Постановление от 23 марта 2025 г. по делу № А73-12509/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-344/2025
24 марта 2025 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 марта 2025 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Ефановой А.В., Чумакова Е.С.

при участии:

от ФИО1: ФИО2, представителя по доверенности от 15.07.2023;

от других участвующих в деле лиц представители не явились

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО5

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 10.09.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2024

по делу № А73-12509/2022

по заявлению ФИО4

к Калине Анне Константиновне

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО6

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности

в рамках дела о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Хабаровского края от 24.11.2022 ФИО1 (далее также – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО7.

Впоследствии определением суда от 29.08.2023 финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО8.

В рамках данного дела о банкротстве гражданина конкурсный кредитор ФИО4 (далее также – кредитор) 28.04.2023 обратилась в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс), о признании недействительным заключенного между ФИО1 и ФИО5 (далее также – ответчик) договора купли-продажи транспортного средства от 26.06.2021 и применении последствия недействительности сделки в виде возврата имущества либо взыскании его рыночной стоимости в конкурсную массу должника.

К участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6.

Определением суда от 10.09.2024 заявление ФИО4 удовлетворено. Договор купли-продажи транспортного средства от 26.06.2021 признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания: с ФИО5 в конкурсную массу должника 1 057 000 руб., с ФИО1 в пользу ответчика 540 000 руб.

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2024 определение суда от 10.09.2024 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, ФИО1 и ФИО5 в кассационных жалобах просят их отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. По мнению заявителей жалоб, судами сделан ошибочный вывод о фактической аффилированности сторон сделки, поскольку за исключением того, что у них есть совместный ребенок, ответчик никак не связана с должником. ФИО1 не принимал и не принимает участия в содержании ребенка, никакого интереса у ФИО5 к финансовому благополучию должника не имеется. Обстоятельства и причины включения должника в список лиц, допущенных к управлению автомобиля, исчерпывающим образом разъяснены в судебных заседаниях. Полагают, что на дату совершения сделки у должника отсутствовали наступившие обязательства, и он не отвечал признаку неплатежеспособности. Задолженность по кредитному договору от 30.04.2021 начала формироваться после 01.11.2021, что значительно позже момента совершения оспариваемой сделки. Требование, связанное с неисполнением обязательств по возмещению ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, объективно возникло 26.10.2021 – с даты вынесения последнего судебного акта по спору между кредитором и должником. При этом требование ФИО4, включенное в реестр требований кредиторов, составило 365 981,31 руб., что значительно ниже той суммы, за которую был продан автомобиль (540 000 руб.). Считают, что стоимость автомобиля, с учетом перечня повреждений, составляла 770 519 руб., что отвечает рыночным условиям, а также представленным в материалы дела доказательствам состояния транспортного средства и конечной цены восстановительного ремонта. Факт наличия у ответчика на момент приобретения транспортного средства денежных средств, а также факт их уплаты должнику подтверждены в ходе рассмотрения спора соответствующими доказательствами. Отмечают, что суд неоднократно пытался возложить на должника обязанность по предоставлению доказательств ремонта автомобиля, к которому он уже на тот момент не имел отношения.

Отзывы на кассационные жалобы не представлены.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационных жалоб, настаивал на их удовлетворении.

Кассационные жалобы рассмотрены в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие других участвующих в деле лиц.

Заслушав представителя должника, изучив материалы дела, проверив законность определения от 10.09.2024 и постановления от 25.12.2024, с учетом доводов кассационных жалоб, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующим выводам.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, 26.06.2021 между ФИО1 (продавец) и ФИО5 (покупатель) подписан договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил автомобиль Toyota Camry, 2015 года выпуска, категория В, идентификационный номер XW7BN4FK30S100777, цвет черный металлик, государственный регистрационный знак <***>, по цене 10 000 руб.

Согласно представленной ФИО1 расписке фактически автомобиль продан ФИО5 за 540 000 руб., учитывая техническое состояние транспортного средства на момент продажи и стоимость восстановительного ремонта.

ФИО5 26.06.2021 осуществила действия по изменению сведений о собственнике в органах ГИБДД УМВД России по Хабаровскому краю.

В последующем указанный автомобиль отчужден ФИО5 в пользу ФИО6 на основании договора купли-продажи от 23.04.2022.

Полагая, что договор купли-продажи транспортного средства от 26.06.2021 заключен между аффилированными лицами с целью причинения вреда кредиторам лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, ФИО4 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьям 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения, связанные с банкротством граждан, урегулированы главой Х «Банкротство граждан», а также главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IХ и параграфом 2 главы ХI данного Закона.

В соответствии со статьей 213.11 Закона о банкротстве требования о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок могут быть предъявлены только в порядке, установленном данным Федеральным законом.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 данного Федерального закона, может быть подано, в том числе конкурсным кредитором, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц (пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, названных в абзацах третьем – пятом пункта 2 данной статьи Закона о банкротстве.

Оспариваемая сделка совершена 26.06.2021 в течение трех лет до принятия к производству заявления о признании должника банкротом (03.08.2022), то есть в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Проверка соответствия правоотношений, складывающихся между сторонами сделки, требованиям гражданского оборота с точки зрения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пунктах 5, 6 и 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), предполагает установление совокупности обстоятельств, свидетельствующих о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; о фактическом причинении вреда в результате совершения сделки; об осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность определяется как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В то же время недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Обстоятельствами, свидетельствующими о цели причинения вреда кредиторам, могут являться неисполнение существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом следует учитывать, что в соответствии с правовой позицией, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. О наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Исходя из разъяснений абзаца четвертого пункта 4 постановления Пленума № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанная норма устанавливает принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Применение статьи 10 ГК РФ возможно при установлении судом конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо действовало исключительно с намерением причинить вред другому лицу, либо злоупотребило правом в иных формах.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

Следовательно, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Арбитражными судами установлено, что на момент совершения договора купли-продажи транспортного средства от 26.06.2021 у ФИО1 имелись неисполненные обязательства по возмещению вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием, перед ФИО4, размер которых определен решением Краснофлотского районного суда г. Хабаровска от 02.03.2023 по делу № 2-9/2021 (определение суда от 31.03.2023 по данному делу о банкротстве).

В соответствии с представленной в материалы дела распиской от 26.06.2021 ФИО5 в счет оплаты стоимости автомобиля передано должнику 540 000 руб.

Вместе с тем по результатам проведения судебной экспертизы в материалы дела представлено заключение эксперта, согласно которому стоимость автомобиля по состоянию на 26.06.2021 составила 1 057 000 руб., что существенно превышает уплаченную согласно расписке цену.

Из содержания данного заключения и пояснений эксперта также следует, что сумма затрат на восстановительный ремонт, с учетом повреждений, перечисленных в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 12.11.2020, и амортизационного износа, составляла 282 484 руб.

При этом неудовлетворительное техническое состояние транспортного средства фактически не доказано. Ни должник, ни ФИО5 на неоднократные предложения суда не обеспечили поступление дополнительных доказательств, в том числе истребованных от индивидуального предпринимателя ФИО9 (далее также – предприниматель), которой, по утверждению ответчика, оказывались услуги по проведению в отношении транспортного средства ремонтных работ.

В то же время оспариваемая сделка совершена между ФИО5 и ФИО1, воспитывающими общего ребенка; должник был допущен к управлению транспортным средством после его продажи, а также к управлению автомобилем, принадлежащим на праве собственности ФИО5 (Lexus RX, государственный регистрационный знак <***>), о чем свидетельствуют договоры ОСАГО.

Таким образом, вопреки утверждению сторон о том, что они не были официально зарегистрированы как супруги и совместно не проживали, наличие совместного ребенка, а также доверительные отношения и предоставление проданного автомобиля в пользование должнику указывает на то, что сделка совершена между фактически аффилированными лицами.

Соответственно, признание продавца (должника) и покупателя (ответчика) заинтересованными лицами, при установленных по делу обстоятельствах, презумпция осведомленности ФИО5 о направленности сделки на ущемление интересов кредиторов, равно как и о недостаточности имущества должника, признается неопровергнутой.

При таких обстоятельствах, установив, что в результате совершения сделки из собственности ФИО1 выбыло транспортное средство без равноценного встречного предоставления в пользу заинтересованного лица, чем причинен вред имущественным правам кредиторов, суды первой и апелляционной инстанций усмотрели наличие необходимых условий для признания договора купли-продажи от 26.06.2021 недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применения последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу стоимости спорного автомобиля в размере 1 057 000 руб., а с должника уплаченных ответчиком по сделке денежных средств в сумме 540 000 руб. При этом судами не установлено достаточных условий для признания сделки недействительной по статье 10 и пункту 1 статьи 170 ГК РФ.

Оснований не согласиться с выводами судов о недействительности оспариваемой сделки у кассационной инстанции не имеется.

Доводы о том, что ФИО5 никак не связана с должником, ФИО1 не принимал и не принимает участия в содержании их совместного ребенка; никакого интереса у ответчика к финансовому благополучию должника не имеется, являлись предметом рассмотрения апелляционного суда и правомерно отклонены, так как отсутствие формальной заинтересованности (статья 19 Закона о банкротстве) не исключает установление фактической аффилированности родителей ребенка ввиду наличия между ними доверительных отношений (подтверждается фактом предоставления права управления не только спорным, но и иным находящимся в собственности ответчика автомобилем). Разумность экономических мотивов участниками сделки не раскрыта.

Довод о том, что на дату совершения сделки у должника отсутствовали наступившие обязательства, и он не отвечал признаку неплатежеспособности, поскольку требование, связанное с неисполнением обязательств по возмещению ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, объективно возникло 26.10.2021 – с даты вынесения последнего судебного акта по спору между кредитором и должником, не принимается судом округа.

По общему правилу, следующему из статьи 1064 ГК РФ, обязательство по возмещению вреда возникает с момента его причинения, независимо от того в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступления в законную силу судебного решения, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве»).

Ссылка на то, что требование ФИО4 меньше полученной ФИО1 оплаты по сделке в рассматриваемом случае не имеет правового значения, так как денежные средства не были направлены на погашение обязательств должника, при этом кредитор утратила возможность удовлетворить свои требования за счет реализации спорного имущества в рамках процедуры банкротства.

Доводы о том, что стоимость поврежденного автомобиля составляла 770 519 руб., что отвечает рыночным условиям, а также представленным в материалы дела доказательствам состояния транспортного средства и конечной цены восстановительного ремонта, отклоняются окружным судом.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Кодекса.

Экспертное заключение № 38-16/2024/04/ДОП, в соответствии с которым, с учетом перечня повреждений, отраженных в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 12.11.2020 и решении Центрального районного суда г. Хабаровска от 08.04.2021 по делу № 2-828/2021, рыночная стоимость транспортного средства составила 770 519 руб., получило надлежащую оценку в совокупности с другими материалами дела и не принято в качестве убедительного доказательства совершения оспариваемой сделки при равноценном встречном исполнении.

При рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции констатирована недоказанность в нарушение положений статей 9 и 65 АПК РФ неудовлетворительного технического состояния транспортного средства, с учетом сопоставления фотоматериалов, представленных УМВД России по Хабаровскому краю, созданных при постановке автомобиля на учет ФИО5, с фотоматериалами, представленными к акту осмотра от 30.10.2020 № 27/10/02/2020 (места расположения бликов на крыле автомобиля, капоте), особенностей порядка регистрации транспортных средств, а также неподтвержденности самой возможности оказания услуг ФИО9 17.07.2021, исходя их сведений о ее регистрации в качестве индивидуального предпринимателя 28.09.2021.

Иные доводы кассационных жалоб также не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций о причинении вреда кредиторам оспариваемой сделкой и в целом направлены на переоценку фактических обстоятельств спора, а также представленных в материалы дела доказательств.

Между тем суд округа не может согласиться с примененным судами обеих инстанций последствием недействительности сделки в виде взыскания с должника в пользу ответчика уплаченных по сделке денежных средств.

Так в силу пунктов 1 и 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. Кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 названного Федерального закона, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов.

В пунктах 25 и 26 постановления Пленума № 63 разъяснено, что в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В случае, когда упомянутая выше сделка была признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 или пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов, но удовлетворяется за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр, то есть в очередности, предусмотренной пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.6); такое требование может быть предъявлено к должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в любое время в ходе внешнего управления или конкурсного производства. Указанное требование не предоставляет права голоса на собрании кредиторов.

Кроме того, если в таком случае по признанной недействительной сделке кредитор получил от должника имущество, то в силу пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве предъявить восстановленное требование к должнику кредитор может только после возврата в конкурсную массу (должнику) этого имущества или его стоимости. В связи с этим к требованию кредитора должны прилагаться доказательства возврата им соответствующего имущества или его стоимости; при их непредставлении такое требование подлежит оставлению судом без движения, а при непредставлении их после этого в установленный срок - возвращению. В случае возврата части имущества или денег кредитор может предъявить восстановленное требование в соответствующей части.

С учетом изложенного в результате признания договора купли-продажи транспортного средства от 26.06.2021 недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве подлежит восстановлению требование к должнику на сумму, уплаченную ответчиком по сделке.

Однако, несмотря на указание в мотивировочной части обжалуемого определения от 10.09.2024. на восстановления права требования на сумму 540 000 руб., судом первой инстанции в противоречие приведенным выше нормам банкротного законодательства и разъяснениям высшей судебной инстанции принято решение о взыскании денежных средств с ФИО1, что, с учетом установленного порядка предъявления и удовлетворения восстановленного требования, нарушает права должника и его кредиторов, а также может внести неясность на стадии исполнения судебного акта в будущем.

При пересмотре обособленного спора по правилам главы 34 АПК РФ апелляционный суд, сделав аналогичные выводы о необходимости восстановления права требования к должнику, допущенное судом первой инстанции нарушение не устранил.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе изменить решение суда первой и постановление апелляционной инстанций в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт (пункт 2 части 1 статьи 287 АПК РФ).

Принимая во внимание, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, однако, судами нижестоящих инстанций неправильно применены нормы материального права (часть 2 статьи 288 АПК РФ) и указано на взыскание с ФИО1 в пользу ответчика денежных средств в размере 540 000 руб., а не на восстановление ФИО5 права требования к должнику на указанную сумму, суд кассационной инстанции полагает необходимым, не передавая дело на новое рассмотрение, изменить обжалуемые определение и постановление в части.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 10.09.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2024 по делу № А73-12509/2022 изменить в части применения последствий недействительности сделки, изложив абзац пятый резолютивной части определения в следующей редакции:

«Восстановить право требования ФИО5 к ФИО1 в размере 540 000 руб.».

В остальной части определение от 10.09.2024 и постановление от 25.12.2024 по этому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.О. Никитин

Судьи А.В. Ефанова

Е.С. Чумаков