Постановление от 5 октября 2022 г. по делу № А45-14405/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-14405/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 28 сентября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 05 октября 2022 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Глотова Н.Б.,

судей Лаптева Н.В.,

ФИО1 -

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Канбековой И.Р.с использованием средств веб-конференции рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Доступное Жилье Новосибирск» (ИНН <***>, ОГРН <***>) на постановление от 29.06.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Иванов О.А., Апциаури Л.Н., Усанина Н.А.) по делу № А45-14405/2018 о несостоятельности (банкротстве) обществас ограниченной ответственностью «Доступное Жилье Новосибирск», принятоепо заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными договоров ипотеки и договоров залога имущественных прав.

Третьи лица: мэрия города Новосибирска, временный управляющий обществомс ограниченной ответственностью «Центр жилищного стального строительства» ФИО2.

Путём использования систем веб-конференции в заседании участвовал представитель публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» - ФИО3 по доверенности от 14.07.2022.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Доступное Жилье Новосибирск» (далее – должник, общество «ДЖН») его конкурсный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными следующих сделок: договора ипотеки от 18.02.2018 № Н-1/0311-18-2-0, договора ипотеки от 18.12.2018 № Н-2/0311-18-2-0, договора ипотеки от 18.12.2018 № Н-1/0483-16-6У-0, договора ипотеки от 18.12.2018 № Н-2/0483-16-6У-0, договора ипотеки прав участника долевого строительства от 21.01.2019 № СК-1/0311-18-2-0, договора залога имущественных прав от 28.12.2018 № СК-1/0311-18-2-0, договора залога имущественных прав от 28.12.2018 № СК-2/0483-16-6У-0.

Определением от 07.02.2022 Арбитражного суда Новосибирской области заявление удовлетворено.

Постановлением от 29.06.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда определение от 07.02.2022 Арбитражного суда Новосибирской области отменено,принят новый судебный акт, которым отказано в удовлетворении заявления.

Не согласившись с принятым постановлением апелляционного суда, конкурсный управляющий должником ФИО5 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит его отменить, определение суда первой инстанции оставитьв силе.

В обоснование кассационной жалобы её податель ссылается на ошибочные выводы апелляционного суда о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давностина подачу заявления, поскольку ему стало известно о незаконности сделок только в январе 2021 года после получения представления прокуратуры Ленинского района города Новосибирска; трёхлетний срок исковой давности для оспаривания ничтожных сделокне пропущен, в силу того, что правовым основанием для признания сделок недействительными обозначен пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

По мнению подателя жалобы, выводы суда апелляционной инстанции о том,что прекращение договора залога не влечёт недействительность такого договораи распространяется только на последующий период является неправомерным, ввиду того, что на момент обращения в суд с иском данные отношения прекратились, а договоры залога недействительны в силу закона.

Кассатор ссылается на осведомлённость публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» (далее - Банк) как стороны по сделкам о признаках неплатёжеспособности должника, в силу того, что оспариваемые договоры заключены должником после возбуждения дела о банкротстве, что не может соотноситьсяс критерием добросовестности участника правоотношений.

Податель кассационной жалобы считает, что суд первой инстанции с учётом конкретных фактических обстоятельств дела пришёл к правомерному выводу о том,что оспариваемые договоры ипотеки и договоры залога являются ничтожнымипо статьям 10, 168 ГК РФ, поскольку заключены с целью причинения вреда кредиторам должника для вывода его активов при отсутствии фактического встречного предоставления со стороны кредитной организации.

В судебном заседании представитель Банка поддержал возражения, изложенныев отзыве на кассационную жалобу.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствиев порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не находит основанийдля удовлетворения кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, между должником и Банком заключены следующие договоры: договор ипотеки от 18.12.2018 № Н-1/0311-18-2-0; договор ипотекиот 18.12.2018 № Н-2/0311-18-2-0; договор ипотеки от 18.12.2018 № Н-1/0483-16-6У-0; договор ипотеки от 18.12.2018 № Н-2/0483-16-6У-0; договор залога имущественных прав от 28.12.2018 № СК-1/0311-18-2-0; договор залога имущественных прав от 28.12.2018№ СК-2/0483-16-6У-0.

Согласно условиям названных договоров, Банку переданы в залог права залогодателя - должника на получение в собственность имущества, указанногов приложении № 1 к договору, а именно жилые квартиры, расположенные в домахпо адресу: <...> строение, 600/12 строение, 600/13 строение, 600/14 строение.

Кроме того, между Банком и обществом с ограниченной ответственностью «Центр жилищного стального строительства» (далее – общество «ЦЖСС») заключён договор ипотеки прав участника долевого строительства от 21.01.2019 № СК-1/0311-18-2-0.

Согласно пункту 1.1 указанного договора в обеспечение исполнения обязательств, указанных в разделе 2 договора залогодатель передаёт залогодержателю в залог права залогодателя по отношению к должнику (контрагент) право на получение от контрагентав собственность имущества, указанного в Приложении № 1 к договору, вытекающееиз договора № НМ-МК-3-118 участия в долевом строительстве, заключённого 12.07.2016, заключенного между залогодателем и контрагентом, из договора № НММК-3-235 участия в долевом строительстве от 12.07.2016, из договора № НМ-МК-3-353 участия в долевом строительстве от 12.07.2016, из договора № НМ-МК-3-470 от 12.07.2016.

В силу пункта 2.1 указанного договора предмет ипотеки передаётся в залогв обеспечение исполнения обязательств должника по заключённому между залогодержателем и заёмщиком кредитному договору об открытии кредитной линииот 05.12.2018 № 03-11-18-2-0 с лимитом выдачи 1 270 000 000 руб. на срок до 30.12.2022.

Определением суда от 31.05.2021 в реестр требований кредиторов должника включено требование Банка в размере 918 110 руб. – основная сумма долга с отнесениемв четвёртую очередь удовлетворения, как требование, обеспеченное залогом имущества должника по договору ипотеки права аренды земельного участка от 18.12.2018№ Н-1/0483-16-6У-0, договору ипотеки права аренды земельного участка от 18.12.2018№ Н-2/0483-16-6У-0, договору залога от 28.12.2018 имущественных прав№ СК-2/0483-16-6У-0.

Ссылаясь на то, что указанные договоры заключены с целью причинения вреда кредиторам, в отсутствие встречного предоставления со стороны Банка, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением и просил признать их недействительнымина основании статей 10, 168 ГК РФ.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции пришёл к выводу о том,что оспариваемые договоры являются ничтожными сделками, поскольку заключеныс целью причинения вреда кредиторам должника, вывода активов должника (недвижимого имущества), ввиду чего трёхлетний срок исковой давности для оспаривания таких сделок конкурсным управляющим не пропущен, так как с заявлением он обратился 17.02.2021, а дело о банкротстве в отношении должника возбуждено определениемот 20.06.2019.

Отменяя судебный акт и отказывая в удовлетворении заявления, суд апелляционной инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим не обоснован и не доказан выход пороков оспариваемых сделок за пределы специальных оснований оспаривания, установленных законодательством о банкротстве; отсутствуют основания исчисления срока исковой давности по статье 181 ГК РФ, устанавливающей срок исковой давностипо требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Суд кассационной инстанции считает выводы суда апелляционной инстанции правильными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанныхс применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Постановление № 63).

Вместе с тем в упомянутых разъяснениях речь идёт о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Из содержания приведённых норм и разъяснений, изложенных в пунктах 5 - 7 Постановления № 63, следует, что такие обстоятельства, как противоправность цели совершения сделки, осведомлённость контрагента об этой цели и отсутствие встречного предоставления охватываются составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по статье 10 ГК РФ.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушенияне свидетельствует о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определённая совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств её совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ при наличии признаков её подозрительности в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Законао банкротстве открывает возможность для обхода сокращённого срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что не соответствует действующему правовому регулированию.

Суд округа полагает, что суд апелляционной инстанции обоснованно пришёлк выводу о том, что у спорных сделок имеются специальные основания оспаривания сделок, предусмотренные статьёй 61.2 Закона о банкротстве, ввиду следующих обстоятельств.

Договор залога имущественных прав от 18.12.2018 № СК-2/0483-16-6У-0 заключён во исполнение договора об уступке прав требований от 21.09.2016, в редакции дополнительного соглашения от 30.06.2017 № 1.

Таким образом, оспариваемый договор залога обеспечивает исполнение обязательства, возникшего за два года до его заключения, в результате заключения договора залога требования Банка получили статус залогового, что связано с иным порядком их удовлетворения (за счёт стоимости залогового имущества), хотя изначально правоотношения сторон в рамках кредитного договора не предусматривали такой возможности.

Договор залога имущественных прав от 28.12.2018 № СК-1/0311-18-2-0, а также договоры ипотеки № Н-1/0311-18-2-0 от 18.12.2018, № Н-2/0311-18-2-0 от 18.12.2018,№ Н1/0483-16-6У-0 от 18.12.2018, № Н-2/0483-16-6У-0 от 18.12.2018 заключеныв обеспечение исполнения обязательств должника по кредитному договору об открытии кредитной линии от 05.12.2018 с лимитом выдачи в размере 1 270 000 000 руб. При этом, указанные договоры залога подписаны должником в декабре 2018 года, то есть после возбуждения дела о банкротстве (13.06.2018) при отсутствие встречного предоставлениясо стороны Банка в виде выдачи кредитных денежных средств.

Принимая во внимание изложенное, конкурсный управляющий не обосновали не доказал выход пороков оспариваемых сделок за пределы специальных оснований оспаривания, установленных законодательством о банкротстве, с учётом этого обстоятельства отсутствуют основания для исчисления срока исковой давности применительно к статье 181 ГК РФ, определяющей срок исковой давностипо требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии со статьёй 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давностипо заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утверждённый внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узналили должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утверждённое внешнимили конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дняего утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управленияили признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однакопри рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знатьо наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденныйпри введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Законао банкротстве. В частности, запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.),а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

По утверждениям конкурсного управляющего он узнал о наличии основанийдля оспаривания сделок из представления прокурора Ленинского района города Новосибирска от 28.12.2020 № Д2-22-2020, в котором указано на то, что конкурсный управляющий в нарушение требований пункта 2 статьи 129 Закона о банкротствене обратился в суд с заявлением о признании договоров ипотеки прав аренды земельного участка, залога имущественных прав недействительными.

В содержании представления анализируются условия договоров, при этомне содержится какой-либо информации выходящей за пределы самих договорови являющейся новой для конкурсного управляющего. Также не отражены какие-либо ранее неизвестные конкурсному управляющему основания для оспаривания сделок.

При этом суд апелляционной инстанции установил, что конкурсный управляющий согласно заявлению от 24.10.2019 № 32 уведомил Банк об отказе от исполнения оспариваемых договоров; в рамках дела № А40-327654/19-25-2611 Арбитражным судом города Москвы рассмотрен и удовлетворён иск Банка о признании недействительным отказа от исполнения оспариваемых договоров.

Таким образом, представление прокурора Ленинского района города Новосибирска от 28.12.2020 № Д2-22-2020 не может считаться обстоятельством, в силу которого конкурсному управляющему стало известно о существовании оспариваемых сделоки оснований их оспаривания.

С учётом изложенного суд округа поддерживает выводы суда апелляционной инстанции о том, что уже по состоянию на 24.10.2019 конкурсный управляющий обладал сведениями о существовании оспариваемых договоров, знал об их содержании.

Конкурсное производство в отношении должника открыто 20.06.2019, заявлениео признании сделок недействительными подано конкурсным управляющим 17.02.2021, следовательно, на 24.10.2019 конкурсный управляющий обладал процессуальными возможностями для подачи заявления об оспаривании сделок.

В настоящем случае годичный срок пропущен с учётом начала его течения 24.10.2019 и подачи заявления 17.02.2021; основания для его восстановления отсутствовали.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основаниемдля отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом апелляционной инстанции установлены,все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71АПК РФ.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 АПК РФ), не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 29.06.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-14405/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Н.Б. Глотов


Судьи Н.В. Лаптев


ФИО1