Решение от 8 октября 2025 г. по делу № А19-13604/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Седова, д. 76, г. Иркутск, Иркутская область, 664025,

тел. <***>; факс <***>

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е


г. Иркутск                                                                                             Дело  № А19-13604/2024

«9» октября 2025 года.


Резолютивная часть решения объявлена  в судебном заседании 02.10.2025 года.

Решение  в полном объеме изготовлено 09.10.2025 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Исаевой Е.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Черкасовой К.А., секретарем судебного заседания Рыковой Я.В., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» (ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 11.10.2002, ИНН: <***>, адрес: 115035, <...>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, Дата присвоения ОГРНИП: 18.12.2020)

о взыскании 646 833 руб.,

третьи лица: ФИО2, общество с ограниченной ответственностью «Евравзия98» (ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 03.07.2020, ИНН: <***>, 665451, <...>);

при участии в судебном заседании:

от истца – не явился, извещен.

от ответчика – ФИО3 (доверенность от 29.08.2025, паспорт, документ об образовании); ФИО4 (доверенность б/н от 01.07.2025, паспорт, документ об образовании),

от третьих лиц – не явились, извещены.

            В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса РФ объявлялся перерыв с 29.09.2025 до 16 час. 30 мин. 01.10.2025, до 14 час. 30 мин. 02.10.2025. После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда, в отсутствие истца и третьих лиц;

установил:

страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» обратилось к предпринимателю ФИО1 с требованиями о взыскании в порядке суброгации суммы ущерба в размере 646 833 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму ущерба с момента вступления решения суда в законную силу.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2, общество с ограниченной ответственностью «Евравзия98».

Ответчик в представленном отзыве возражал против удовлетворения заявленных исковых требований по мотиву отсутствия вины в причинении вреда.

Третье лицо (ООО «Евравзия98») в представленных возражениях иск оспорило.

Третье лицо (ФИО2) отзыв на иск не представило, указало, что причиной пожара являлся поджог, в связи с чем отсутствуют претензии к ООО «Евравзия98» и ИП ФИО1

Истец и третьи лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в заседание суда не явились.

Неявка истца и третьих лиц, надлежащим образом извещенных о месте и времени рассмотрения дела,  не препятствует суду рассмотреть дело по существу, поэтому дело на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассматривается в их отсутствие по имеющимся в деле доказательствам.


Обстоятельства дела.

Обществу с ограниченной ответственностью «Группа «Континент» принадлежит здание, расположенное по адресу: <...>.

23.05.2023 между обществом с ограниченной ответственностью «Группа «Континент» (страхователем) и страховым публичным акционерным обществом «Ингосстрах»  (страховщиком) был заключен договор страхования имущества № 441-233-063657/23, предметом которого является страхование вышеуказанного здания на случаи его повреждения или уничтожения, в том числе, в результате пожара.

По договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы) (части 1 статьи 931 Гражданского кодекса РФ).

09.06.2023 имел место пожар в здании кафе «Харбин», расположенном по адресу: <...>, субарендатором которого являлась ФИО1.

В результате возникшего пожара произошло повреждение стеклопакетов, электрокабеля, светильников и светодиодных модулей здания, принадлежащего обществу с ограниченной ответственностью «Группа «Континент» и расположенного в непосредственной близости со зданием, находящимся во владении ФИО1.

По данному страховому случаю СПАО «Ингосстрах»  выплатило страхователю страховое возмещение в сумме 646 833 руб. 40 коп. по платежному поручению от 16.08.2023 № 60274.

В соответствии со статьей 965 Гражданского кодекса РФ, как полагает страховщик,  к нему перешло право требования к лицу, ответственному за причиненный ущерб, в пределах выплаченной суммы. Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

Из постановления ОНД и ПР по г. Усолье-Сибирское и Усольскому району об отказе в возбуждении уголовного дела от 07.08.2023 следует, что, согласно заключению эксперта ФГБУ СЭУ ФПС «ИПЛ» по Иркутской области № 214 от 30.06.2023, очаг пожара локализуется внутренним объемом пристроя (навеса) кафе Харбин» на уровне кровли пристроя (навеса). Наиболее вероятной причиной возникновения пожара послужило возгорание горючих материалов (например, древесных) в результате теплового проявления электрического тока при протекании аварийного режима работы электросети (КЗ, БПС); были выявлены признаки, характерные для протекания аварийного пожароопасного режима работы – короткое замыкание. 

Как полагает страховщик, на предпринимателе ФИО1 как лице, во временном владении которого находилось здание, в котором имел место очаг пожара, лежит ответственность за причинённые  убытки, возмещенные СПАО «Ингосстрах»  в результате страхования.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения СПАО «Ингосстрах» в арбитражный суд с требованием о выплате в порядке суброгации возмещенной страховой суммы в размере 646 833 руб.

Ответчик иск оспорил.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Лицо, требующее возмещение причиненных ему убытков, должно доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также размер убытков.

Таких доказательств истцом в материалы дела не представлено.

Истцом при обращении в суд не названо ни одного доказательства того, что ФИО1 при осуществлении коммерческой деятельности в здании кафе «Харбин» допустила нарушение требований пожарной и/или электробезопасности и именно ввиду таких допущенных ею нарушений произошло возгорание в спорном здании.

Постановление ОНД и ПР по г. Усолье-Сибирское и Усольскому району об отказе в возбуждении уголовного дела от 07.08.2023, на которое истец ссылается в обоснование своих требований, было отменено постановлением заместителя прокурора г.Усолье-Сибирское от 09.10.2023.

Заключение ЭКЦ ГУ МВД России по Иркутской области №2231 от 01.08.2023 не является достаточной причиной для возложения ответственности на ФИО1 в возгорании, поскольку указанная экспертиза проводилась в рамках доследственной проверки без соблюдения процессуальных прав ФИО1

Более того, согласно техническому заключению № 37 от 21.09.2023, выполненному экспертом Испытательной пожарной лаборатории ФИО5, наиболее вероятной причиной возникновения пожара явилось искусственное инициирование горения.

В ходе судебного разбирательства ответчик с целью определения причин возникновения пожара, произошедшего 09.06.2023 в здании по адресу: <...> (кафе «Харбин»), заявил ходатайство о назначении по делу судебной пожарно-технической экспертизы.

Определением от 25.11.2024 по делу назначена судебная пожарно-техническая экспертиза, проведение которой поручено федеральному государственному бюджетному образовательному  учреждению высшего образования «Сибирская пожарно-спасательная академия» государственной противопожарной службы министерства Российской федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий», эксперту ФИО6, с постановкой перед экспертом следующих вопросов:

- какова причина пожара, произошедшего 09.06.2023 по адресу: <...> (кафе «Харбин»), и где имел место очаг возгорания (оборудование, сети энергоснабжения, строительные конструкции павильона (здания) и т.д.)? Связана ли причина пожара с нарушением требований пожарной безопасности?

            В материалы дела поступило экспертное заключение № 05/ЭП/2024, согласно выводам которого очаговая зона пожара локализуется объемом пристроя к кафе «Харбин». Более точно локализовать очаг пожара не представляется возможным

            Причиной пожара послужило искусственное инициирование горения (поджог), установленная причина не связана с нарушениями требований пожарной безопасности.


            Ответчик в заседании суда даны дополнительные пояснения к возражениям к иску.

Истец основывает свои доводы на постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 07 августа 2023 года, вынесенным старшим дознавателем Отдела надзорной деятельности и профилактической работы по г. Усолье-Сибирское и Усольскому району УНД и ПР ГУ МЧС России по Иркутской области ФИО7, в котором дознаватель указал на отсутствие состава преступления по признакам преступления, ответственность за которое предусмотрена статьей 168 УК РФ.

В обоснование отказа в возбуждении уголовного дела в вынесенном постановлении дознаватель сослался на результаты экспертизы (заключение от 01.08.2024), которая была проведена экспертом ЭКЦ ГУ МВД России по Иркутской области.

Однако согласно обстоятельствам рассматриваемого дела 09 июня 2023 года в ночное время в группе строений (прежде всего, кафе) «Харбин» произошел пожар, в результате которого были полностью уничтожены огнем здание кафе «Харбин» с вспомогательными строениями и здание ТЦ «Арго», а также причинен имущественный ущерб разным физическим и юридическим лицам.

В целях установления причин пожара должностными лицами отдела надзорной деятельности и полиции была организована доследственная проверка, в рамках которой были предприняты меры по установлению причин пожара путем проведения различных процессуальных действий, в том числе посредством назначения пожарно-технических экспертиз.

Так, в рамках доследственной проверки по факту пожара были выполнены несколько экспертиз для выявления места очага пожара, причин пожара и установления возможных нарушений требований пожарной безопасности.

В соответствии с постановлением о назначении экспертизы от 19.06.2023 эксперту ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Иркутской области ФИО8 следовало определить на изъятых с места пожара образцах грунта и жидкости следы ЛВЖ, ГЖ, а также установить наличие общих признаков между составами образца № 3 с образцами № 1,2.

 В заключении № 212 от 04.07.2023 г. (без выезда и осмотра места пожара) эксперт ФИО8 пришел к выводам о том, что:

- на образцах № 1, 2, 3 содержатся следы легковоспламеняющейся жидкости (ЛВЖ), компонентный состав схож с составом керосина, не подвергнутого термическому воздействию.

- компонентный состав образца № 3 (керосиновой жидкости) схож с образцами № 1, 2.

В соответствии с постановлением о назначении экспертизы от 19.06.2023 эксперту ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Иркутской области ФИО9 следовало определить, имеются ли на изъятых образцах признаки аварийных режимов работы электрооборудования, и, если имеются, то определить механизм их образования. В заключении № 213 от 22.06.2023 г. (без выезда и осмотра места пожара) эксперт ФИО9 пришел к выводам о том, что на проводнике из упаковки №1, а также объектах №1 и №2 из упаковки №2 выявлены признаки, характерные для протекания аварийного пожароопасного режима работы – короткое замыкание, однако определить условия образования аварийных режимов работы эксперт не смог.

В соответствии с постановлением о назначении экспертизы от 19.06.2023 эксперту ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Иркутской области ФИО10 следовало определить, где находился очаг возникновения пожара и что послужило причиной пожара.

 В заключении № 214 от 30.06.2023 эксперт ФИО10 пришел к выводам о том, что очаг пожара локализуется внутренним объёмом пристроя (навеса) здания кафе «Харбин», на уровне кровли пристроя (навеса), а наиболее вероятной причиной пожара послужило возгорание горючих материалов (например, древесных) в результате теплового проявления электрического тока при протекании аварийного пожароопасного режима работы электросети (К3, БПС).

Таким образом, эксперты ИПЛ не смогли точно установить, какова была причина аварийного режима работы (первичная или вторичная). На основании результатов экспертных исследований ИПЛ отделом надзорной деятельности были вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовных дел.

ФИО1 не согласилась с выводами заключений ИПЛ и обратилась к независимому специалисту-эксперту АНО «Экспертный консультативный центр. Судебная экспертиза» ФИО11, которая в заключении № 090/2023 от 09.07.2023  (с выездом и осмотром места пожара 16.06.2023 г.) пришла к выводу об искусственном инициировании пожара (т.е. поджог).

В этой связи постановлением заместителя прокурора г. Усолье-Сибирское от 10 июля 2023 г. очередное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела было отменено и возобновлено проведение доследственной проверки.

 В рамках продолжающейся проверки эксперт ОПВЭ и ЭПФМ ЭКЦ ГУ МВД России по Иркутской области ФИО12 на основании постановления дознавателя о назначении экспертизы от 11 июля 2023 г. провел очередное исследование и в заключении № 2231 от 01.08.2023 г. (без выезда и осмотра места пожара) пришел к следующим выводам:

 - на вопрос об определении очага: зона очага пожара расположена с тыльной стороны кафе «Харбин» в пределах площади навеса, установить более точно место первоначального возгорания ввиду значительного уничтожения конструктивных элементов строения не представилось возможным;

 - на вопрос о причине пожара: наиболее вероятной причиной возникновения пожара послужило возгорание горючих материалов от теплового проявления электрического тока, сопровождающего аварийный режим работы электропроводки или электрооборудования.

Указывая в заключении, что наиболее вероятной причиной возникновения пожара послужило возгорание горючих материалов от теплового проявления электрического тока, сопровождающего аварийный режим работы электропроводки или электрооборудования, эксперт ФИО12 не смог установить причину возникновения аварийного режима электропроводки (первичную (под первичным понимается замыкание между любыми двумя точками электрической цепи с различными потенциалами, которое не предусмотрено нормальным режимом работы и приводит к резкому увеличению силы тока и снижению напряжения) или вторичную (под вторичным коротким замыканием понимается короткое замыкание, которое происходит «в процессе развития пожара при повышенной температуре окружающей среды (200 °С и выше), достаточной для начала интенсивного термического разложения изоляции, и в атмосфере, насыщенной газообразными продуктами разложения горючих веществ).

ФИО1 не согласилась с заключением ЭКЦ ГУ МВД России по Иркутской области и обратилась с запросом о проведении повторного (дополнительного) исследования в ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Иркутской области.

 По результатам проведенного досудебного экспертного исследования начальник сектора судебных экспертиз ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Иркутской области ФИО5 в техническом заключении № 37 от 21.09.2023 г. (с выездом и осмотром места пожара 10.08.2023 4 г.) пришел к следующим выводам:

- на вопрос об определении очага пожара эксперт ответил, что очаг пожара расположен во внутренней части помещения навеса, входящего в группу строений кафе Харбин»,

 - на вопрос о причине возникновения пожара эксперт ответил, что наиболее вероятной причиной данного пожара послужило искусственное инициирование горения.

В связи с этим должностные лица отдела надзорной деятельности возобновили проведение доследственной проверки и вынесли постановление о назначении уже комиссионной судебной пожарно-технической экспертизы от 02.11.2023, поручив ее проведение экспертам из экспертного учреждения за пределами Иркутской области – ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Новосибирской области.

По результатам проведения комиссионной экспертизы эксперты ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Новосибирской области ФИО13 и ФИО14 в заключении № 302-3- 5-2023 от 16.11.2023 пришли к следующим выводам:

 - на вопрос об определении очага пожара: очаг пожара расположен во внутренней части помещения навеса, входящего в группу строений кафе Харбин»;

 - на вопрос о причине возникновения пожара эксперты ответили, что наиболее вероятной причиной пожара послужило искусственное инициирование горения.

При проведении экспертизы эксперты проанализировали (проверили) такую версию пожара как аварийный режим работы электрооборудования и указали следующее: - на момент пожара согласно материалам проверки в здании оставались подключенными к электросети 9 камер холодильного оборудования, что с учетом их средней совокупной мощности (350 Вт) не могло бы привести к перегрузке электрической сети;

- ввиду отсутствия в материалах проверки сведений о массовом выходе из строя токопотребителей и отсутствия сведений конечных потребителей в очаге пожара при наличии только контактных групп и аппарата защиты пожар не мог возникнуть из-за перенапряжения;

- версию о большом переходном сопротивлении эксперты не подтвердили ввиду отсутствия в протоколе осмотра места происшествия информации об обнаружении соединений с признаками аварийного режима;

- версию о коротком замыкании эксперты не подтвердили, поскольку большинство потребителей были обесточены, а потребители, которые были с круглосуточным подключением, не могли перегрузить линию, при этом не было установлено массового выхода электроприборов, включенных в сеть, а также имеет значение факт включения электросети после кратковременного отключения (с 01:32 до 01:40) и дальнейшее отключение электричества только после того, когда на видеозаписи было запечатлено видимое пламенное горение.

 С учетом полученного заключения комиссионной экспертизы ИПЛ по Новосибирской области материалы доследственной проверки по факту пожара в кафе «Харбин» были переданы по подследственности в Следственный отдел МО МВД России «Усольский».

В рамках организованной следователем СО МО МВД России «Усольский» ФИО15 проверки было инициировано назначение повторной комиссионной судебной пожарно-технической экспертизы (постановление от 12.02.2024) с поручением ее проведения экспертам ЭКЦ МВД России (главное экспертно-криминалистическое учреждение в системе МВД России).

Однако в нарушение (по мнению ответчика) вынесенного постановления руководитель ЭКЦ МВД России самостоятельно изменил вид назначенной судебной пожарно-технической и вместо комиссионной экспертизы поручил экспертизу одному эксперту – ФИО16

В свою очередь эксперт ФГКУ ЭКЦ МВД России г. Москва ФИО16 в заключении № 227э-18 от 06.05.2024 пришла к следующим выводам: зона очага пожара находилась в районе расположения пристройки «Навес кафе Харбин, по адресу: <...>. Направленность распространения горения наблюдается от кафе «Харбин» в сторону жилого дома №72 с гаражом и здания ТЦ «Арго». Исходя из материалов проверки, наиболее вероятной причиной возникновения пожара являлось загорание горючих материалов от теплового проявления электрического тока в результате аварийного режима работы электросети и/или электрооборудования. Вероятностная форма вывода связана со значительными термическими повреждениями электропроводников и электрооборудования в зоне очага пожара, а также отсутствием изъятия (и вероятно обнаружения) с места пожара всех электротехнических объектов с признаками протекания аварийного режима работы для последующего исследования инструментальными методами анализа. Как следует из заключения, эксперт ФИО16 пришла к вероятностному выводу относительно причины пожара (аварийный режим работы электросети и/или электрооборудования), однако в чем именно была причина аварийного режима работы (первичная или вторичная) установить не смогла, а также не установила нарушений требований пожарной безопасности при эксплуатации кафе «Харбин». При этом в ходе проведенной экспертизы эксперт ФИО16 не анализировала и не дала оценки версии об искусственном инициировании горения, что свидетельствует о нарушении методики проведения пожарно-технической экспертизы. Учитывая, что экспертным учреждением был нарушен порядок проведения экспертизы, по мнению ответчика, заключение является недопустимым доказательством.

Более того, после проведения судебной пожарно-технической экспертизы ФИО1 дополнительно обратилась с запросом к независимому эксперту, специалисту в области пожарной безопасности ФИО17, который в июне 2025 года проводил подробное внесудебное экспертное исследование по вопросу установления причин пожара в кафе «Харбин» и в заключении от 13.06.2025 пришел к следующим выводам: «Оценивая возможность возникновения данного пожара в результате протекания аварийного режима работы «токовая перегрузка», следует отметить, что из представленных материалов установлено, что с места пожара были изъяты участки медных монопроволочных токопроводящих жил диаметром 1,2 мм 2,4 мм, что эквивалентно 1,13 кв.мм и 4,52 кв. мм соответственно (заключение эксперта №213, отказной материал т.2 л.д. 157).

В соответствии с положениями ПУЭ (Правила устройства электроустановок) для медного проводника сечением 1,13 кв.мм предельно допустимый длительный ток составляет от 14 А, что при напряжении 220В позволяет питать потребители суммарной мощностью до 3кВт. Однако, следует отметить, что в результате анализа представленных материалов установлено, что нагрузка на токопроводящие жилы была распределена относительно равномерно. Информации о присоединении, непосредственно перед пожаром, нового оборудования в существующую электросеть строения нет. В ходе исследования изъятых с места пожара токопроводящих жил следов протекания данного аварийного режима работы обнаружено не было. Следовательно, версия возникновения пожара в результате протекания аварийного режима работы не находит своего подтверждения». В рассматриваемом случае очаг пожара локализуется объёмом пристроя к кафе «Харбин». Доступ к очагу пожара был относительно ограничен, но не исключён. Следует отметить, что в ходе анализа представленных материалов установлено, что непосредственно перед появлением признаков горения (в период времени с 01:32 до 01:41) был зафиксирован факт отключения электроснабжения жилого дома по ул. Ленина д.72 и, как следствие, обесточивание системы видеонаблюдения и охранной сигнализации. В свою очередь из письма ОГУЭП ОБЛКОММУНЭНЕРГО (отказной материал т.2 л.д. 2) установлено, что в период времени с 00:00 по 02:30 на подстанции, питающей указанный жилой дом, отключений не производилось. Указанный факт позволяет констатировать, что непосредственно до возникновения пожара, без участия работников компании, предоставляющей электроэнергию, произошло отключение, а затем возобновление подачи электроснабжения. При срабатывании устройств аварийного отключения автоматическое возобновление подачи электричества невозможно. Таким образом, представленные факты указывают на наличие искусственно созданных условий, способствующих незаметному доступу к очагу пожара. «На основании имеющихся материалов установлено, что причиной возникновения пожара не могло быть загорание горючих материалов от теплового проявления электрического тока в результате аварийного режима работы электросети и/или электрооборудования. Имеющиеся обстоятельства дела подтверждают версию возникновения пожара, связанную с искусственным инициированием горения».


Истец выводы эксперта проведенной по делу экспертизы оспорил.

Дело в том, что, делая вывод о наличии признаков поджога, эксперт указывает, что «непосредственно перед появлением признаков горения (в период с 01:32 до 01:41) был зафиксирован факт отключения электроснабжения… Таким образом представленные факты указывают на наличие искусственного созданных условий, способствующих незаметному доступу к очагу пожара». При этом, как установлено экспертным заключением №227э-18, «…пожар возник в районе расположения пристройки «Навес» кафе «Харбин», не позднее 01:29:59… Данное массовое отключение электроэнергии произошло примерно через 2 минуты после появления первых признаков пожара с тыльной стороны кафе «Харбин», т.е. пожар возник до временного отключения камер видеонаблюдения и охранной сигнализации» (заключение №227э-18 т.3 стр.147).

То есть признаки пожара были выявлены до отключения электроэнергии и «возможного проникновения третьих лиц для осуществления поджога». Экспертом фактически проигнорированы указанные обстоятельства и сделан однозначный вывод об искусственном инициировании горения (поджоге).

Делая вывод о причинах пожара, не связанных с аварийным режимом работы, судебный эксперт не провел анализ допущенных нарушений со стороны ответчика при эксплуатации помещения. В частности, экспертом не дана оценка следующим обстоятельствам: «В пристройке «Навес» в районе РУ между контейнером и стеной кафе имеются медные электропровода, концы которых соединены методом «скрутки» без изоляции, а также фрагменты медных проводов без изоляции… …наличие указанных признаков характерно для рассматриваемой причины возникновения пожара (наличие электропроводки/электрооборудования под напряжением, повреждений электропроводки и электрооборудования, запаха горелой проводки незадолго до обнаружения пожара)» (заключение №227э-18 т.3 стр.153). Согласно п. 2.1.21. Правил устройства электроустановок (ПУЭ). Шестое издание, утвержденных Главтехуправлением, Госэнергонадзором Минэнерго СССР 05.10.1979 (в ред. от 20.06.2003), «соединение, ответвление и оконцевание жил проводов и кабелей должны производиться при помощи опрессовки, сварки, пайки или сжимов (винтовых, болтовых и т.п.) в соответствии с действующими инструкциями, утвержденными в установленном порядке»; Соединение методом «скрутки» указанными правилами не допускается. Согласно п.35 постановления Правительства РФ от 16.09.2020 № 1479 (ред. от 30.03.2023) «Об утверждении Правил противопожарного режима в Российской Федерации», «запрещается эксплуатировать электропровода и кабели с видимыми нарушениями изоляции и со следами термического воздействия».

В связи с наличием у истца вопросов по экспертному заключению в заседание суда был вызван эксперт ФИО6, который дал пояснения по возникшим вопросам истца.

В заседании суда ответчик представил дополнительные возражения по существу спора.

Доводы истца о наличии оснований для сомнений в заключении эксперта являются необоснованными.

В судебном заседании эксперт ФИО6, отвечая на заданные ему представителем СПАО «Ингосстрах» вопросы, которые возникли при изучении заключения, обратил внимание на следующие юридически значимые обстоятельства:

- во-первых, эксперт пояснил, что в ходе проведенного исследования было установлено, что непосредственно до возникновения пожара был зафиксирован факт отключения электроснабжения жилого дома по ул. Ленина д.72 и, как следствие, произошло обесточивание системы видеонаблюдения и охранной сигнализации. Указанный факт позволяет констатировать, что непосредственно до возникновения пожара, без участия сотрудников энергоснабжающей организации, произошло отключение, а затем возобновление подачи электроснабжения. При этом эксперт отметил, что при срабатывании устройств аварийного отключения автоматическое возобновление подачи электричества не представляется возможным. Таким образом, указанные факты указывают на наличие искусственно созданных условий, способствующих незаметному доступу к очагу пожара;

 - во-вторых, эксперт пояснил, что утверждение истца о фиксации камерой видеонаблюдения до момента отключения электроэнергии твердых частиц светлого цвета не может однозначно указывать на наличие признаков горения. В этом плане важно учитывать, что в условиях пожара движение твердых частиц обусловлено исключительно формированием конвективной колонки (движения горячего воздуха вверх) и, как следствие, сопровождается наличием продуктов горения в виде дыма. Следовательно, твёрдые частицы, зафиксированные камерой (достаточно длительное время до возникновения пожара), не являются следствием горения. Кроме того, наличие подобных проявлений (твёрдых частиц) должно указывать на достаточно развитую стадию пожара, и было быть обнаружено представителями охраны, прибывшей к месту вызова и осматривающей территорию, однако никаких признаков пожара ими не было обнаружено;

 - в-третьих, эксперт пояснил, что наличие локальных оплавлений, в том числе и вследствие короткого замыкания, не позволяет сделать вывод о причастности данного аварийного режима работы к возникновению пожара. Как правило, на каждом пожаре встречается масса подобных оплавлений. При этом в причинно-следственной связи с возникновением пожара может состоять исключительно «первичное короткое замыкание», т.е. протекающее в нормальных условиях окружающей среды, а признаков первичного короткого замыкания в ходе проведения экспертиз Испытательной пожарной лабораторией Иркутской области в рамках доследственной проверки установлено не было.

Более того, необходимо учитывать, что позднее эксперт ИПЛ Иркутской области ФИО5 в техническом заключении № 37 от 21.09.2023 пришел к выводу о том, что причиной пожара явилось искусственное инициирование горения (поджог);

  - в-четвертых, эксперт пояснил, что наличие медных электропроводов, концы которых соединены методом «скрутки» без изоляции, а также фрагменты медных проводов без изоляции, могли повлиять на возникновение и распространение пожара исключительно в случаях протекания аварийных режимов работы, а информация о наличии таких признаков в материалах доследственной проверки отсутствует. Таким образом, в ходе допроса эксперт ответил на возникшие вопросы относительно исследовательской части экспертного заключения, дополнительно обосновав свои выводы. Оснований полагать, что эксперт провел экспертизу не в полном объеме, а его выводы являются необоснованными с учетом ранее выполненных экспертиз и выводов предыдущих экспертов, не имеется. По существу эксперт ФИО6 подтвердил выводы ряда предыдущих экспертов о том, что имело место искусственное инициирование горения. Позиция истца о несогласии с экспертным заключением ФИО6 основана в большей степени на заключении эксперта ЭКЦ МВД России ФИО16, заключение которой является недопустимым доказательством по причине того, что в нарушение вынесенного постановления о назначении экспертизы от 12.02.2024 руководитель ЭКЦ МВД России самостоятельно изменил вид назначенной судебной пожарно-технической и вместо комиссионной экспертизы поручил экспертизу одному эксперту – ФИО16 При этом эксперт ФИО16 уклонилась от проверки версии поджога.


Относительно позиции истца о наличии на месте произошедшего пожара медных электропроводов с признаками «скрутки», что свидетельствует о нарушении пункта 2.1.21 Правил устройства электроустановок.

 В случае, если бы причиной пожара было первичное короткое замыкание (например), то произошел бы обрыв (перегорание) проводника, между тем сами найденные провода (точнее фрагменты) на месте пожара с признаками «скрутки» были целые. На проводах не было обнаружено признаков короткого замыкания.

В соответствии с письмом Минэнерго России от 23.03.2023 № 05-1798 Правила устройства электроустановок не были зарегистрированы Минюстом России и не подлежат обязательному применению.

Кроме того, необходимо учитывать, что в ходе доследственной проверки и по результатам назначенных в рамках проверки пожарно-технических эксперт в действиях ФИО18 как владельца группы строений кафе «Харбин» не было установлено признаков нарушения требований, содержащихся в постановлении Правительства РФ от 16.09.2020 № 1479 «Об утверждении Правил противопожарного режима в Российской Федерации», статьи 37 ФЗ «О пожарной безопасности» и части 4 статьи 82 ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности», т.е. не было установлено фактов нарушения требований пожарной безопасности либо признаков первичного короткого замыкания.


                В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, судом в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса РФ привлечены ФИО2 – собственник здания, общество с ограниченной ответственностью «Евравзия98» - арендодатель спорных помещений по договору субаренды, заключённому с ИП ФИО1

            ООО «Евравзия98» в представленных возражениях иск оспорило по мотиву недоказанности вины предпринимателя ФИО1 в причинении вреда, поскольку по результатам проведенной судебной пожарно-технической экспертизы в рамках настоящего дела эксперт пришел к следующим выводам:

- Очаговая зона пожара локализуется объемом пристроя к кафе «Харбин». Более точно локализовать очаг пожара не представляется возможным.

- Причиной пожара, произошедшего 09.06.2023 по адресу: <...> (кафе «Харбин») послужило искусственное инициирование горения (поджог).

- Установленная причина пожара не связана с нарушениями требований пожарной безопасности.

            Кроме того, третье лицо пояснило следующее.

03.07.2020 между ООО «Евразия98» и ФИО2 был заключен договор аренды нежилого помещения, в соответствии с которым ФИО2 передала ООО «Евразия98» в пользование нежилое помещение, где располагалось кафе «Харбин». В 2022 году ООО «Евразия98» за свой счет с привлечением специализированного подрядчика произвело в установленном порядке электромонтаж электрооборудования и электроосвещения в соответствии с специально разработанным проектом в группе строений кафе «Харбин», а ФИО1 как субарендатор в свою очередь никаких капитальных (ремонтных, в т.ч. электротехнических) работ в последующем в данных строениях не производила.

Истец не доказал причинной связи между действиями/бездействием эксплуатантов строений и произошедшим пожаром. Не нашла своего подтверждения и причина возникновения пожара (возгорание горючих материалов от теплового проявления электрического тока, сопровождающего аварийный режим работы электропроводки или электрооборудования), на которую ссылается истец, так как судебной пожарно-технической экспертизой было установлено, что причиной пожара в кафе «Харбин» стал поджог.

Третье лицо (ФИО2) отзыв на иск не представило, указало, что причиной пожара являлся поджог, в связи с чем отсутствуют претензии к ООО «Евравзия98» и ИП ФИО1


Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, суд приходит к следующим выводам.

Обществу с ограниченной ответственностью «Группа «Континент» принадлежит здание, расположенное по адресу: <...>.

23.05.2023 между обществом с ограниченной ответственностью «Группа «Континент» (страхователем) и страховым публичным акционерным обществом «Ингосстрах»  (страховщиком) был заключен договор страхования имущества № 441-233-063657/23, предметом которого является страхование вышеуказанного здания на случаи его повреждения или уничтожения, в том числе, в результате пожара.

По договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы) (части 1 статьи 931 Гражданского кодекса РФ).

09.06.2023 имел место пожар в здании кафе «Харбин», расположенном по адресу: <...>, субарендатором которого являлась ФИО1.

В результате возникшего пожара произошло повреждение стеклопакетов, электрокабеля, светильников и светодиодных модулей здания, принадлежащего обществу с ограниченной ответственностью «Группа «Континент» и расположенного в непосредственной близости со зданием, находящимся во владении ФИО1.

По данному страховому случаю СПАО «Ингосстрах»  выплатило страхователю страховое возмещение в сумме 646 833 руб. 40 коп. по платежному поручению от 16.08.2023 № 60274.

Статьей 965 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

При суброгации происходит перемена лица в обязательстве на основании закона (статья 387 Гражданского кодекса Российской Федерации), поэтому перешедшее к страховщику право реализуется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем и ответственным за убытки лицом.

Таким образом, к страховщику, выплатившему страховое возмещение по договору страхования имущества № 441-233-063657/23, перешло право требования выплаты убытков - при наличии к тому оснований.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков – это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно лишь при доказанности совокупности нескольких условий: противоправности действий ответчика, наличии и размере убытков, причинной связи между противоправными действиями ответчика и возникшими убытками.

При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность наличия всей совокупности этих фактов. Недоказанность одного из перечисленных составляющих исключает возможность удовлетворения исковых требований.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред.

Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (абзац третий пункта 12 Постановления № 25).

Суд приступил к проверке наличия совокупности обстоятельств для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности.

Факт наступления страхового случая (повреждение имущества в результате пожара), выплаты страхового возмещения и его размер лицами, участвующими в деле, не оспариваются.

Между сторонами возник спор относительно причин возникновения пожара, а также лица, в результате действия (бездействия) которого возник пожар: по мнению истца, таковым является арендатор соседнего здания ФИО1.

Противоправное поведение ФИО1, по мнению истца, выразилось в следующем.

Из постановления ОНД и ПР по г. Усолье-Сибирское и Усольскому району об отказе в возбуждении уголовного дела от 07.08.2023 следует, что, согласно заключению эксперта ФГБУ СЭУ ФПС «ИПЛ» по Иркутской области № 214 от 30.06.2023, очаг пожара локализуется внутренним объемом пристроя (навеса) кафе Харбин» на уровне кровли пристроя (навеса). Наиболее вероятной причиной возникновения пожара послужило возгорание горючих материалов (например, древесных) в результате теплового проявления электрического тока при протекании аварийного режима работы электросети (КЗ, БПС); были выявлены признаки, характерные для протекания аварийного пожароопасного режима работы – короткое замыкание. 

Таким образом, полагает страховщик, на предпринимателе ФИО1 как лице, во временном владении которого находилось здание, в котором имел место очаг пожара, лежит ответственность за причинённые  убытки, возмещенные СПАО «Ингосстрах»  в результате страхования.

Между тем, как видно из постановления заместителя прокурора города советника юстиции ФИО19 от 09.10.2023, постановление ОНД и ПР по г. Усолье-Сибирское и Усольскому району об отказе в возбуждении уголовного дела от 07.08.2023 отменено, материалы возвращены на дополнительную проверку.

Судом установлено, что в рамках доследственной проверки по факту пожара были выполнены несколько экспертиз для выявления места очага пожара, причин пожара и установления возможных нарушений требований пожарной безопасности.

Так, в соответствии с постановлением о назначении экспертизы от 19.06.2023 эксперту ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Иркутской области ФИО8 следовало определить на изъятых с места пожара образцах грунта и жидкости следы ЛВЖ, ГЖ, а также установить наличие общих признаков между составами образца № 3 с образцами № 1,2.

Согласно выводам эксперта (заключение № 212 от 04.07.2023):

- на образцах № 1, 2, 3 содержатся следы легковоспламеняющейся жидкости (ЛВЖ), компонентный состав схож с составом керосина, не подвергнутого термическому воздействию.

- компонентный состав образца № 3 (керосиновой жидкости) схож с образцами № 1, 2.

В соответствии с постановлением о назначении экспертизы от 19.06.2023 эксперту ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Иркутской области ФИО9 следовало определить, имеются ли на изъятых образцах признаки аварийных режимов работы электрооборудования и если имеются, то определить механизм их образования.

Согласно выводам эксперта (заключение № 213 от 22.06.2023):

- на проводнике из упаковки №1, а также объектах №1 и №2 из упаковки №2 выявлены признаки, характерные для протекания аварийного пожароопасного режима работы – короткое замыкание. Определить условия образования аварийных режимов работы не представляется возможным.

В соответствии с постановлением о назначении экспертизы от 19.06.2023 эксперту ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Иркутской области ФИО10 следовало определить, где находился очаг возникновения пожара и что послужило причиной пожара.

Согласно выводам эксперта (заключение № 214 от 30.06.2023):

- очаг пожара локализуется внутренним объёмом пристроя (навеса) здания кафе «Харбина, на уровне кровли пристроя (навеса),

- наиболее вероятной причиной пожара послужило возгорание горючих материалов (например, древесных) в результате теплового проявления электрического тока при протекании аварийного пожароопасного режима работы электросети (К3, БПС).

На основании постановления дознавателя о назначении экспертизы от 11.07.2023 эксперт ОПВЭ и ЭПФМ ЭКЦ ГУ МВД России по Иркутской области ФИО12 провел очередное исследование и в заключении № 2231 от 01.08.2023 пришел к следующим выводам:

- на вопрос об определении очага пожара ответил, что зона очага пожара расположена с тыльной стороны кафе «Харбин» в пределах площади навеса, но не смог установить более точно место первоначального возгорания ввиду значительного уничтожения конструктивных элементов строения,

- на вопрос о причине пожара ответил, что наиболее вероятной причиной возникновения пожара послужило возгорание горючих материалов от теплового проявления электрического тока, сопровождающего аварийный режим работы электропроводки или электрооборудования.

ФИО1 не согласилась с заключением ЭКЦ ГУ МВД России по Иркутской области и обратилась с запросом о проведении фактически повторного (дополнительного) исследования в ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Иркутской области.

По результатам проведенного досудебного экспертного исследования начальник сектора судебных экспертиз ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Иркутской области ФИО5 в техническом заключении № 37 от 21.09.2023 г. (с выездом и осмотром места пожара 10.08.2023 4 г.) пришел к следующим выводам:

- на вопрос об определении очага пожара - очаг пожара расположен во внутренней части помещения навеса, входящего в группу строений кафе Харбин»,

- на вопрос о причине возникновения пожара эксперт ответил, что наиболее вероятной причиной данного пожара послужило искусственное инициирование горения.

Как следует из материалов дела, должностные лица отдела надзорной деятельности возобновили проведение доследственной проверки и вынесли постановление о назначении уже комиссионной судебной пожарно-технической экспертизы от 02.11.2023, поручив ее проведение экспертам из экспертного учреждения за пределами Иркутской области – ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Новосибирской области.

По результатам проведения комиссионной экспертизы эксперты ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Новосибирской области ФИО13 и ФИО14 в заключении № 302-3- 5-2023 от 16.11.2023 пришли к следующим выводам:

- на вопрос об определении очага пожара эксперты ответили, что очаг пожара расположен во внутренней части помещения навеса, входящего в группу строений кафе Харбин»,

- на вопрос о причине возникновения пожара эксперты ответили, что наиболее вероятной причиной пожара послужило искусственное инициирование горения.

При проведении экспертизы эксперты проанализировали (проверили) такую версию пожара как аварийный режим работы электрооборудования и указали следующее:

- на момент пожара согласно материалам проверки в здании оставались подключенными к электросети 9 камер холодильного оборудования, что с учетом их средней совокупной мощности (350 Вт) не могло бы привести к перегрузке электрической сети;

- ввиду отсутствия в материалах проверки сведений о массовом выходе из строя токопотребителей и отсутствия сведений конечных потребителей в очаге пожара при наличии только контактных групп и аппарата защиты пожар не мог возникнуть из-за перенапряжения;

- версию о большом переходном сопротивлении эксперты не подтвердили ввиду отсутствия в протоколе осмотра места происшествия информации об обнаружении соединений с признаками аварийного режима;

- версию о коротком замыкании эксперты не подтвердили, поскольку большинство потребителей были обесточены, а потребители, которые были с круглосуточным подключением, не могли перегрузить линию, при этом не было установлено массового выхода электроприборов, включенных в сеть, а также имеет значение факт включения электросети после кратковременного отключения (с 01:32 до 01:40) и дальнейшее отключение электричества только после того, когда на видеозаписи было запечатлено видимое пламенное горение.

В рамках проводимой проверки следователем СО МО МВД России «Усольский» ФИО15 было инициировано назначение повторной комиссионной судебной пожарно-технической экспертизы (постановление от 12.02.2024) с поручением ее проведения экспертам ЭКЦ МВД России (главное экспертно-криминалистическое учреждение в системе МВД России).

Эксперт ФГКУ ЭКЦ МВД России г. Москва ФИО16 в заключении № 227э-18 от 06.05.2024 г. пришла к следующим выводам:

- Зона очага пожара находилась в районе расположения пристройки «Навес кафе Харбин, по адресу: <...>. Направленность распространения горения наблюдается от кафе «Харбин» в сторону жилого дома №72 с гаражом и здания ТЦ «Арго»,

 - наиболее вероятной причиной возникновения пожара являлось загорание горючих материалов от теплового проявления электрического тока в результате аварийного режима работы электросети и/или электрооборудования. Вероятностная форма вывода связана со значительными термическими повреждениями электропроводников и электрооборудования в зоне очага пожара, а также отсутствием изъятия (и вероятно обнаружения) с места пожара всех электротехнических объектов с признаками протекания аварийного режима работы для последующего исследования инструментальными методами анализа.

На вопрос об установлении признаков нарушения действующих специальных правил и норм пожарной безопасности, состоящих в причинно-следственной связи с возникновением пожара эксперт, экспертом ответ не дан, мотивировав тем, что установление данных фактов не входит в компетенцию пожарно-технического эксперта экспертно-криминалистических подразделений (ЭКП) системы МВД России.

Кроме того, суд определением от 25.11.2024  назначил судебную экспертизу, проведение которой поручил федеральному государственному бюджетному образовательному  учреждению высшего образования «Сибирская пожарно-спасательная академия» государственной противопожарной службы министерства Российской федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий» - эксперту ФИО6, поставив на разрешение эксперта следующие вопросы:

- какова причина пожара, произошедшего 09.06.2023 по адресу: <...> (кафе «Харбин»), и где имел место очаг возгорания (оборудование, сети энергоснабжения, строительные конструкции павильона (здания) и т.д.)? Связана ли причина пожара с нарушением требований пожарной безопасности?

Согласно выводам эксперта ФИО6, очаговая зона пожара локализуется объемом пристроя к кафе «Харбин». Более точно локализовать очаг пожара не представляется возможным.

            Причиной пожара послужило искусственное инициирование горения (поджог), установленная причина не связана с нарушениями требований пожарной безопасности.

Истец оспорил выводы судебной экспертизы, указав на то, что первые признаки пожара возникли до случившегося отключения электроэнергии, а также то, что в пристройке «навес» в районе между контейнером и стеной кафе имеются медные электропровода, концы которых соединены методом «скрутки» без изоляции, а также имеются фрагменты медных проводов без изоляции.

В связи с наличием у истца вопросов по экспертному заключению в заседание суда был вызван эксперт ФИО6, который дал пояснения по возникшим вопросам истца.

В судебном заседании суд заслушал пояснения эксперта относительно порядка проведения судебной экспертизы, ответил на вопросы истца.

Как следует из пояснений эксперта:

- в ходе проведенного исследования было установлено, что непосредственно до возникновения пожара был зафиксирован факт отключения электроснабжения жилого дома по ул. Ленина д.72 и, как следствие, произошло обесточивание системы видеонаблюдения и охранной сигнализации. Эксперт отметил, что при срабатывании устройств аварийного отключения автоматическое возобновление подачи электричества не представляется возможным;

- эксперт пояснил, что утверждение истца о фиксации камерой видеонаблюдения до момента отключения электроэнергии твердых частиц светлого цвета не может однозначно указывать на наличие признаков горения. В этом плане важно учитывать, что в условиях пожара движение твердых частиц обусловлено исключительно формированием конвективной колонки (движения горячего воздуха вверх) и как следствие сопровождается наличием продуктов горения в виде дыма. Следовательно, твёрдые частицы, зафиксированные камерой (достаточно длительное время до возникновения пожара), не являются следствием горения. Кроме того, наличие подобных проявлений (твёрдых частиц) должно указывать на достаточно развитую стадию пожара, и как следствие должно было быть обнаружено представителями охраны, прибывшей к месту вызова и осматривающей территорию, однако никаких признаков пожара ими не было обнаружено;

- наличие локальных оплавлений, в том числе и вследствие короткого замыкания, не позволяет сделать вывод о причастности данного аварийного режима работы к возникновению пожара. Как правило, на каждом пожаре встречается масса подобных оплавлений.

- наличие медных электропроводов, концы которых соединены методом «скрутки» без изоляции, а также фрагменты медных проводов без изоляции, могли повлиять на возникновение и распространение пожара исключительно в случаях протекания аварийных режимов работы, а информация о наличии таких признаков в материалах доследственной проверки отсутствует.

Исследовав представленные заключения экспертов, подготовленные в рамках доследственной проверки по факту пожара, а также заключение судебной экспертизы, суд приходит к выводу о невозможности достоверного установления причины возникновения пожара: тепловое проявление электрического тока,  перегрузка по напряжению, большое переходное сопротивление, аварийный режим работы электросети и/или электрооборудования либо искусственное инициирование горения, поскольку экспертные заключения противоречат друг другу; при этом в настоящее время ФИО1 обжалуется постановление, основанное на результатах заключения эксперта ФГКУ ЭКЦ МВД России г. Москва ФИО16

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что материалами дела документально не подтверждено наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и возникшими убытками, противоправного поведения со стороны ответчика проведенные экспертизы не установили; само по себе нахождение здания в аренде предпринимателя не означает наличие в ее действиях такового.

Более того, как видно из материалов дела, собственником здания кафе «Харбин», расположенного по адресу: <...>, является ФИО2 (третье лицо по делу).

Между ФИО2 и ООО «Евравзия98» был заключен договор аренды нежилого помещения и земельного участка от 03.07.2020, согласно которому арендодатель предоставляет, а арендатор принимает во временное владение и пользование нежилое помещение, расположенное по адресу: <...>. Целевое назначение: Пивной бар Маяк на 24 посадочных места. Площадь: 83,2 кв.м, количество этажей: 1, в том числе подземных: 0, кадастровый номер: 38:31:000022:801 и земельный участок: <...> земельный участок 74. Категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения объектов общественного питания, площадь 260 кв.м., кадастровый номер: 38:31:000022:1356.

В свою очередь спорное помещение ООО «Евравзия98» передано в аренду ответчику по делу.

Как следует из представленных третьим лицом (ООО «Евравзия98») возражений, в 2022 году ООО «Евразия98» за свой счет с привлечением специализированного подрядчика произвело в установленном порядке электромонтаж электрооборудования и электроосвещения в соответствии с специально разработанным проектом в группе строений кафе «Харбин», а ФИО1 как субарендатор в свою очередь никаких капитальных (ремонтных, в т.ч. электротехнических) работ в последующем в данных строениях не производила.  Кроме того, по условиям договора субаренды от 09.01.2023, заключенного между ООО «Евразия98» и ФИО1, ответственность за безопасность здания была по согласованию сторон возложена на арендатора, поскольку именно обществом были взяты в аренду объекты недвижимости и подготовку к осуществлению деятельности осуществляло Общество, а не субарендатор.

Указанные обстоятельства подтверждены документально - представленной в материалы дела первичной документацией на проведение подрядных работ: акт №3 о технической готовности электромонтажных работ, актом приемки силового электрооборудования и электроосвещения, акт о готовности строительной части к производству электромонтажных работ от 30.07.2022, журналом входного контроля и контроля качества деталей, материалов, изделий, конструкций и оборудования, паспорт заземляющего устройства.

Учитывая указанные пояснения третьего лица, а также то, что материалы дела не содержат документального подтверждения проведения ответчиком каких-либо монтажных или иных работ, предполагающих вмешательство в систему электрических сетей и электрооборудования спорного помещения, то есть все электромонтажные работы на объекте выполнены силами ООО «Евразия98», суд приходит к выводу, что даже при наличии медных электропроводов, концы которых соединены методом «скрутки» без изоляции, ФИО1 не может быть вменено нарушение пункта 2.1.21. Правил устройства электроустановок (ПУЭ). Шестое издание, утвержденных Главтехуправлением, Госэнергонадзором Минэнерго СССР 05.10.1979 (в ред. от 20.06.2003), «соединение, ответвление и оконцевание жил проводов и кабелей должны производиться при помощи опрессовки, сварки, пайки или сжимов (винтовых, болтовых и т.п.) в соответствии с действующими инструкциями, утвержденными в установленном порядке»; соединение методом «скрутки» не допускается.

С учетом изложенного суд пришел к выводу о недоказанности обстоятельств, которые могли бы служить основанием для возложения на предпринимателя ответственности за убытки, причиненные возгоранием спорного помещения.

В иске следует отказать.

Расходы по госпошлине подлежат отнесению на истца по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия через Арбитражный суд Иркутской области, и по истечении  этого  срока  вступает  в  законную силу.

Решение вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия,  если не подана апелляционная жалоба.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Иркутской области в течение месяца со дня его принятия.

Апелляционная жалоба может быть подана посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» через систему «Мой арбитр» »  https://irkutsk.arbitr.ru.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на интернет-сайте Четвертого арбитражного апелляционного суда https://4aas.arbitr.ru.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» по адресу:  https://kad.arbitr.ru. 

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть  направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Исполнительный лист выдается по ходатайству взыскателя или по его ходатайству направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.


Судья                                                                                                             Е.А.Исаева