Решение от 7 апреля 2023 г. по делу № А40-18523/2022

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

г.Москва А40-18523/22-113-135

7 апреля 2023 г.

Резолютивная часть решения объявлена 6 апреля 2023 г.

Решение в полном объёме изготовлено 7 апреля 2023 г.

Арбитражный суд г.Москвы в составе:

председательствующего судьи А.Г.Алексеева

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску ООО «РусГазБурение» ООО «Пакер сервис»

о взыскании 213 613 538,57 рублей,

при участии:

от истца – ФИО2 по доверенности от 1 января 2023 г. № 6, ФИО3 по доверенности от 24 января 2023 г. № 56, ФИО4 по доверенности от 16 января 2023 г. № 45.;

от ответчика – ФИО5 по доверенности от 1 января 2023 г. № 2023-070, ФИО6 по доверенности от 5 апреля 2023 г. № 2023-278;

У С Т А Н О В И Л :

Иск заявлен о взыскании с ответчика в пользу истца убытков в размере 213 613 538,57 рублей.

Истец настаивал на удовлетворении иска.

Ответчик по иску возражал по доводам отзыва на исковое заявление.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, исследовав и оценив представленные доказательства, суд пришел следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, 12 января 2021 г. в рамках исполнения обязательств по договору от 17 апреля 2020 г. № 108-ЦАУ.20 на производство работ по вызову притока колтюбинговой установкой (далее – Договор) истцом ответчику был направлен наряд-заказ на проведение работ от 12 января 2021 г. (далее – наряд-заказ) на скважине № 5А114 куста газоконденсатных скважин № 5А11 участка 5А Ачимовских отложений Уренгойского НГКМ (далее – скважина № 5А114).

Согласно п. 1.3 Договора работы выполняются в соответствии с согласованным планом работ, содержащим перечень операций и порядок их проведения, разработанным Подрядчиком на основании технического проекта, выданного заказчиком.

Во исполнение вышеуказанного п. 1.3 Договора ответчиком был разработан, а истцом утверждён дополнительный план работ № 7 от 15 января 2021 . на глушение скважины с помощью колтюбинговой установки газоконденсатной эксплуатационной скважины № 5А114 куста газоконденсатных скважин № 5А11 участка 5А ачимовских отложений Уренгойского НГКМ.

Согласно доводам истца, при выполнении ответчиком работ по наряд-заказу последним нарушен п. 2.2.3 дополнительного плана работ № 7, в связи с чем по вине ответчика 2 февраля 2021 г. получен инцидент, связанный со сломом гибкой насосной компрессорной трубы (далее – ГНКТ) в скважине № 5А114 (далее – инцидент).

По мнению истца, причиной инцидента явилось несоблюдение подрядчиком требований согласованного дополнительного плана работ № 7. а именно разгрузка ГНКТ свыше 500 кг вследствие неверных действий бурильщика ответчика, что подтверждается расшифровкой с электронного индикатора веса устройство-СОРП32-60, актом о начале инцидентов при освоении скважины от 2 февраля 2021 г. и 3 февраля 2021 г. (далее – акт о начале инцидентов).

Подрядчик отказался от подписания акта о начале инцидентов, в связи с чем истец, АО «Ачимгаз» (заказчик) и ООО «Газпром подземремонт Уренгой» (подрядчик) составлен акт об отказе от подписи от 7 февраля 2021 г.

Нарушение истцом дополнительного плана работ № 7 и, как следствие, допущение по его вине инцидента подтверждается заключением специалиста о причинах и обстоятельствах инцидента, произошедшего 2 февраля 2021 г., связанного со сломом ГНКТ на скважине.

В заключении специалиста указано, что работы по спуску ГНКТ в скважину являются управляемым и контролируемым работниками ответчика процессом, бурильщик подрядчика управляет ГНКТ, мастер по сложным работам контролирует процесс спуска ГНКТ.

В нарушение п. 2.2.3 дополнительного плана работ № 7 ответчик 2 февраля 2021 г. в момент получения инцидента на скважине самовольно производил работы без присутствия истца, что подтверждается актом о производстве работ без присутствия представителей заказчика от 2 февраля 2021 г.

Подрядчик, как лицо, обладающее специальными познаниями и опытом в области выполнения данного вида работ, выступающее профессиональным участником рынка соответствующих услуг, обязан был во избежание инцидента не допускать разгрузки ГНКТ свыше 500 кг, производить работы исключительно в присутствии представителей истца, однако своих обязательств не исполнил.

В соответствии с п. 5.1.5 Договора подрядчик обязан обеспечить наличие квалифицированного персонала для выполнения работ и обслуживания применяемого оборудования на должном техническом и исполнительском уровне.

Согласно ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

По условиям п. 6.16 Договора при использовании подрядчиком некачественных материалов, несертифицированного или неисправного оборудования, привлечения к выполнению работ неквалифицированного персонала, вследствие чего на скважине произошли инциденты (аварии, осложнения) подрядчик ликвидирует их своими силами и за свой счёт либо заказчик вправе ликвидировать указанные инциденты своими силами/или силами привлечённых им подрядчиков с последующем возмещением указанных затрат подрядчиком.

В связи с инцидентом, возникшем по вине ответчика, убытки истца по состоянию на 22 октября 2021 г. связанные с ликвидацией инцидента, составили 213 613 538,57 рублей согласно представленному расчёту

По условиям п. 6.10 Договора подрядчик обязуется возместить заказчику ущерб, причинённый вследствие аварий, инцидентов и несчастных случаев, произошедших при проведении работ по обстоятельствам, за которые отвечает подрядчик с учётом прочих положений Договора.

Пунктом 6.20 Договора установлено ограничение ответственности подрядчика лишь в части применения пеней и штрафов: «Совокупный размер ответственности подрядчика (пеня, штрафы) не может превышать 30% от стоимости работ на каждой скважине, по которой возникай нарушения».

Как следует из постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 8 октября 2013 г. № 6118/13 по делу А40-51284/12-133-469 в соответствии со статьями 15, 393 Гражданского кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если докажет факт нарушения обязательства контрагентом (его неправомерные действия или бездействие), их размер, а также причинную связь между правонарушением и убытками.

Статьёй 307 Гражданского кодекса предусмотрено, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определённое действие, как-то передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определённого действия, кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в Гражданском кодексе.

Согласно статье 393 Гражданского кодекса должник обязан возместить кредитору убытки, причинённые неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса предусмотрено, что вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Из названных положений следует вывод о существенном различии правовой природы данных обязательств по основанию их возникновения: из договора и из деликта. В случае если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются, а вред возмещается в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства или согласно условиям договора, заключённого между сторонами.

Указанная правовая позиция сформирована судом надзорной инстанции в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 июня 2013 г. № 1399/13 по делу А40-112862/2011 и подтверждена в постановлении ФАС Московского округа от 25 апреля 2014 г. № Ф05-3051/14 по делу А40-77053/13 при рассмотрении дела со схожими обстоятельствами.

Как следует из положений пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство несёт ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. Пунктом 2 статьи 401 Гражданского кодекса устанавливает также, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

На основании статьи 15 Гражданского кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Исходя из смысла статей 15 и 393 Гражданского кодекса для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего в себя наступление вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между возникшим вредом и действиями указанного лица, а также вину причинителя вреда. Требование о возмещении вреда может быть удовлетворено только при доказанности всех названных элементов в совокупности.

В силу правовой позиции, сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 2 декабря 2014 г. по делу № 310-ЭС14-142, А14-4486/2013 (Судебная коллегия по экономическим спорам), для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков суду необходимо установить состав правонарушения, включающий наступление вреда, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, а также размер ущерба.

Требуя возмещения реального ущерба, лицо, право которого нарушено, обязано доказать размер ущерба, причинную связь между ущербом и действиями лица, нарушившего право, а в случаях когда законом или договором предусмотрена презумпция невиновности должника – также вину.

Ответчик полагает, что истцом не доказано нарушение обязательств со стороны ответчика, не доказана вина ответчика в возникновении инцидента.

Ответчик ссылается на отсутствие договорных отношений между истцом и ответчиком, оспаривая действие Договора.

На момент инцидента иных договорных отношений между истцом и ответчиком не существовало.

По смыслу п. 3 ст. 425 Гражданского кодекса договор, в котором отсутствует условие о том, что окончание срока его действия влечет прекращение обязательства сторон по договору, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства.

Указанная норма устанавливает соотношение сроков действия договора и существования возникшего из договора обязательства, действие которого презюмируется до предусмотренного договором момента исполнения обязательства (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2019 г. по делу А02-257/2018).

Согласно п. 7.1 Договора он вступает в силу с момента его подписания обеими сторонами и действует до 31 января 2021 г., а в части расчётов до полного исполнения сторонами своих обязательств.

Указание в Договоре на срок его действия до определенной календарной даты (31 января 2021 г), не влечет его прекращения, если исполнение определённой работы (заявки) началось во время действия Договора. Исполнение обязательств в любом случае должно быть продолжено и обязательства исполнены.

Наряд-заказ выдан в рамках Договора 12 января 2021 г. (факт направления подтверждается материалами дела л.д.29 Том 8).

Скважина 17 января 2021 г. была передана ответчику, что подтверждается дополнительным планом работ № 8 на ловильные работы с помощью колтюбинговой установки на газоконденсатной эксплуатационной скважины № 5А114 газоконденсатных скважин № 5А11 участка 5А ачимовских отложений Уренгойского НГКМ.

Дополнительный план работ № 7 был подписан сторонами во исполнение п. 1.3 Договора.

Ответчик получил у ООО «Газпром газобезопасность» разрешение №1/1-и на производство работ от 2 февраля 2021 г. (время 03:00). В разрешении указано: «разрешается дальнейшее производство работ согласно плану работ от 15.01.2021, п.2.2.2. (доп. план №7)».

Наличие подписанного Договора, дополнительного плана работ № 7, наряд-заказа от 12 января 2021 г. на проведение работ свидетельствуют о наличии договорных отношений между сторонами на момент получения инцидента 2 февраля 2021 г.

Если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (п. 6 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 49.

Заключенный между ООО «РусГазБурение» и ООО «Пакер Сервис» договор от 19 марта 2021 г. № 63РГБ21 на производство работ по вызову притока колтюбинговой установкой (далее – Договор № 63РГБ21) является договором, заключенным в целях ликвидации инцидента, в порядке статьи ст. 723 Гражданского кодекса.

Ответчик самовольно покинул скважину 4 февраля 2021 г. (л.д. 32 Том 8) и на иных условиях, кроме как заключить новый договор, не соглашался приступить к проведению работ по ликвидации инцидента, такое поведение свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика.

Ответчик необоснованно ссылается на отсутствие договорных отношений между сторонами, оспаривает силу наряд-заказа от 12 января 2021 г., оспаривает факт передачи ответчику скважины № 5А114 Уренгойского НГКМ для проведения работ, ссылается на неполучение заявки на выполнение работ, но при этом не оспаривает факт выполнения работ на скважине № 5А114 Уренгойского НГКМ в период инцидента.

Ответчик оспаривает содержание акта расследования инцидента при освоении скважины № 5А114 Уренгойского НГКМ от 29 марта 2021 г. (далее – Акт от 29.03.2021).

Доводы ответчика о том, что Акт от 29.03.2021 не имеет юридической силы, так как составлен в период, когда действие Договора уже прекратилось, судом отклоняются.

Ответчик указывает замечания к содержанию Акта от 29.03.2021, в т.ч. несоблюдение истцом п. 6.11 Договора, который, по мнению ответчика, не действовал на момент составления Акта от 29.03.2021, не учитывая тот факт, что указанный акт был составлен в период инцидента и не является финальным актом расследования инцидента, не содержит финальных итогов и заключений расследования инцидента.

Пунктом 6.11 Договора установлено, что акт расследования должен быть оформлен в течение 3-х дней с момента ликвидации аварии, брака, инцидента. Таким образом, финальным актом расследования инцидента является иной акт расследования инцидента при освоении скважины от 4 марта 2022 г.

Ответчик в объяснениях обращает внимание на паспорт на воронку (стр.7 объяснений), не учитывая, что указанный документ исключен судом из числа доказательств.

Также ответчиком заявлено о фальсификации замеров воронки.

Статьёй 161 Арбитражного процессуального кодекса предусмотрена обязанность суда принять предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательств в случае возражений лица, представившего доказательство, в отношении которого заявлено о фальсификации, относительно исключения данного доказательства из числа доказательств.

В соответствии с частью 1 статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации в уголовном порядке наказанию подлежит лицо, участвующее в деле или его представитель, которым сфальсифицированы доказательства.

Системное толкование указанных выше норм закона позволяет прийти к выводу о том, что, проверяя заявление о фальсификации, суд фактически проводит проверку в отношении конкретного лица, а именно лица, участвующего в деле или его представителя, представившего подложные доказательства, а не по факту достоверности доказательства.

При этом суд не лишён возможности оценить представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, с учётом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса.

В соответствии со статьёй 64 Арбитражного процессуального кодекса доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Понятие фальсификации доказательств не содержится в арбитражном процессуальном законодательстве, поэтому следует руководствоваться понятием, используемым в уголовном законодательстве, в соответствии с которым под фальсификацией доказательств понимается искажение фактических данных, являющихся письменными или вещественными доказательствами, в том числе внесение в документы заведомо ложных сведений (подделка, подчистка), уничтожение и т.п. Объект фальсификации доказательств составляют правоотношения доказывания. Поэтому использование в спорном материальном правоотношении документов, в отношении которых сделано заявление о фальсификации доказательств, не свидетельствует о фальсификации, так как для признания доказательства фальсифицированным необходимо установить, что сведения о фактах оказались, искажены вследствие воздействия именно на доказательство.

Лицом, заявившим о фальсификации доказательства, должны быть приведены основания, свидетельствующие о фальсификации.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15 июля 2022 г. судом была назначена судебная экспертиза, производство по делу было приостановлено.

Проведение экспертизы было поручено ФГАОУ ВО «Национальный исследовательский Томский политехнический университет» экспертам ФИО7, ФИО8.

Определением Арбитражного суда города заключения эксперта от 30 ноября 2022 г.

Истец в своем исковом заявлении указывал на то, что причиной инцидента, явилось несоблюдение подрядчиком требований согласованного дополнительного плана работ № 7 (п.2.2.3), а именно допущение разгрузки ГНКТ свыше 500 кг вследствие неверных действий бурильщика ООО «Пакер Сервис».

Судом на разрешение экспертами был поставлен вопрос:

-что явилось причиной инцидента, произошедшего 2 февраля 2021 г. в скважине № 5А114 Уренгойского НГКМ?

В результате исследования предоставленных документов и нормативной документации, сопоставления и сравнения данных в предоставленных документах и нормативной документации, анализа полученных данных на предмет формирования аргументированных ответов на вопрос, поставленный перед экспертами, последние пришли к заключению:

-Слом ГНКТ произошёл в результате превышения допустимой разгрузки (выше 500 кг), указанной в п. 2.2.3 дополнительного плана работ № 7, в момент посадки компонента низа колонны (КНК) -1 в процессе спуска.

-Пункт 2.2.3 дополнительного плана работ № 7 был нарушен бурильщиком КРС ООО «Пакер Сервис» ФИО9, находившимся в указанный момент за пультом управления колтюбинговой установки МКЗОТ, что и повлекло за собой слом ГНКТ и возникновение инцидента.

Эксперты в заключении указали, что даже при наличии уступов в спец. воронке или другом устьевом оборудовании, при спуске ГНКТ и получении посадки (разгрузки) равной величине, предусмотренной п. 2.2.3 Дополнительного плана работ № 7, необходимо было остановить спуск ГНКТ и приступить к выяснению (определению) причины полученной посадки (разгрузки).

На протяжении всего процесса спуск ГНКТ находился под контролем бурильщика КРС ООО «Пакер Сервис» ФИО9, который был обязан и не был лишён возможности остановить спуск ГНКТ, однако никаких мер к предотвращению инцидента не предпринял, что свидетельствует о низкой квалификации бурильщика ФИО9 и невыполнении ООО «Пакер Сервис» обязанности обеспечить наличие квалифицированного персонала для выполнения работ (пункт 5.1.5.Договора).

Ответчиком заявлено ходатайство об отводе экспертов.

Довод Ответчика о том, что заявленный по иному делу отвод Экспертам может стать причиной предвзятости Экспертов по настоящему делу, носит предположительный характер и необоснованно ставит под сомнение деловую репутацию экспертов.

Ссылаясь на подачу ходатайства об отводе экспертов по делу А70-2736/21, ответчик не поясняет, каким именно образом процессуальные действия истца в рамках иного дела могут стать причиной возникновения какой-либо необъективности либо предвзятости со стороны экспертов в рамках настоящего дела, как и не приводит каких-либо иных доказательств в пользу своего суждения.

В указанном деле эксперты не являются истцами либо ответчиками и выступают в той же процессуальной роли экспертов, что и по настоящему по делу.

Суд учитывает, что 5 декабря 2022 г. ходатайство ответчика об отводе экспертов по делу А70-2736/21 было рассмотрено судом и отклонено.

Довод ответчика о том, что эксперты находятся в служебной и иной зависимости от группы компаний «Газпром», ключевым подрядчиком которых является истец не находят документального и фактического подтверждения.

Использование на сайте истца суждения «наши ключевые заказчики» в отношении ООО «Газпром бурение», ООО «Газпром недра», АО «Севернефтегазпром», АО «Ачимгаз», ООО «Ачим девелопмент» и ООО «Русгазальянс» не может служить доказательством аффилированности истца с указанными заказчиками.

Каких-либо иных доказательств наличия предусмотренных законодательством (статья 53.2 Гражданского кодекса) признаков аффилированности истца с указанными лицами ответчиком суду не представлено.

Все обстоятельства, указанные ответчиком, существовали по состоянию на 14 июля 2022 г. – дату вынесения определения о назначении экспертизы по делу. Однако ответчик не воспользовался своими процессуальными правами: о наличии у него сомнений в объективности и беспристрастности экспертов в связи с наличием указанных обстоятельств суду не сообщил, возражение относительно выбора экспертов для проведения экспертизы по делу не заявил.

Утверждение о том, что вновь назначенный директор истца является выпускником Томского политехнического университета ничем не подтверждено документально.

Более того, никакие из вышеприведенных обстоятельств не доказывают наличия служебной или иной зависимости экспертов от группы компаний «Газпром» и/или от истца.

Доказательств наличия обстоятельств, предусмотренных статьями 21, 23 Арбитражного процессуального кодекса ответчиком не представлено.

Ответчик заблуждается, полагая, что ему в вину вменяется «нахождение в скважине того, что там не должно находиться» и утверждает, что не должен был предвидеть какие-либо возможные риски при выполнении работ.

При этом ответчик не учитывает положения статьи 716 Гражданского кодекса, согласно которой подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении:

непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи;

возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы;

иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

Подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 716 Гражданского кодекса, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

Так, ответчик при выполнении работ не заявлял каких-либо причин невозможности выполнения работ, а при получении посадки не остановил выполнение работ до получения дальнейших указаний истца (заказчика), а самовольно принял решение о нарушении плана работ и превышении разгрузки.

Ответчиком не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между установленной воронкой и возникновением инцидента, тогда как экспертом ФИО7, вызванным по ходатайству ответчика для предоставления пояснений, в ходе судебного заседания 14 марта 2023 г. было заявлено, что по результатам проведённой экспертизы по делу экспертами установлено отсутствие влияния воронки на ход инцидента, а в случае недопущения ответчиком превышения разгрузки инцидента можно было избежать.

Также ответчик ссылается на акт осмотра воронки от 17 марта 2021 г., в котором сторонами зафиксировано наличие вмятин, уступов, деформация воронки. При этом ответчик не учитывает тот факт, что данный акт составлен сторонами после проведения работ ответчиком, и не осознает, что акт указывает на тот факт, что деформация воронки произошла вследствие действий самого ответчика.

Ответчик ссылается на отсутствие у него проектной документации (стр. 8 объяснений). В отсутствие проектной документации ответчик не мог приступить к выполнению работ, а если приступил, то выполнял их на свой страх и риск.

Ответчик полагает, что истцом не доказано возникновение убытков вследствие инцидента.

Истцом в ходе рассмотрения дела в качестве доказательства наличия и размера убытков представлены расчёт убытков и документы, доказывающие факт несения истцом расходов по оплате выполненных работ/оказанных услуг/поставленных материалов вследствие допущения ответчиком инцидента.

Актом расследования инцидента при освоении скважины от 4 марта 2022 г. (л.д. 31-33 Том 8) установлено, что в скважине остался не извлеченный элемент (оборудование) ООО «Пакер Сервис»: промывочная насадка 044,45мм Ь-0,1м + шаблон 044,45 мм Ь-2,2м + обратный клапан 044,45мм L-0,4m + коннектор + ГНКТ 044,45мм Ь~0,2м, Б=2,9м, в связи с чем возникла необходимость привлечения подрядных организаций для ликвидации инцидента.

Также истцом в качестве доказательства причинно-следственной связи между инцидентом и работами, выполненными на скважине № 5А114 Уренгойского НГКМ в период со 2 февраля 2021г. по 3 марта 2022г. в рамках дополнительных планов работ, представлено подтверждающее письмо АО «Ачимгаз» (генеральный заказчик), где последним подтверждается, что в указанный период все работы на были направлены на ликвидацию инцидента и обеспечение возможности последующего выполнения и завершения плановых работ, проводились в соответствии с утверждёнными АО «Ачимгаз» дополнительными планами работ.

После возникновения инцидента ООО «Пакер Сервис» 4 февраля 2021 г. покинуло место инцидента, демонтировав свое оборудование, что подтверждается актом расследования инцидента при освоении скважины от 4 марта 2022 г. (л.д. 32 Том 8, 04.02.2021), тем самым вынудив истца приступить к ликвидации инцидента за счет собственных средств путем привлечения подрядчиков.

Ответчиком приведены доводы, оспаривающие расходы истца, на которые от истца поступили следующие пояснения.

1)Расходы на привлечение бригады освоения ООО «Ачимнефтегазсервис» в размере 45 189 0000 рублей.

Ответчик указывает замечания на оформление сторонами актов по форме КС-2, тогда как данный вопрос не имеет значения при рассмотрении спора. Сторонами договора самостоятельно устанавливаются требования к заполнению и содержанию документов.

Перед проведением работ необходимо предварительно смонтировать используемое оборудование и проверить его готовность (в том числе опрессовать), так как в отсутствие указанных процедур невозможно приступить к выполнению работ на опасном производственном объекте.

Касательно мобилизации звена КРС ООО «Ачимнефтегазсервис»: начало мобилизации звена - 19.07.2021, в плане работ № 16 дата 20.07.2021 фиксирует окончание мобилизации.

Касательно дополнительного плана работ № 16 и периода хронологии работ: дополнительный план оформлен в свободной форме, основным документом для оплаты являются КС-2,КС-3.

Касательно применения суточной ставки 480 000 рублей по дополнительному соглашению № 2 к договору № 62РГБ21 от 10.02.2021: ставка по договору составляла 588 000 рублей (прил. 2 к договору). Таким образом, истец как лицо, действующее добросовестно, применил меньшую ставку, чем указано в договоре. Ссылки ответчика на указание ставки 480 000 рублей с даты подписания дополнительного соглашения № 2 к договору № 62РГБ21 от 10.02.2021 не имеют значения, так как стороны в КС-2 согласовали применение ставки с даты, указанной КС-2.

Касательно заявлений ответчика о том, что истец заплатил по суточной ставке за мобилизацию: тем самым истец уменьшил затраты. Стоимость работ согласована сторонами в акте по форме КС-2.

Так, все работы ООО «Ачимнефтегазсервис», предъявленные истцом ответчику для возмещения убытков, были выполнены в рамках дополнительного плана работ № 16, кроме того, отсутствие или наличие мероприятий в плане работ не влияет на обязанность истца оплатить исполнителю выполненные работы по скважине в период незавершенного инцидента.

Тем не менее дополнительный план № 17 отражает информацию (хронология) о работах по фрезерованию аварийной ГНКТ силами ответчика в период с августа 2021 по октябрь 2021, при этом сопровождение работ в рамках своей зоны ответственности (устьевое оборудование, рабочая жидкость, спецтехника, ёмкости, работа персонала) осуществляла бригада КРС ООО «Ачимнефтегазсервис». В связи с этим за указанный период истец также выставляет затраты на работу бригады КРС «Ачимнефтегазсервис», которая приступила к работам на скважине № 5А114 Уренгойского НГКМ согласно доп. плана № 16.

Доводы о не предоставлении актов, подписанных третьей стороной, отношения к делу не имеют, так как данные акты лишь фиксируют готовность оборудования к выполнению работ, не содержат в себе стоимости работ и не являются для ответчика документами, подтверждающими факт несения расходов истцом.

2)Расходы на привлечение бригады освоения ООО «Газпром подземремонт Уренгой» (ООО «ГПРУ») в размере 65 107 486, 45 рублей.

Ответчик указывает на тот факт, что договор между истцом и ООО «ГПРУ» был заключен до инцидента.

Истцом в качестве убытков заявлены лишь акты выполненных работ за период ликвидации инцидента.

Ответчик оспаривает убытки истца и наличие причинно-следственной связи между инцидентом и работами ООО «ГПРУ», не учитывая следующее:

-подогрев и поддержание температуры солевого раствора проводились с целью опрессовки оборудования флота ГНКТ ООО «Пакер Сервис» перед началом проведения работ флотом ГНКТ согласно матрице распределения обязанностей, указанных в дополнительном плане работ № 8;

-суточная ставка применяется в период работы бригады КРС независимо от задействованности непосредственно УПРБ 125 в операциях, так как УПРБ 125 входит в состав оборудования бригады КРС;

-технология глушения является стандартной операцией, но выполняется с целью ликвидации инцидентов. Так как флот ГНКТ ответчика покинул место инцидента, для последующих работ по ликвидации инцидента, допущенного ответчиком, были произведены глушение, промывка силами ООО «ГПРУ»;

-в представленных актах КС-2 указано фактическое время работы спецтехники, за которое произведена оплата Истцом исполнителю работ, таким образом истцом оплачено ООО «ГПРУ» фактическое время выполнения работ;

-в рамках допополнительного плана № 12 ООО «ГПРУ» выполняло ту часть работ, исполнение которой предусмотрено доп. планом за ООО «ГПРУ». Суточная ставка применяется в период работы бригады КРС независимо от задействованности непосредственно УПРБ 125 в операциях, так как УПРБ 125 входит в состав оборудования бригады КРС.

Ответчик ссылается на необоснованность замены подрядчика истцом (после ООО «ГПРУ» аналогичные работы в целях ликвидации инцидента выполнялись ООО «Ачимнефтегазсервис»), считая, что смена подрядчика ничем не обусловлена. При этом ответчик не принимает во внимание тот факт, что стоимость работ ООО «Ачимнефтегазсервис» ниже стоимости работ ООО «ГПРУ», что подтверждается расчетом убытков и представленными актами выполненных работ. Таким образом, истец действовал добросовестно, а замена подрядчика была произведена с целью уменьшения убытков.

3)Расходы на ТЖС-1,8 в общей сумме 23 374 559,41 рублей.

Приготовление жидкости с использованием хим. реагентов производится заранее независимо от стадии согласования плана работ.

Данная жидкость является основной на весь период проведения аварийных работ. Кроме того, данная жидкость являлась дополнительным объемом согласно п. 494 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности», утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 15 декабря 2020 г. № 534, которыми предусмотрено, что при производстве работ по освоению скважин необходимо иметь запас жидкости глушения в количестве не менее двух объемов скважины, находящейся непосредственно на скважине, или материалов для оперативного ее приготовления. При возможности оперативной доставки и размещения допускается иметь запас жидкости глушения в количестве не менее двух объемов скважины на узле приготовления раствора.

4)Расходы на услуги автокрана 50 тонн (для нужд ГНКТ) по агентской схеме на общую сумму 9 936 339,6 рублей.

Ответчик указывает на истечение срока Договора. В п. 7.2 договора указано: «Если заявкой установлен срок исполнения обязательств, превышающий срок действия договора, действие договора продлевается до момента исполнения своих обязательств сторонами.

Автокран 50 тн был привлечен для удержания в рабочем положении устьевого оборудования ГНКТ ООО «Пакер Сервис» (инжектор, герметизатор).

В соответствии с Договором предоставление автокрана 25 тонн за ответчиком. Ответчик не смог обеспечить на данном объекте наличие автокрана с достаточным вылетом стрелы для удержания оборудования ГНКТ.

Пунктом 4 приложения № 2 к Договору предусмотрено, что в случае необходимости привлечения автокрана г/п более 25 тонн, автокран предоставляет заказчик (истец).

Истец, в соответствии с п. 4 приложения № 2 к Договору, предоставил автокран 50 тонн, у которого вылет стрелы больше, что позволило удерживать оборудование ООО «Пакер Сервис».

Затраты, понесенные при этом истцом, подтверждаются представленными документами: отчеты, реестры, платежные поручения.

5)Расходы на услуги ГИС (привязка по ГК, JIM, МН автономным прибором на ГНКТ) на общую сумму 953 439,11 рублей.

Ответчик указывает на отсутствие актов геофизических исследований, тогда как указанные акты сами по себе не являются подтверждением приемки истцом работ по договору.

Истцом в качестве документа, подтверждающего объем и стоимость выполненных работ, к исковому заявлению представлены КС-2.

6)Расходы на услуги СВЧ на общую сумму 143 064 рублей.

Необходимость данных работ продиктована требованиями п. 6 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности», утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 15 декабря 2020 г. № 534, которые гласят: «Для обеспечения безопасности при проведении работ по бурению, освоению, реконструкции и ремонту скважин подрядные организации заключают договоры с аварийно-спасательными формированиями на выполнение комплекса работ по противофонтанной безопасности».

Таким образом, работы ООО «Газпром газобезопасность» являются обязательными в целях обеспечения противофоитанной и газовой безопасности. Однако, ввиду допущения ответчиком инцидента, указанные работы были выполнены в большем объеме, что и заявлено истцом в качестве убытков вследствие инцидента по вине ответчика.

7)Расходы на услуги ГНКТ на общую сумму 68 909 650 руб.

Вина ответчика в инциденте подтверждается материалами дела и заключением судебной экспертизы.

Документально подтверждено, что сломанная часть ГНКТ не была извлечена из скважины, в связи с чем дальнейшие работы, включая работы по фрезерованию силами ответчика, направлены на ликвидацию инцидента.

Учитывая, что флот ГНКТ ответчика покинул скважину с оставленной в скважине частью аварийной ГНКТ, возникла необходимость силами ООО «ГПРУ» произвести глушение скважины с целью ликвидации инцидента, связанного с извлечением аварийной ГНКТ из скважины.

По делам А40-101662/22 и А40-247476/2021 судом вынесено решение, по которому с ООО «РусГазБурение» взысканы денежные средства за работы ООО «Пакер Сервис», заключающиеся во фрезерование элементов аварийной КНК на скважине № 5А114 Уренгойского НГКМ, что следует из актов выполненных работ на скважине.

При спуске перфорационной сборки на ГНКТ произошло срабатывание перфоратора в интервале 3261,5-3266,5 м по причине наличия в скважине постороннего предмета. Данный довод является ложным, так как принцип срабатывания перфоратора основан не на соприкосновении с посторонним предметом, а на разнице давлений в скважине и трубе ГНКТ.

В дополнительных планах (раздел «Хронология»), подписанных ответчиком без замечаний, содержится указание на то, что в период с 27 по 29 апреля 2021 года по результатам подъема печати на ГНКТ с глубины 4 112,98 м обнаружен на печати ярко выраженный оттиск в виде полумесяца, что является следом аварийной КНК от оставленной в скважине ГНКТ.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса).

В соответствии со статьями 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса судебные расходы относятся на сторон пропорционально удовлетворённых требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 11, 12, 307, 309, 310, 330, 331, 333 Гражданского кодекса, статьями 4, 9, 65, 110, 123, 156, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса, суд

Р Е Ш И Л :

1.Взыскать с общества с ограниченной ответственность «Пакер сервис» (ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «РусГазБурение» (ОГРН <***>):

убытки в размере 213 613 538 (двести тринадцать миллионов шестьсот тринадцать тысяч пятьсот тридцать восемь) рублей 57 копеек;

расходы по уплате государственной пошлины в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

2.Решение суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.



Судья А.Г.Алексеев