Постановление от 31 января 2023 г. по делу № А56-5000/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


31 января 2023 года

Дело №

А56-5000/2021



Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 января 2023 года.


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Колесниковой С.Г., Яковца А.В.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 28.11.2022), от конкурсного управляющего АО «Талион» представителя ФИО3 (доверенность от 23.01.2023), от ПАО «Банк «Санкт-Петербург» представителя ФИО4 (доверенность от 31.03.2021), от АО «ББР Банк» представителя ФИО5 (доверенность от 01.03.2022),

рассмотрев 24.01.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (Санкт-Петербург) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.07.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022 по делу № А56-5000/2021/тр.10,

у с т а н о в и л :

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Талион», адрес: 191186, Санкт-Петербург, ФИО6 ул., д. 14, лит. А, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - Общество), ФИО1 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 94 921 785,47 руб.

Определением от 28.07.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022, требование ФИО1 в размере 94 921 785,41 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований Общества, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от 28.07.2022 и постановление от 12.10.2022, включить его требования в заявленном размере в третью очередь реестра требований кредиторов.

Податель жалобы ссылается на то, что выводы судов об его аффилированности с должником ошибочны, а сама по себе пролонгация сроков возврата займов не свидетельствует о фактической аффилированности заемщика и займодавца. При этом, по мнению ФИО1, понижение очередности аффилированного кредитора в связи с неистребованием задолженности в любом случае не допускается, поскольку соответствующие разъяснения, содержащиеся в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), даны в отношении контролирующих должника лиц, а также лиц, аффилированных с таким контролирующим лицом и действующих по его указанию.

Кроме того, ФИО1 полагает, что судами не учтено, что предоставленная фактически им сумма денежных средств, с учетом масштабов деятельности Общества и его активов является несущественной и не может расцениваться как компенсационное финансирование, а также не принято во внимание, что в реестр требований кредиторов Общества уже включены требования кредитных организаций, также неоднократно продлевавших сроки возврата кредитов.

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий Обществом ФИО7, кредиторы ПАО «Банк «Санкт-Петерург» и ГКР «ВЭБ.РФ» просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, считая их законными и обоснованными.

АО «ББР Банк» в своем отзыве поддержали доводы кассационной жалобы ФИО1 и просят обжалуемые судебные акты отменить.

В судебном заседании представители ФИО1 и АО «ББР Банк» поддержали кассационную жалобу, а представители конкурсного управляющего Обществом и ПАО «Банк «Санкт-Петербург» возражали против ее удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы. Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, Общество (продавец) и ФИО1 (покупатель) 29.12.2012 заключили предварительный договор купли-продажи объектов недвижимости, в соответствии с которым стороны приняли на себя обязательства в срок до 01.04.2013 заключить основной договор купли-продажи нежилого помещения с кадастровым номером 78:31:1259:3:5:72, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, ФИО6 ул., д. 14, лит. А, пом. 124Н, по цене в рублях, эквивалентной сумме 1 989 226 долларов США по курсу ЦБ РФ на дату платежа и доли в размере 61/6856 в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 78:31:1259:3 по цене в рублях, эквивалентной сумме 10 734 доллара США по курсу ЦБ РФ на дату платежа.

В целях обеспечения исполнения обязательства по заключению основного договора покупатель ФИО1 принял на себя обязательство перечислить Обществу задаток в рублях в сумме, эквивалентной 1 420 970 долларов США по курсу ЦБ РФ на день уплаты (пункт 8 предварительного договора).

По просьбе должника ФИО1 29.12.2012 в счет причитающихся должнику по предварительному договору средств перечислил на расчетный счет общества с ограниченной ответственностью «Талио-Принцепс» 18 700 000 руб., что по курсу, установленному ЦБ РФ на 29.12.2012, составляет эквивалент суммы 615 684,48 доллара США (1 доллар США = 30,3727 руб.).

На расчетный счет должника 11.01.2013 перечислено 24 452 500 руб., что по курсу, установленному ЦБ РФ на 11.01.2013, составляет эквивалент суммы 805 285,69 доллара США (1 доллар США = 30,3650 руб.).

В последующем, 11.04.2016, сторонами заключено соглашение № 2 о прекращении новацией обязательств по предварительному договору купли-продажи объектов недвижимости от 29.12.2012, в соответствии с которым стороны пришли к соглашению о замене обязательств Общества по возврату ФИО1 полученных денежных средств в связи с незаключением основного договора купли-продажи на заемное обязательство.

Согласно условиям соглашения о новации денежные средства, предоставленные кредитором должнику по предварительному договору в качестве задатка в размере 1 420 970 долларов США, рассматриваются как процентный заем (11% от суммы займа, которые начисляются с 11.01.2013 по день возврата займа включительно на последний день каждого месяца), который подлежит возврату до 31.12.2016 включительно. Возврат займа осуществляется в рублях по курсу Банка России на день платежа, уплата процентов за пользование займом производится единовременно при возврате суммы займа.

Дополнительными соглашениями от 30.12.2016 и от 30.06.2020 срок возврата займа продлевался и установлен до 01.07.2021.

Поскольку Общество частично возвратило полученные от ФИО1 денежные средства, задолженность составила 1 277 628,74 доллара США основного долга и 1 277 638,72 доллара США по процентам, что по курсу, установленному ЦБ РФ на 21.12.2021, в общем размере составляет 94 921 785,41 руб.

Определением от 31.03.2022 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8.

Решением от 22.07.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО8

Так как в полном объеме обязательства Обществом исполнены не были, ФИО1 обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В данном случае заявленное требование вытекает фактически из заемных обязательств.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В силу пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В соответствии с пунктом 3 Обзора от 29.01.2020 требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

При этом к компенсационному финансированию относится и финансирование, осуществляемое путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности.

В рассматриваемом случае суды пришли к выводу, что ФИО1 является аффилированным с должником лицом.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц или являются по отношению к нему аффилированными.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, не доступных обычным (независимым) участникам рынка.

Суды пришли к выводу, что условия заключения предварительного договора и впоследствии соглашения являлись нестандартными, а именно: на момент заключения соглашений у должника была значительная долговая нагрузка перед заявителем, в том числе по договорам займа от 24.10.2011 и от 17.11.2011 на суммы 40 000 000 руб. каждый; кредитором не заявлялось требование о возврате задатка в двойном размере на основании пункта 8 предварительного договора, при этом соглашение о новации заключено лишь 11.04.2016 по истечении практически трёх лет с момента прекращения действия предварительного договора, что является несвойственным поведением для незаинтересованных лиц. Также суды обратили внимание на то, что срок возврата займа неоднократно продлевался, при этом дополнительное соглашение от 30.06.2020 № 2 о его продлении было подписано сторонами лишь по истечении одиннадцати месяцев с момента наступления срока возврата.

Кроме того, суды, проанализировав банковские выписки, установили, что между должником и заявителем создан нетипичный оборот денежных средств для незаинтересованных лиц.

С учетом совокупности всех установленных обстоятельств суды пришли к выводу о наличии фактической аффилированности между должником и ФИО1

Однако очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

В рассматриваемом случае суды пришли к выводу, что пролонгация сроков возврата займа произведена в период имущественного кризиса у должника и является компенсационным финансированием.

Согласно пунктам 3.1 и 3.2 Обзора, если контролирующее лицо пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, то оно принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Таким образом, для признания финансирования компенсационным необходимо, чтобы оно было произведено в период имущественного кризиса и представляло собой попытку контролирующего лица вернуть подконтрольное общество к нормальной предпринимательской деятельности.

В обоснование вывода о наличии в спорный период у Общества имущественного кризиса суды указали на то, что согласно сведениям, размещенным в Федресурсе, с 2014 года стоимость чистых активов должника составляла отрицательную величину. Так, на отчетную дату 31.12.2014 стоимость чистых активов должника исчислялась в размере – 325 596 000,00 руб. (сообщение от 07.04.2015 № 91746), на 30.12.2016 – 1 933 031,00 руб.(сообщение от 20.06.2016 № 151023 и по состоянию на 31.12.2019 чистые активы должника составляли отрицательную величину более трех лет подряд (сообщение от 18.06.2020 № 04986175).

Помимо отрицательных показателей чистых активов должника о его имущественном кризисе на момент новации обязательств и продлении срока возврата займа согласно выводам судов свидетельствовало то, что на начало 2016 года деятельность должника носила убыточный характер (сведения из системы Контур.Фокус); с января 2019 года в Федресурсе публиковались сообщения кредиторов о намерении обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом; за 2019 и 2020 годы согласно данным картотеки арбитражных дел с Общества в пользу различных контрагентов в судебном порядке взыскана задолженность, превышающая в рублевом эквиваленте 9 млрд. руб.

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводу, что ФИО1 из открытых источников мог получить сведения об ухудшении имущественного состояния должника, которое не приобретало положительную динамику вплоть до возбуждения дела о банкротстве, и, следовательно, мог предположить наличие существенных рисков неполучения возврата обеспечительного платежа при его новации в заемные обязательства и дальнейшей пролонгации срока возврата займа.

Вместе с тем формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника. Наличие в какой-либо период времени отрицательной величины чистых активов не свидетельствуют о банкротстве Общества и необходимости обратиться с соответствующим заявлением в суд.

Как следует из материалов дела, ПАО «Банк «Санкт-Петербург» и ГКР «ВЭБ.РФ» неоднократно осуществляли публикации сообщений о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве (сообщения от 28.01.2020 № 04699290, от 27.03.2020 № 04832483, от 11.12.2019 № 04593391 (ПАО «Банк «Санкт-Петербург») и сообщения от 21.02.2020 № 04744872, сообщение от 10.03.2020 № 04778773(ГКР «ВЭБ.РФ»)), однако фактически заявления о банкротстве не подавались, что свидетельствует о том, что данные публикации рассматривались кредиторами как ординарный способ принудительного побуждения должника к погашению задолженности.

При этом, как следует из материалов дела в период с 31.08.2020 по 07.12.2021 Общество частично погасило обязательства перед ФИО1 на сумму 163 000 000 руб признание судом ФИО1 фактически аффилированным по отношению к должнику лицом, само по себе не свидетельствует как о его осведомленности о финансовом состоянии должника, поскольку такая аффилированность не предполагает наличие у него безусловного доступа к документам о финансовом положении должника, так и о том, что спорное требование представляет собой компенсационное финансирование.

В данном случае суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов о возникновении у Общества в рассматриваемый период имущественного кризиса, осведомленности об этом ФИО1 и направленности его действий по пролонгации сроков возврата займа на предоставление компенсационного финансирования с целью возврата Общества к нормальному финансовому состоянию, преждевременны.

Кроме того, суд кассационной инстанции, обращает внимание на то, что 27.12.2022 судом первой инстанции вынесено определение, которым конкурсному управляющему отказано в признании платежей Общества направленных на частичное погашение задолженности перед ФИО1, в котором судом сделаны выводы противоречащие выводам, изложенным в оспариваемых судебных актах.

В том числе, помимо прочего, в указанном обособленном споре суд установил, что стоимость активов должника в 2019 году составляла 8 667 135 000 руб., а в 2020 году — 9 910 330 000 руб. и пришел к выводу о недоказанности наличия у Общества в период 31.08.2020 по 07.12.2021 признаков неплатежеспособности, а также осведомленности ФИО1 о финансовом состоянии должника даже в условиях фактической аффилированности с последним.

Поскольку судами в данном случае не в полном объеме установлены существенные обстоятельства, необходимые для разрешения настоящего спора, обжалуемые определение и постановление в части определения очередности погашения требования ФИО1 подлежат отмене, а дело — направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, устранить допущенные нарушения, установить все имеющие существенное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора обстоятельства, повторно проверить все доводы и возражения лиц, участвующих в деле и по результатам рассмотрения вынести обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.07.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022 по делу № А56-5000/2021 отменить в части признания требования ФИО1 подлежащим удовлетворению после погашения требований акционерного общества «Талион», указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

В остальной части определение от 28.07.2022 и постановление от 12.10.2022 оставить без изменения.





Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи


С.Г. Колесникова

А.В. Яковец