Решение от 14 декабря 2020 г. по делу № А19-5018/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru




Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е



г. Иркутск Дело № А19-5018/2018


14.12.2020 г.


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 14.12.2020 года.

Решение в полном объеме изготовлено 14.12.2020 года.


Арбитражный суд Иркутской области в составе: судьи Красько Б.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 304381136601850, ИНН <***>, адрес: Иркутская область, г. Иркутск)

к обществу с ограниченной ответственностью «Киренский Речной Порт» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 678144, Республика Саха/Якутия/, у. Ленский, <...>)

о взыскании 1 983 956 руб. 80 коп.,

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО3 – представитель по доверенности,

от ответчика – не явились,

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в арбитражный суд с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственностью «Киренский Речной Порт» (далее – ООО «КРП») о взыскании неосновательное обогащение в размере 1 873 594 руб. 38 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами с 04.10.2017 по 10.07.2018 в размере 110 362 руб. 42 коп., а также по день фактического исполнения обязательства.

Основанием исковых требований указано использование ответчиком водного объекта, в отношении которого истцом заключен договор водопользования.

Ответчик в письменном отзыве требование оспорил, признав нахождение принадлежащих ООО «КРП» судов в затоне им. Тяпушкина, указав, что данная ситуация возникла в связи с форс-мажорными обстоятельствами, кроме того, пояснил, что предполагал, что является законным владельцем затона им. Тяпушкина на основании договора аренды земельного участка от 21.07.2016.

В судебном заседании представитель истца требование поддержал по основаниям, изложенным в иске.

Ответчик о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился.

Дело рассмотрено в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие ответчика.

Исследовав имеющиеся по делу доказательства, судом установлены следующие обстоятельства.

На основании договора водопользования от 27.05.2016 заключенного между Министерством природных ресурсов и экологии Иркутской области (уполномоченный орган) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (водопользователь), истцу передан в пользование участок акватории реки Киренга (затон имени Тяпушкина) для использования в рекреационных целях (отстой судов) (пункты 1-2 договора).

Срок действия договора до 28.03.2036 (пункт 30 договора).

Договор зарегистрирован Енисейским бассейновым водным управлением 27.05.2016 за № 38-18.03.01003-Р-ДРБВ-С-2016-02655/00.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области от 12.04.2018 по делу № А19-26061/2017 договор водопользования от 27 мая 2016 N 38-18.03.01.003-Р-ДРБВ-С-2016-02655/00, заключенный между министерством природных ресурсов и экологии Иркутской области и индивидуальным предпринимателем ФИО2 расторгнут.

Как указывает истец, в период действия договора водопользования ответчик в отсутствие правовых оснований занимал акваторию затона им. Тяпушкина, в подтверждение чего истец ссылается на обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решение Арбитражного суда Иркутской области от 30.05.2017 по делу №А19-15203/2016, обстоятельства, установленные которым имеют в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение для данного спора.

Как следует из указанного решения, актом осмотра акватории и прилегающей территории затона им. Тяпушкина от 28.11.2016, составленным Администрацией Киренского городского поселения (специалисты ФИО4 и ФИО5), с участием представителя истца – ФИО6, установлено расположение в акватории следующих плавательных средств: теплоход буксир-толкач «Амур»; буксирный теплоход-толкач «Усть-Кутский Комсомолец»; грузопассажирский паром «Паром-7»; сухогрузный палубный теплоход-толкач «Сергей Похабов»; сухогрузный теплоход-толкач «СК-2004»; сухогрузный палубный теплоход-толкач «СК-2089»; сухогрузный тентовый теплоход-толкач «СКТ-2048»; буксир-толкач «БТВ 324»; самоходная очистная станция «ОС-15»; самоходный паром «СПЖ-77»; самоходный паром «СП-2»; сухогрузный палубный теплоход-толкач «СК-2057».

Ссылаясь на принадлежность, в том числе, ответчику судов, указанных в акте осмотра акватории и прилегающей территории затона им. Тяпушкина от 28.11.2016, полагая, что ответчик незаконно занимал акваторию залива им. Тяпушкина для отстоя принадлежащих ему судов, лишив истца возможности использовать затон в собственных целях, возникновение у ответчика обязанность уплатить плату за пользование водным объектов из расчета 4,8 рублей за 1 кв.м. площади плавательного средства в день, истцом направлена ответчику претензия от 27.09.2017, в которой истец предложил ответчику оплатить пользование водным объектом.

В связи с неудовлетворением требований, изложенных в претензии истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 14 статьи 1 Водного кодекса Российской Федерации (далее ВК РФ), использование водных объектов (водопользование) определяется как использование различными способами водных объектов для удовлетворения потребностей Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, физических лиц, юридических лиц.

Согласно ВК РФ под водным объектом понимается природный или искусственный водоем, водоток либо иной объект, постоянное или временное сосредоточение вод в котором имеет характерные формы и признаки водного режима (пункт 4 статьи 1),

В соответствии с пунктом 8 статьи 1 ВК РФ водопользователь - физическое лицо или юридическое лицо, которым предоставлено право пользования водным объектом.

Главой 3 ВК РФ предусмотрено, что право пользования водными объектами возникает на основании договора водопользования или решения о предоставлении водного объекта в пользование за исключением случаев, предусмотренных частью 3 статьи 11 Кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 11 ВК РФ (в редакции, действовавшей в период заключения договора водопользования от 27.05.2016 за № 38-18.03.01003-Р-ДРБВ-С-2016-02655/00) на основании договоров водопользования, если иное не предусмотрено частями 2 и 3 настоящей статьи, водные объекты, находящиеся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, предоставляются в пользование для:

1) забора (изъятия) водных ресурсов из поверхностных водных объектов;

2) использования акватории водных объектов, в том числе для рекреационных целей;

3) использования водных объектов без забора (изъятия) водных ресурсов для целей производства электрической энергии.

Согласно части 2 статьи 47 ВК РФ использование поверхностных водных объектов для плавания и стоянки судов, эксплуатации гидротехнических сооружений, проведения дноуглубительных и других работ на территории морского порта или в акватории речного порта, а также работ по содержанию внутренних водных путей Российской Федерации осуществляется без предоставления водных объектов в пользование.

Согласно пункту 2 Правил плавания по внутренним водным путям Российской Федерации, утвержденным Приказом Минтранса РФ от 14.10.2002 № 129 судном на стоянке признавалось судно, стоящее на якоре, ошвартованное к берегу, причалу, плавучему сооружению или другому стоящему судну.

Разделом XII Правил плавания судов по внутренним водным путям, утвержденных приказом Минтранса России от 19.01.2018 N 19 (далее – Правила № 19) предусмотрено, что на внутренних водных путях суда должны осуществлять стоянку у причалов, на рейдах, обозначенных на навигационных картах, атласах и/или знаком "Указатель рейда", а также за кромкой судового хода, если это позволяют осадка судна, характер грунта и фактические глубины с учетом возможного колебания уровня воды (пункт 182). Постановка судна на якорь на судовом ходу разрешена только при следующих условиях: дальнейшее движение судна представляет опасность; судно вынуждено остановиться вследствие его технических повреждений; судовой ход закрыт другими судами. На судовом ходу запрещается стоянка на якоре судов без экипажа, без сопровождения буксировщика/толкача (пункт 183).

Согласно статье 3 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации пункт отстоя представляет собой часть поверхностного водного объекта и (или) комплекс сооружений, обустроенные и оборудованные в целях ремонта, стоянки судов, технического осмотра судов и плавучих объектов.

В пункте 9 Технического регламента о безопасности объектов внутреннего водного транспорта, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 12.08.2010 N 623 под отстоем судна понимается период, когда судно временно выведено из эксплуатации, в том числе по причине закрытия навигации по погодным условиям.

В соответствии с пунктом 201 Правил № 19 отстой судов осуществляется в пунктах отстоя, обеспечивающих безопасную стоянку судов при любых гидрометеорологических условиях с предоставлением судовладельцем информации о месте отстоя в администрации бассейнов внутренних водных путей

Согласно статье 3 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации пункт отстоя - земельный участок и акватория поверхностного водного объекта, обустроенные и оборудованные в целях ремонта, отстоя в летнее и зимнее время года, технического осмотра судов и иных плавучих объектов.

Отстой судов (в том числе в межнавигационный период) не предполагает как таковое использование судов и, соответственно, не может быть расценен как часть судоходства, следовательно, отстой судов не предполагает использование судна, а свидетельствует об использовании акватории водного объекта.

Данная форма водопользования не входит в перечень исключительных видов водопользования, при которых не требуется заключение договора водопользования, следовательно, на основании пункта 2 части 1 статьи 11 ВК РФ владельцы судов могли использовать водный объект только при наличии заключенного договора водопользования.

В соответствии с пункта 2 части 1 статьи 13 ВК РФ договор водопользования должен содержать цель, виды и условия использования водного объекта или его части.

Исходя из условий предоставления водных объектов в пользование водопользование подразделяется на совместное водопользование и обособленное водопользование (пункт 1 статья 38 ВК РФ).

Из условий договора водопользования от 27.05.2016 за № 38-18.03.01003-Р-ДРБВ-С-2016-02655/00, заключенного между истцом и министерством природных ресурсов и экологии Иркутской области вид водопользования истца по спорному участку акватории - совместное водопользование (пункт 3 договора).

Согласно статье 38 ВК РФ, исходя из условий предоставления водных объектов в пользование водопользование подразделяется на:

1) совместное водопользование;

2) обособленное водопользование.

Согласно части 2 статьи 38 ВК РФ обособленное водопользование может осуществляться на водных объектах или их частях, находящихся в собственности физических лиц, юридических лиц, водных объектах или их частях, находящихся в государственной или муниципальной собственности и предоставленных для обеспечения обороны страны и безопасности государства, иных государственных или муниципальных нужд, обеспечение которых исключает использование водных объектов или их частей другими физическими лицами, юридическими лицами, а также для осуществления аквакультуры (рыбоводства).

Исходя из анализа вышеуказанных положений действующего законодательства, совместное водопользование предполагает право других лиц на доступ и использование водного объекта или его части, в случае наличия у этих лиц предусмотренного законом основания использования водного объекта.

Статья 38 ВК РФ не ограничивает возможность совместного водопользования целями водопользования, поскольку это противоречило бы основным принципам гражданского законодательства (гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений п. 1 ст. 1 ГК).

Согласно пункту 14 статьи 1 ВК РФ использование водных объектов (водопользование) - использование различными способами водных объектов для удовлетворения потребностей Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, физических лиц, юридических лиц.

В силу подпункта 7 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают вследствие неосновательного обогащения.

В рассматриваемом случае под неосновательным обогащением понимаются денежные средства в виде сбереженной платы за пользование водным объектом в отсутствие договора водопользования либо иного правового основания для пользования водным объектом.

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Правила о неосновательном обогащении применяются независимо от того, явилось неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В силу пункта 2 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

В предмет доказывания по требованию о взыскании неосновательного обогащения входят следующие обстоятельства: факт приобретения или сбережения имущества (денежных средств) за счет другого лица, отсутствие к этому правовых оснований, размер неосновательного обогащения.

При доказанности истцом пользования ответчиком частью акватории затона им. Тяпушкина в отсутствие заключенного ответчиком договора водопользования истец должен был доказать, что именно он является потерпевшим и вправе требовать от ответчика неосновательного обогащения.

Факт использования акватории затона им. Тяпушкина для отстоя судов (части судов) в спорный период в отсутствие договора водопользования ответчиком не оспаривается.

В соответствии с частью 1 статьи 9 ВК РФ (здесь и далее в редакции, действовавшей в период спорных правоотношений) физические и юридические лица приобретают право пользования поверхностными водными объектами по основаниям и в порядке, которые установлены главой 3 названного Кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 12 ВК РФ по договору водопользования одна сторона - исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления обязуется предоставить другой стороне - водопользователю водный объект или его часть в пользование за плату.

К договору водопользования применяются положения об аренде, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации, если иное не установлено этим Кодексом и не противоречит существу договора водопользования (часть 2 статьи 12 Водного кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор вправе с согласия арендодателя передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), если иное не установлено настоящим Кодексом, другим законом или иными правовыми актами.

Частью 1 статьи 19 ВК РФ предусмотрено, что водопользователь с согласия уполномоченного органа вправе передавать свои права и обязанности по договору водопользования другому лицу, за исключением прав и обязанностей по договору водопользования в части забора (изъятия) водных ресурсов из поверхностных водных объектов для целей питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения. Передача прав и обязанностей по договору водопользования другому лицу осуществляется в соответствии с гражданским законодательством.

Права и обязанности по договору водопользования считаются переданными после регистрации в государственном водном реестре (часть 4 статьи 19 ВК РФ).

Последовательность действий при осуществлении административной процедуры по передаче прав и обязанностей по договору водопользования другому лицу установлена в пунктах 135 - 151 Административного регламента по предоставлению органами государственной власти субъектов Российской Федерации государственной услуги в сфере переданного полномочия Российской Федерации по предоставлению водных объектов или их частей, находящихся в федеральной собственности и расположенных на территориях субъектов Российской Федерации, в пользование на основании договоров водопользования, утвержденного приказом Минприроды России от 12.03.2012 N 57 (далее - Административный регламент).

Истцом доказательств наличия согласия уполномоченного органа на передачу прав и обязанностей по договору водопользования не представлено. Истец не передавал свои права и обязанности по договору водопользования ответчику, а ответчик не принимал такие права и обязанности, не пользовался такими правами и обязанностями за счет истца, не нарушал права и обязанности истца, допустил нарушение по отношению к оформлению порядка водопользования.

Таким образом, в силу действующего правового регулирования правом на заключение договора водопользования и на получение платежей по договору водопользования обладают органы, указанные в статье 12 ВК РФ, но не другой водопользователь, который заключил договор на совместное водопользование.

Договор водопользования от 27.05.2016 за № 38-18.03.01003-Р-ДРБВ-С-2016-02655/00 не содержит условий, предоставляющих истцу право на заключение договора на водопользование, взимание платы за пользование водным объектом.

В силу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации сторонами в обязательстве вследствие неосновательного обогащения являются потерпевший и приобретатель.

Обязанность приобретателя возвратить потерпевшему неосновательно приобретенное (или сбереженное) имущество возникает в том случае, если имело место приращение имущественной сферы первого, причем за счет умаления второго.

При таких обстоятельствах истец не является потерпевшим (субъектом правоотношения по возмещению неосновательного обогащения).

Кроме того, суд полагает отметить, что основанием для досрочного прекращения действия договора водопользования, заключенного с истцом послужило неиспользование истцом водного объекта, в соответствии с целями, установленными в договоре.

Водный объект был предоставлен истцу для использования в целях отстоя судов.

Анализ вышеприведенных норм права действующего законодательства не позволяет сделать вывод о том, что Водным кодексом Российской Федерации к целям водопользования отнесено предоставление услуг по предоставлению иным лицам права на отстой судом, в аналогичных отношениях ВК РФ предусматривает передачу иному лицу прав и обязанностей по договору водопользования.

При этом, как следует из пояснений ответчика и материалов дела, до заключения истцом договора водопользования от 27.05.2016 за № 38-18.03.01003-Р-ДРБВ-С-2016-02655/00 водный объект длительное время использовался ответчиком для отстоя судов; доказательства наличия у истца в акватории реки Киренга (затон имени Тяпушкина) плавательных средств (судов), принадлежащих ему на праве собственности или на ином праве в материалах дела отсутствуют, соответственно, при заключении договора водопользования истец знал об отсутствии у нег необходимости использования водного объекта в собственных целях. Доказательства того, что размещение принадлежащих ответчику плавательных средств создало препятствия в размещении плавательных средств, принадлежащих истцу либо в осуществлении истцом иной деятельности в рамках договора водопользования от 27.05.2016 за № 38-18.03.01003-Р-ДРБВ-С-2016-02655/00 в материалах дела отсутствуют.

Аналогичные выводы изложены в судебных актах по делу №А19-5015/2018.

Судом было предложено истцу обосновать исковые требования, с учетом выводов, изложенных в судебных актах по делу №А19-5015/2018, однако, после возобновления производства по делу, какие-либо дополнительные пояснения истцом не представлены.

С учетом указанных обстоятельств исковые требования удовлетворению не подлежат.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с предоставлением истцу отсрочки уплаты государственной пошлины определением суда от 10.04.2018 государственная пошлина подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать полностью.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 304381136601850, ИНН <***>, адрес: Иркутская область, г. Иркутск) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 32 840 рублей.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия.



Судья: Красько Б.В.