Решение от 4 ноября 2025 г. по делу № А03-12156/2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ

656015, Барнаул, пр. Ленина, д. 76, тел.: <***>

http:// www.altai-krai.arbitr.ru, е-mail: a03.info@arbitr.ru


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е


г. Барнаул                                                                                              Дело № А03-12156/2025


Резолютивная часть решения объявлена 22 октября 2025 года

Решение изготовлено в полном объеме 05 ноября 2025 года


Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Ланды О.В.,

при ведении протокола секретарем Гребенщиковым А.А. с использованием средств аудиозаписи,

рассмотрел в судебном заседании дело по исковому заявлению акционерного коммерческого банка «Абсолют банк» (публичное акционерное общество)  (127051, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ФИО1 (ИНН <***>)

к ФИО2 (ИНН <***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Сибснабсервис» (ИНН <***>) и взыскании 868 644 руб. 15 коп. в солидарном порядке,

при участии в судебном заседании:

от истца – (в режиме веб-конференции) ФИО3, доверенность от 17.09.2024, паспорт, диплом,

от ответчика ФИО1 – (в режиме веб-конференции) ФИО4, доверенность от 31.07.2025, паспорт, диплом.


СУД УСТАНОВИЛ:


Акционерный коммерческий банк «Абсолют банк» (публичное акционерное общество)  (далее - истец, банк) обратился в Арбитражный суд Алтайского края с иском к ФИО1 (далее - ФИО1), к ФИО2 (далее - ФИО2) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Сибснабсервис» (далее - общество «Сибснабсервис», общество) и взыскании 868 644 руб. 15 коп. в солидарном порядке.

Исковые требования со ссылками на статьи 15, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) мотивированы тем, что ответчики, являясь контролирующими общество «Сибснабсервис» лицами, знали о наличии задолженности перед истцом и не предприняли меры по ее погашению в период существования общества. Отметил, что через систему «СПАРК» Банком получена информация в отношении ФИО1, о том, что она является директором и совладельцем в ООО ПО «Сибирьмебель» (ИНН <***>) и ООО «Сибметаллсервис» (ИНН <***>) с совпадающими с исключенным из ЕГРЮЛ обществом видами деятельности, то есть она продолжает осуществлять аналогичную предпринимательскую деятельность и обладает имуществом в виде долей в уставном капитале, но уже в других хозяйственных обществах. К тому же ФИО1, необоснованно отменила решение о ликвидации общества при наличии непогашенной задолженности, что не может свидетельствовать о разумном и добросовестном поведении руководителя общества.

Представитель истца в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме.

Ответчик - ФИО1 возражала относительно удовлетворения предъявленных требований, ссылаясь на недоказанность истцом наличия недобросовестных и неразумных действий ответчика.

В отзыве на исковое заявление указала, что с 19.04.2023 ФИО1 не являлась директором и учредителем общества, все документы, касающиеся деятельности общества были переданы его новому руководителю - ФИО2, который был уведомлен о наличии задолженности перед Банком. Кроме того, истец как кредитор общества, имел возможность заявлять возражения относительно исключения общества из ЕГРЮЛ.

Ответчик - ФИО2  в судебное заседание не явился, отзыв на исковое заявление не представил, согласно статье 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) считается извещенным о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом. Так, почтовое отправление, направленное по юридическому адресу ответчика, возвращено почтовым органом по истечении срока хранения. Дополнительно, в судебном заседании 13.10.2025 ответчику был совершен звонок в целях его повторного уведомления о судебном разбирательстве, объявлен перерыв для обеспечения участия в заседании. 

Исследовав материалы дела, проанализировав обстоятельства спора и представленные доказательства, суд установил следующее.

Общество «Сибснабсервис» 04.10.2021 зарегистрировано в качестве юридического лица.

Единственным участником общества с даты создания до 19.05.2023 была ФИО1, после указанной даты ФИО2

Единоличными исполнительными органами общества «Сибснабсервис» являлись  в период с даты создания общества до 19.04.2023 ФИО1, после указанной даты  ФИО2

Из материалов дела следует, что 12.05.2022 года между Банком и обществом в лице директора ФИО1 был заключен договор предоставления банковской гарантии № 103388661, в соответствии с которым Банком была выдана банковская гарантия № 10388661 от 12.05.2022 на сумму 844 448 руб. 91 коп. Гарантия обеспечивала обязательства общества по исполнению контракта, заключенного между обществом и акционерным обществом «Государственный космический научно-производственный центр имени М.В. Хруничева».

Впоследствии бенефициар предъявил требование к Банку об уплате денежных средств в размере 844 448 руб. 91 коп. по гарантии. Требование было удовлетворено Банком 15.11.2022.

Согласно условиям договора общество обязано возместить Банку в порядке регресса любые уплаченные Банком бенефициару суммы в качестве исполнения обязательств по гарантии.

В соответствии с пунктом 2.12 договора, помимо основной суммы по гарантии общество обязано было выплатить Банку вознаграждение в размере 0,5% от суммы платежа по гарантии, что составило 4 222 руб. 24 коп.

16.11.2022 Банк направил в адрес общества требование об осуществлении платежа по гарантии, которым просил осуществить платеж в размере 844 448 руб. 91  коп. и выплатить вознаграждение в размере 4 222 руб. 24 коп.

Поскольку общество не удовлетворило требование банка в добровольном порядке, 27.01.2023 Банк обратился с исковым заявлением в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

12.01.2023 единственным участником общества ФИО1 принято решение о добровольной ликвидации общества.

01.02.2023 в журнале «Вестник государственной регистрации» было опубликовано сообщение о ликвидации общества.

09.03.2023 Банк повторно направил в адрес общества требование исх. № 1113/23/2 об оплате задолженности общества перед банком в соответствии с условиями договора.

22.03.2023 ФИО1, являясь ликвидатором общества, отменила процедуру добровольной ликвидации общества.

19.04.2023 директором общества, а впоследствии и его единственным участником (с 19.05.2023) стал ФИО2

Решением от 10.05.2023 Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-6627/2023 с общества в пользу Банка взысканы денежные средства в размере: 844 448 руб. 91 коп. регрессных требований,  4 222 руб. 24 коп. вознаграждения, 19 973 руб. расходов по оплате государственной пошлины, всего  868 644 руб. 15 коп.

01.07.2024 регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

21.10.2024 согласно данным Единого государственного реестра юридическим лиц общество исключено из реестра в связи с наличием сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Сумма неисполненного обязательства составила 868 644 руб. 15 коп.

Ссылаясь на то, что ответчики не предприняли меры для удовлетворения требования истца, допустили прекращение деятельности общества с последующим его исключением из ЕГРЮЛ при наличии непогашенной кредиторской задолженности, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Давая оценку представленным доказательствам, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 87, пункта 1 статьи 2 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) обществом с ограниченной ответственностью признается созданное одним или несколькими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли, участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.

В силу положений пункта 2 статьи 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

Аналогичные положения содержатся и в пункте 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункте 1 статьи 2 Закона об ООО.

Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота (пункт 3 статьи 1, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 44 Закона об ООО единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно

Согласно пункту 1 статьи 64.2 ГК РФ, пунктам 1, 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ) по решению регистрирующего органа исключается из ЕГРЮЛ юридическое лицо, обладающее признаками недействующего юридического лица.

В таком же порядке из ЕГРЮЛ исключается юридическое лицо при наличии в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (подпункт «б» пункта 5 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ).

Таким образом, в силу действующего правового регулирования юридическое лицо, в отношении которого в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений, фактически ликвидируется как недействующее юридическое лицо.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные ГК РФ и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам (пункт 2 статьи 64.2 ГК РФ).

Согласно статье 419 ГК РФ по общему правилу обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора).

В силу статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

На основании пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Уполномоченное лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Как предусмотрено пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ), в случае исключения общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом для недействующих юридических лиц, если неисполнение обязательства общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. По смыслу приведенной нормы названные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием их недобросовестных или неразумных действий, а не исключения юридического лица из реестра как такового.

Таким образом, для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в частях 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника.

На руководителя или участника юридического лица, исключенного из реестра по решению регистрирующего органа, ответственность за неисполнение обязательства таким юридическим лицом может быть возложена, если обязательство перед кредитором не было исполнено вследствие ситуации, искусственно созданной лицом, формирующим и выражающим волю юридического лица, а не в связи с рыночными и иными объективными факторами, вследствие виновных в форме умысла или грубой неосторожности действий руководителя (участника), направленных на уклонение от исполнения обязательств перед контрагентом.

К лицам, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, исходя из пунктов 1, 3 статьи 53.1 ГК РФ относятся лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, а также лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица.

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением" (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

Основанием к субсидиарной ответственности может выступать избрание участниками юридического лица таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц, которые заведомо не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, ведение единой по сути экономической деятельности через несколько юридических лиц, не наделенных достаточным имуществом; перевод деятельности на вновь созданные юридические лица в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. Участники корпорации также могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением" (alter ego), в частности, когда самими участниками допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица (например, использование одним или несколькими участниками банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором юридического лица стало невозможным.

В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

Аналогичная позиция нашла отражение в пункте 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023.

Привлекаемое к ответственности лицо, опровергая доводы и доказательства истца о недобросовестности и неразумности, вправе доказывать, что его действия, повлекшие негативные последствия, не выходили за пределы обычного делового риска.

Суд оценивает существенность влияния действия (бездействия) контролирующего лица на поведение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и невозможностью погашения требований кредиторов (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее - Постановление № 53).

При этом исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует  привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671).

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица.

В рамках процессуальной деятельности по распределению бремени доказывания по данной категории дел, суд в соответствии с положениями части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 АПК РФ должен осуществлять ее с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор, который испытывает объективную сложность в получении отсутствующих у него прямых доказательств недобросовестного поведения контролирующих должника лиц.

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 Постановления № 53).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Из указанного следует, что имеется презумпция виновных действий контролирующих должника лиц до тех пор, пока не доказано обратное.

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Вместе с тем, в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091 по делу N А40-165246/2022, от 27.06.2024 N 305-ЭС24-809 по делу N А41-76337/2021, от 02.09.2024 N 302-ЭС24-8561 по делу N А58-3080/2022 изложена правовая позиция, согласно которой доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного.

В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 N 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6)). Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего ("брошенный бизнес"). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091).

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона об ООО), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об ООО).

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 6 Постановления № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно статьям 9, 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Материалами дела подтверждено, что ответчики ФИО1 и ФИО2  являлись в период с даты заключения договора до даты исключения общества из реестра  единоличными исполнительными органами общества.

Задолженность общества подтверждена вступившим в законную силу судебным актом по делу А56-6627/2023.

Доказательств исполнения судебного акта не представлено.

Согласно сведениям налогового органа, общество предоставляло соответствующую бухгалтерскую отчетность только за 2021 и 2022 год.

В соответствии с данными бухгалтерского баланса за 2021 год выручка у общества отсутствовала, за 2022 год выручка общества составила 26 887 000 руб.

То есть на момент предъявления регрессного требования со стороны Банка, общество, находясь под контролем ФИО1, располагало достаточными денежными средствами для удовлетворения требования.

После назначения ФИО2 директором общества в апреле 2023 года, а затем и передачи ему доли в уставном капитале общества в размере 100%, общество больше не предоставляло финансовой отчетности о своей деятельности.

В нарушение пункта 5.3 Правил предоставления банковских гарантий ФИО2 не предоставил в Банк сведения об изменении состава участников общества и назначении себя новым директором.

Бездействие ФИО2, имеющего признаки номинального руководителя, выразившееся в отсутствии контроля за деятельностью общества, при наличии обширных корпоративных полномочий, не может быть признано добросовестным и отвечающим интересам юридического лица, поскольку отсутствуют признаки того, что под его руководством общество вело хозяйственную деятельность; несмотря на предъявленные к обществу требования от Банка и принятие решения суда по делу № А56-6627/2023 новый директор не исполнил обязанность инициировать банкротство общества в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 1 ст. 9 Федерального закона 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве»), а именно до 19.06.2023;  новый директор не совершил действий по исключению из ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений в отношении общества; в итоге общество исключено из ЕГРЮЛ при наличии задолженности перед банком.

На основании данных фактов можно сделать вывод о том, что ФИО1, являлась фактическим руководителем общества под управлением которой общество функционировало, в то время как ФИО2, являлся лишь номинальным руководителем общества.

Общество было исключено налоговым органом 21.10.2024.

Действуя осмотрительно, действующий на тот период времени директор общества ФИО2 должен был знать о внесении в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений по адресу местонахождения общества и иных сведений, однако не принял никаких действий к прекращению либо отмене процедуры исключения общества из ЕГРЮЛ.

Ответчики должны были знать, что общество отвечало признакам неплатежеспособности и не имело возможности удовлетворить требования кредиторов в полном объеме, при этом не обратились с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом), а, следовательно, действовали недобросовестно и неразумно.

Ответчики знали о наличии у общества непогашенных обязательств перед Банком, вместе с тем, не предприняли действий к погашению данной задолженности.

Исходя из анализа движения денежных средств по расчетному счету общества № 40702810123100006807 следует, что в период - 2022 год с расчетного счета общества перечисляются денежные средства ФИО5 в подотчет. Так, 23.05.2022 перечислено 900 000 руб., 31.05.2022 - 1 000 000 руб. В период с ноября 2022 года производятся перечисления на счет ФИО5 08.11.2022 в размере 1 000 000 руб., индивидуальному предпринимателю ФИО5  08.11.2022 в размере 900 000 руб.,  производится предоплата за металлоизделия ООО «Новомет» (ИНН <***>, создано 21.09.2022, единственный участник общества и директор ФИО5) 08.11.2022  в размере 1 000 000 руб., 13.12.2022 в размере 796 000 руб., 20.12.2022 в сумме 240 000, 27.12.2022 в размере 540 000 руб., 13.03.2023 в размере 1 513 000 руб.

Из представленной копии паспорта ответчика ФИО1 следует, что между ней и ФИО5 зарегистрирован брак (л.д. 127, том 1).

Представитель ответчика ФИО1 в судебном заседании не смог пояснить, кем приходится ФИО5 ответчице.

Пояснений относительно расходования указанных денежных средств ФИО6 не представлено, как и доказательств направления денежных средств общества на цели,  связанные с хозяйственной деятельностью общества.

Суд приходит к выводу о том, что объем денежной массы позволял рассчитаться с Банком или зарезервировать денежные средства для расчётов с истцом, чего сделано не было.

Ответчиками не доказано, что причиной прекращения деятельности общества и исключения из ЕГРЮЛ сведений о нем явились объективные обстоятельства, не зависящие от ответчиков, и что при осуществлении руководства обществом  ответчики действовали с достаточной степенью заботливости и осмотрительности.

Ответчики не предприняли действий по уплате присужденной судебным актом денежной суммы истцу, не обеспечили удовлетворение требований истца иными возможными альтернативными способами, не предпринимали мер по недопущению прекращения деятельности общества при наличии непогашенной кредиторской задолженности.

При этом, с момента публикации решения о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ и до внесения записи в ЕГРН об исключении, ответчиками не предпринимались меры, направленные на прекращение процедуры исключения.

Проявив соответствующую заботливость и осмотрительность, ответчики имели возможность представить достоверные сведения об обществе, а также заявить возражения в установленном законом порядке и сроки относительно предстоящего исключения юридического лица из ЕГРЮЛ, однако не сделали этого.

Исследовав обстоятельства дела и оценив в соответствии со статьёй 71 АПК РФ представленные сторонами доказательства, арбитражный суд пришел к выводу, что действия (бездействия) ответчиков можно квалифицировать как неразумные и недобросовестные, в результате которых была утрачена возможность удовлетворения требований истца.

С учётом изложенного, суд считает подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании с ответчиков 868 644 руб. 15 коп. солидарно в порядке субсидиарной ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств должника общества «Сибснабсервис» по выплате задолженности, подтвержденной судебным актом.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение искового заявления относится на ответчиков.

Как следует из разъяснений абзаца второго пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», если лица, не в пользу которых принят судебный акт, являются солидарными должниками или кредиторами, судебные издержки возмещаются указанными лицами в солидарном порядке (часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, часть 5 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 323, 1080 Гражданского кодекса).

Таким образом, расходы по уплате государственной пошлине подлежат взысканию с ответчиков в пользу истца в солидарном порядке.

Руководствуясь статьями 27, 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л


Взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2 в пользу акционерного коммерческого банка «Абсолют банк» (публичное акционерное общество) в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Сибснабсервис» 868 644 руб. 15 коп., а также 48 432 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в апелляционную инстанцию - Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения, либо в кассационную инстанцию - Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. 


Судья                                                                                                         О.В.Ланда