Постановление от 15 сентября 2024 г. по делу № А56-35184/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-35184/2023
16 сентября 2024 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления оглашена 03 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объёме 16 сентября 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Н.А.Морозовой,

судей Е.В. Будариной, А.Ю.Серебровой,

при ведении протокола секретарём судебного заседания А.С. Воробьевой,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1: представитель ФИО2 по доверенности от 04.09.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным для рассмотрения дела арбитражным судом первой инстанции, иск ФИО3 о привлечении ФИО1, ФИО4 к субсидиарной ответственности, третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Руссип»,

установил:

ФИО3 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Руссип» и взыскании с ответчиков солидарно 1 790 246 руб. 05 коп., а также 30 902 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, суд привлёк ООО «Руссип».

Решением от 29.01.2024 суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказал.

В апелляционной жалобе ФИО3, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, просит решение суда от 29.01.2024 отменить и принять новый судебный акт. По мнению подателя жалобы, задолженность перед ней не погашена в результате недобросовестных действий ответчиков.

Определением от 02.07.2024 апелляционный суд перешёл к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в связи с отсутствием доказательств извещения судом ФИО4 о настоящем судебном процессе.

В судебном заседании представитель ФИО1 возражал против предъявленных требований.

Информация о времени и месте рассмотрения иска опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для проведения судебного заседания в их отсутствие.

Изучив материалы дела, проверив доводы участников процесса, суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства.

Как усматривается из материалов дела, между ФИО3 (заказчик) и ООО «Руссип» (подрядчик) в лице генерального директора ФИО1 был заключён договор подряда №17052021 от 17.05.2021 (далее – договор), по которому заказчик поручает, а подрядчик обязуется в установленный срок выполнить строительство дома по проекту «Заречное» на основании экскизной части, подписанной заказчиком, разработать архитектурно-строительные чертежи с поэтажными планами дома, изготовить домокомплект согласно согласованной экскизной части и архитектурно-строительных чертежей по проекту «Заречное» и произвести монтажные работы по сборке панельно-каркасного дома, монтаж свайно-винтового фундамента, устройство кровельного покрытия выполненного из Сип панелей (проект «Заречное» общей площадью 105 м2 и с высотой потолков 1 этаж – 2500 мм, 2 этаж – 3300 мм в коньке; по адресу: Московская область, Домодедовский район, СНТ «Заречное», уч.90, сдать их результат заказчику с необходимыми актами, а заказчик обязуется принять результат работ и уплатить обусловленную настоящим договором цену. Срок выполнения работ определён как 45 рабочих дней с даты согласования эскизной части.

Стороны 24.05.2021 согласовали эскиз, ввиду чего работы подлежали завершению 27.07.2021.

Истец свои обязательства выполнила, перечислив обществу 1 075 000 руб.

Несмотря на это, подрядчик свои обязательства по договору не исполнил, неоднократные претензии (более пяти штук) заказчик оставил без какого-либо реагирования.

Вступившим в законную силу решением Нагатинского районного суда города Москвы от 07.04.2022 по делу №2-2619/22 удовлетворены исковые требования ФИО3 к ООО «Руссип», с общества в пользу истицы взысканы уплаченные по договору денежные средства в сумме 1 075 500 руб., неустойка за нарушение срока исполнения обязательства в сумме 91 375 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 04.11.2021 по 11.11.2021 в сумме 1 767 руб. 95 коп., компенсация морального вреда в сумме 10 000 руб., штраф в сумме 584 321 руб. 47 коп., судебные расходы по оплате услуг оценщика в сумме 26 000 руб., по уплате государственной пошлины в сумме 1 281 руб. 63 коп. При рассмотрении данного спора суд установил, что строительные конструкции индивидуального жилого дома не соответствуют требованиям действующих строительных норм и правил, исходя из заключения экспертной организации, с учётом порчи значительной части деревянных конструкций и заполнения межпанельных швов монтажной пеной, а также частичного отсутствия обработки деревянных конструкций от биоповреждения и возгорания и наличия дефектов сборки необходимо произвести полный демонтаж строительных конструкций стен и перекрытия, осуществить устройство заново.

На основании данного судебного акта 07.04.2022 был выдан исполнительный лист серии ФС №039739131.

В связи с тем задолженность не была погашена, ФИО3 подала в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области заявление о признании ООО «Руссип» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 09.03.2023 по делу № А56-122299/2022 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Обращаясь с настоящими требованиями, истец сослалась на то, что ФИО1 являлся учредителем и генеральным директором общества в период заключения с ФИО3 договора подряда и его исполнения. Данный субъект обладал достаточными сведениями о материальном положении общества для прогнозирования невозможности возместить убытки в случае неисполнения им обязательств перед заказчиком. Заключение договора в условиях нестабильной финансовой ситуации в обществе повлекло за собой указанную выше задолженность и, как следствие, невозможность общества удовлетворить требования кредитора. После инициирования ФИО3 спора о взыскании с организации задолженности вследствие неисполнения договорных обязательств ФИО1 вышел из состава учредителей общества, единственным учредителем и генеральным директором должника стал ФИО4 При этом 05.04.2022 в отношении общества в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице, а 12.10.2022 - запись о принятии регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ. В настоящее время ООО «Руссип» 29.05.2024 исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Согласно пункту 2 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО), исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В силу пунктов 1-3 статьи 53.1 ГК РФ к таковым лицам отнесены: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как предусмотрено подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника.

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего ("брошенный бизнес"). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определения ВС РФ 25.03.2024 №303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 №305-ЭС18-14622(4,5,6), от 26.04.2024 №305-ЭС23-29091, от 27.06.2024 №305-ЭС24-809).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного суда Российской Федерации от 07.02.2023 №6-П (далее – постановление №6-П), если кредитор, обратившийся после прекращения судом производства по делу о банкротстве (до введения первой процедуры банкротства) с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, утверждает, что такое лицо действовало недобросовестно и (или) неразумно, и представил судебные акты, подтверждающие неисполнение обществом обязательств перед ним, а также доказательства фактического прекращения хозяйственной деятельности общества (его исключения из ЕГРЮЛ), суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности должника, вероятность фактической реализации этих возможностей и предложить лицам, участвующим в деле, в том числе ответчику, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к сведениям и документации о хозяйственной деятельности должника и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений (отзыва) о своих действиях (бездействии) при управлении должником, о причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности (в том числе при неявке в суд) или при явной неполноте пояснений, при непредставлении доказательств правомерности своего поведения (т.е. при установлении судом недобросовестности поведения контролирующего должника лица в процессе) обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности.

Таким образом, в случае исключения юридического лица из государственного реестра как недействующего и подачи кредиторами такого юридического лица иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности, действующее законодательство и правоприменительная практика возлагают именно на контролирующих должника лиц бремя опровержения презумпций, установленных статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Как уже указывалось выше, с 22.12.2021 генеральным директором общества являлся ФИО4

Из выписки ЕГРЮЛ в отношении ООО «Руссип» усматривается, что 05.04.2022 внесена запись о недостоверности адреса местонахождения общества. Несмотря на это, ФИО4 не обратился в налоговый орган для приведения в соответствие учётных сведений об обществе, равно как и в налоговый орган с возражениями об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

Указанное бездействие свидетельствует об отсутствии волеизъявления ФИО4 на дальнейшее ведение деятельности ООО «Руссип» и, как следствие, намерений погашения обязательства общества перед ФИО3

Исходя из имеющихся в деле документов, ФИО4 является учредителем ряда юридических лиц, находящихся в процессе ликвидации или в отношении которых в ЕГРЮЛ внесены недостоверные сведения.

Никаких пояснений или документов, опровергающих подтверждённые материалами дела обстоятельства, ФИО4 не представил.

Как следует из материалов дела, до 22.12.2021 генеральным директором общества являлся ФИО1

В соответствии с карточкой дела №2-2619/2022 на официальном портале судов общей юрисдикции города Москвы исковое заявление ФИО3 к обществу поступило в Нагатинский районный суд г.Москвы 22.11.2021.

Следовательно, выход из состава участников общества осуществлен ФИО1 после инициирования ФИО3 спора о взыскании с общества задолженности, возникшей и не погашенной в период исполнения ФИО1 обязанностей генерального директора юридического лица.

Таким образом, по смыслу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, на момент исключения общества из ЕГРЮЛ являлся ФИО4, а на момент заключения договора с ФИО3 и подачи искового заявления к обществу – ФИО1

В материалах дела отсутствуют документы о причинах длительного неисполнения обязательств общества перед ФИО5, повлекшего в последующем вынесение судебного акта подтвердившего законность притязаний кредитора и возбуждение исполнительного производства в отношении общества.

При рассмотрении дела ФИО1 настаивал на недоказанности причинно-следственной связи между его действиями и причинением истцу убытков, а также на отсутствие законодательства, запрещающего выход из состава участников юридического лица после заявления иска к такому юридическому лицу.

Однако пояснения относительно причин возникновения задолженности и её непогашения, финансового состояния общества в период заключения и исполнения договора, им не представлены.

Акт приёма-передачи от 09.12.2021, приложенный ФИО1 к отзыву на иск, о передаче им ФИО4 документов относительно деятельности должника, носит формальный характер, не позволяет установить обстоятельства хозяйственной деятельности и финансового состояния организации на дату передачи полномочий.

Сам ФИО1 так и не раскрыл, каким имуществом обладал должник в значимый для соответствующих целей период, прежде всего, для надлежащего исполнения обязательств перед контрагентами.

ФИО1 не обосновал и невозможность погашения задолженности общества в период исполнения им обязанностей генерального директора, равно как и не пояснил, по каким причинам он, будучи руководителем организации, проигнорировал все претензии кредитора, не предприняв никаких мер для урегулирования спорного вопроса, что подтверждено вступившим в законную силу судебным актом.

В материалы дела не представлено доказательств и того, что после смены генерального директора должник продолжил осуществлять свою обычную финансово-хозяйственную деятельность с учётом обстоятельств, установленных в отношении ФИО4

Суд апелляционной инстанции констатирует отсутствие у ФИО3 как у кредитора должника, действующего добросовестно, объективной возможности получить доступ к сведениям о хозяйственной деятельности общества и причинах неисполнения обязательств.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (определение ВС РФ от 02.07.2024 №303-ЭС24-372).

Проанализировав всё выше изложенное, апелляционная инстанция считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства добросовестности и разумности действий ФИО1 и ФИО4 в период руководства ООО «Руссип», которые опровергали бы презумпции, установленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для применения к ним субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника перед ФИО3

При таком положении решение суда подлежит отмене с вынесением нового судебного акта об удовлетворении притязаний истца.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение спора судами двух инстанций распределены по правилам статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.01.2024 по делу №А56-35184/2023 отменить.

Привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Руссип» ФИО1, ФИО4 в виде взыскания с них в пользу ФИО3 1 790 246 руб. 05 коп.

Взыскать с ФИО1, ФИО4 в пользу ФИО3 солидарно 33 902 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску и апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи

Е.В. Бударина

А.Ю. Сереброва