Постановление от 19 августа 2025 г. по делу № А53-16217/2024

ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***> E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-16217/2024
город Ростов-на-Дону
20 августа 2025 года
15АП-5670/2025


Резолютивная часть постановления объявлена 07 августа 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 августа 2025 года.


Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Димитриева М.А.,

судей Долговой М.Ю., Николаева Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Курьер" на решение Арбитражного суда Ростовской области от 07.04.2025 по делу № А53-16217/2024,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ланиным М.И.,

при участии: от общества с ограниченной ответственностью «Курьер»: представителя ФИО1 по доверенности от 01.09.2024.

УСТАНОВИЛ:

судом первой инстанции рассмотрен иск общества с ограниченной ответственностью «Курьер» к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 07.04.2025 по делу № А53-16217/2024, суд первой инстанции в иске отказал. Взыскал с общества с ограниченной ответственностью «Курьер» (ОГРН: <***>, ИНН:<***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 7 349,47 рублей.

Общество с ограниченной ответственностью "Курьер" обжаловало решение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл.  34 АПК РФ, и просило судебный акт отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Апелляционная жалоба мотивированна несогласием с выводами суда первой инстанции, их незаконностью и необоснованностью.

Иные лица, участвующие в деле, представителей в судебное заседание не направили, о времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 АПК РФ, счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Курьер» обратилось к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 68 838 рублей основного долга, процентов в размере 148 635 рублей 65 копеек.

Судом первой инстанции к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения представителя истца, суд первой инстанции установил следующее.

Из искового заявления следует, что между индивидуальным предпринимателем ФИО3 (далее–арендодатель, третье лицо) и обществом с ограниченной ответственностью «Аккорд» (далее –общество, должник, арендатор) был заключен договор аренды (имущественного найма) нежилого помещения № 18/21 от 06.09.2021 (далее–договор), согласно которому арендатор предоставил обществу за плату во временное пользование часть нежилого помещения, указанную в плане помещения, для использования под офис полезной площадью 5 (пять) квадратных метров, расположенную по адресу: 344038, <...>, комната 6А.

Согласно акту приёма-передачи б/н от 06.09.2021 к договору вышеуказанная часть нежилого помещения передана арендодателем и принята арендатором без претензий и замечаний.

Состояние помещения позволяет использовать его в соответствии с условиями договора и назначением имущества.

В соответствии с пунктом 4.1. договора арендная плата составляет 2 300 рублей в месяц, исходя из расчёта 460,00 рублей за 1 кв. м полезной площади в месяц и вносится арендатором авансом за квартал в срок до 20 числа месяца, предшествующего очередному кварталу, в сумме 6 900 рублей.

Договор от общества был подписан директором ФИО2.

Арендные платежи обществом не вносились, в результате чего образовалась задолженность в размере суммы основного долга 68 838 рублей и процентов за период с 07.09.2021 по 04.03.2024 в размере 148 989,42 рублей.

12.02.2024 между третьим лицом и обществом с ограниченной ответственностью «Курьер» (далее–истец) был заключен договор цессии (уступки права требования) № 1, согласно которому третье лицо передало истцу право требования задолженности от арендатора по договору в полном размере, включая судебные расходы.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ общество было исключено из реестра 04.03.2024, как недействующее юридическое лицо, о чем внесена запись ГРН 2246100138623. Ввиду наличия задолженности общества перед истцом и исключения должника из ЕГРЮЛ, истец обратился в суд с иском о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам общества.

Принимая решение об отказе в удовлетворении иска, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Согласно статье 399 ГК РФ если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2. ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные данным Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Как предусмотрено пунктом 3 названной статьи, исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии с положениями статьи 3.1. Федерального закона № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее–Закон №14-ФЗ) исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее–ГК РФ), действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Таким образом, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Суд первой инстанции указал, что  доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях ответчика, повлекших неисполнение обязательств общества, истцом в материалы дела не представлено.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции сослался на следующее.

Истцом не приведено прямых и (или) косвенных доказательств, позволяющих суду первой инстанции сделать обоснованный вывод о противоправности, недобросовестности или неразумности действий ответчика.

Наличие контролирующего статуса само по себе не является достаточным основанием для удовлетворения настоящего иска.

Само по себе исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению, равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1. ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

При этом суд первой инстанции отметил, что при обнаружении в ЕГРЮЛ соответствующих записей о недостоверности сведений в отношении общества, истец, а также третье лицо не были лишены права направить в регистрирующий орган заявление в порядке пункта 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ о нарушении своих прав и законных интересов в случае исключения общества из реестра по решению регистрирующего органа. В данном случае истец, будучи лицом, заинтересованным в сохранении у контрагента статуса юридического лица, не был лишен возможности обратиться в регистрирующий орган с заявлением против исключения общества из ЕГРЮЛ, однако, своим правом не воспользовался.

Доказательств направления истцом в регистрирующий орган заявления в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, а также обжалования действий регистрирующего органа по исключению общества из ЕГРЮЛ суд первой инстанции не усмотрел.

Кроме того, как пояснило третье лицо в судебном заседании, при передаче права требования по договору цессии стороны знали о наличии в ЕГРЮЛ записи о предстоящем исключении общества из реестра, но при этом не предприняли действий по сохранению у общества статуса действующего юридического лица.

Наличие у общества непогашенной задолженности (в данном случае не подтвержденной судебными актами) само по себе также не может являться бесспорным доказательством вины ответчика как руководителя и единственного участника в неуплате долга. При этом, истец должен доказать факт наличия такой задолженности, которую он просит взыскать с контролирующего должника лица.

Судом первой инстанции также уставлено, что 15.11.2023 согласно выписке из ЕГРЮЛ МИФНС № 26 по Ростовской области было внесена запись ГРН 2236100792915 о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, как недействующее юридическое лицо, 04.03.2024 общество было исключено из реестра.

Как следует из материалов дела, директором и единственным участником общества являлась ФИО2. Истец, обращаясь в суд первой инстанции с иском указал, что с момента заключению договора аренды (имущественного найма) нежилого помещения № 18/21 от 06.09.2021, ответчиком не производилась оплата по договору аренды за помещение, при этом, с момента заключения договора истец с требованиями в судебном порядке к ООО «Аккорд» не обращался.

Поскольку ООО «Аккорд» исключено из ЕГРЮЛ истец полагал, что ответственность за его исключение и невозможность удовлетворить требования истца в заявленном размере несет директор общества – ФИО4.

Вместе с тем, указанные сведения недостаточны для защиты права истца в судебном порядке на основании статьи 3.1. Закона №14-ФЗ, учитывая, в том числе и то, что требования истца не подтверждены судебным актом о взыскании с ООО «Аккорд» в пользу истца задолженности по уплате арендных платежей.

Кредитор просрочившего исполнение юридического лица, требуя привлечения к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц, обязан доказать конкретные обстоятельства, подтверждающие виновные действия или бездействие ответчиков, обосновать наличие в их действиях умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения обязательства перед контрагентом. Истец в отсутствие судебного акта о взыскании задолженности по арендным платежам, в том числе, должен доказать факт реальности заключенного договора аренды и наличие реальной непогашенной задолженности по указанному договору аренды.

В силу статьи 606 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Таким образом, согласно положениям указанной статьи по договору аренды арендодатель должен предоставить в аренду недвижимое имущество, то есть конкретное помещение. Как следует из материалов дела, указанный договор аренды (имущественного найма) нежилого помещения №18/21 заключен 06.09.2021, то есть датирован датой, с которой в выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Аккорд» указан адрес юридического лица: <...>, ком. 6А.

В соответствии с пунктом 8.9 договора аренды сторонами также согласовано, что использование арендатором адреса арендованного помещения в качестве местонахождения единоличного исполнительного органа предприятия, бесспорно свидетельствует об использовании арендатором помещения.

С учетом изложенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что основанием для заключения указанного договора является факт предоставления индивидуальным предпринимателем ФИО3 не конкретного помещения в аренду обществу, а предоставления обществу с ограниченной ответственностью «Аккорд» адреса для регистрации юридического лица, что в прямом смысле противоречит положениям статьи 606 ГК РФ.

Таким образом, суд первой инстанции счел, что в сложившихся правоотношениях отсутствуют фактические арендные отношения в отношении конкретного недвижимого помещения, указанный договор с учетом норм действующего законодательства является притворной сделкой, то есть сделкой, которая совершена с целью прикрыть другую сделку - фактическое предоставление адреса для регистрации юридического лица.

К указанным выводам суд первой инстанции пришел, в том числе, с учетом того, что в материалы дела не представлены ни доказательства обращения истца и третьего лица к ответчику с претензией об уплате возникшей задолженности по арендным платежам за период с момента заключения договора, равно как и не представлены доказательства обращения истца в суд с иском о взыскании с общества задолженности по договору в целях ее дальнейшего принудительного взыскания в период действия общества.

Судом первой инстанции также обращено внимание на отсутствие какой-либо первичной документации по спорному договору аренды.

В материалы дела не представлены доказательства, что арендодатель после исключения общества из реестра обращался к бывшему директору с требованием о возврате арендованного помещения по акту приема-передачи.

Представитель на вопрос суда первой инстанции, каким образом возвращалось помещение после исключения общества из ЕГРЮЛ, пояснить не смогла, доказательств обращения к бывшему директору по указанному вопросу не представила.

На отсутствие фактической аренды помещения указывает также представленная в материалы дела фотография подписания договора аренды бывшим директором, свидетельствующая о дистанционном оформлении сторонами возникших правоотношений по предоставлению обществу юридического адреса.

Свидетельством отсутствия реальных арендных отношений является и факт отсутствия сдачи обществом бухгалтерской отчетности за 2022, 2023 и 2024 годы, что свидетельствует об отсутствии реальной деятельности общества, в том числе по указанному в договоре аренды адресу.

Таким образом, по мнению суда первой инстанции истец, в нарушение правил статьи 65 АПК РФ не представил доказательств, наличия реальных арендных отношений, сложившихся между сторонами, а также реального наличия задолженности по арендным платежам у ООО «Аккорд» перед ним.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что основания привлекать бывшего директора ООО «Аккорд» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества на основании ничтожной сделки отсутствуют , заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению.

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности ранее были установлены статьей 2 и 10 Закона о банкротстве, а также общими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 53.1, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации содержится общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица учредителей (участников), собственников имущества юридического лица или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия.

Пунктом 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный" закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской" Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон №266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В соответствии с пунктом 1 (абзац шестой) и пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан в месячный срок обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если руководитель должника не исполнил отмеченную обязанность и не устранены обстоятельства ее влекущие, то лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания участников должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства.

В статье 61.11 Закона о банкротстве (пункт 1) установлено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена презумпция того, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии обстоятельств причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Статьей 61.12 Закона о банкротстве установлено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в  арбитражный суд.  Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Статьей 30 Закона о банкротстве на руководителя должника и его учредителей (участников) возложены обязанности действовать с учетом интересов кредиторов, в частности не допускать действия (бездействие), которые могут заведомо ухудшить финансовое положение должника.

В абзаце шестом пункта 2.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П (далее - постановление №6-П) отмечено, что стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц, (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами.

В пункте 3.2 постановления №6-П отмечено, что не обращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей») при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление №53) отмечено, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления №53 отражено, что при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 высказана правовая позиция, что объективное банкротстве это критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей. В пункте 4 постановления №53 дополнительно разъяснено, что для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности (установления периода контроля и статуса контролирующего должника лица из статьи 61.10 Закона о банкротстве), по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

В пункте 12 постановления №53 разъяснено, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

В пункте 14 постановления №53 отмечено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В абзаце втором пункта 16 постановления №53 разъяснено, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций.

В абзаце втором пункта 23 постановления №53 разъяснено, что для применения презумпции из подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в отношении фактического руководителя, по указанию которого совершена сделка, заявителю достаточно доказать существенность вреда кредиторам из-за поведения контролирующих должника лиц.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО2, являясь контролирующим лицом ООО «Аккорд», не исполнили обязанности по договору, контролирующее лицо не исполнило свою прямую обязанность по направлению соответствующего заявления в суд первой инстанции.

В пункте 17 Постановления № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723 по делу N А56-26451/2016 разъяснил, что в соответствии с положениям гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства - абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах").

Судебная коллегия отмечает, что ответчик, являясь контролирующим лицом общества, не могла не знать о наличии задолженности по ранее изложенным обязательствам, однако никаких действий по ее погашению не предпринимали, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Аккорд» перед истцом.

Доказательств того, что контролирующее лицо ООО «Аккорд», действуя со всей мерой заботливости и осмотрительности, действовала добросовестно, предпринимала какие-либо меры, которые бы способствовали исполнению ООО «Аккорд» обязательств перед истцом, не имеется, как и не имеется доказательств по обращению в арбитражный суд с соответствующим заявлением о признании общества банкротом.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таких доказательств ответчиком в материалы дела не представлено.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П (далее -постановление N 6-П), если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что ответчиком доводы, на которые ссылается истец, не опровергнуты, доказательства правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обществом обязательств перед кредиторами также не представлены.

Вывод суда первой инстанции о том, что доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях ответчика, повлекших неисполнение обязательств общества истцом в материалы дела не представлено, судебная коллегия считает неправомерным на основании следующего.

Как следует из материалов дела,  имеются выписки о движении денежных средств по расчетным счетам предприятия в нескольких банках. В результате анализа данных выписок истцом в материалы дела своевременно предоставлена следующая информация:

-   за период с 23 сентября 2021 года по 24 октября 2022 года все денежные средства, поступившие на расчётный счёт предприятия в ООО «Бланк Банк» в сумме 170 000 рублей сняты наличными;

-   за период с 18 октября 2021 года по 05 февраля 2022 года все денежные средства, поступившие на расчётный счёт ООО «АККОРД» в банке МОСКОВСКИЙ ФИЛИАЛ АО КБ «МОДУЛЬБАНК» в сумме 1 136 000 рублей сняты наличными на банковские карты;

-   за период с 05 октября 2021 года по 14 января 2022 года все денежные средства, поступившие на расчётный предприятия в АО РАЙФФАЙЗЕНБАНК в сумме 1 356 300 рублей сняты наличными.

Таким образом, вся денежная выручка предприятия, полученная от заказчиков за весь период деятельности ООО «АККОРД», за исключением комиссии банков, в размере 2 662 000 рублей выведена наличными через пластиковые карты.

Следовательно, довод суда первой инстанции о том, что доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях ответчика, повлекших неисполнение обязательств общества, истцом в материалы дела не представлено, не соответсвует действительности, а также противоречит материалам дела.

Вывод суда первой инстанции о том, что основанием для заключения указанного договора является факт предоставления индивидуальным предпринимателем ФИО3 не конкретного помещения в аренду обществу, а предоставления обществу с ограниченной ответственностью «Аккорд» адреса для регистрации юридического лица, что в прямом смысле противоречит положениям статьи 606 ГК РФ, судебная коллегия считает ошибочным на основании следующего.

Согласно части 2 пункта 4 статьи 170 Арбитражно-процессуального кодекса РФ мотивировочная часть решения должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

Судебная коллегия отмечает, что доказательств в подтверждение данного вывода материалы дела не содержат.

Между тем, пунктом 6.4 Договора аренды №18/21 от 06.09.2021 года установлено, что первичные документы направляются электронной почтой на адрес, указанный Арендатором в Приложении №1 к настоящему Договору. Однако, ввиду того, что Арендатором в Приложении №1 к Договору не указан адрес электронной почты вышеуказанные акты в официальном порядке в адрес Арендатора не направлялись.

Более того, как следует из представленных доказательств переписка с ООО «АККОРД» велась на протяжении длительного времени с различных адресов электронной почты: с адреса cherries4@yandex.ru собственник получил установочные данные для выдачи гарантийного письма - паспорт ФИО5, контакты; на электронную почту akkord333@yandex.ru позднее отправлялись счета по телефонному запросу ответчика, почта - ooo.planetarium6418@gmail.com вообще подписана в системе mail.ru фамилией ответчика, на неё также отправлялись счета.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что действующее гражданское законодательство не исключает возможности заключения договора аренды помещения в целях предоставления стороне возможности регистрации юридического лица по месту его нахождения. Гражданское право основывается на принципе диспозитивности и свободы договора, на что неоднократно указывалось высшими судами (постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах" и др.).

Принимая обжалуемое решение суд первой инстанции не учел, что гражданское законодательство основывается на таком общеправовом принципе как "разрешено все, кроме прямо запрещенного законом", подменив его принципом публичного права - "запрещено все, кроме прямо разрешенного".

Указанное непонимание судьей суда первой инстанции различия в правом регулировании отношений привело его к противоречащим гражданскому праву выводам.

Более того, делая выводы о признании договора аренды, из которого возникло обязательство ничтожной сделкой, суд первой инстанции допустил нарушение норм материального права в связи с непониманием юридической конструкции притворной сделки ( статьи 170 ГК РФ).

Действительно пунктом 87 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 25 от 23 июня 2015 г. «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Вместе с тем, пункт 2 статьи 170 ГК РФ предусматривает, что ничтожность притворной сделки означает применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки правил о соответствующей сделке (правил о прикрываемой сделки).

Сделав вывод о ничтожности притворной сделки, суд первой инстанции не указал, какая именно сделка прикрывалась соответствующей прикрывающей сделкой.

Для применения правил пункта 2 статьи 170 ГК РФ суду первой инстанции надлежало раскрыть понятия прикрываемой и прикрывающей сделки, поскольку само по себе признания притворной сделки недействительной не означает отсутствие обязательства, в случае если сделка, которая в действительности имелась ввиду не противоречит действующему гражданскому законодательству.

В данном случае, каких-либо оснований считать договор аренды помещения в целях регистрации юридического лица по месту его нахождений недействительным в связи с нарушением норм гражданского права, у суда первой инстанции не имелось.

Кроме того, судебная коллегия обращает свое внимание на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации, от 21.05.2021 № 20-П, где изложена правовая позиция, согласно которой при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

С учетом позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2023 № 305-ЭС22-16424 по делу № А40-203072/2021, суд распределяет бремя опровержения доводов истца на ответчика, имея в виду неравные в силу объективных причин процессуальные возможности истца и ответчика, неосведомленность кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для подтверждения оснований привлечения к субсидиарной ответственности.

Даная позиция приведена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2023 № 305-ЭС22-16424 по делу № А40-203072/2021, постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23.05.2023 по делу № А53-10506/2022, постановлении Арбитражного суда СевероКавказского округа от 18.05.2023 по делу № А32-56125/2021.

Поскольку судом первой инстанции при принятии обжалуемого решения не соблюдены нормы процессуального права о распределении бремени доказывания, нарушены нормы материального права, проигнорированы правовые позиции Конституционного Суда РФ, не учтены правовые подходы Верховного Суда РФ и вышестоящих арбитражных судов, судебное решение подлежит отмене с принятием нового судебного акта.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины распределены в соответствии со статьей 110 АПК РФ и отнесены на проигравшую сторону.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 07.04.2025 по делу № А53-16217/2024 - отменить.

Иск удовлетворить.

Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам ООО "Аккорд".

Взыскать с ФИО2 в пользу ООО "Курьер" задолженность в размере 68 838 рублей основного долга, процентов в размере 148 635 рублей 65 копеек, судебные расходы за подачу апелляционной жалобы в размере 30 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 7 349 рублей.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев, в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.


Председательствующий                                                                    М.А. Димитриев


Судьи                                                                                                  М.Ю. Долгова


Д.В. Николаев