Решение от 17 марта 2021 г. по делу № А33-1964/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

17 марта 2021 года

Дело № А33-1964/2019

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 10.03.2021 года.

В полном объёме решение изготовлено 17.03.2021 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "ЭлитАвто" (ИНН 2465078148, ОГРН 1032402653414)

к закрытому акционерному обществу "Сибирь" (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании убытков

и по встречному исковому заявлению закрытого акционерного общества "Сибирь" (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью "ЭлитАвто" (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании убытков,

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО1, ФИО2, страхового акционерного общества «ВСК», страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах»,

в присутствии в судебном заседании:

- от истца по первоначальному иску: ФИО3, представителя по доверенности № 31 от 23.12.2019, личность установлена на основании паспорта;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО4,

установил:

общество с ограниченной ответственностью " ЭлитАвто " (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к закрытому акционерному обществу "Сибирь" (далее – ответчик) о взыскании 2 054 014 руб. убытков.

Исковое заявление принято к производству суда, определением от 04.02.2019 возбуждено производство по делу, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО1, ФИО2

24.04.2019 от истца поступило заявление об обеспечении иска в виде наложения ареста на денежные средства или иное имущество, принадлежащее ответчику и находящиеся у него или других лиц в пределах суммы 2 054 014 руб. Определением от 06.05.2019 судом отказано в обеспечении иска.

27.08.2019 закрытое акционерное общество "Сибирь" предъявило встречный иск к обществу с ограниченной ответственностью "ЭлитАвто" о взыскании убытков в размере 514 813 руб. с возмещением расходов на проведение независимой экспертизы в размере 9 500 руб.

Определением от 29.09.2019 встречное исковое заявление принято к производству.

Определением от 21.10.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены САО «ВСК», СПАО «Ингосстрах».

Определением от 19.02.2020 судом назначена экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «Сюрвей-сервис», установлена фиксированная стоимость экспертизы 72 000 руб.

Эксперту на исследование поставлены следующие вопросы:

- каков механизм образования повреждений на автомобиле УАЗ 315196 г/н <***> под управлением ФИО5 и BMW Х3 г/н <***> под управлением ФИО2, полученных при ДТП от 06.12.2017?

- каково расположение транспортных средств на проезжей части в момент ДТП относительно друг друга, траектория их движения?

- определить угол столкновения транспортных средств?

- определить перестраивалось ли какое-либо из транспортных средств в момент столкновения?

- определить, какое из транспортных средств первым начал выполнять маневр обгона?

- определить в какую сторону смещался автомобиль УАЗ 315196 г/н <***> в момент столкновения, исходя из повреждений и положения ТС после ДТП?

- определить каково было расположение ТС между собой, относительно границ проезжей части и относительно обгоняемого грузового автомобиля в момент столкновения, с учетом того, что после столкновения автомобили оказались на правой обочине по ходу движения и столкновения с обгоняемым грузовым автомобилем не произошло?

- определить стоимость восстановительного ремонта транспортного средства автомобиле УАЗ 315196 г/н <***> на дату ДТП – 06.12.2017 с учетом и без учета износа, в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной ЦБ РФ от 19.09.14 № 432-П?

- определить рыночную стоимость восстановительного ремонта транспортного средства УАЗ 315196 г/н <***> на дату ДТП – 06.12.2017?

- в случае конструктивной гибели или экономической (технической) нецелесообразности восстановительного ремонта транспортного средства УАЗ 315196 г/н <***> определить рыночную стоимость автомобиля и стоимость его годных остатков, полученных в результате ДТП от 06.12.2017?

- определить рыночную стоимость восстановительного ремонта транспортного средства BMW Х3 г/н <***> на дату ДТП – 06.12.2017?

- в случае конструктивной гибели или экономической (технической) нецелесообразности восстановительного ремонта транспортного средства BMW Х3 г/н <***> определить рыночную стоимость автомобиля и стоимость его годных остатков, полученных в результате ДТП от 06.12.2017?

13.05.2020 в материалы дела поступило экспертное заключение.

Определением от 02.11.2020 судом назначена повторная экспертиза, проведение которой поручено экспертам ООО Центр независимых автотехнических экспертиз «Авто-Мобил», установлена фиксированная стоимость экспертизы 77 000 руб.

На исследование поставлены следующие вопросы:

- каков механизм образования повреждений на автомобиле УАЗ 315196 г/н <***> под управлением ФИО5 и BMW Х3 г/н <***> под управлением ФИО2, полученных при ДТП от 06.12.2017?

- каково расположение транспортных средств на проезжей части в момент ДТП относительно друг друга, траектория их движения?

- определить угол столкновения транспортных средств?

- определить перестраивалось ли какое-либо из транспортных средств в момент столкновения?

- определить, какое из транспортных средств первым начал выполнять маневр обгона?

- определить в какую сторону смещался автомобиль УАЗ 315196 г/н <***> в момент столкновения, исходя из повреждений и положения ТС после ДТП?

- определить каково было расположение ТС между собой, относительно границ проезжей части и относительно обгоняемого грузового автомобиля в момент столкновения, с учетом того, что после столкновения автомобили оказались на правой обочине по ходу движения и столкновения с обгоняемым грузовым автомобилем не произошло?

- определить стоимость восстановительного ремонта транспортного средства автомобиле УАЗ 315196 г/н <***> на дату ДТП – 06.12.2017 с учетом и без учета износа, в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной ЦБ РФ от 19.09.14 № 432-П?

- определить рыночную стоимость восстановительного ремонта транспортного средства УАЗ 315196 г/н <***> на дату ДТП – 06.12.2017?

- в случае конструктивной гибели или экономической (технической) нецелесообразности восстановительного ремонта транспортного средства УАЗ 315196 г/н <***> определить рыночную стоимость автомобиля и стоимость его годных остатков, полученных в результате ДТП от 06.12.2017?

- определить рыночную стоимость восстановительного ремонта транспортного средства BMW Х3 г/н <***> на дату ДТП – 06.12.2017?

- в случае конструктивной гибели или экономической (технической) нецелесообразности восстановительного ремонта транспортного средства BMW Х3 г/н <***> определить рыночную стоимость автомобиля и стоимость его годных остатков, полученных в результате ДТП от 06.12.2017?

03.02.2021 в материалы дела поступило экспертное заключение.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

06.12.2017 на 274 км. автодороги «Енисей» произошло дорожно-транспортное происшествие (ДТП) с участием автомобилей BMW X3 xDrive 30i г/н <***> (собственником является истец), находившегося под управлением ФИО2, и УАЗ 315196 г/н <***> (собственником является ответчик), находившегося под управлением ФИО1

Автогражданская ответственность ФИО2 была застрахована у страховщика «Ингосстрах» по полису ЕЕЕ № 0906835584 от 07.01.2017, а ответственность водителя ФИО1 у страховщика САО «ВСК» по полису ЕЕЕ № 0907942833 от 28.02.2017.

ФИО2 на дату ДТП владел автомобилем BMW на основании договора безвозмездного пользования № ЭА0010650 от 05.12.2017, заключенного с истцом.

В результате ДТП водителю ФИО1 был причинен вред здоровью. ДТП было оформлено с участием сотрудников полиции. В связи с причинением вреда здоровью водителю ФИО1 в отношении ФИО2 рассматривалось административное дело по привлечению к ответственности на основании части 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Как указано в протоколе от 06.12.2017 ФИО2 при управлении автомобилем нарушил пункты 10.1, 9.10 Правил дорожного движения – не выдержал безопасную дистанцию до движущегося автомобиля УАЗ, допустив столкновение с данным автомобилем. По результатам рассмотрения Боградским районным судом Республики Хакасия вынесено постановление № 5-28/2018 от 29.06.2018, согласно которому производство по делу прекращено за отсутствием состава административного правонарушения.

В ходе рассмотрения указанного административного дела была проведена судебная автотехническая экспертиза – составлено заключение № 2/687 от 14.06.2018, подготовленное Отделом специальных экспертиз Экспертно-криминалистического центра МВД по Республике Хакасия. Согласно выводам эксперта первоначальный контакт автомобилей происходил правой стороной передней части кузова автомобиля BMW (правой и средней частью переднего бампера) и левой стороной задней части автомобиля УАЗ (левой и средней частью заднего бампера). Удар при данном взаимодействии был попутным, прямым, блокирующим (то есть в результате происходило изменение скоростей движения автомобилей), левоэксцентричный для автомобиля УАЗ и правоэксцентричный для автомобиля BMW. Непосредственно перед столкновением автомобиль BMW перемещался по левой полосе движения, автомобиль УАЗ в указанный момент осуществлял движение под углом 7 градусов к продольной оси дороги. В момент столкновения автомобиль УАЗ осуществлял перестроение с правой полосы в левую. В момент столкновения угол между осевыми линиями кузовов автомобилей составлял около 7 градусов.

В связи с отсутствием данных, характеризующих величину удаления автомобиля BMW от места столкновения в момент возникновения опасности, эксперт не смог ответить на вопрос о наличии технической возможности ФИО2 для предотвращения ДТП путем остановки с момента возникновения опасной ситуации выезда автомобиля УАЗ на встречную полосу движения.

В связи с отсутствием данных о характере перемещения транспортных средств на этапе сближения не представило возможным разрешить вопрос о том, находится ли в причинно-следственной связи с ДТП выезд автомобиля УАЗ на встречную полосу движения.

Эксперт отметил, что водителю BMW необходимо было руководствоваться пунктом 10.1 Правил дорожного движения, а водителю УАЗ – пунктом 11.1 Правил дорожного движения.

Из постановления о прекращении производства по делу следует, что имевшихся материалов дела не достаточно было суду для того, чтобы сделать достоверный вывод о том, что именно водителем ФИО2 было допущено нарушение требований правил дорожного движения, явившееся причиной ДТП, в результате которого ФИО1 были причинены телесные повреждения, повлекшие вред здоровью средней тяжести.

Истец обратился за выплатой страхового возмещения к страховщику САО «ВСК», 06.09.2018 страховщик произвел страховую выплату истцу в размере 400 000 руб. согласно платежному поручению № 54094 от 06.09.2018.

Истец организовал независимую экспертизу, обратившись за услугами к ООО «Аварком-Сибирь». Было подготовлено заключение № 3449-09/18 от 18.12.2018, согласно которому стоимость ремонта автомобиля BMW с учетом износа составила 2 264 014 руб., а без учета износа – 2 268 899 руб. Также был подготовлен отчет № 3450-09/18 от 28.09.2018, согласно которому стоимость утраты товарной стоимости данного автомобиля составила 175 000 руб. Общий размер расходов истца по организации экспертизы и составлению указанных заключения, отчета составил 15 000 руб. согласно квитанции Серии НО № 006418 от 04.09.2018 и договорам от 04.09.2018 № 6Л3043347, № 6Л3643347.

Вышеуказанный автомобиль УАЗ находился у водителя ФИО1 на праве аренды на основании договора аренды транспортного средства без экипажа № 17 от 01.02.2017, заключенного с ответчиком.

Также между ответчик и ФИО1 с 22.04.2011 заключен трудовой договор, согласно которому ФИО1 трудоустроен у ответчика. Согласно материалам административного дела, в частности, объяснений от 06.12.2017, ФИО1 на момент ДТП состоял в трудовых отношениях с ответчиком (должность – главный инженер), исходя из чего, истец посчитал, что ответчик имеет обязательство перед ним по возмещению причиненного ему ущерба в связи с повреждением автомобиля BMW. Истец определил размер ущерба в сумме 2 054 014 руб., исходя из стоимости ремонта (2 264 014 руб.), утраты товарной стоимости (175 000 руб.), расходов на проведение экспертизы (15 000 руб.) с вычетом страхового возмещения (400 000 руб.), выплаченного САО «ВСК».

Истец предъявил ответчику претензию с требованием возместить ущерб в размере 2 054 014 руб. Ответчик направил истцу ответ на претензию, в котором отказал в удовлетворении требования истца.

В ходе рассмотрения дела представлено экспертное заключение Центра независимо экспертизы и оценки ООО «КВАЗАР» № 227-19 от 29.04.2019, подготовленное по заказу ФИО1 В указанном заключении эксперт смоделировал различные варианты взаимного расположения автомобилей в момент ДТП. Эксперт пришел к выводу о состоятельности одной из двух возможных моделей:

1. автомобили УАЗ и BMW двигались в одном направлении, автомобиль УАЗ осуществлял движение прямо, а автомобиль BMW совершал маневр влево под углом -7 градусов относительно дорожного полотна в направлении движения.

2. автомобили УАЗ и BMW двигались в одном направлении, автомобиль УАЗ осуществлял маневр (завершение) вправо под углом +7 градусов относительно дорожного полотна в направлении движения, а автомобиль BMW осуществлял движение прямо.

Ответчик встречные исковые требования основывает на тех же обстоятельствах произошедшего ДТП, требование ответчика о взыскании убытков с истца связано с ущербом, причиненным автомобилю УАЗ и основано на убеждении ответчика о том, что виновным в ДТП является водитель ФИО2 В подтверждение размера ущерба ответчик представил заключение № К201902249 от 07.03.2019, подготовленное ООО Краевой центр профессиональной оценки и экспертизы «Движение». Согласно данному заключению стоимость ремонта автомобиля УАЗ без учета износа составила 514 813 руб. Расходы по оплате указанной экспертизы подтверждается платежным поручением № 235 от 25.02.2019.

В ходе рассмотрения дела назначалась судебная экспертиза. ООО «Сюрвей-сервис» подготовило заключение № 022/2020 от 25.02.2020.

Эксперт не смог установить взаимное расположение автомобилей на проезжей части, траекторию их движения, фактические геометрические размеры повреждений на автомобилях, а также не смог определить перестраивалось ли какое-либо из транспортных средств в момент столкновения и какое из транспортных средств первым начало выполнять маневр обгона, в какую сторону смещался автомобиль УАЗ в момент столкновения.

Эксперт указал, что установить значение угла взаимного расположения автомобилей в момент их начального контактирования он может приближенно, это значение может составлять 180 гр (+10-10 гр). Экспертом отмечено, что из фотографий с повреждениями автомобиля BMW следует, что автомобиль разбирался и первоначальное расположение поврежденных деталей этого автомобиля, по которым можно был бы установить геометрические размеры вмятин, утрачено. Имеющиеся фотографии выполнены не по правилам масштабной фотосъемки. На схеме ДТП не зафиксировано никаких следов перемещения автомобилей, в том числе, и следов перемещения автомобилей до места столкновения. Из представленных материалов не возможно определить положение автомобилей на проезжей части в момент начала выполнения маневров – смещения полос движения влево. Из исследовательской части заключения следует, что трасологические вопросы, поставленные перед экспертом, являются взаимосвязанными. Ответ на каждый последующий вопрос обусловливался возможностью ответа на предыдущий вопрос. Для ответа на поставленные вопросы эксперту не хватило предоставленных сведений.

В экспертном заключении была определена стоимость ремонта автомобиля УАЗ, с учетом износа стоимость составила 275 000 руб., а без учета износа – 494 700 руб. Рыночная стоимость восстановительного ремонта указанного автомобиля с учетом износа составила 341 200 руб., а без учета износа – 511 500 руб. Эксперт пришел к выводу, что целесообразность ремонта автомобиля УАЗ отсутствует, так как стоимость ремонта без учета износа превышает доаварийную рыночную стоимость автомобиля (350 600 руб.). Стоимость годных остатков составила 57 017 руб.

Рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля BMW была определена в размере 2 204 200 руб. Эксперт пришел к выводу о целесообразности проведения восстановительного ремонта указанного автомобиля, поскольку доаварийная стоимость автомобиля составила 3 270 000 руб.

ООО «Авто-мобил» подготовило экспертное заключение № 091 от 03.02.2021. Согласно данному заключению эксперт также не смог ответить на трасологическе вопросы. Эксперт отметил, что на схеме ДТП не зафиксировано никаких следов перемещения автомобилей до места столкновения. Для определения расположения автомобилей относительно друг друга необходимо произвести осмотр обоих автомобилей, осмотр одного автомобиля УАЗ не является достаточным. Из исследовательской части указанного заключения также как и из заключения ООО «Сюрвей-сервис» следует, что трасологические вопросы, поставленные перед экспертом, являются взаимосвязанными, ответ на каждый последующий вопрос обусловливался возможностью ответа на предыдущий вопрос. Для ответа на поставленные вопросы эксперту не хватило предоставленных сведений.

В заключении были даны ответы, касающиеся стоимости ремонта. Стоимость ремонта УАЗ без учета износа была определена в размере 470 200 руб., а с учетом износа – 269 600 руб. Рыночная стоимость ремонта указанного автомобиля без учета износа составила 507 500 руб., а с учетом износа – 335 700 руб. Эксперт пришел к выводу, что целесообразность ремонта автомобиля УАЗ отсутствует, так как стоимость ремонта без учета износа превышает доаварийную рыночную стоимость автомобиля (329 100 руб.). Стоимость годных остатков составила 79 300 руб.

Рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля BMW без учета износа была определена в размере 2 168 200 руб., а с учетом износа – 2 151 400 руб. Эксперт пришел к выводу о целесообразности проведения восстановительного ремонта указанного автомобиля, поскольку доаварийная стоимость автомобиля составила 3 916 157 руб.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Из представленных доказательств, требования истца и его правовой позиции по делу следует, что правопритязание истца вытекает из деликтных правоотношений – ответчик позиционируется истцом как непосредственный причинитель вреда, а интерес истца состоит в возмещение ущерба в части, превышающей страховое возмещение, полученное от страховщика САО «ВСК» в соответствии с положениями Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО).

Конституционным судом РФ и Верховным судом РФ были сформулированы правовые позиции относительно особенностей правового регулирования деликтных правоотношений и правоотношений по поводу выплаты страхового возмещения на основании положений Закона об ОСАГО (Определение Конституционного Суда РФ от 11.07.2019 N 1838-О; Определение Конституционного Суда РФ от 27.02.2018 N 387-О; Постановление Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 N 6-П; Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2020 N 2-КГ19-10, 2-6410/2018; Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.01.2020 N 2-КГ19-8; Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 17.09.2019 N 85-КГ19-10; Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16.04.2019 N 117-КГ19-3).

Требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований по обязательствам из причинения вреда по основаниям возникновения соответствующего обязательства, субъектному составу правоотношений, условиям реализации субъективных прав в рамках каждого из них, условиям возмещения вреда, целевому назначению. В страховом правоотношении обязательство страховщика перед потерпевшим возникает на основании заключенного страховщиком со страхователем договора страхования гражданской ответственности, а не норм главы 59 ГК РФ; выплату страхового возмещения обязан осуществить непосредственно страховщик, причем наступление страхового случая, влекущее такую обязанность, само по себе не освобождает страхователя от гражданско-правовой ответственности перед потерпевшим за причинение ему вреда. Различия в юридической природе и целевом назначении вытекающей из договора обязательного страхования обязанности страховщика по выплате страхового возмещения и деликтного обязательства обусловливают и различия в механизмах возмещения вреда.

У непосредственного причинителя вреда возникает обязательство по возмещению ущерба на основании положений статьи 1064, 1079 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064). В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Статья 1082 ГК РФ в качестве одного из способов возмещения вреда предусматривает возмещение убытков согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ. Лицо, право которого нарушено, в соответствии со статьей 15 ГК РФ может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъясняется, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). В Постановлении Президиума ВАС РФ от 27.07.2010 N 4515/10 по делу N А38-2401/2008 отмечается, что суд при рассмотрении требования о возмещении внедоговорного вреда должен установить наличие вреда и его размер, противоправность поведения лица, причинившего вред, причинную связь между наступившими убытками и действиями (бездействием) причинителя вреда, а также его вину, за исключением случаев, когда ответственность наступает без вины.

В рассматриваемом споре между сторонами возникли принципиальные разногласия в вопросе о том, кто из водителей является виновным в произошедшем ДТП.

Истец свою позицию основывал на результатах рассмотрения административного дела, в рамках которого рассматривался вопрос о привлечении водителя ФИО2 к административной ответственности на основании части 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, поскольку производство по указанному делу было прекращено ввиду отсутствия состава правонарушения, судом не было установлено нарушения ФИО2 Правил дорожного движения.

Вместе с тем суд полагает, что выводы истца о доказанности отсутствия вины в ДТП водителя ФИО2 и наличия вины водителя ФИО1 являются преждевременными.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.06.2016 по делу N 309-ЭС16-1553, N А50-4727/2012 отмечается, что в соответствии с частью 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле. Судебный акт о привлечении физического лица к ответственности за нарушение норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не относится к судебным актам, принятым по гражданскому делу.

Постановление мирового судьи, вынесенное по делу об административном правонарушении, не имеет преюдициального значения для арбитражного суда, рассматривающего дело (Постановление Верховного Суда РФ от 21.07.2015 N 310-АД15-7716 по делу N А14-9102/2014).

В вышеуказанном Определении Верховного суда РФ от 14.06.2016, а также в Постановлении Президиума ВАС РФ от 03.04.2007 N 13988/06 по делу N А63-6407/2006-С7 разъясняется, что правовая оценка судом общей юрисдикции действий лица, в отношении которого рассматривалось дело о привлечении к административной ответственности, и примененные им положения закона, на которых основан вывод о наличии состава административного правонарушения или о его отсутствии, не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего дело. Вместе с тем, обстоятельства, установленные судом общей юрисдикции, должны учитываться арбитражным судом.

В Определении Конституционного Суда РФ от 21.12.2006 N 564-О выражена позиция, согласно которой в соответствии с частью 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ для арбитражного суда, рассматривающего дело о взыскании ущерба, причиненного вследствие дорожно-транспортного происшествия, которое произошло по вине работника ответчика, преюдициальное значение имеет только факт совершения определенных действий определенным лицом. Иные обстоятельства, которые имеют значение для привлечения к гражданско-правовой ответственности юридического лица как владельца источника повышенной опасности, в том числе наличие вины других лиц, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии, ее влияние на определение размера причиненного ущерба, не могут считаться преюдициально установленными в приговоре суда по уголовному делу. Они устанавливаются арбитражным судом при рассмотрении дела о возмещении ущерба с использованием всех необходимых доказательств.

Прекращение дела не является преградой для установления в других процедурах ни виновности лица в качестве основания для его привлечения к гражданской ответственности или его невиновности (Постановление Конституционного Суда РФ от 16.06.2009 N 9-П).

В Определении Конституционного Суда РФ от 04.10.2012 N 1833-О обращается внимание на то, что нарушение Правил дорожного движения РФ, утв. Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090, образует основание административной, а не гражданской ответственности, и установление такого нарушения в деле об административном правонарушении само по себе не предрешает вывода о виновности лица в совершении гражданского деликта.

Истец полагал, что выплата страхового возмещения САО «ВСК» подтверждает наличие вины водителя ФИО1 Между тем из пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" следует, что обращение с самостоятельным заявлением об установлении степени вины законодательством не предусмотрено. Если из документов, составленных сотрудниками полиции, невозможно установить вину застраховавшего ответственность лица в наступлении страхового случая или определить степень вины каждого из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия, лицо, обратившееся за страховой выплатой, не лишается права на ее получение. В таком случае страховые организации производят страховые выплаты в равных долях от размера ущерба, понесенного каждым потерпевшим (абзац четвертый пункта 22 статьи 12 Закона об ОСАГО).

В случае несогласия с такой выплатой лицо, получившее страховое возмещение, вправе обратиться в суд с иском о взыскании страхового возмещения в недостающей части. При рассмотрении спора суд обязан установить степень вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред, и взыскать со страховой организации страховую выплату с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых застрахована.

Из указанных разъяснений следует, что в условиях наличия спора вопрос о том, кто является виновным в ДТП, окончательно разрешается судом. В связи с чем выплата страховщиком страхового возмещения еще не предопределяет правильность его выводов относительно виновности водителя в произошедшем ДТП.

С учетом изложенных правовых позиций и разъяснений, а также имеющихся в материалах настоящего дела доказательств ответ на вопрос о том, кто из водителей виновен в произошедшем ДТП в гражданско-правовым смысле, не является очевидным и предполагает анализ представленных доказательств в их совокупности и взаимной связи, в том числе материалов административного дела.

Из материалов дела следует, что оба водителя двигались по направлению из г. Красноярска в сторону г. Абакан. Проезжая часть автодороги в месте ДТП составила 7 метров. Проезжая часть дороги в месте ДТП представляет собой две полосы движения, обеспечивающих двусторонне движение – по одной полосе в каждую сторону. Столкновение произошло на левой полосе движения на расстоянии 4,5 м. от правого края проезжей части дороги.

Из объяснений водителей, составленных в день ДТП, следует, что каждый из них не считает себя виновным в ДТП, а обвиняет в совершении ДТП второго участника ДТП – ФИО1 считает виновным ФИО2, а последний в свою очередь считает виновным ФИО1 Водители принимали участие в рассмотрении административного дела по привлечению ФИО2 к административной ответственности по факту причинения вреда здоровью ФИО1 и давали аналогичные пояснения по обстоятельствам ДТП.

В объяснениях водители сходятся в том, что в определенный период времени они оба двигались по своей полосе движения друг за другом – автомобиль BMW двигался за автомобилем УАЗ, а УАЗ двигался за грузовым автомобилем. Оба водителя приняли решение совершить обгон – водитель УАЗ был намерен обогнать вперед идущий грузовой автомобиль, а водитель BMW намеревался обогнать и УАЗ и впереди идущий за ним грузовой автомобиль. В остальном пояснения водителей по обстоятельствам совершения обгона расходятся и противоречат друг другу, водители в своих объяснениях представляют взаимоисключающие версии произошедших событий. Каждый из водителей описывал свои действия и принимавшиеся решения при управлении транспортным средством таким образом, что они соответствовали требованиям Правил дорожного движения, а поведение иных участников дорожного движения и дорожная обстановка свидетельствовали о возможности совершения обгона. Из пояснений обоих водителей следует, что каждый из них при совершении маневра проявил осмотрительность, убедился в безопасности совершаемого маневра и отсутствия для этого помех, препятствий.

Из объяснений ФИО2 следует, что он перестроился на встречную левую полосу движения для совершения обгона. При максимальном сокращении расстояния от автомобиля BMW до автомобиля УАЗ и непосредственном совершении обгона автомобиля УАЗ водитель ФИО1 также начал совершать обгон впереди идущего перед ним грузового автомобиля, выехав на эту же полосу движения перед ФИО2 Таким образом, с точки зрения ФИО2 вина водителя ФИО1 заключается в том, что он не убедился в отсутствии помех, препятствий для совершения обгона с учетом того, что в момент совершения маневра автомобиль BMW уже совершал обгон.

Из пояснений водителя ФИО1 следует, что он, прежде чем совершить обгон впереди идущего грузового автомобиля увидел, что за ним следом по той же полосе движения двигался автомобиль BMW, при этом действия водителя указанного автомобиля не свидетельствовали о том, что автомобиль BMW будет совершать обгон автомобиля УАЗ. Водитель ФИО1 продемонстрировал иным участникам дорожного движения свои намерения совершить обгон, включив указатель поворота. Убедившись в безопасности совершаемого маневра, ФИО1 перестроился на встречную левую полосу движения. Однако в последующем произошло столкновение между автомобилями УАЗ и BMW, удар пришелся в заднюю часть автомобиля УАЗ. С точки зрения водителя ФИО1 он первый начал совершать обгон, а водитель ФИО2, двигаясь за автомобилем УАЗ, допустил столкновение.

Является очевидным, что интересы водителей в сложившейся ситуации являлись противоположными и каждый из них был заинтересован в изложении обстоятельств таким образом, чтобы исключить возможность установления вины в произошедшем ДТП в отношении себя.

В рамках настоящего было проведено две судебных экспертизы, по результатам которых на вопросы по трасологии эксперты не смогли дать ответы ввиду отсутствия для этого достаточных данных.

В ходе рассмотрения дела представлено экспертное заключение Центра независимо экспертизы и оценки ООО «КВАЗАР» № 227-19 от 29.04.2019, подготовленное по заказу ФИО1 В указанном заключении эксперт смоделировал различные варианты взаимного расположения автомобилей в момент ДТП. Эксперт пришел к выводу о состоятельности одной из двух возможных моделей:

1. автомобили УАЗ и BMW двигались в одном направлении, автомобиль УАЗ осуществлял движение прямо, а автомобиль BMW совершал маневр влево под углом -7 градусов относительно дорожного полотна в направлении движения.

2. автомобили УАЗ и BMW двигались в одном направлении, автомобиль УАЗ осуществлял маневр (завершение) вправо под углом +7 градусов относительно дорожного полотна в направлении движения, а автомобиль BMW осуществлял движение прямо.

Суд полагает, что вторая указанная модель произошедшего ДТП не соответствует материалам дела, в частности, этот вывод возникает при анализе вышеизложенных объяснений водителей, из которых следует, что ДТП произошло в начале совершения обгона, тогда как вышеуказанная вторая модель предполагает уже завершение обгона автомобилем УАЗ впереди идущего грузового автомобиля.

При этом оставшаяся из указанных двух моделей ДТП – первая модель, в целом построена на схожих выводах эксперта, подготовившего экспертное заключение № 2/687 от 14.06.2018 в рамках рассмотрения административного дела.

Из указанных двух заключений следуют одинаковые выводы о том, что для автомобиля УАЗ удар пришелся на левую заднюю сторону автомобиля, а для автомобиля BMW – на правую переднюю часть кузова автомобиля. Непосредственно перед столкновением автомобиль BMW перемещался по левой полосе движения, а автомобиль УАЗ непосредственно перед столкновением также оказался на указанной полосе движения. При этом в указанный момент автомобиль УАЗ осуществлял движение под углом к продольной оси дороги.

Анализируя и сравнивая указанные заключения, следует признать, что в ходе проведения исследования в рамках административного дела, подготовки заключения № 2/687 от 14.06.2018 у эксперта, составившего данное заключение, объективно больше имелось предпосылок для подготовки достоверных и исчерпывающих ответов на поставленные вопросы, поскольку исследование проводилось с учетом осмотра обоих поврежденных автомобилей. На дату рассмотрения спора возможность провести аналогичное исследование в тех же условиях утрачена, поскольку автомобиль BMW был отремонтирован.

Кроме того, эксперт, подготовивший заключение № 2/687 от 14.06.2018, проводил исследование не только на предмет определения взаимного расположения автомобилей в момент ДТП и механизма ДТП, но и пытался установить наличие технической возможности у водителя ФИО2 для предотвращения ДТП путем остановки с момента возникновения опасной ситуации выезда автомобиля УАЗ на встречную полосу движения, а также установить причинно-следственную связь с ДТП выезд автомобиля УАЗ на встречную полосу движения.

В этом смысле исследование, отраженное в заключении № 2/687 от 14.06.2018, имеет большее доказательственное значение для определения вины водителей в произошедшем ДТП. При этом указанное заключение было принято во внимание судом, рассматривавшим административное дело в отношении ФИО2 Каких-либо изъянов и недостатков в проведенном исследовании судом не было установлено. Оценивая данное заключение в рамках настоящего дела, суд также не находит оснований критически оценивать выводы, изложенные в указанном заключении.

Согласно пунктам 1.3 и 1.5 Правил дорожного движения участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами. Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно пункту 8.1 указанных Правил перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В пункте 10.1 Правил указано, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно пункту 11.1 Правил прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Изложенные пункты Правил дорожного движения являются критерием для оценки поведения водителей при управлении транспортным средством, поскольку предъявляемые требования направлены на исключение ситуаций, создающих опасность для движения и причинения вреда, являются ориентиром для поведения каждого из водителей при осуществлении маневров на дороге. Правила дорожного движения направлены на то, чтобы поведение участников дорожного движения было предсказуемым, ожидаемым с тем, чтобы каждый участник дорожного движения сообразовывал модель своего поведения, предвидя его последствия. Регулирование отношений участников дорожного движения, а в рассматриваемом случае водителей, осуществляется путем закрепления законодателем в конкретных пунктах Правил определенных моделей поведения в виде запретов, обязанностей, а также прав, которые по существу сводятся к определению наличия преимущества движения транспортных средств в конкретных условиях относительно иных участников дорожного движения, исключая пересечение траекторий движения, которое может привести к столкновению транспортных средств.

Следует также учитывать, что поведение водителей в данном случае как участников гражданских правоотношений должно оцениваться в контексте таких категорий гражданского законодательства как добросовестность, разумность, заботливость и осмотрительность, а также принципа генерального деликта (пункт 3 статьи 1, пункт 2 статьи 6, пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307, пункт 2 статьи 307.1, пункт 1 статьи 401, пункт 1 статьи 404, пункт 1 статьи 1064). Всякое причинение вреда другим лицам, в том числе и при выполнении своих обязательств перед контрагентами, является недопустимым, нарушенные при этом права потерпевшего подлежат восстановлению в виде возмещения причиненных этому лицу убытков (Постановление Президиума ВАС РФ от 27.07.2010 N 4515/10 по делу N А38-2401/2008).

Каждый участник ДТП, должен осознавать, что управление транспортным средством по смыслу статьи 1079 ГК РФ является источником повышенной опасности, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, что предполагает повышенную внимательность и осмотрительность от водителей, управляющих транспортными средствами на дороге. Управляя транспортным средством, водитель должен осознавать, что его действия могут стать причиной причинения вреда как третьим лицам, так и самому себе, поэтому водитель перед принятием того или иного решения при управлении транспортным средством должен исходить из того, что его действия не должны создавать таких ситуаций, при которых иным лицам или самому водителю может быть причинен вред.

В рассматриваемом случае верными являются выводы эксперта в заключении № 2/687 от 14.06.2018 о том, что водителю BMW необходимо было руководствоваться пунктом 10.1 Правил дорожного движения, а водителю УАЗ – пунктом 11.1 Правил дорожного движения. Исходя из материалов административного дела вопрос о вине водителей должен разрешаться, исходя из того кто из водителей первым начал совершать обгон.

В случае, если обгон первым начал совершать автомобиль УАЗ, то водителю автомобиля BMW, двигавшемуся позади автомобиля УАЗ, при принятии решении совершить обгон, необходимо было контролировать скорость движения с учетом дорожной обстановки (плотности потока движения автомобилей, скорости их движения и совершаемых ими маневров). В такой ситуации водитель автомобиля BMW должен оценить успешность, безопасность совершаемого им маневра с учетом необходимости завершения маневра автомобиля УАЗ по обгону вперед идущего грузового автомобиля. Также суд полагает, что в стандарт осмотрительного, ответственного поведения водителей при управлении транспортными средствами входит прогнозирование маневров иных участников дорожного движения, в том числе с учетом габаритов автомобиля и его технических возможностей (например, маневренности, возможности развивать скорость движения за короткое время). В частности, при управлении транспортным средством не должны допускаться ситуации двойного обгона (совершения обгона впереди движущегося автомобиля, который сам совершает такой же маневр).

В случае же, если обгон первым начал совершать автомобиль BMW, то водитель автомобиля УАЗ должен был заранее убедиться в том, что его маневр не создаст опасности на дороге с учетом того, что обгон уже совершается водителем автомобиля BMW. Если версия произошедшего, изложенная водителем автомобиля BMW является истинной, то водитель автомобиля УАЗ в такой ситуации должен был убедиться в том, что автомобиль BMW завершит свой маневр, и только после этого начать совершать свой маневр.

Однако в экспертном заключении № 2/687 от 14.06.2018 эксперту не удалось ответить на вопрос о наличии технической возможности ФИО2 для предотвращения ДТП путем остановки с момента возникновения опасной ситуации выезда автомобиля УАЗ на встречную полосу движения. В связи с отсутствием данных о характере перемещения транспортных средств на этапе сближения не представилось возможным разрешить вопрос о том, находится ли в причинно-следственной связи с ДТП выезд автомобиля УАЗ на встречную полосу движения.

Ответы на данные вопросы позволили бы оценить поведение обоих участников ДТП для установления вины в произошедшем ДТП. В остальной части сделанные в заключении № 2/687 от 14.06.2018 выводы, а также выводы, сделанные в заключении № 227-19 от 29.04.2019, не пригодны для целей установления вины.

С учетом сделанных в указанных экспертных заключениях выводах, каждая из предложенных водителями версий произошедшего ДТП, изложенных в их пояснениях, в равной степени может претендовать на то, чтобы считаться объективной, соответствующей действительным обстоятельствам произошедшего ДТП, равно как и на то, чтобы подвергаться сомнениям.

В рассматриваемом случае либо водитель автомобиля УАЗ допустил неосторожность, выехав на встречную полосу движения, подставившись под удар автомобиля BWM, либо водитель автомобиля BMW, пренебрегая требованиями осмотрительности, разумности, увидев, что по встречной полосе движения обгон совершает автомобиль УАЗ, который по техническим характеристикам (маневренности, динамике движения) существенно уступает автомобилю BMW, не предпринял мер по снижению скорости, и допустил совершение двойного обгона, не дождавшись завершение маневра автомобиля УАЗ.

Таким образом, сделать однозначные и достоверные выводы о том, кто из водителей виновен в причинении ущерба в результате ДТП, а также точно определить степень виновности не представляется возможным. В отсутствие бесспорных доказательств выводы о наличии вины в ДТП либо водителя автомобиля УАЗ, либо автомобиля BMW, являются не допустимыми.

В Определении Конституционного Суда РФ от 04.10.2012 N 1833-О отмечается, что положения статьи 1064 ГК РФ во взаимосвязи с другими положениями главы 59 ГК РФ не освобождают от ответственности потерпевшего, который одновременно сам виновен в неосторожном причинении вреда чужому имуществу, представляющему собой источник повышенной опасности. При наступлении обстоятельств, образующих основания ответственности обеих сторон деликтного правоотношения, каждая сторона отвечает по своим обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, что имеет место в случаях смешанной ответственности, когда вред представляет собой общий результат поведения причинителя вреда и потерпевшего.

В силу разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, данных в Постановлении от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным; б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается; в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого; г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга (пункт 25).

С учетом установленного в статье 1064 ГК РФ правила о презумпции вины причинителя вреда в данном споре обе стороны заинтересованы в представлении доказательств, опровергающих наличие вины соответствующего водителя. Между тем в рассматриваемом случае таких доказательств ни одной из сторон не представлено, что свидетельствует об обоюдной вине обоих водителей. И степень вины водителей в произошедшем ДТП является равной в такой ситуации.

Таким образом, каждый из потерпевших – истец и ответчик, вправе требовать возмещения причиненного ущерба соразмерно степени вины причинителя вреда. С учетом равной степени вины обоих водителей, истец вправе требовать возмещения ущерба не в полном размере, а в размере 50%. Между тем истец указанное обстоятельство не учитывал и исходил из того, что виновным в ДТП является водитель автомобиля УАЗ.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 № 6-П сделан вывод о том, что положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК РФ по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования (во взаимосвязи с положениями Закона об ОСАГО) предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, потерпевшему, которому по указанному договору страховой организацией выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения (пункт 5.3 Постановления Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 № 6-П).

Из представленного истцом заключения № 3449-09/18 от 18.12.2018 следует, что стоимость ремонта автомобиля BMW с учетом износа составила 2 264 014 руб., а без учета износа – 2 268 899 руб. Принимая во внимание изложенный вывод Конституционного суда РФ и то обстоятельство, что размер заявленного ущерба истцом был завышен, необходимым является определение размера ущерба, который истец вправе требовать с учетом того, что вина водителей была определена в равной степени. Истец вправе был требовать возмещения ущерба в размере 2 268 899 руб. без учета износа в случае, если бы виновным в ДТП был определен водитель автомобиля УАЗ. Поскольку вина водителей является ободной, размер указанного ущерба подлежит снижению в два раза.

Из материалов дела следует, что часть ущерба истцу была возмещена за счет страховой выплаты в размере 400 000 руб. Указанное означает, что размер взыскиваемого ущерба подлежит уменьшению на сумму страховой выплаты.

При этом истец требовал возмещения также утраты товарной стоимости автомобиля в размере 175 000 руб. Размер утраты товарной стоимости подтверждается представленным заключением истца.

В случае повреждения транспортного средства утрата его товарной стоимости относится к реальному ущербу наряду со стоимостью ремонта и запасных частей к нему (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 27.02.2018 N 18-КГ17-257).

В связи с чем утрата товарной стоимости также входит в общий размер взыскиваемых истцом убытков. При этом ответчик не оспорил выводы в заключениях истца о стоимости восстановительного ремонта и размера утраты товарной стоимости. Основания не учитывать выводы, изложенные в заключениях истца, отсутствуют.

Таким образом, исходя из определенной в заключении истца стоимости ремонта автомобиля BMW без учета износа (2 268 899 руб.), размера утраты товарной стоимости автомобиля (175 000 руб.), с учетом произведенной страховщиком страховой выплаты (400 000 руб.), а также принимая во внимание равную степень вины обоих водителей, ущерб подлежит взысканию с ответчика в размере 1 021 949,50 руб.

При этом доводы ответчика об отсутствии оснований для несения им ответственности за причиненный ущерб водителем автомобиля УАЗ являются необоснованными.

В пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъясняется, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности). Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

С учетом пояснений данных в судебном заседании самим водителем ФИО1, вызванного в суд свидетеля ФИО6, представленные ответчиком документы оцениваются судом критически. Из представленных ответчиком документов следует, что транспортное средство было передано водителю ФИО1 формально, а у ответчика имеется прямой интерес в создании видимости того, что эксплуатация автомобиля УАЗ указанным водителем в момент ДТП осуществлялась не в связи с осуществлением трудовых функций. Из представленных ответчиком авансовых отчетов, ведомостей, командировочных следует, что автомобиль УАЗ в действительности не использовался ФИО1 в своих интересах по своему усмотрению в соответствии с условиями договора аренды, а фактически ответчик осуществлял контроль за использование автомобиля УАЗ.

Оценивая предъявленный ответчиком встречный иск суд пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения, поскольку водитель автомобиля BMW не находился в трудовых отношениях с истцом на момент ДТП, а эксплуатацию автомобиля осуществлял на основании договора безвозмездного пользования, в связи с чем по смыслу вышеизложенных разъяснений истец не являлся владельцем автомобиля BMW в контексте статьи 1079 ГК РФ.

Кроме того, в соответствии с пунктом 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 причиненный ответчику ущерб подлежит возмещению за счет страховой выплаты в соответствии с положениями Закона об ОСАГО. Причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072 и пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). Соответственно, первоначально вопрос о возмещении ущерба должен быть разрешен со страховщиком.

При предъявлении встречного иска ответчик оплатил пошлину в размере 13 486 руб. согласно платежному поручению № 1071 от 07.08.2019.

Поскольку встречный иск ответчик не удовлетворен, понесенные им расходы, в том числе расходы по оплате независимой экспертизы, не подлежат возмещению в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Истец в счет оплаты судебных экспертиз на депозитный счет суда перечислил 58 900 руб. (платежное поручение № 4181 от 19.12.2019), 13 100 руб. (платежное поручение № 424 от 17.02.2020, 125 000 руб. (платежное поручение № 2939 от 06.10.2020).

Обществу с ограниченной ответственностью «Сюрвей-сервис» подлежат выплате 72 000 руб., а обществу с ограниченной ответственностью «Авто-Мобил» – 77 000 руб.

Расходы истца по проведению независимой экспертизы в размере 15 000 руб. подлежат квалификации в качестве судебных расходов.

В совокупности истец понес расходы на проведение двух судебных экспертиз и одной несудебной. Указанные расходы подлежат возмещению истцу за счет ответчика в соответствии с процентом удовлетворенных требований в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

При обращении в суд с иском истец оплатил государственную пошлину в размере 33 270 руб. согласно платежному поручению № 175 от 24.01.2019.

С учетом изложенного с ответчика в пользу истца подлежат взысканию 7 518 руб. – стоимость независимой оценки, 74 678 руб. 80 коп. – расходы на оплату судебных экспертиз, а также 16 637 руб. 33 коп. – расходы по уплате государственной пошлины.

Оставшиеся денежные средства не депозите суда подлежат возврату истцу в размере 48 000 руб.

На основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса РФ истцу подлежит возврату из федерального бюджета излишне уплаченная пошлина в размере 75 руб., а ответчику подлежит возврату пошлина в размере 190 руб.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

исковые требования общества с ограниченной ответственностью "ЭлитАвто" удовлетворить частично.

Взыскать с закрытого акционерного общества "Сибирь" (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "ЭлитАвто" (ИНН <***>, ОГРН <***>) 1 021 949 руб. 50 коп. ущерба, 7 518 руб. стоимость независимой оценки, 74 678 руб. 80 коп. расходов на оплату судебных экспертиз, а также 16 637 руб. 33 коп. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью "ЭлитАвто" (ИНН <***>, ОГРН <***>) из федерального бюджета 75 руб. 00 коп., излишне уплаченной по платежному поручению от 24.01.2019 № 175, государственной пошлины.

В удовлетворении исковых требований закрытого акционерного общества "Сибирь" отказать.

Возвратить закрытому акционерному обществу "Сибирь" (ИНН <***>, ОГРН <***>) из федерального бюджета 190 руб. 00 коп., излишне уплаченной по платежному поручению от 07.08.2019 № 1071, государственной пошлины.

Выплатить обществу с ограниченной ответственностью «Сюрвей-сервис» (ИНН <***>) 72 000 руб. за счет денежных средств, поступивших на депозитный счет Арбитражного суда Красноярского края от общества с ограниченной ответственностью "ЭлитАвто" по платежному поручению от 19.12.2019 №4181 в размере 58 900 руб., от 17.02.2020 № 424 в размере 13 100 руб. по реквизитам, указанным в счете № 69 от 29.04.2020.

Выплатить обществу с ограниченной ответственностью «Авто-Мобил» (ИНН <***>) 77 000 руб. за счет денежных средств, поступивших на депозитный счет Арбитражного суда Красноярского края от общества с ограниченной ответственностью "ЭлитАвто" по платежному поручению от 06.10.2020 №2939 в размере 125 000 руб., по реквизитам, указанным в счете № 14 от 03.02.2021,

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью "ЭлитАвто" (ИНН <***>, ОГРН <***>) 48 000 руб. за счет денежных средств, поступивших на депозитный счет Арбитражного суда Красноярского края от общества с ограниченной ответственностью "ЭлитАвто" по платежному поручению от 06.10.2020 №2939 в размере 125 000 руб.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Э.А. Дранишникова