Постановление от 18 мая 2023 г. по делу № А60-28888/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1658/23

Екатеринбург

18 мая 2023 г.


Дело № А60-28888/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 мая 2023 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Соловцова С.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской областиот 01.12.2022 по делу № А60-28888/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании приняли участие: конкурсный управляющий ФИО2; ФИО1, ее представители ФИО3 и ФИО4 (доверенность от 16.08.2022); а также представитель муниципального бюджетного учреждения «Центр обслуживания зданий и помещений» (далее – учреждение «ЦОЗИП») - ФИО5 (доверенность от 20.10.2022 № 25);

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.12.2021 общество с ограниченной ответственностью «Тагил-энерго лаборатория» (далее – общество «Тагил-энерго лаборатория», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2

В арбитражный суд 16.06.2022 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительными сделками платежей должника в пользу ФИО1 в размере 1 369 200 руб.

ФИО1 представлен отзыв на требования управляющего с приложенными копиями договора подряда от 01.02.2017 № 001-207, актов выполненных работ и отчетов о проведении обследования технического состояния оконных конструкций на объектах.

В судебное заседание 13.09.2022 управляющий представил ходатайство об уточнении требований, в котором он просит признать недействительными сделками договор подряда от 01.02.2017 №001-2017 и произведенные должником в рамках этого договора платежи в пользу ФИО1 на сумму 1 369 200 руб., применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в указанном размере (уточнения приняты судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением суда от 25.10.2022 к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено учреждение «ЦОЗИП».

Ответчик заявил о применении срока исковой давности.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.12.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023, заявление управляющего удовлетворено, признаны недействительными договор подряда от 01.02.2017 № 001-2017 и произведенные должником в рамках данного договора платежи, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 1 369 200 руб.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 01.12.2022 и постановление от 31.01.2023 отменить, отказать в удовлетворении требований о признании сделок недействительными, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. ФИО1 указывает, что не является аффилированным с должником лицом, никогда не была работником должника, не занимала должности в органах его управления, действия должника не определяла, на момент спорных сделок не состояла в отношениях родства с исполнительным органом должника (ФИО6), а то, что она стала тещей ФИО7 спустя 1,5 года после заключения спорного договора подряда от 01.02.2017, не является доказательством ее заинтересованности при заключении данного договора и не имеет правового отношения к настоящему спору, стороной которого ФИО7 не является, и не имеет отношения к должнику, в органах управления которого он не состоял, а вывод судов об обратном неправомерен, основан на не имеющем преюдициального значения для настоящего спора постановлении апелляционного суда от 04.12.2020 по делу № А60-44715/2018, к участию в рассмотрении которого ФИО1 не привлекалась. Заявитель считает, что в дело представлены достоверные и достаточные доказательства, в том числе первичные документы, подтверждающие реальность заключения и исполнения спорного договора подряда, выполнения работ, имеющих для должника экономическую ценность, и управляющий не отрицал выполнение спорных работ и их оплату должником, но суды не оценили все доказательства и не определили волю сторон при исполнении спорной сделки, а результатом выполненных работ является оценка экономической целесообразности замены окон в исследуемых объектах, должнику предоставлены отчеты о проведении обследования технического состояния оконных конструкций, содержащие выводы эксперта, какие окна не дают теплопотери и не подлежат замене, по каким окнам возможно снижение теплопотери без их замены, и какие окна подлежат замене, перспективный объем работ и замеры для дальнейшего расчета стоимости работ, что имело практическую ценность для должника, осуществившего реальную замену окон на энергоэффективные на основании полученных результатов обследования, выразившуюся в достигнутой минимальными затратами, без замены 100% окон, экономии теплоресурса, но суды это не учли и не установили возможность такой же эффективной замены окон без предварительного анализа их состояния. Заявитель считает, что указанные цели сделки по минимизации начального инвестирования собственных средств должника подтверждают добросовестность сторон, а доказательства иного, подтверждающие совершение спорных сделок в обход закона, с противоправной целью причинения вреда другим лицам, не представлены, и суды не установили действительную правовую волю сторон, направленную на фактическое исполнение сделки, которая реально исполнена сторонами в полном объеме, должник получил конечный результат работ и воспользовался им, поэтому вывод судов о мнимости спорного договора подряда не основан на законе и не соответствует материалами дела. По мнению заявителя, отказывая в применении срока исковой давности, суды не учли, что обстоятельства оспариваемой конкурсным управляющим сделки – договора подряда от 01.02.2017 не выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), ввиду чего оснований для применения общих оснований недействительности и общего срока исковой давности не имеется. Заявитель считает непоследовательными действия управляющего, оспорившего договор подряда, но не потребовавшего в связи с несением должником расходов на замену окон оплаты таких расходов и полученной экономии теплоресурса от конечного выгодополучателя учреждения «ЦОЗИП» и Администрации города, фактически получивших результат выполненных работ безвозмездно.

Учреждение «ЦОЗИП» и кредитор Нижнетагильское муниципальное унитарное предприятие «Нижнетагильские тепловые сети» в отзывах просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.06.2021 возбуждено производство по делу о банкротстве общества «Тагил-энерго лаборатория», в отношении которого определением от 15.07.2021 введено наблюдение.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.12.2021 общество «Тагил-Энерго лаборатория» признано банкротом с введением в отношении него конкурсного производства, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2

В ходе процедуры банкротства управляющим ФИО2 установлено, что 01.02.2017 между обществом «Тагил-Энерго лаборатория» (заказчик) и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (подрядчик) заключен договор № 001-207 с приложением к нему (перечень объектов подлежащих обследованию), по условиям которого подрядчик обязался выполнить работы по обследованию состояния оконных блоков и проемов на предмет тепловых потерь и необходимости замены на объекте, в заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его; содержание и объем работ предусматривают визуальную оценку состояния оконных/дверных блоков, оконных проемов, откосов, отливов на предмет повышения тепловых потерь, в том числе с применением средств измерения температур, снятие размеров и прорисовку конфигураций конструкций при необходимости замены, а также фиксацию экспертного мнения в случае необходимости замены; результатом выполненных работ по договору является предоставление отчета по обследованному объекту в размере каждого помещения и окна, в котором указано экспертное мнение о необходимости замены, перспективный объем работ и размеры в случае необходимости (пункты 1.1, 1.3, 1.4 договора).

Стоимость работ определяется согласно пункту 2.1 договора из расчета 300 руб. за одно обследованное окно/проем; оплата работ по договору производится в течение 10 календарных дней с даты подписания сторонами актов выполненных работ на основании счета-фактуры (пункт 2.6 договора).

ФИО1 составлены отчеты о проведении обследования технического состояния оконных конструкций.

В подтверждение выполнения обследования конструкций объектов на предмет тепловых потерь сторонами подписаны акты от 04.04.2017 № 2, от 03.05.2017 № 3 и от 22.06.2017 № 4.

Во исполнение обязательств общество «Тагил-энерго лаборатория» произвело в пользу предпринимателя ФИО1 платежи на общую сумму 1 369 200 руб. (600 000 руб. по платежному поручению от 11.04.2017 № 46, 508 500 руб. по платежному поручению от 04.05.2017 № 69 и 260 700 руб. по платежному поручению от 22.06.2017 № 82).

Полагая, что указанный выше договор и выполненные в рамках него перечисления являются недействительными на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Ответчиком заявлено о пропуске управляющим срока исковой давности.

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из следующего.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Поскольку дело о банкротстве должника возбуждено 16.06.2021, спорный договор заключен 01.02.2017, а спорные платежи произведены в период с 11.04.2017 по 22.06.2017, то есть за пределами периода подозрительности, предусмотренного пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то суды исходили из того, что такие сделки могут быть оспорены только по общим основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дано разъяснение, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом в приведенных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных и преференциальных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся; поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом; суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию управляющего может быть признана недействительной совершенная до (после) возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности банкротстве)»).

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), при этом для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что, как следует из материалов дела, ФИО1 являлась заинтересованным с должником лицом, поскольку состояла в родственных отношениях с ФИО7 (приходилась последнему тещей), что также установлено постановлением апелляционного суда от 04.12.2020 по делу № А60-44715/2018, и, принимая во внимание, что ФИО1 участие в рассмотрении указанного дела не принимала, но в настоящем деле вывод суда не опровергла и соответствующие доказательства в данном обособленном споре не представила, а ссылалась лишь на то, что ее отношения свойства с ФИО7 возникли позднее обязательств по договору подряда и совершения платежей, тогда как данное обстоятельство юридического возникновения отношений свойства не изменяет факта наличия определенных реальных фактических взаимоотношений между указанными лицами и не опровергает вывода о фактической взаимосвязанности сторон сделки через ФИО7, при том, что ФИО1 не привела иные, кроме отношений заинтересованности с ФИО7, обстоятельства, в силу которых спорный договор был заключен должником именно с ФИО1, не раскрыты все конкретные обстоятельства совершения спорных сделок, а также, исходя из смысла статьи 19 Закона о банкротстве и того, что доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475), суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме фактической аффилированности ФИО1 с должником, при том, что доказательства, опровергающие эти выводы, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

Учитывая вышепоименованные обстоятельства, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды установили, что, по условиям договора подряда от 01.02.2017, подрядчик должен был произвести в семидесяти двух школах и дошкольных учреждениях визуальную оценку состояния оконных/дверных блоков, оконных проемов, откосов, отливов на предмет повышения тепловых потерь, в том числе с применением средств измерения температур, снятие размеров и прорисовку конфигураций конструкций при необходимости замены, фиксацию экспертного мнения при необходимости замены, и в подтверждение выполнения данных работ ответчик представил соответствующие акты и отчеты, в то время как данные акты выполненных работ не содержат никакой конкретной информации о спорных работах и из них не представляется возможным установить на каких объектах, кем именно, каким образом выполнялись спорные работы, и указанные отчеты о выполненных работах также не содержат никаких сведений о том, какие именно специалисты, с какой квалификацией, как именно и с использованием каких приборов и оборудования составляли данные отчеты, никакой информации о порядке и обстоятельствах выполнения работ в них не имеется, а лишь указано, какое количество окон не требует ремонта, а какое количество окон не требует замены, в то время как никаких сведений о том, как именно установлены соответствующие обстоятельства в отчетах не имеется, и при этом к данным отчетам не приложено никаких первичных документов, подтверждающих выполнение работ, в том числе доказательств допуска соответствующих специалистов в детские учреждения, допуск в которые посторонних лиц ограничен, и в представленных ответчиком документах нет никаких отметок от лица уполномоченных сотрудников соответствующих детских учреждений, что не соответствует обычному деловому обороту, и представитель учреждения «ЦОЗИП» в судебном заседании также не подтвердил факт нахождения ответчика и иных работников в детских учреждениях в период выполнения спорных работ.

Кроме того, по результатам исследования и оценки доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды также установили, что заключенный через год должником с ФИО1 договор от 01.03.2018 № 0001 на изготовление и поставку окон также предусматривал проведение аналогичных работ по проверке и замерам окон, а сведения о необходимости проведение дважды одних и тех же работ в материалы дела не представлены, и при этом ФИО1, ОГРНИП которой (317665800021083) указан в договоре подряда от 01.02.2017, зарегистрирована как индивидуальный предпринимателя только 06.02.2017 (дата постановки на учет в соответствии с выпиской из ЕГРИП), из чего следует, что на момент заключения договора подряда от 01.02.2017 у ФИО1 отсутствовал статус индивидуального предпринимателя, ФИО1 не является специалистом в области предусмотренных спорным договором работ и такие работы (обследование конструкций объектов на предмет тепловых потерь) к основному виду ее деятельности (работы столярные и плотничные) не относятся, а доказательства того, что ФИО1 осуществляет спорные работы и, в частности, у нее имеется специальная техника для проведения соответствующего обследования (тепловизоры и т.п.), отсутствуют, при том, что ссылки ФИО1 на привлечение ею специалиста для выполнения работ документально не подтверждены, доказательства выполнения предусмотренных спорным договором работ привлеченным лицом, наличия у него специальных навыков и оборудования (договоры акты, платежные документы и т.п.) не представлены, а в имеющихся в деле актах выполненных работ отсутствуют указания на лицо, проводившее исследования, и сведения о проведение исследований с использованием тепловизора (иного оборудования), в то время как из данных актов усматривается, что работы по договору на предмет установления повышения тепловых потерь проводились в апреле-июне 2017 года, то есть в период, когда необходимых для проведения замеров перепадов температуры не было, что указывает на отсутствие целесообразности проведения таких работ, но какие-либо доказательства, опровергающие изложенные выводы судов, и, свидетельствующие об ином, не представлены, обстоятельства заключения спорного договора подряда на вышеуказанных условиях и выбора в качестве контрагента заинтересованного лица - ФИО1, не являющейся индивидуальным предпринимателем и не имеющей опыта и необходимого оборудования, не раскрыты.

Исходя из изложенного, по результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме факта отсутствия целесообразности заключения спорного договора подряда для должника и факта его совершения сторонами исключительно с целью создания формального документооборота и видимости оснований для перечисления денежных средств со счета должника в пользу ответчика, в отсутствие реального фактического выполнения указанных в договоре работ и необходимости их выполнения.

Приняв во внимание все вышепоименованные установленные судами обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что, как следует из материалов дела, при заключении договора подряда от 01.02.2017 его стороны преследовали единственную цель необоснованного вывода ликвидного актива (денежных средств) из оборота должника в пользу аффилированных лиц, тогда как цели, которую обычно достигают стороны при заключении договора подряда, стороны спорной сделки не имели, и, исходя из того, что спорный договор подряда заключен для вида, без намерения создать соответствующие такому договору правовые последствия, то есть является мнимой сделкой, и при таких обстоятельствах оснований для совершения должником платежей в пользу ФИО1 по мнимой сделке не имелось, суды признали доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме совершение спорных сделок со злоупотреблением правом, с целью вывода ликвидного актива должника в пользу аффилированных лиц, и наличие всех необходимых и достаточных оснований для признания таких сделок недействительными на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Проверив обоснованность заявления ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, суды пришли к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Из материалов дела следует, что исполнение договора подряда от 01.02.2017 началось в апреле 2017 года (акт выполненных работ от 04.04.2017), следовательно, срок исковой давности истек 04.04.2020.

Между тем в рассматриваемом случае истечение трехлетнего срока с момента начала исполнения сделки значения не имеет, поскольку руководитель должника, как лицо, совершившее от имени должника оспариваемую сделку, не был заинтересован в ее оспаривании; а конкурсный управляющий является первым независимым, незаинтересованным лицом, право на оспаривание сделок у которого, в силу закона, возникает не ранее введения конкурсного производства (14.12.2021), следовательно, срок исковой давности подлежит исчислению, исходя из даты его осведомленности о сделке, и в настоящем случае при подаче 16.06.2022 рассматриваемого заявления об оспаривании сделок трехгодичный срок исковой давности не пропущен.

Таким образом, удовлетворяя требования конкурсного управляющего, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела всех необходимых и достаточных оснований для признания спорных сделок недействительными, а также из отсутствия доказательств иного и доказательств пропуска конкурсным управляющим срока исковой давности обращения с настоящим требованием (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 01.12.2022 по делу № А60-28888/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Ю.А. Оденцова


Судьи Ф.И. Тихоновский


С.Н. Соловцов