Решение от 6 мая 2021 г. по делу № А78-5768/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

672002, Выставочная, д. 6, Чита, Забайкальский край

http://www.chita.arbitr.ru; е-mail: info@chita.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А78-5768/2020
г.Чита
06 мая 2021 года
Резолютивная часть решения объявлена 29 апреля 2021 года.

Решение изготовлено в полном объёме 06 мая 2021 года.

Арбитражный суд Забайкальского края в составе судьи Е.А. Будаевой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью Частного охранного предприятия "Кольчуга-Краснокаменск" (ОГРН <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью "ФармМедТехника" (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании договора займа №01/02-18 от 19.02.2018 недействительным,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, публичного акционерного общества "Сбербанк России" (ОГРН <***>, ИНН <***>), общества с ограниченной ответственностью частное охранное предприятие "Кольчуга" (ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2, представителя по доверенности от 22.06.2020;

от ответчика: ФИО3, представителя по доверенности от 25.08.2020;

от третьих лиц: представители не явились, извещены,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие "Кольчуга-Краснокаменск" (далее – истец, ООО ЧОП «Кольчуга-Краснокаменск» обратилось в Арбитражный суд Забайкальского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью "ФармМедТехника" (далее – ответчик, ООО «ФармМедТехника») о признании договора займа №01/02-18 от 19.02.2018 недействительным.

В деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, участвуют публичное акционерное общество "Сбербанк России" (третье лицо – 1), общество с ограниченной ответственностью частное охранное предприятие "Кольчуга" (третье лицо – 2).

Третьи лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, явку представителя в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В судебном заседании представитель истца требования поддержал, представитель ответчика иск оспорила.

Суд, исследовав материалы дела, установил следующие обстоятельства.

ОАО «Сбербанк России» (кредитор) и ООО ЧОП «Кольчуга» (заемщик) заключили кредитный договор <***> от 14.08.2013, по условиям которого кредитор обязуется предоставить заемщику кредит в сумме 28380000 руб. для приобретения недвижимости на срок до 13.08.2018, а заемщик обязуется возвратить кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование им и другие платежи в размере, в сроки и на условиях договора (т.2, л.д.94-98).

На основании пунктов 8 и 8.2.1 договора в качестве обеспечения своевременного и полного возврата кредита заемщик предоставляет кредитору, в том числе договор поручительства <***>-6 от 14.08.2013, заключенный с ООО ЧОП «Кольчуга-Краснокаменск»

В пункте 14 договора указано, что общие условия предоставления и обслуживания обеспеченных кредитов, изложенные в приложении №1, являются неотъемлемой частью договора.

Из пункта 3.6 общих условий следует, что кредитор имеет право прекратить выдачу кредита, закрыть свободный остаток лимита кредитной линии по договору или потребовать от заемщика досрочно возвратить часть или всю сумму кредита и уплатить проценты, и иные платежи, а также предъявить аналогичные требования поручителям и гарантам при неисполнении или ненадлежащем исполнении заемщиком обязательств по договору, а также предъявления заявления в арбитражный суд о признании заемщика, поручителя, залогодателя несостоятельным (банкротом) (т.2, л.д.99-110).

21.03.2014 заключено дополнительное соглашение к кредитному договору (т.3, л.д.38).

ОАО «Сбербанк России» (кредитор, банк) и ООО ЧОП «Кольчуга-Краснокаменск» (поручитель) заключили договор поручительства <***>-6 от 14.08.2013, по условиям которого поручитель обязуется отвечать перед банком за исполнение ООО ЧОП «Кольчуга» (заемщик) всех обязательств по кредитному договору <***> от 14.08.2013, заключенному между банком и заемщиком (т.3, л.д. 32-34).

Согласно пункту 1.3 общих условий договора поручительства (приложение №1 к договору) поручитель согласен на право банка потребовать как от заемщика, так и от поручителя досрочного возврата всей суммы кредита, процентов за пользование кредитом, неустоек и других платежей, начисленных на дату погашения, по кредитному договору в случаях, предусмотренных кредитным договором (т.3, л.д.35-36).

21.03.2014 заключено дополнительное соглашение к договору поручительства (т.3, л.д.37).

19.02.2018 ООО «ФармМедТехника» (займодавец) и ООО Частная охранная организация «Кольчуга-Краснокаменск» (заемщик) заключили договор №01/02-18, по условиям которого займодавец обязуется передать заемщику денежные средства в размере 3276287,27 руб. в целях и на условиях, указанных в п.1.2 и п.1.3 настоящего договора, а заемщик обязуется вернуть займодавцу сумму займа и уплатить проценты на нее в порядке и на условиях, предусмотренных настоящим договором.

Согласно пункту 1.2 договора договор займа является целевым. Заемщик обязуется использовать полученную по настоящему договору сумму займа исключительно в целях погашения кредита, уплаты процентов и других платежей по кредитному договору <***> от 14.08.2013, заключенному между ООО ЧОП «Кольчуга» и ОАО «Сбербанк России», по которому в соответствии с договором поручительства <***>-6 от 14.08.2013 ООО ЧОП «Кольчуга-Краснокаменск» является поручителем (т.1, л.д.13-18, л.д.71-75).

На основании пункта 1.3 договора займа сумма займа предоставляется в порядке и сроки, указанные в приложении №1 к настоящему договору, которое является его неотъемлемой частью, путем перечисления займодавцем денежных средств на указанный заемщиком банковский счет.

В соответствии с пунктом 1.4 договора порядок и сроки возврата суммы займа заемщиком определены сторонами в приложении №2 к настоящему договору, которое является его неотъемлемой частью. При этом дата полного возврата суммы займа по настоящему договору – 10.11.2020 (включительно).

ООО «ФармМедТехника» платежным поручением от 20.02.2018 №602640 перечислены в ПАО Сбербанк денежные средства в размере 3276287, 27 руб. с назначением платежа: «Полное погашение ссудной задолженности по кредитному договору <***> от 14.08.2013г. (по договору займа от 19.02.2018 г. с ЧОП «Кольчуга-Крансокаменск» (т.1, л.д.83).

ООО «Кольчуга-Краснокаменск» платежными поручениями произведен частичный возврат займа (т.1, л.д.76-82).

Как указал истец, 25.04.2019 в должность директора ООО ЧОП «Кольчуга-Краснокаменск» вступил ФИО4 Договор займа, заключенный от имени общества действовавшим на тот момент директором ФИО5, не передан новому директору.

Истец, ссылаясь на то, что денежные средства по договору займа на счет истца не поступили, в то время как от него в адрес ответчика производились платежи по договору, указывает на наличие сговора – совместных действий лиц, представляющих интересы ООО «ФармМедТехника», и единоличного исполнительного органа общества – ФИО5, целью которых являлось причинение умышленно имущественного вреда истцу.

Недобросовестное поведение директора общества ФИО5 в спорный период установлено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Забайкальского края по делу №А78-12796/2018.

Банк не выдвигал требований к истцу как поручителю в соответствии с кредитным договором, при этом у заемщика ООО ЧОП «Кольчуга» отсутствовали факты просрочки исполнения обязательств по договору.

Истец указывает, что сделка не одобрена общим собранием участников общества.

Полагая, что имеются основания для признания договора займа недействительным по пункту 2 статьи 174 и статье 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец обратился в суд с настоящим иском.

Суд, рассмотрев исковые требования, оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы участвующих в деле лиц, приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей в спорный период) сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Таким образом, необходимо установить, что в результате совершения оспариваемой сделки обществу причинен явный ущерб, а также то, что другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для общества либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа этого общества и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам общества.

В силу статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, исходя из их относимости и допустимости.

Из материалов дела следует, что договор займа №01/02-18 от 19.02.2018 заключен от имени ООО ЧОП «Кольчуга-Краснокаменск» ФИО5, вступившим в должность директора с 18.03.2015 в соответствии с приказом №14 от 17.03.2015.

Договор займа, как следует из пункта 1.2, является целевым, и заемные денежные средства должны быть направлены исключительно в целях погашения кредита, уплаты процентов и других платежей по кредитному договору <***> от 14.08.2013, заключенному между ООО ЧОП «Кольчуга» и ОАО «Сбербанк России», по которому в соответствии с договором поручительства <***>-6 от 14.08.2013 ООО ЧОП «Кольчуга-Краснокаменск» является поручителем.

Перечисление ООО «ФармМедТехника» заемных денежных средств Банку в счет погашения задолженности ООО ЧОП «Кольчуга» перед ним подтверждается платежным поручением от 20.02.2018 №602640.

Частичный возврат истцом заемных денежных средств подтвержден платежными поручениями.

ООО ЧОП «Кольчуга-Краснокаменск» является одним из поручителей заемщика по кредитному договору <***> от 14.08.2013, заключенному между ООО ЧОП «Кольчуга» и ОАО «Сбербанк России».

Согласно письменным пояснениям ПАО «Сбербанк России», привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, а также представленному им расчету задолженности (т.3, л.д. 18-31) ООО ЧОП «Кольчуга» ненадлежащим образом исполняло обязательство по договору, и 19.09.2017 Арбитражным судом Забайкальского края определением по делу №А78-10929/2017 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы о признании ООО ЧОП «Кольчуга» несостоятельным (банкротом).

Учитывая изложенное, Банк принял поступившее от поручителя – ООО ЧОП «Кольчуга-Краснокаменск» исполнение обязательств по договору.

Из договора займа следует, что проценты за пользованием заемными денежными средствами составляет 17% годовых, срок возврата – до 10.11.2020, договорная неустойка – 0,1% от суммы задолженности.

Учитывая сумму займа, срок возврата займа и размер процентов, суд полагает, что не имеется оснований считать его заключенным на заведомо невыгодных для заемщика условиях, в целях причинения имущественного вреда организации.

Судебная практика признает наличие ущерба не только не в равном встречном предоставлении по сделке, но и в согласовании неценовых условий сделки, которые явно невыгодны соответствующей стороне и носят нерыночный и экономически нерациональный характер, а также изменении договора, влекущем появления в договоре такого рода условий (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2017 N 305-ЭС17-2441).

Доказательств экономической необоснованности заключения оспариваемой сделки для общества, в материалы дела не представлено.

Не представлено доказательств и причинения имущественного вреда обществу.

В связи с погашением задолженности заемщика ООО ЧОП «Кольчуга» перед ОАО «Сбербанк России» поручительство истца прекращено в силу статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом в силу статьи 365 названного Кодекса к истцу перешли права кредитора по обязательству заемщика.

Возникновение у истца обязательств по уплате процентов (в размере 17%, в то время как по кредитному договору размер процентов 18%) в соответствии с договором займа не может быть признано ущербом, поскольку является договорным обязательством в силу положений статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод истца об исполнении обязательств по договору только одним поручителем, при наличии иных поручителей подлежит отклонению, поскольку в силу пункта 2 статьи 325 Гражданского кодекса Российской Федерации должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого, и согласно пункту 3 статьи 363 названного Кодекса сопоручитель, исполнивший обязательство, имеет право потребовать от других лиц, предоставивших обеспечение основного обязательства совместно с ним, возмещения уплаченного пропорционально их участию в обеспечении основного обязательства.

Ссылка на содержащийся в решении Арбитражного суда Забайкальского края от 25.10.2018 по делу №А78-12796/2018 вывод суда о недобросовестном поведении бывшего директора ФИО5, имеющим, как полагает истец, преюдициальный характер, судом отклоняется, поскольку по смыслу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации преюдиция - это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной и (или) резолютивной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами, в связи с чем преюдициальное значение могут иметь только юридические факты материально-правового содержания, но не те факты, установление которых имеет процессуальное (оценочное) значение.

При этом в рамках указанного дела не рассматривались действия (бездействия) ФИО5 в отношении заключения договора займа.

Доказательств наличия сговора, согласованных между ФИО5 и директором ООО «ФармМедТехника» ФИО6 действий, не представлено.

Суд, учитывая не представление истцом доказательств того, что договор займа совершен в ущерб интересам ООО ЧОП «Кольчуга-Краснокаменск» в результате сговора лиц, заключивших сделку, в отсутствие экономического обоснования, на заведомо и значительно невыгодных условиях, приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 пункта 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (в редакции, действующей в момент заключения сделки) (далее – Закон №14-ФЗ) крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом:

связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от 26 декабря 1995 года N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества (пункт 3 статьи 46 Закона №14-ФЗ).

В силу пункта 4 статьи 46 Закона №14-ФЗ крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" разъяснено, что для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью):

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки. Например, сделка по приобретению оборудования, которое могло использоваться в рамках уже осуществляемой деятельности, не должна была привести к смене вида деятельности.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

В соответствии с данными бухгалтерского баланса за 2017 год размер активов ООО ЧОП «Кольчуга-Краснокаменск» составлял 250000 тыс.руб. (т.2, л.д.76-87).

По договору займа №01/02-18 от 19.02.2018 ООО ЧОП «Кольчуга-Краснокаменск» приняло обязательство по возврату заемных средств с начисленными процентами в общей сумме 4047812,80 руб.

При таких обстоятельствах, сделка не является крупной, и совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Ввиду того, что совершение действий по проверке соблюдения истцом требований Закона об обществах с ограниченной ответственностью при исполнении сделки от ООО «ФармМедТехника» не требовалось, исковые требования удовлетворению по основанию статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат.

Ответчиком заявлен довод о пропуске истцом годичного срока исковой давности для оспаривания сделки.

Оспариваемая по основаниям 173.1 и пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка является оспоримой.

Согласно изложенным в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" разъяснениям, срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

Пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Истцом в исковом заявлении и дополнении к нему указано на невыполнение бывшим директором ФИО5 обязанности по передаче документации новому директору ФИО4, а также направление 03.06.2019 в адрес ответчика письма с просьбой предоставить копию договора в связи с установлением по выписке о движении денежных средств по расчетному счету операций по переводу в его адрес денежных средств с назначением платежа: «оплата по договору займа», ответ на которое им не предоставлен.

Истцом представлен акт приема-передачи документации и имущества от 26.05.2019 (т.2, л.д.25-53), в котором договор займа отсутствует.

Из решения Арбитражного суда Забайкальского края от 25.10.2018 по делу №А78-12796/2018 не следует, что учредитель ФИО7 (являющаяся матерью ФИО2, как указано в решении суда) просила обязать общество предоставить какие-либо договоры.

Согласно пояснениям представителя истца ФИО2, о договоре займа ему стало известно при ознакомлении с материалами доследственной проверки, представлена копия расписки от 26.05.2020 об ознакомлении с материалами об отказе в возбуждении уголовного дела №1619/19 (т.2, л.д. 118).

На судебный запрос УМВД России по Забайкальскому краю в письме от 18.01.2021 №5/180 (т.3, л.д.1) указало, что копия договора займа от 19.02.2018 №01/02-18 приобщена к материалам проверки, на основании которого возбуждено уголовное дело, при опросе директора ООО «ФармМедТехника» ФИО6; представитель ФИО2 с материалами уголовного дела не знакомился.

УМВД России по г.Чите в письме от 18.03.2021 б/н на судебный запрос указало, что договор займа №01/02-18 от 19.02.2018 не представлялся, к материалам проверки не приобщался.

Таким образом, довод представителя истца ФИО2 о получении копии договора займа при ознакомлении с материалами проверки не подтвердился.

Ответчиком представлена переписка сторон по электронной почте (т.3, л.д.50-54), а также запрос ответчика и ответ на него ФИО5 (т.2, л.д.136-137), в котором указано на осведомленность истца о заключении договора.

В акте приема-передачи документации и имущества от 26.05.2019 (т.2, л.д.25-53) указан приказ о приеме на работу от 01.09.2018 на ФИО8, с которым, в том числе велась электронная переписка о направлении и получении договора займа в 2018 году.

Судом также установлено, что в авансовом отчете №32 от 31.12.2018, составленном ФИО5, указано на погашение займа Фарммедтехника (т.2, л.д.119-120). В акте приема-передачи документации и имущества от 26.05.2019 (т.2, л.д.25-53) указанный авансовый отчет перечислен под номером 477.

В материалы дела представлен и запрос истца о предоставлении копии договора займа, адресованный ответчику от 20.02.2019 (т.1, л.д.84).

Оценив изложенные обстоятельства, суд полагает, что с учетом подачи иска в суд 08.07.2020 и осведомленности о договоре ранее заявленного периода и недоказанности его получения только 26.05.2020, срок исковой давности истцом по требованию пропущен.

При таких обстоятельствах, в иске надлежит отказать.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Четвёртый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня принятия.

Судья Е.А. Будаева