Решение от 6 марта 2019 г. по делу № А45-6585/2017

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-6585/2017
г. Новосибирск
07 марта 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 04 марта 2019 года.

Решение в полном объёме изготовлено 07 марта 2019 года.

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Цыбиной А.В., при ведении протокола помощником судьи Рахимовой О.Р., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Агроресурсы» (ОГРН <***>), р.п. Кольцово Новосибирской области,

к обществу с ограниченной ответственностью «Государственные Проекты 1с-Рарус» (ОГРН <***>), г. Новосибирск,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью Центр бизнес-решений «ИнфоСофт», г. Новосибирск,

о взыскании 3 992 000 рублей 00 копеек,

при участии представителей

истца: ФИО1, доверенность от 13.01.2017 № 0903/1, паспорт, ФИО2, доверенность от 13.01.2017 № 01-01/5, паспорт,

ответчика: ФИО3, доверенность от 01.01.2019 № 14-юр, паспорт,

третьего лица; не явился, извещён,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Агроресурсы» (далее – истец) обратилось с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Государственные Проекты 1с-Рарус» (далее – ответчик) о взыскании 3 992 000 рублей 00 копеек убытков.

Исковое требование основано на том, что 25.05.2015 истец (заказчик) и ответчик (исполнитель) заключили договор № ДГС-У-124732, по условиям которого ответчик обязался выполнить работы по автоматизации предприятия истца стоимостью 11 000 000 рублей 00 копеек. В связи с нарушением ответчиком условий договора о сроках выполнения и качестве работ истец отказался в одностороннем порядке от исполнения договора (уведомление вручено ответчику 28.09.2016).

На основании исследования, проведённого по заданию истца обществом с ограниченной ответственностью Центр бизнес-решений «ИнфоСофт» (далее – третье лицо), истец установил, что стоимость его затрат на выполнение аналогичных работ по автоматизации бизнес-процессов на базе типовой конфигурации 1С: Предприятие на 29.09.2016 составляет 14 992 000 рублей 00 копеек.

Основываясь на статье 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец просил суд удовлетворить его исковое требование и взыскать с ответчика убытки, составляющие разницу между стоимостью работ, установленной прекращённым договором, и текущей ценой на аналогичные работы на момент прекращения договора, в размере 3 992 000 рублей 00 копеек (14 992 000 рублей 00 копеек текущая цена-11 000 000 рублей 00 копеек стоимость работ по прекращённому договору).

Ответчик исковое требование не признал, указав, что представленный третьим лицом отчёт о предпроектном обследовании не является доказательством, подтверждающим текущую стоимость аналогичных и сопоставимых работ (услуг). Кроме того, ответчик указал, что предложенная третьим лицом цена не может быть применена при рассмотрении заявленного искового требования, поскольку работы, которые предлагало выполнить третье лицо, не являются аналогичными и сопоставимыми с работами, выполненными ответчиком.

Так же ответчик заявил о том, что договор от 25.05.2015 № ДГС-У-124732 прекратил свое действие ввиду истечения срока, а дополнительное соглашение от 10.06.2016 № 8 к договору от 25.05.2015 № ДГС-У-124732 является самостоятельным, отдельным договором, в связи с чем также нельзя распространять оценку третьего лица о стоимости всего комплекса работ на обязательства сторон по дополнительному соглашению № 8. Истец письмом от 27.09.2016 отказался от исполнения дополнительного соглашения № 8 (как самостоятельного договора) на основании статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации, претензии по качеству работ по дополнительному № 8 соглашению необоснованные. Правила статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусматривают право заказчика применять статью 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кроме того, ст. 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации введена в Гражданский кодекс РФ с 01.06.2016, вследствие чего к правоотношениям по договору от 25.05.2015 правила статьи 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не применимы. Также ответчиком заявлено о злоупотреблении истцом своими правами, поскольку ранее истец взыскал с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами, что лишает его в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации защиты нарушенного права.

Третье лицо представило пояснения, в которых указало на не сопоставимость, не аналогичность работ, выполненных (и подлежащих к выполнению) ответчиком и предлагаемых к выполнению третьим лицом.

По ходатайству ответчика суд определением от 03.11.2017 назначил по делу судебную экспертизу.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области по настоящему делу от 04.06.2018 истцу в удовлетворении иска отказано (данное решение было оставлено в силе постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2018). Отказывая в удовлетворении искового требования, суд исходил из недоказанности истцом обстоятельства увеличения текущей цены. При этом суд опирался на выводы, сделанные при производстве судебной экспертизы.

Постановлением от 19.11.2018 Арбитражный суд Западно-Сибирского округа решение суда от 04.06.2018 и постановление от 21.08.2018 отменил, направил дело на новое рассмотрение. Арбитражный суд Западно-Сибирского округа указал, что исследование экспертов по вопросу об определении текущей цены на момент прекращения договорных обязательств (29.09.2016) на аналогичные (сопоставимые) услуги (работы) носит характер оценки.

Со ссылками на статьи 3, 8 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», пункт 23 Федерального стандарта оценки «Общие понятия оценки, подходы и требования к проведению оценки (ФСО № 1)», утверждённого Приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 297, суд кассационной инстанции указал, что из экспертного заключения следует, что экспертами применены недействующие ФСО № 1 «Общие понятия оценки, подходы к оценке и требования к проведению оценки», утверждённый приказом Минэкономразвития РФ от 20.07.2007 № 256 и ФСО № 2 «Цель оценки и виды стоимости», утверждённый приказом Минэкономразвития РФ от 20.07.2007 № 255. Экспертами не указаны подходы и методы определения стоимости аналогичных расторгнутому договору услуг (работ). Отсутствует мотивированное обоснование расчёта аналогичных (сопоставимых) услуг (работ), не приведены источники информации, которыми руководствовались эксперты, определение текущей стоимости оказываемых юридическим лицом услуг путем умножения 1 чел./ час на количество времени, необходимого для оказания услуг, не может иметь определяющего правового значения при оценке рыночной стоимости услуг, оказываемых юридическим лицом. У судов отсутствовали основания для принятия выводов экспертов при решении вопроса о текущей рыночной цене аналогичных расторгнутому договору услуг.

Суд кассационной инстанции указал, что выводы экспертов, изложенные в экспертном заключении, не могут быть признаны обоснованными и достоверными, у судов отсутствовали основания для принятия выводов экспертов при решении вопроса о стоимости сопоставимых по расторгнутому договору работ/услуг, отказ судов в назначении по делу повторной экспертизы нельзя признать правомерным.

Кроме того, по мнению суда округа, заслуживает внимания довод заявителя кассационной жалобы о неправомерности отклонения судами в качестве доказательства текущей цены коммерческого предложения ООО ЦБР «Инфософт», поскольку риски изменения цены на сопоставимые работы и услуги возлагаются на сторону, ненадлежащим образом исполнившую договор, что повлекло отказ истца от договора (пункт 12 постановления № 7).

При указанных обстоятельствах, выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для взыскания убытков в виде разницы между стоимостью работ по договору и аналогичных и сопоставимых работ/услуг на момент расторжения договора, признаны судом кассационной инстанции преждевременными.

Суд кассационной инстанции пришёл к выводу о том, что судами первой и апелляционной инстанций не установлены все обстоятельства дела, необходимые для принятия законного и обоснованного судебного акта, выводы судов основаны на неполном исследовании и оценке находящихся в деле доказательств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, судами нарушены нормы материального и процессуального права, что привело к принятию неправильных судебных актов.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции предписано с соблюдением положений статей 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оценить представленные в материалы дела письменные доказательства в обоснование наличия убытков, при необходимости разрешить вопрос о назначении по делу повторной экспертизы, правильно распределить бремя доказывания, после чего принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами права, регулирующими спорные правоотношения, распределить государственную пошлину, в том числе по кассационной жалобе.

Исходя из предписаний Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, суд рассматривает настоящее дело.

Исследовав материалы дела, выслушав доводы представителей сторон, суд пришёл к следующим выводам.

25.05.2015 истец (заказчик) и ответчик (исполнитель) заключили договор № ДГС-У-124732 (далее - договор), по условиям которого исполнитель принял на себя обязательства произвести работы по автоматизации предприятия заказчика, а именно: изучение предприятия, разработка документации, консалтинг, разработка и модернизация конфигурации, внедрение программных продуктов платформы «1С:Предприятие», консультирование пользователей по работе с ПП.

Конкретные задачи автоматизации, технология проведения работ, порядок сдачи-приемки работ, сроки, стоимость работ и условия оплаты согласовываются сторонами в дополнительных соглашениях (п. 1.2 договора).

Исполнитель обязался выполнять и сдавать работ в порядке и сроки, определенные технологией проведения работ и дополнительными соглашениями к договору (п. 2.1 договора).

Общая стоимость работ согласована сторонами в п. 5.1 договора в размере 11 000 000 рублей 00 копеек. Стоимость и конкретные условия оплаты работ указываются в дополнительных соглашениях (п. 5.5 договора).

Сроки выполнения работ согласованы сторонами в п. 6.1 договора с 01.06.2015 по 29.02.2016 при условии своевременного подписания сторонами дополнительных соглашений к договору и поступления предоплаты на расчётный счёт исполнителя. Конкретные сроки выполнения работ определяются технологией работ и указываются в приложении № 1 к договору, а также в дополнительных соглашениях (п. 6.3 договора).

К договору прилагаются дополнительные соглашения, в которых указываются конкретные задачи автоматизации, технология работ, порядок сдачи-приёмки работ, сроки, стоимость работ и условия оплаты (п. 7.1 договора).

Приложением № 1 к договору стороны согласовали технологию работ. Приложением № 3 к договору стороны согласовали план-график внедрения с указанием сроков и стоимости этапов работ.

В рамках исполнения обязательств по договору сторонами были заключены дополнительные соглашения от 25.05.2015 № 2, от 29.06.2015 № 3, от 17.08.2015 № 4, от 17.08.2015 № 5, от 22.09.2015 № 6, от 10.06.2016 № 8.

Актами выполненных работ стороны зафиксировали исполнение ответчиком обязательств по дополнительным соглашениям №№2-6 к договору на общую сумму 4 120 000 рублей 00 копеек.

01.08.2016 ответчик изготовил акт выполненных работ к дополнительному соглашению от 10.06.2016 № 8. Акт от 01.08.2016 передан истцу, однако подписан им не был по причине наличия замечаний к результату работ, о чем ответчик был уведомлен письмами от 02.08.2016.

Уведомлением от 27.09.2016 № 01/2016-1139 истец сообщил ответчику об отказе от исполнения договора ввиду наличия замечаний к результату работ и не выполнения работ в установленные договором сроки. Уведомление получено ответчиком 28.09.2016.

05.09.2016 истец (заказчик) и третье лицо (исполнитель) заключили договор № ЦБ-16219/16 на проведение предпроектного обследования для разработки плана-графика выполнения работ и определения последовательности, сроков и стоимости внедрения системы «1С:Предприятие».

По результатам проведения работ третьим лицом подготовлен Отчёт, согласно которому стоимость работ по внедрению программного продукта «1С:Предприятиие» составит 14 992 000 рублей 00 копеек (на базе типовой конфигурации «1С:Предприятие Управление Торговлей»), либо 19 914 600 рублей 00 копеек (на базе уникальной конфигурации «1С:Предприятие», разработанной на предыдущем проекте).

Истец направил в адрес ответчика претензию о выплате убытков в порядке статьи 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере 3 992 000 рублей 00 копеек, составляющих разницу между ценой договора от 25.05.2015 № ДГС-У-124732 и стоимостью работ, необходимых для выполнения на базе типовой конфигурации «1С:Предприятие Управление Торговлей», определённой третьим лицом.

Ответчик в возмещении убытков истцу отказал.

Исходя из предмета и существенных условий договора от 25.05.2015 № ДГС-У-124732, суд пришёл к выводу о его квалификации в качестве договора подряда и о правовом регулировании взаимоотношений сторон нормами главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определённую работу и сдать её результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Согласно пункту 1 статьи 721 Гражданского кодекса Российской Федерации качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определёнными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

Если законом, иными правовыми актами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к работе, выполняемой по договору подряда, подрядчик, действующий в качестве предпринимателя, обязан выполнять работу, соблюдая эти обязательные требования (пункт 2 статьи 721 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В обоснование утверждения о ненадлежащем качестве выполненных ответчиком работ, истец ссылается на то обстоятельство, что 01.08.2016 ответчик передал истцу акт выполненных работ по дополнительному соглашению № 8 к договору, качество которых не соответствовало условиям договора, о чем истец сообщил ответчику письмами от 02.08.2016. Замечания к работам устранены исполнителем не были. Данные доводы ответчиком не опровергнуты.

Ссылка ответчика на письмо от 11.20.2016 № 302, в котором он выражал несогласие с отказом истца от исполнения договора, не свидетельствует о наличии у ответчика каких-либо конкретных возражений по качеству переданного 01.08.2016 результата работ.

При возникновении между заказчиком и подрядчиком спора по поводу недостатков выполненной работы или их причин по требованию любой из сторон должна быть назначена экспертиза (пункт 5 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ходатайство о назначении экспертизы на предмет установления качества выполненных работ, как по договору, так и отдельно по дополнительному соглашению № 8, ответчиком не заявлено.

Согласно части 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Обстоятельства, признанные и удостоверенные сторонами в порядке, установленном настоящей статьей, в случае их принятия арбитражным судом не проверяются им в ходе дальнейшего производства по делу (часть 5 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если ответчик не представляет письменных возражений против обстоятельств, на которые истец ссылается как на основания своих требований, такие обстоятельства в силу части 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считаются признанными ответчиком, и в случае принятия такого признания судом не проверяются им в ходе дальнейшего производства по делу на основании части 5 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.10.2013 № 8127/13, от 17.09.2013 № 5793/13).

Нежелание стороны представить доказательства, подтверждающие её возражения и опровергающие доводы её процессуального оппонента, представившего доказательства, должно быть квалифицировано исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно указывает процессуальный оппонент (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11, от 08.10.2013 № 12857/12, от 13.05.2014 № 1446/14, определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 09.10.2015 № 305-КГ15-5805).

Негативные последствия, наступление которых законодатель связывает с неосуществлением лицом, участвующим в деле своих процессуальных прав и обязанностей (статьи 41, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), для ответчика следуют в виде рассмотрения судом спора по существу на основании имеющихся в материалах дела доказательств.

Ответчик таким правом не воспользовался, не проявил какой-либо инициативы по сбору и представлению суду доказательств для надлежащего обоснования занимаемой по делу правовой позиции (статьи 9, 41, 65, 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, учитывая положения статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об обоснованности доводов истца о наличии недостатков в работах, исключающих возможность использовать результата работ для целей, указанных в договоре.

Кроме того, истец указывает о нарушении ответчиком сроков выполнения работ по договору. Так, согласно условиям договора, работы должны были быть завершены 29.02.2016.

Ответчик, возражая против доводов истца, указал, что работы не были завершены по вине заказчика, о чем он был уведомлен письмом от 28.12.2015, в котором исполнитель уведомлял о приостановлении работ до проведения совместных переговоров.

Статья 401 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает основания ответственности за нарушение обязательства - лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несёт ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Устанавливая презумпцию вины нарушителя обязательства, Гражданский кодекс Российской Федерации возлагает на него бремя доказывания отсутствия вины. По существу, должник достигает такого результата, если ему удается доказать, что нарушение обязательства было вызвано обстоятельствами, которые исключают его вину, к которым относятся случаи непреодолимой силы и действия третьих лиц. Кроме того, он должен доказать, что его поведение в данной ситуации соответствовало критериям, установленным в абзаце 2 пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, письмом от 28.12.2015 исполнитель указал заказчику на не соблюдение порядка управления коммуникациями на проекте, неопределённость в составе ответственных сотрудников, значительные изменения и дополнения функциональных требований, задержки и длительные сроки предоставления информации, несоблюдение сроков предоставления замечаний по сданным работам.

В соответствии со статьей 716 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик немедленно должен предупредить заказчика и приостановить работу до получения от заказчика указаний при обнаружении не зависящих от подрядчика обстоятельств, создающих невозможность её завершения в установленные сроки.

При этом подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

Как установлено судом, доказательств направления данного письма в адрес истца ответчик не представил, что лишает ответчика права ссылаться на данные обстоятельства.

Кроме того, ответчик не представил доказательств обращения к заказчику (истцу) с просьбой предоставить необходимую для выполнения работ информацию, либо доказательств, свидетельствующих о нарушении заказчиком сроков направления претензий по актам, а также доказательств, подтверждающих фактическое наличие обстоятельств, указанных в данном письме.

Ответчик не представил доказательств, подтверждающих, что именно указанные в письме от 25.12.2015 обстоятельства лишили его возможности завершить работы в установленные договором сроки.

При указанных обстоятельствах подрядчик (исполнитель, ответчик) не подлежит освобождению от ответственности.

В силу пункта 1 статьи 708 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки).

В соответствии с пунктом 1 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310 Гражданского кодекса Российской Федерации) может быть осуществлено управомоченной стороной путём уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

На основании пункта 2 статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание её к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Согласно пункту 3 статьи 723 Г РФ, если отступления в работе от условий договора подряда или иные недостатки результата работы в установленный заказчиком разумный срок не были устранены либо являются существенными и неустранимыми, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения причинённых убытков.

Так как односторонний отказ заказчика от договора в связи с нарушением подрядчиком (исполнителем) его условий о сроках выполнения работ и качества работ допускается нормами гражданского законодательства, суд признает обоснованным и состоявшимся отказ заказчика (истца) от исполнения договора.

Довод ответчика о том, что истец не вправе отказаться от исполнения договора, срок действия которого закончился, суд признает несостоятельным, поскольку в силу части 2 пункта 3 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, в котором отсутствует условие о том, что окончание срока его действия влечёт прекращение обязательства сторон по договору, признается действующим до определения в нём момента окончания исполнения сторонами обязательства.

Названная норма устанавливает соотношение сроков действия договора и существования возникшего из договора обязательства, действие которого презюмируется до предусмотренного договором момента исполнения обязательства.

Исходя из буквального толкования п. 11.1 договора, суд приходит к выводу, что стороны не согласовали такое условие, при котором исполнение обязательств со стороны исполнителя прекращается после 29.02.2016.

В пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7) также указано, что окончание срока действия договора не влечёт прекращение всех обязательств по договору.

Аналогичная правовая позиция изложена и в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора».

Как установлено судом, доказательств исполнения ответчиком своих обязательств в полном объёме в материалы дела не представлено, в связи с чем, суд определил, что договор расторгнут в пределах срока действия обязательств по договору.

Предметом оценки суда был и довод ответчика о том, что дополнительное соглашение от 10.06.2016 № 8 является самостоятельным договором, результат работ по которому обладает самостоятельной потребительской ценностью и может быть использован вне результата работ по основному договору, в связи с чем, ответчик мог отказаться письмом от 27.09.2016 от исполнения только дополнительного соглашения от 10.06.2016 № 8.

Согласно пункту 1 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключённым, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Из пункта 1 статьи 452, статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что соглашение об изменении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев делового оборота не вытекает иное. При изменении договора обязательства сторон сохраняются в измененном виде.

Из преамбулы дополнительного соглашения от 10.06.2016 № 8 следует, что оно заключено истцом и ответчиком к договору № ДГСУ-У-124732 на выполнение работ по автоматизации предприятия от 25.05.2015. Предметом дополнительного соглашения является выполнение этапа работ по автоматизации предприятия заказчика - разработка функциональных требований, содержащих описание функционала и порядка внедрения следующих этапов работ, согласно Приложению № 3 к договору. Пунктом 2.1. дополнительного соглашения № 8 определено, что работы выполняются по технологии, описанной в Приложении № 1 к договору. Стоимость проведения работ по дополнительному соглашению входит в общую стоимость договора (п. 1.3.1. соглашения - 11 980 000 рублей). Пунктом 6.1. дополнительного соглашения стороны определили, что соглашение является неотъемлемой частью договора. Все условия договора и приложений к нему имеют силу для настоящего соглашения.

В силу статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учётом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Судом проанализирована переписка сторон в части исполнения обязательств по договору и дополнительным соглашениям.

В письме от 16.08.2016 № 256 (л.д. 22 т.2) ответчик указывает истцу о наличии задолженности по оплате работ, поименованных в акте от 01.08.2016, выполненных в рамках дополнительного соглашения № 8. При этом, ответчик в данном письме ссылается на неисполнение истцом обязательств именно по договору, а не дополнительному соглашению.

Аналогичное содержание претензии ответчика от 23.08.2016, со ссылками на условия основного договора.

Наличие дополнительных соглашений, заключённых сторонами, обусловлено условиями именно основного договора от 25.05.2015 № ДГС-У-124732, согласно которому конкретные задачи автоматизации, технология проведения работ, порядок сдачи-приёмки работ, сроки, стоимость работ и условия оплаты согласовываются сторонами в дополнительных соглашениях.

Выполнение работ, определенных в дополнительном соглашении от 10.06.2016 № 8, невозможно рассматривать в отрыве от предмета основного договора, поскольку эти работы направлены на достижение конечного результата работ – автоматизация предприятия заказчика.

Исходя из буквального значения содержащихся в условиях дополнительного соглашения № 8 слов и выражений, не вызывающих неясностей в их понимании, а также анализа переписки сторон и фактических взаимоотношений сторон, суд пришел к выводу о том, что дополнительное соглашение от 10.06.2016 № 8 является неотъемлемой частью договора № ДГС-У-124732 от 25.05.2015.

Таким образом, уведомление заказчика от 27.09.2016 свидетельствует об отказе от исполнения именно договора от 25.05.2015 № ДГС-У-124732 с учётом всех неотъемлемых его частей – дополнительных соглашений.

Договор от 25.05.2015 № ДГС-У-124732 прекратил своё действие ввиду отказа истца от его исполнения 28.09.2016 – момент получения ответчиком уведомления.

Обстоятельство неполного выполнения работ установлено так же вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Новосибирской области от 19.01.2017 по делу № А45-23632/2016. В указанном решении суд сделал вывод о том, что истец отказался от исполнения договора № ДГС-У-124732 по основаниям пункта 3 статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации уведомлением об отказе от 27.09.2016 исх. № 01/2016-1139, которое было получено ответчиком 28.09.2016 вх. № 33. Данным решением с ответчика в пользу истца были взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами – суммой аванса в 400 000 рублей 00 копеек, за период с 02.06.2015 по 29.03.2016 (дата возврата ответчиком истцу указанной выше суммы).

Согласно пункту 1 статьи 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если неисполнение или ненадлежащее исполнение должником договора повлекло его досрочное прекращение и кредитор заключил взамен его аналогичный договор, кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращённом договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям договора, заключенного взамен прекращённого договора. Если кредитор не заключил аналогичный договор взамен прекращённого договора (пункт 1 настоящей статьи), но в отношении предусмотренного прекращённым договором исполнения имеется текущая цена на сопоставимые товары, работы или услуги, кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращённом договоре, и текущей ценой (пункт 2 статьи 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оспаривая исковое требование, ответчик указала на отсутствие права у истца применять статью 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку она была введена 01.06.2015 после заключения спорного договора – 25.05.2016.

Данный довод суд признает несостоятельным, поскольку он противоречит пункту 2 статьи 2 Федерального закона от 08.03.2015 № 42-ФЗ, согласно которому положения Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу настоящего Федерального закона. По правоотношениям, возникшим до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, положения Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к тем правам и обязанностям, которые возникнут после дня вступления в силу настоящего Федерального закона, если иное не предусмотрено настоящей статьей.

В данном случае дата заключения договора сторонами не имеет правового значения, поскольку требование истца о взыскании убытков основано на расторжении данного договора, которое произошло 28.09.2016 и необходимости заключения замещающих сделок после этой даты.

Таким образом, обязанность ответчика возместить истцу убытки возникла после 01.06.2015 (даты вступления в силу изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации, внесенных Федеральным законом от 08.03.2015 № 42-ФЗ), в связи с чем положения статьи 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат применению.

Из пункта 11 Постановления № 7 следует, что по смыслу статьи 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 1 и 2 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации, риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение, например, в результате расторжения договора в судебном порядке или одностороннего отказа другой стороны от исполнения обязательства.

В указанном случае убытки в виде разницы между ценой, установленной в прекращённом договоре, и текущей ценой возмещаются соответствующей стороной независимо от того, заключалась ли другой стороной взамен прекращённого договора аналогичная (замещающая) сделка. Если в отношении предусмотренного прекращённым договором исполнения имеется текущая цена на сопоставимые товары, работы или услуги, кредитор вправе потребовать от должника возмещения таких убытков и тогда, когда замещающая сделка им не заключалась (пункт 2 статьи 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Текущей ценой признается цена, взимаемая в момент прекращения договора за сопоставимые товары, работы или услуги в месте, где должен был быть исполнен договор, а при отсутствии текущей цены в указанном месте - цена, которая применялась в другом месте и может служить разумной заменой с учетом транспортных и иных дополнительных расходов.

В рассматриваемой ситуации истцом доказано наличие у него права на возмещение убытков в порядке статьи 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации – он отказался от исполнения договора в связи с виновным противоправным поведением ответчика. Соответственно, истец должен обосновать размер убытков, а ответчик вправе опровергнуть представлением относимых и допустимых доказательств по делу заявленный истцом размер убытков.

Исходя из предмета договора от 25.05.2015 № ДГС-У-124732, суд пришёл к выводу о том, что аналогичной (замещающей) сделкой в контексте статьи 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации будет являться сделка по выполнению работ по автоматизации предприятия со схожими с истцом параметрами с внедрением программных продуктов платформы «1С:Предприятие». При этом в контексте статьи 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не будет иметь правового значения процесс достижения результата, количество задействованных специалистов и иные подробности выполнения работ. Основным при сопоставлении результатов работ будет являться достижение поставленной цели – автоматизация схожего с истцом предприятия с внедрением программных продуктов платформы «1С:Предприятие».

Исходя из возражений ответчика относительно увеличения текущей цены на сопоставимые работы на момент отказа истца от исполнения договора, с учётом пояснений специалиста ФИО4, заслушанного судом по ходатайству ответчика, суд удовлетворил ходатайство ответчика о назначении по делу судебной экспертизы.

Определением от 03.11.2017 выполнение экспертного исследования было поручено экспертам Некоммерческого партнёрства «Центр независимых экспертиз средств информационных технологий» ФИО5, ФИО6, ФИО7.

Перед экспертами суд поставил следующие вопросы:

1. являются ли работы по автоматизации предприятия заказчика (истца), проводимые в рамках договора № ДГК-У-124732, заключённого между сторонами, сопоставимыми (аналогичными) работам по автоматизации бизнес-процессов предприятия заказчика (истца) на базе типовой конфигурации «1С: Предприятие 8. Управление торговлей» ред. 11.3., согласно отчёту о предпроектном обследовании, подготовленному третьим лицом (указать критерии определения сопоставимости)? При ответе на данный вопрос анализ сопоставимости провести также с иными предлагаемым третьим лицом вариантами;

2. возможно ли признать работы по дополнительному соглашению № 08 от 10.06.2016 к договору № ДГС-У-124732 самостоятельными, имеющими потребительскую ценность. Возможно ли использовать указанный результат работ без учёта результата работ по основному договору № ДГС-У-124732 и дополнительным соглашениям №№ 1-6 к нему;

3. возможно ли достичь конечного результата (цели) по основному договору № ДГС-У-124732 (с учетом дополнительных соглашений №№ 1-6) без выполнения работ, поименованных в дополнительном соглашении № 08 от 10.06.2016;

4. при отрицательных ответах на 2 и 3 вопросы указать взаимосвязь результата работ по дополнительному соглашению № 08 от 10.06.2016 и результата работ по основному договору № ДГС-У-124732 (с учётом дополнительных соглашений №№ 1-6);

5. возможно ли определить текущую цену (на момент прекращения договорных обязательств период 2016 года) на аналогичные (сопоставимые) услуги (работы). При положительном ответе, указать стоимость аналогичных услуг.

По результатам проведения экспертизы, в суд представлено заключение, согласно выводам которого:

1. Сопоставить работы, проводимые ответчиком и работы, которые предлагалось произвести на базе типовой конфигурации «1С:Предприятие 8.Управление торговлей 11.3», предложенные третьим лицом, не представляется возможным по причине недостаточной детализации работ, предложенных третьим лицом. Работы, предложенные третьим лицом на базе конфигурации УТ 11.3 и проводимые ответчиком, не могут являться сопоставимыми, по причине существенно различающейся методологии их исполнения, что в целом предполагает получение разного результата в виде разных АС (автоматизированные системы), с разной степенью автоматизации тех или иных бизнес процессов.

Как договор № ДГК-У-124732 от 25.05.2015 и дополнительные соглашения к нему, так и отчет третьего лица, не имеют достаточно точного описания предполагаемой к реализации автоматизированной системы. В обоих указанных документах понятие автоматизированной системы носит абстрактный и не конкретизированный характер.

2. Документ «Функциональные требования к выполнению работ по автоматизации предприятия ООО «Агроресурсы» версия № 02», являющийся результатам работ, оговоренных в дополнительном соглашении № 8 от 10.06.2016 к договору № ДГК-У-124732 от 25.05.2015 содержит подробные технические требования по реализации требований, предъявляемых к создаваемой автоматизированной системе по этапам, являющимся продолжением работ, выполненных в ходе реализации этапов 2-6 договора № ДГК-У-124732 от 25.05.2015. По своей структуре и содержанию имеет признаки подробного технического задания, на основе которого возможно осуществить программную реализацию конкретных требований к части создаваемой автоматизированной системы.

Таким образом, документ «Функциональные требования к выполнению работ по автоматизации предприятия ООО «Агроресурсы» версия № 02» является самостоятельным и имеет потребительскую ценность сам по себе. Документ содержит сведения, являющиеся значительной частью работ по реализации этапов 7-13 создаваемой Автоматизированной системы, и может быть использован независимо от результата работ по основному договору № ДГК-У-124732 от 25.05.2015, при условии, что по этапам 2-6 будут использованы и разработаны вновь подобные документы.

3. Достичь конкретного результата по основному договору № ДГК-У-124732 от 25.05.2015 без выполнения работ, поименованных в дополнительном соглашении № 08 от 10.06.2016, возможно, в случае продолжения работ по применённой в ходе реализации работ методике поэтапного создания системы (по аналогии с исполнением работ по этапам 2-6).

4. Взаимосвязь работ по дополнительному соглашению № 08 от 10.06.2016 и результата работ по основному договору № ДГК-У-124732 от 25.05.2015 имеется, так как документ «Функциональные требования к выполнению работ по автоматизации предприятия ООО «Агроресурсы» версия № 02», являющийся результатам работ, оговоренных в дополнительном соглашении № 8 от 10.06.2016 к договору № ДГК-У-124732 от 25.05.2015, подробно описывает необходимые для создания АС работы, связанные с продолжением выполнения работ по этапам 2-6 договора № ДГК-У-124732 от 25.05.2015.

5. Цена на аналогичные работы методом создания «уникальной» конфигурации АС в г. Новосибирске составляет: на февраль 2015 – 9 888 215 рублей 00 копеек; на сентябрь 2015 – 10 488 547 рублей 20 копеек; на сентябрь 2016 – 10 580 321 рубль 99 копеек; февраль 2017 – 12 186 035 рублей 76 копеек.

Цена на аналогичные работы методом создания АС на основе конфигурации «Управление торговлей 11.3.1.109» в г. Новосибирске составляет, по состоянию на сентябрь 2016 - 9 243 709 рублей 44 копейки; февраль 2017 – 10 646 573 рубля 32 копейки.

Выводы судебной экспертизы об определении цены на аналогичные работы подвергнуты критике судом кассационной инстанции. Суд кассационной инстанции прямо указал на то, что экспертами при выполнении исследования нарушены требования действующего законодательства об оценочной деятельности – применены недействующие стандарты оценки - Федеральный стандарт оценки № 1 «Общие понятия оценки, подходы к оценке и требования к проведению оценки», утверждённый приказом Минэкономразвития РФ от 20.07.2007 № 256, и Федеральный стандарт оценки № 2 «Цель оценки и виды стоимости», утверждённый приказом Минэкономразвития РФ от 20.07.2007 № 255. Кроме того, суд кассационной инстанции отметил отсутствие в экспертном заключении подходов и методов определения стоимости аналогичных расторгнутому договору услуг (работ), отсутствие мотивированного обоснования расчёта аналогичных (сопоставимых) услуг (работ), отсутствие указания источников информации, которыми руководствовались эксперты. Так же судом кассационной инстанции указано, что определение текущей стоимости оказываемых юридическим лицом услуг путём умножения 1 чел./ час на количество времени, необходимого для оказания услуг, не может иметь определяющего правового значения при оценке рыночной стоимости услуг, оказываемых юридическим лицом. Суд кассационной инстанции сделал вывод о том, что при изложенных обстоятельствах у судов первой и апелляционной инстанций отсутствовали основания для принятия выводов экспертов при решении вопроса о текущей рыночной цене аналогичных расторгнутому договору услуг.

При новом рассмотрении дела суд ставил на обсуждение сторон вопрос назначения по делу повторной судебной экспертизы, в том числе с поручением её производства как той же экспертной организации в порядке надлежащего исполнения обязательств по выполнению экспертного заключения без дополнительной оплаты, так и поручения её производства иной экспертной организации. Стороны от производства повторной судебной экспертизы отказались. При этом истец, возражая против назначения по делу повторной судебной экспертизы, исходил из того, что им представлено не опровергнутое ответчиком доказательство, подтверждающее изменение цены замещающей сделки - отчёт о предпроектном обследовании от 29.09.2016, выполненный третьим лицом во исполнение договора от 05.09.2016 № ЦБ-16219/16.

Ответчик же, возражая против назначения по делу повторной судебной экспертизы, продолжал утверждать о неидентичности работ, подлежащих выполнению по договору от 25.05.2015 № ДГК-У-124732, и работ, отражённых в отчёте о предпроектном обследовании, что, по мнению ответчика, исключает использование данного отчёта для целей применения пункта 2 статьи 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд, оценив совокупно заключение судебной экспертизы и отчёт о предпроектном обследовании, пришёл к следующим выводам.

05.09.2016 истец (заказчик) и третье лицо (исполнитель) заключили договор № ЦБ-16219/16 на проведение работ по предпроектному обследованию на предмет внедрения программного продукта «1С: предприятие8» (далее – договор с третьим лицом), по условиям которого заказчик поручил, а исполнитель принял на себя обязательство произвести работы по проведению предпроектного обследования для разработки плана-графика выполнения работ и определения последовательности, сроков и стоимости внедрения системы «1С-Предприятие8» в организации заказчика.

В период с 19.09.2016 по 10.10.2016 третье лицо обязалось выполнить на основании представленной истцом информации, макетов форм, использующихся на предприятии, организационного и временного порядка их формирования, иных необходимых документов для постановки автоматизированной системы предпроектное обследование с оформлением отчёта, содержащего анализ качества представленных документов, определение рамок и границ проекта, определения этапности внедрения системы, предварительного плана-графика работ и предварительной оценки бюджета проекта.

Стоимость работ по договору с третьим лицом составила 50 000 рублей 00 копеек. Данная стоимость была оплачена истцом третьему лицу по окончанию выполнения работ (платёжное поручение от 04.10.2016 № 387717).

29.09.2016 третье лицо выполнило работы по указанному выше договору и передало истцу отчёт о предпроектном обследовании. Согласно отчёту, третье лицо проанализировало представленные истцом материалы и сделало выводы о возможности выполнения проектных работ по автоматизации предприятия истца и о предварительной оценке бюджета проекта в размере 14 992 000 рублей 00 копеек (на базе типовой конфигурации «1С:Предприятие»).

Само третье лицо характеризует выполненный отчёт в качестве коммерческого предложения, что не исключает применение указанной в расчёте цены проектных работ в качестве текущей на момент её расчёта.

Кроме того, третье лицо, утверждая о кардинальных различиях в проектных работах по автоматизации предприятия истца, подлежащих выполнению по договору с ответчиком и на случай заключения договора третьим лицом с истцом, говорит о различной базовой конфигурации программного продукта (различная архитектура и масштабирование), способах внедрения и видов необходимых действий по доработке конфигураций, трудозатрат на создание и/или модификацию объектов и итогового результата работ в виде бизнес-функционала (количество и качество генерируемой отчётности, механизмов интеграции).

При этом ни третье лицо, ни ответчик для целей применения статьи 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не представили суду убедительных доказательств и не заявили убедительных доводов, на основании которых суд мог бы сделать утвердительный вывод, что обе эти системы автоматизации предприятия истца являются разными.

Если ответчик утверждает о том, что расчёт отчёта третьего лица, выполненный на основе анализа деятельности самого истца, не отражает изменения текущей цены, то представленные ответчиком письма организаций, занимающихся деятельностью, аналогичной деятельности ответчика, в которых указаны цены на выполнение схожих работ, по логике ответчика, так же не должны восприниматься судом в качестве доказательств текущей цены схожих работ в силу недоказанности схожести работ и подлежащих применению технологий и методик.

Приведённые ответчиком в отзыве, поступившим в суд 15.02.2019, критерии определения аналогичных коммерческих предложений: объём работ, объём и условия поставки товара, сроки выполнения работ, год выпуска и технические характеристики, порядок оплаты, любые другие условия, которые влияют на формирование цены, теоретически могут применяться при определении схожести товаров/услуг/работ. Практически ответчик не доказал, что при выполнении третьим лицом отчёта о предпроектном обследовании принципиально изменились все или часть исходных данных, что повлияло на конечный результат и стоимость работ, как то: смена рода деятельности истца, увеличение/уменьшение количества работников/контрагентов/подразделений и т.д.

Статья 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не устанавливает правила о схожести замещающих товаров/работ/услуг до степени смешения. Данная норма устанавливает правило о том, что продукт (товар/услуга/работа) должны быть замещающими.

Соответственно, выполненный третьим лицом отчёт о предпроектном обследовании может подтверждать стоимость замещающих работ для целей определения их текущей цены.

В заключении судебной экспертизы при ответе на первый вопрос, поставленный судом, эксперты указали, что как договор от 25.05.2015 № ДГК-У-124732 и дополнительные соглашения к нему, так и отчёт третьего лица, не имеют достаточно точного описания предполагаемой к реализации автоматизированной системы. В обоих указанных документах понятие автоматизированной системы носит абстрактный и не конкретизированный характер.

При этом, эксперты уверенно указали, что и то и другое является работами по созданию автоматизированной системы управления предприятием, что подтверждает довод истца о схожести работ, выполнение которых было поручено по прекращённому договору ответчика, и предполагавшихся к выполнению в случае реализации коммерческого предложения третьего лица.

Как ответчик при заключении договора от 25.05.2015 № ДГК-У-124732, так и третье лицо при изучении возможности выполнения для истца работ по созданию автоматизированной системы управления предприятием, анализировали деятельность и запросы одного и того же субъекта. Соответственно, та стоимость, которую определило третье лицо, в перспективе имевшее возможность заключения с истцом замещающего договора (исходя из того, что у истца имелось намерение получить готовый продукт – автоматизированную систему управления предприятием), отражает текущую цену на аналогичный продукт.

Дополнительно суд отмечает, что сам продукт – автоматизированная система управления предприятием, предполагался к созданию и применению в одних и тех же целях.

На основании анализа заключения судебной экспертизы, отчёта о предпроектном обследовании, иных доказательств, представленных сторонами в обоснование своих доводов об определении текущей цены, суд пришёл к выводу, что довод истца об увеличении цены на сопоставимые работы на 3 992 000 рублей 00 копеек не опровергнут ответчиком, что влечёт удовлетворение искового требования.

Судебные расходы по оплате судебной экспертизы (510 000 рублей 00 копеек уплачены истцом во исполнение ранее вынесенного решения по рассматриваемому делу) и по оплате государственной пошлины по иску, апелляционной и кассационной жалобам суд в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отнёс на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Государственные Проекты 1с-Рарус» (ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Агроресурсы» (ОГРН <***>) 3 992 000 рублей 00 копеек убытков, 510 000 рублей 00 копеек судебных расходов по оплате экспертизы, 4 000 рублей 00 копеек судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску, 3 000 рублей 00 копеек судебных расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе и 3 000 рублей 00 копеек судебных расходов по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе, а всего 4 512 000 рублей 00 копеек; в доход федерального бюджета 38 960 рублей 00 копеек государственной пошлины по иску.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока с момента его принятия. Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в течение месяца со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск). Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г. Тюмень) в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

СудьяА.В. Цыбина