Решение от 17 апреля 2024 г. по делу № А47-3370/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Краснознаменная, д. 56, г. Оренбург, 460024

http: //www.Orenburg.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А47-3370/2019
г. Оренбург
17 апреля 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 05 апреля 2024 года

В полном объеме решение изготовлено 17 апреля 2024 года

Арбитражный суд Оренбургской области в составе судьи Долговой Т.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Михайловой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

ФИО1, п. Пригородный Оренбургского района Оренбургской области, в интересах открытого акционерного общества "ОренбургНИПИнефть", г. Оренбург

к 1. ФИО2, п. Пригородный Оренбургского района Оренбургской области,

2. ФИО3, г. Оренбург,

3. обществу с ограниченной ответственностью "Оренбургнефтепроект", г. Оренбург,

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора:

1. общество с ограниченной ответственностью "ОренбургНИПИнефть", г. Оренбург,

2. общество с ограниченной ответственностью "Оренбургская проектная компания", п. Пригородный Оренбургского района, Оренбургской области,

3. общество с ограниченной ответственностью "Гламур", г. Оренбург,

4. общество с ограниченной ответственностью "Звезда", г. Оренбург,

5. акционерное общество «Оренбургнефть», Оренбургская область, г.Бузулук,

6. общество с ограниченной ответственностью «ГапромнефтьОренбург» г. Оренбург

о взыскании 255 772 861 руб. 75 коп.

В судебном заседании приняли участие

от истца: ФИО4, ФИО5 по доверенности от 16.05.2023, удостоверения адвокатов,

от ФИО2: ФИО6 по доверенности от 13.02.2024, удостоверение адвоката,

от ФИО3: ФИО7 по доверенности от 27.10.2022, удостоверение адвоката,

от ООО "Оренбургнефтепроект": ФИО8 по доверенности №4 от 01.08.2023

Третьи лица о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом в соответствии со статьями 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее-АПК РФ) по юридическому адресу и адресу регистрации, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие представителей третьих лиц.

ФИО1 в интересах открытого акционерного общества "ОренбургНИПИнефть" (далее - ОАО "ОренбургНИПИнефть", Институт) обратился в арбитражный суд к ФИО2, ФИО3, с исковым заявлением о взыскании с ответчиков в солидарном порядке убытков в форме реального ущерба за 2011, 2012, 2013, 2014, 2015, 2016 гг. в размере 47 875 000 руб., убытков в форме упущенной выгоды за период с 01.01.2008 по 31.12.2013 гг. в размере 488 024 097 руб. 61 коп., убытков в форме реального ущерба в сумме 46 155 000 руб., о взыскании с ФИО2 убытков в форме реального ущерба в размере 1 000 000 руб.

Определением от 05.09.2019 в качестве соответчика привлечено общество с ограниченной ответственностью "Оренбургнефтепроект" (далее - ООО "Оренбургнефтепроект"), приняты уточнения исковых требований о взыскании с ФИО3 в пользу ОАО "ОренбургНИПИнефть" убытков в форме реального ущерба за 2011, 2012, 2013, 2014, 2016 гг. в размере 47 875 000 руб.; с ФИО2 и ООО "Оренбургнефтепроект" в солидарном порядке в пользу ОАО "ОренбургНИПИнефть" убытков в форме упущенной выгоды за период с 01.01.2008 по 21.04.2011 в размере 378 111 032 руб. 04 коп.; с ФИО3 и ООО "Оренбургнефтепроект" в солидарном порядке в пользу ОАО "ОренбургНИПИнефть" убытков в форме упущенной выгоды за период с 21.04.2011 по 31.12.2016 в размере 154 889 151 руб. 84 коп., с ФИО2 в пользу ОАО "ОренбургНИПИнефть" убытков в форме реального ущерба в сумме 1 000 000 руб., с ФИО3 и ФИО2 в солидарном порядке в пользу ФИО1 убытков в форме реального ущерба в сумме 46 155 000 руб.

Определением от 09.02.2021 судом приняты уменьшения исковых требований (в части взыскания убытков в пользу ФИО1).

В последующем исковые требования неоднократно уточнялись.

Исковые требования рассматриваются в редакции уточнений от 26.05.2022 (т.74 л.д.38-40, протокольное определение от 03.06.2022) о взыскании с ФИО2 и ООО «Оренбургнефтепроект» в солидарном порядке в пользу ОАО «ОренбургНИПИнефть» убытков в форме реального ущерба за 2010 год в размере 12 191 498 руб. 04 коп.; с ФИО3, ФИО2 и ООО «Оренбургнефтепроект» в солидарном порядке в пользу ОАО «ОренбургНИПИнефть» убытков в форме реального ущерба за 2011, 2012, 2013, 2014, 2015, 2016 г.г. в размере 51 251 000,00 руб.; взыскании с ФИО2 и ООО «Оренбургнефтепроект» в солидарном порядке в пользу ОАО «ОренбургНИПИнефть» убытков в форме упущенной выгоды за период с 01.01.2009 г. по 21.04.2011 г. в размере 83 572 646 руб. 59 коп.; взыскании с ФИО3, ФИО2 и ООО «Оренбургнефтепроект» в солидарном порядке в пользу ОАО «ОренбургНИПИнефть» убытков в форме упущенной выгоды за период с 22.04.2011 по 31.12.2016 г.г. в размере 108 757 717 руб. 12 коп., всего 255 772 861 руб. 75 коп.

Представители истца исковые требования поддержали в полном объеме.

Представители ответчиков относительно предъявленных требований возражали по доводам, изложенным в письменном отзыве на иск.

В судебном заседании в порядке ст.86 АПК РФ опрошены эксперты ФИО9, ФИО10.

Представители истца поддержали представленное в материалы дела ходатайство о назначении повторной и дополнительной судебной экспертизы.

Рассмотрев заявленное ходатайство о назначении повторной и дополнительной экспертизы по делу, судом отказано в его удовлетворении ввиду следующего.

Согласно пункту 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Круг и содержание вопросов, по которым должна быть проведена экспертиза, определяются арбитражным судом. Лица, участвующие в деле, вправе представить в арбитражный суд вопросы, которые должны быть разъяснены при проведении экспертизы (пункт 2 статьи 82 АПК РФ).

Как указано выше, экспертиза назначается судом только при условии необходимости разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний.

Из материалов дела следует, что в рамках настоящего дела была проведена судебная экспертиза, на разрешение которой, были поставлены вопросы:

1. Какова сумма дохода, полученная ООО «ОренбургНИПИнефть», ООО «Оренбургнефтепроект» по договорам на выполнение проектно-изыскательских работ или на изготовление проектной документации в период с 01.01.2009 года по 31.12.2016 года за вычетом сумм необходимых расходов?

2. Определить размер прибыли ООО «ОренбургНИПИнефть», ООО «Оренбургнефтепроект» по договорам на выполнение проектно-изыскательских работ или на изготовление проектной документации?

Статьей 87 АПК РФ установлено, что при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту. В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

По смыслу данной нормы закона назначение повторной и дополнительной экспертизы является не обязанностью, а правом арбитражного суда, обусловленным возникновением сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов.

Заключение эксперта признается необоснованным в тех случаях, когда вызывает сомнение примененная методика, недостаточен объем проведенных исследований, выводы эксперта не вытекают из результатов исследований или противоречат им, когда экспертом не установлены необходимые признаки исследуемых объектов, дана неверная оценка промежуточных фактов, не аргументированы выводы.

Заключение эксперта следует признать правильным в том случае, если содержащиеся в нем сведения о фактах верно отражают обстоятельства дела, соответствуют событиям, которые имели место в действительности. Следовательно, «сомнение в правильности заключения эксперта» означает неуверенность суда в его истинности, верности в том, что содержащиеся в нем сведения о фактах адекватно отражают обстоятельства дела.

Такие сомнения могут появиться у суда в результате сопоставления сведений о фактах, содержащихся в заключении эксперта, со сведениями о фактах, полученными из других доказательств, и установления их противоречия. В такой ситуации у суда имеется равная возможность поставить под сомнение, как заключение эксперта, так и другие доказательства, с которыми оно не согласуется.

Однако суд может прийти к выводу о том, что заключение эксперта содержит неверные выводы в результате анализа самого заключения, а именно, методики проведения исследования или порядка составления самого заключения как документа, который должен отвечать определенным, предъявляемым к нему законодательством требованиям, не сопоставляя его с другими доказательствами по делу.

Приведенные истцом обстоятельства, изложенные в ходатайстве о назначении повторной экспертизы не могут быть приняты судом, необходимости в назначении повторной и дополнительной экспертизы судом не усматривается, в удовлетворении ходатайства представителей истца судом отказано.

Ходатайство ответчика ООО "Оренбургнефтепроект" об объявлении перерыва либо отложении судебного разбирательства в порядке ст.158 АПК РФ судом отклонено, учитывая срок рассмотрения дела и наличия у сторон достаточного времени для предоставления доказательств по делу.

В связи с чем, суд рассматривает дело, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, с учетом положений статьи 65 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, судом установлены следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, открытое акционерное общество "ОренбургНИПИнефть", ИНН <***>, создано путем реорганизации до 01.07.2002, зарегистрировано в качестве юридического лица 07.10.2002, юридический адрес- 460021, <...> (здание находится в собственности Общества).

ФИО1 является акционером Общества (33,4% обыкновенных акций). Также акционерами Общества являются ФИО2 (34,1% обыкновенных акций), ООО "Оренбургнефтепроект" (32,5% обыкновенных акций Общества).

В период с 07.10.2002 по 12.04.2011 единоличным исполнительным органом Общества -генеральным директором являлся ФИО2, с 12.04.2011 по 18.09.2019 - ФИО3 (приказ т.16 л.д.16).

17.10.2001 ФИО2 (76,00% уставного капитала) совместно со своим сыном ФИО11 (24,00% уставного капитала), являвшимся одновременно Генеральным директором, учреждено ООО «Оренбургнефтепроект» (ИНН <***>) (см. т.д 6, л.д 86, 112).

Основным видом экономической деятельности Общества является деятельность в области инженерных изысканий, инженерно-технического проектирования, управления проектами строительства, выполнения строительного контроля и авторского надзора, предоставление технических консультаций в этих областях, местонахождение общества - 460021, <...> (на основании договора аренды с ОАО «ОренбургНИПИнефть»).

Как указывает истец, ООО «Оренбургнефтепроект», будучи организацией, в полном объеме контролируемой ФИО2 и его сыном, в 2002-2003 г. приобрело 32,5% акций ОАО «ОренбургНИПИнефть» (т. 4,л.д 1). Таким образом ФИО2, являлся самым крупным акционером ОАО «ОренбургНИПИнефть» путем участия в уставном капитале данного общества в размере 76% долей совместно с сыном ФИО11, фактически с 2003 г. получил контроль на акционерным капиталом ОАО «ОренбургНИПИнефть» и имел возможность определять деятельность акционерного Общества.

При этом, в период с 07.10.2002 по 21.04.2011 исполнял полномочия генерального директора ОАО «ОренбургНИПИнефть» и в период с 01.01.2008 по 31.12.2012 ФИО2 являлся членом Совета директоров ОАО «ОренбургНИПИнефть», - органа, который в соответствии со ст. 65 Закона «Об акционерных обществах» осуществлял контроль за работой исполнительного органа ОАО «ОренбургНИПИнефть», то есть генерального директора Общества ФИО2, а с 12.04.2011 по 31.12.2013 генерального директора Общества ФИО3, в связи с чем имел реальную возможность лично оказывать влияние на принимаемые указанным органом решения, а также оказывать влияние на зависимых от него в силу родственного или служебного положения, финансовой зависимости членов Совета директоров Общества, входивших в его состав в 2013 году, а именно ФИО2, ФИО12, ФИО13, ФИО3, ФИО14, ФИО15, ФИО16

14.10.2005 было создано ООО «ОренбургНИПИнефть» (учредители ФИО2 (70% уставного капитала), ФИО12 (дочь ФИО2 – 15% уставного капитала), ФИО11 (сын ФИО2- 15% уставного капитала). Генеральным директором ООО «ОренбургНИПИнефть» в период с 15.11.2005 по 10.02.2010 являлась ФИО12, в период с 10.02.2010 по 11.07.2014 ФИО2, с 11.07.2014 по настоящее время ФИО11 Местонахождение Общества - 460021, <...> (на основании договора аренды с ОАО «ОренбургНИПИнефть»).

14.09.2005 было учреждено ООО «Оренбургская проектная компания» (ФИО2 – 60% уставного капитала, ФИО11- 40% уставного капитала). Местонахождение Общества до 23.04.2010 - 460021, <...> (на основании договора аренды с ОАО «ОренбургНИПИнефть»). Основной ОКВЭД - научные исследования и разработки в области естественных и технических наук прочие.

01.11.2007 учреждено ООО «УралНИПИнефть» (учредитель ФИО2 – 100% уставного капитала). Основной ОКВЭД - Научные исследования и разработки в области естественных и технических наук прочие. С 07.01.2010 местонахождение Общества - 460021, <...> (на основании договора аренды с ОАО «ОренбургНИПИнефть»).

Истец указывает, что учредив ООО «ОренбургНИПИнефть», ФИО2 использовал для своего Общества фирменное наименование, сходное до степени смешения с фирменным наименование ОАО «ОренбургНИПИнефть», что в будущем позволило ответчику ФИО2 заключать на его Общество новые выгодные контракты с основными заказчиками ОАО вместо ОАО, указывая на Общество как на правопреемника ОАО. Согласно данным ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО «ОренбургНИПИнефть» являлось научные исследования и разработки в области естественных и технических наук прочие; разработка проектов промышленных процессов и производств; деятельность в области архитектуры, инженерных изысканий и предоставление технических консультаций в этих областях. Аналогичным образом, учрежденные ФИО2 в 2005 г. и 2007 г. ООО «Оренбургская проектная компания» и ООО «УралНИПИнефть» осуществляли виды деятельности, идентичные ОАО «ОренбургНИПИнефть» и ООО «ОренбургНИПИнефть», а именно: научные исследования и разработки в области естественных и технических наук прочие; разработка проектов промышленных процессов и производств; деятельность в области архитектуры, инженерных изысканий и предоставление технических консультаций в этих областях.

В результате к 2010 г. под руководством одного лица – ФИО2 находилось 5 Обществ: ОАО «ОренбургНИПИнефть», ООО «ОренбургНИПИнефть», ООО «Оренбургнефтепроект», ООО «Оренбургская проектная компания» и ООО «УралНИПИнефть». Все Общества под руководством ответчика ФИО2 осуществляли и имели допуски к идентичным видам деятельности: научные исследования и разработки в области естественных и технических наук прочие; разработка проектов промышленных процессов и производств; деятельность в области архитектуры, инженерных изысканий и предоставление технических консультаций в этих областях.

При этом, начиная с 2002 г. ФИО2, являясь исполнительным органом ОАО, одновременно являлся лицом, взаимозависимым и контролирующим ООО «Оренбургнефтепроект», ООО «ОренбургНИПИнефть», ООО «Оренбургская проектная компания» и ООО «УралНИПИнефть», вследствие чего располагал реальной возможностью оказывать влияние на условия и экономические результаты деятельности указанных организаций и заинтересованным в указанных результатах.

Истец также указывает, что 26.04.2010 было учреждено ООО «Гламур» (100% уставного капитала, и руководство - ФИО12 (дочь ФИО2). Основной ОКВЭД -предоставление услуг парикмахерскими и салонами красоты. Местонахождение Общества - 460021, <...> (на основании договора аренды с ОАО «ОренбургНИПИнефть»).

20.04.2012 было учреждено ООО «Звезда» (учредители ФИО11 – 30% уставного капитала, ФИО2 30 % уставного капитала, ФИО12 40 % уставного капитала). Основной ОКВЭД - Деятельность ресторанов и услуги по доставке продуктов питания. Местонахождение Общества - 460021, <...> (на основании договора аренды с ОАО «ОренбургНИПИнефть»).

Таким образом, по мнению истца, ООО «Звезда» и ООО «Гламур» также входили в одну группу компаний с ООО «ОренбургНИПИнефть», ООО «Оренбургнефтепроект», ОАО «ОренбургНИПИнефть», ООО «Оренбургская проектная компания» и ООО «УралНИПИнефть», ввиду подконтрольности единой группе физических лиц.

В связи с тем, что деятельность в области производства проектно-изыскательских работ, начиная с 2009 г. могла осуществляться исключительно при наличии членства и допуска в СРО, ООО «ОренбургНИПИнефть», ООО «Оренбургнефтепроект» и ОАО «ОренбургНИПИнефть» в период с 2009 по 2010 г. были поданы заявки в профильные СРО о получении допуска к работам.

В качестве подтверждения соответствия критериям получения допуска к работам, были представлены (т.д. 14, л.д. 73-143) договоры аренды помещений, договоры безвозмездного пользования профильным оборудованием и программным обеспечением с ОАО, то есть имущество, программное обеспечение переданы в данные общества именно со стороны Института, то есть ООО «ОренбургНИПИнефть», ООО «Оренбургнефтепроект» собственным имуществом не обладали при получении допусков к работам.

Истец считает, что ООО «ОренбургНИПИнефть», ООО «Оренбургнефтепроект», ОАО «ОренбургНИПИнефть» с 2009 имели аккредитацию на производство одного типа работ; использовали для аккредитации оборудование, технику, помещения, принадлежащие или ранее принадлежавшие АО «ОренбургНИПИнефть» на праве собственности и переданные ООО «ОренбургНИПИнефть», ООО «Оренбургнефтепроект» на основании Договоров безвозмездного пользования, аренды, купли-продажи, заключенных с ОАО «ОренбургНИПИнефть».

При этом, с 2005 г. ОАО «ОренбургНИПИнефть», обладало всевозможными лицензиями и допусками к работам, среди которых 11 лицензий, включая лицензию Управления ФСБ РФ по Оренбургской области на работу с государственной тайной (сведения о лицензиях т.86 л.д.81-82).

ОАО «ОренбургНИПИнефть» не приняло участие в 2013 – 2022 г.г. ни в одном из тендеров на проектно-изыскательские работы, что, по мнению истца, дополнительно свидетельствует о недобросовестности Ответчиков и злоупотреблении ими своими правами органов управления акционерным обществом в пользу компаний, непосредственно зависимых от ФИО2 и ФИО11

Напротив, Общества ФИО2 по итогам 2009- 2014 г.г. получили чистую прибыль в размере 256 073 000 руб. 00 коп. и заключили 110 контрактов с Заказчиками Института на общую сумму 652 862 032 руб. 06 коп.

Истец указывал на то, что на 01.01.2009, 01.01.2010 среднесписочная численность работников ОАО «ОренбургНИПИнефть» составляла – 128 человек, то уже на 01.01.2011 – 80 человек, на 01.01.2012 – 68 человек, а к 01.01.2013 г. составляла 21 человек. Среднесписочная численность работников ОАО «ОренбургНИПИнефть» на 01.01.2019 – 20 человек, на 01.01.2020 года – уже 16 человек (т.д. 22, л.д.105-108).

При этом в сравнении с ООО «ОренбургНИПИнефть», в котором среднесписочная численность на 01.01.2009 года составляла 38 человек, к 2010 г. составляла уже 119, а к концу 2012 г. – 145 челок.

Среднесписочная численность штата ООО «Оренбугнефтепроект» также росла в прогрессии и с 24 человек в 2010 г. увеличилась до 48 к 2012 г.

В томах дела №№26-29 Истцом представлены копии Трудовых книжек сотрудников ОАО «ОренбургНИПИнефть», которые свидетельствуют о том, что порядка 68 сотрудников ОАО «ОренбургНИПИнефть» в промежуток времени с 02.2009 по 10.2010 гг.г были уволены в порядке перевода в ООО «ОренбургНИПИнефть» и ООО «Оренбургнефтепроект».

На 01.01.2019 г. в ООО «ОренбургНИПИнефть» на постоянной основе работало также 100 человек (т. 22, л.д. 109).

Истец указывает, что в период с 2009 по 2013 г., без надлежащего корпоративного одобрения на очевидно не выгодных условиях ОАО заключило с ООО «ОренбургНИПИнефть» договоры безвозмездного пользования профильного оборудования и программного обеспечения №12 от 15.10.2010 г. с приложением №1 от 20.01.2009 и № 2 от 20.01.2009; № 7 от 11.01.2008 г. с приложениями №1 от 11.01.2008, №2 от 25.09.2009, № 3 от 25.10.2009, №4 от 01.11.2008, №б.н. от 01.11.2009 (т.д. 14, л.д. 92); Договоры купли-продажи №154 (акт приема-передачи имущества от 20.12.2010г), №155 (акт приема-передачи от 21.12.2010г), №157 (акт приема-передачи от 30.12.2010г), №144 (акт приема-передачи от 20.12.2010г), №143 (акт приема-передачи от 20.12.2010г), №142, №145, №147, №148, №149, № 151, №150, №90, №200/1 (акт приема-передачи от 30.11.2011г.) (перечень оборудования, письменные пояснения т. 4 л.д. 113, т. 13, л.д. 55-93), Договор аренды № 89 от 01.09.2010 г.

С ООО «Оренбургнефтепроект» Договоры аренды имущества № 35 (акт приема-передачи от 01.10.2012), № 36 (Акт приема-передачи от 01.10.2012) (т.д. 13, л.д. 103), Договоры аренды помещений № 32, №33, №21, №6, № 56, 98-а, Договоры безвозмездного пользования №77 от 01.11.2002г. и №83 от 20.11.2002г (т.д. 14, л.д. 92) Договоры на оказание экспертных услуг № 26-э, № 52-э, № 51-э, № 50-э, № 49-э, № 48-э, № 47-э, № 46-э, № 45-э, № 44-э, № 40-э, № 32-э, № 35-э, № 34-э, № 33-э, № 36-э, № 37-э, № 25-э, № 14-э, № 15-э, № 3-э и др., заключенным в 2010-2013 г. без одобрения Общего собрания акционеров Общества и ведома акционера ФИО1, принесшие ООО «Оренбургнефтепроект» в общей сумме прибыль не менее, чем в размере 50 000 000 руб. (приложения к Письменным объяснениям от 24.02.2020 г., электронный документ, дата публикации 19.03.2020, т.д. 13-14).

Вследствие совершения вышеуказанных сделок, в указанные Общества в полном объеме были переданы профильное оборудование ОАО для производства работ, которое позволило аффилированным организациям пройти аккредитацию СРО, конкурсные отборы у Заказчиков и составить конкуренцию ОАО «ОренбургНИПИнефть» на рынке производства проектно-изыскательских работ в области нефти и газа на территории Российской Федерации. Как итог данных недобросовестных умышленных действий ФИО2 некогда успешный, авторитетный Институт, имевший годовую выручку свыше 200 000 000 руб. (т.13 л.д.29), осуществлявший ежегодное выполнение профильных работ для крупнейших Заказчиков в нефте-газовой отрасли был превращен в номинальную организацию – держателя недвижимого имущества (здания по адресу <...>), сдающего его по номинальной стоимости аффилированным Обществам ФИО2, и имеющую с 2011 г. ежегодный чистый убыток свыше 7 млн. руб., вследствие чего, не выплачивающую дивиденды своим акционерам и не производящую каких-либо профильных работ.

Помимо передачи имущества сначала по безвозмездным сделкам, а в последующем вовсе отчуждения по договорам купли-продажи в период с 2010 по 2012 г.г. без одобрения голосами незаинтересованных членов Совета директоров ОАО «ОренбургНИПИнефть» и незаинтересованных акционеров Институт перечислил в пользу аффилированных Обществ денежные средства на общую сумму 36 463 077, 42 руб. (т.д.20, л.д. 49, т.д.14, л.д.106, т.д.12, л.д.4).

Неразумность и необоснованность указанных расходов, по мнению истца, подтверждается и тем, что в период с 2009 по 2013 год ни ООО «Оренбургнефтепроект», ни ООО «ОренбургНИПИнефть» не обладали иными, кроме как принадлежащим Институту специальным оборудованием, оргтехникой и программным обеспечением, необходимыми для выполнение проектно-изыскательских и экспертных работ (Письменные объяснения истца от 27.02.2020 и Ходатайство о приобщении доказательств от 01.04.2021). Исключительно имущество Института, используемое по договорам безвозмездного пользования, послужило технической базой, для получения Обществами аккредитации и допуска к работам для Заказчиков в СРО. Следовательно, по мнению истца, ООО «ОренбургНИПИнефть» и ООО «Оренбургнефтепроект» не обладали и не могли выполнить субподрядные работы для ОАО «ОренбургНИПИнефть», а также самостоятельно без использования принадлежащих Институту ресурсов и средств производства, исполнять договоры на выполнение проектно-изыскательских работ, заключаемые с ОАО «Оренбургнефть» и иными третьими лицами.

Как указывает истец, по итогам 2010 года ОАО «ОренбургНИПИнефть» в бухгалтерском балансе Института убытки отсутствуют, однако они обусловлены резким снижением финансово-экономических показателей Института, вызванных неразумными и необоснованными расходами Ответчиков либо в их пользу. Так, в сравнении с 2009 годом:

активы уменьшились на 43 160 000 руб. (113 358 000 руб. за 2009 год против 70 198 000 руб. за 2010 год);

стоимость основных средств уменьшилась на 6 239 000 руб. (14 480 000 руб. в 2009 году против 8 241 000 руб. в 2010 году);

выручка от реализации снизилась на 71 % (с 211 282 000 руб. в 2009 году до 61 900 000 руб. в 2010 году)

чистая прибыль сократилась на 96% (с 8 861 000 руб. в 2009 году до 315 000 руб. в 2010 году).

Ответчиком ФИО2, являвшимся в течение 2010 года генеральным директором ОАО «ОренбургНИПИнефть» и одновременно с этим и генеральным директором ООО «ОренбургНИПИнефть», и мажоритарным участником ООО «Оренбургнефтепроект» и ООО «ОренбургНИПИнефть», в результате недобросовестных и неразумных сделок с заинтересованностью с указанными организациями без одобрения незаинтересованными органами управления ОАО последнему были причинены убытки в форме реального ущерба на сумму не менее 12 191 498 руб. 04 коп. руб., которые истец рассчитал следующим образом:

1) 10 829 987 руб. 04 коп., перечисленных Институтом за проектные работы и проведение экспертизы ООО «Оренбургнефтепроект» в 2010 году;

2) 60 000 руб., перечисленных Институтом ООО «Оренбургнефтепроект» в 2010 году за аренду автомобилей;

3) 1 273 311 руб., перечисленных Институтом ООО «Оренбурггеострой» в 2010 году якобы за ремонт помещений;

4) 28 200 руб., перечисленных Институтом ООО «Оренбургнефтепроект» в 2010 году по Договорам купли-продажи акций, заключенным между обществом «Оренбургнефтепроект» и ответчиком ФИО2, на основании которых он приобрел 77 штук именных обыкновенных акций Института.

Истец указывает, что в 2011 году Институт несет затраты на приобретение автозапчастей, ремонт, обслуживание и аренду автомобилей, строительных материалов и работ, иных расходных материалов, программного обеспечения, канцелярских товаров и пр., несоизмеримых с количеством оставшихся у Института основных средств, автомобилей и объемами выполняемых проектно-изыскательских работ. В результате вышеизложенных обстоятельств, согласно Отчету ревизора ОАО «ОренбургНИПИнефть» убытки за 2011 год составили 25 147 000 рублей и фактически сопоставимы с затратами, понесенными Институтом якобы на содержание здания и управленческие расходы (т.14 л.д.144-145).

В 2012 – 2013 г.г. ОАО «ОренбургНИПИнефть» продолжило нести ничем необусловленные и неразумные управленческие расходы, расходы на автотранспорт и ремонты, несоизмеримые с количеством оставшихся у Института основных средств. Кроме того, в результате полного «перевода» производственного комплекса ОАО в подконтрольные Ответчикам Общества, ОАО «ОренбургНИПИнефть» в полном объеме утратило возможность получать прибыль от проектной деятельности, вследствие чего убыток в бухгалтерском балансе Общества в период с 2012 г. постоянно увеличивался. Указанные убытки, по мнению Истца, не оправданы каким-либо разумным экономическим риском и рыночной конъектурой, так в указанный период, аффилированные Общества, используя оборудование Института и его персонал в Общей сложности извлекли прибыль. Убыток в бухгалтерском балансе ОАО «ОренбургНИПИнефть» в 2012 году составил 9 817 000 руб., в 2013 году - 7 737 000 руб., в 2014 году - 4 427 000 руб., в 2015 году - 3 376 000 руб., а в 2016 году - 747 000 руб.

Расчет суммы реального ущерба, причиненного действиями Ответчиков ФИО2, ООО «Оренбургнефтепроект» и ФИО17 с 2011 по 2016 г.г произведен Истцом путем сложения сумм убытков, полученных ОАО «ОренбургНИПИнефть» в 2011, 2012, 2013, 2014, 2015, 2016 г.г. и отраженных в Отчетах о прибылях и убытках (форма № 2 годовой бух. Отчетности) (Приложения №5-10 к Письменным объяснениям Истца от 11.09.2020).

Истец считает произведенный им расчет законным и обоснованным, поскольку данные убытки образовались не от нормального предпринимательского риска, а исключительно по причине намеренного «перевода бизнеса» Института по выполнению проектно-изыскательских работ в сфере нефти и газа с 2009 – 2010 года. Именно по причине данных действий Ответчиков формировались убытки Института от основной деятельности, поскольку расходы превышали доходы ввиду того, что деятельность фактически была сведена лишь к сдаче в аренду собственного недвижимого имущества в пользу аффилированных Ответчикам организаций.

В результате вышеуказанных действий Ответчиков с 2012 года ОАО «ОренбургНИПИнефть» фактически прекратило участие в тендерах заказчиков на выполнение проектно-изыскательских работ и в последние годы в годовой бухгалтерской отчетности, представляемой в Росстат, стало указывать в качестве основного вида деятельности - Аренду и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом (Приложение 45 к Письменным объяснениям истца от 27.02.2020).

Кроме того, в период с 2011 года количество сотрудников ОАО «ОренбургНИПИнефть» неуклонно сокращалось и в настоящее время составляет не более 16 человек (Отчет СПАРК по ОАО «ОренбургНИПИнефть» от 22.02.2020). Деятельность, связанная с инженерно-техническим проектированием, управлением проектами строительства, выполнением строительного контроля и авторского надзора более Институтом не осуществляется.

Приведенные обстоятельства, по мнению истца, позволяют ему прийти к выводу о том, что Ответчики, будучи в разное время генеральными директорами Института, преследуя свои личные интересы, создали все необходимые условия для того, чтобы доходы от проектно-изыскательской деятельности получал не Институт, а принадлежащее мажоритарному акционеру ФИО2 - ООО «ОренбургНИПИнефть» и ООО «Оренбургнефтепроект», в которых ФИО1 не являлся акционером, что исключало необходимость отчуждения 33,4% прибыли в его пользу.

В результате совершения вышеназванных недобросовестных действий основной объем проектно-изыскательских работ для ОАО «Оренбургнефть», ОАО «Бузулукнефть» и др. заказчиков с конца 2010 года вместо Института стали выполнять ООО «ОренбургНИПИнефть» и ООО «Оренбургнефтепроект», которые использовали ресурсы и средства производства, принадлежащие Институту, а также его деловую репутацию.

Одновременно с этим в период с 01.01.2009 г. по 01.01.2012 г. ООО «ОренбургНИПИнефть», ООО «Оренбургнефтепроект», ООО «Оренбургская проектная компания», ООО «УралНИПИнефть» увеличивают количество заявок на участие в тендерах заказчиков по видам деятельности, ранее осуществлявшимся ОАО «ОренбургНИПИнефть», а ОАО «ОренбургНПИнефть» их соответственно уменьшать:

1) в 2009 году ОАО «ОренбургНИПИнефть» приняло участие в 33 тендерах Заказчиков, выиграв при этом 25 тендеров на сумму 113 022 301 рубль 30 копеек. ООО «ОренбургНИПИнефть» в 2009 году выиграло 27 тендеров на сумму 125 657 458 рублей 78 копеек.

2) в 2010 году ОАО «ОренбургНИПИнефть» приняло участие в 23 тендерах Заказчиков, выиграв при этом 12 тендеров на сумму 49 560 000 рублей. ООО «ОренбургНИПИнефть» в 2010 году приняло участие в 34 тендерах тех же Заказчиков, выиграв 21 тендер на сумму 100 829 661 рубль02 копейки. ООО «Оренбургнефтепроект» в 2010 году приняло участие в 71 тендере тех же Заказчиков, выиграв 19 тендеров на сумму 57 001 903 рубля.

3) в 2011 году ОАО «ОренбургНИПИнефть» приняло участие в 4 тендерах Заказчиков, выиграв при этом 4 тендера на сумму 16 147 671 рубль 91 копейка. ООО «ОренбургНИПИнефть» в 2011 году приняло участие в 35 тендерах тех же Заказчиков, выиграв 21 тендер на сумму 76 454 334 рубля 75 копеек. ООО «Оренбургнефтепроект» в 2011 году приняло участие в 24 тендерах тех же Заказчиков, выиграв 7 тендеров на сумму 25 497 447 рублей 16 копеек.

Истец указывает, что в результате «перевода» производственного комплекса Института в ООО «ОренбургНИПИнефть» и ООО «Оренбургнефтепроект», данные организации заключили и исполнили для постоянных Заказчиков Института проектно-изыскательские работы на общую сумму 652 862 032 руб. 06 коп. (на основании представленных в материалы дела договоров ОАО «Оренбургнефть», ООО «Бугурусланнефть», ООО «Газпром нефть - Оренбург», ЗАО «САНЕКО» с аффилированными Обществами Ответчиков за 2009 - 2016 (без учета НДС).

В обоснование суммы убытков в форме упущенной выгоды, Истец указывает, что данная сумма является по своему существу доходом Ответчиков и их аффилированных компаний, полученным ими исключительно в результате перевода «производственного комплекса» Института.

Расчет себестоимости работ по Договорам (т.е. расчет разумных расходов, которые бы ОАО могло понести для выполнения Договоров, если бы его права не были нарушены) с Заказчиками, произведен на основании экспертного заключения ЗАО «Вологодский центр правовой информатизации» от 25.05.2022, из которого следует, что доля прибыли, полученная ООО «ОренбургНИПИнефть», ООО «Оренбургнефтепроект» за период с 01.01.2009 по 31.12.2016 по Договорам с заказчиками ОАО «Оренбургнефть», ООО «Бугурусланнефть», ООО «Газпром нефть - Оренбург», ЗАО «САНЕКО», которая должна быть присуждена в пользу пострадавшего ОАО в качестве упущенной выгоды за период с 01.01.2009 по 31.12.2016, составляет 192 330 363 руб. 71 коп., которую истец просит взыскать с Ответчиков ФИО2, ФИО3 и акционера – выгодоприобретателя ООО «Оренбургнефтепроект» солидарно.

В письменном отзыве за подписью ответчика ФИО2 (т.16 л.д.1-14) и последующих дополнениях к позиции по делу, ответчик исковые требования не признал, указав, что договоры безвозмездного пользования имуществом, договоры купли-продажи специального оборудования и договоры аренды имущества не признаны в установленном законном порядке недействительными, в том числе как сделки с заинтересованностью. Истец ФИО1 с 1997 года по 17 мая 2011 года включительно был членом Совета директоров ОАО «ОренбургНИПИнефть» и бессменным председателем Совета директоров Общества. На основании этого, он знал и должен был знать о вышеприведенных заключенных договорах, если даже они были - безвозмездного пользования, купли-продажи и аренды имущества. Ссылаясь на протоколы внеочередных собраний (т.16.л.д.37-60), ответчик указывает, что уменьшение имущества ОАО «ОренбургНИПИнефть» и заключение договоров аренды имущества ОАО «ОренбургНИПИнефть» было произведено с согласия всех акционеров и согласия общего собрания ОАО, ФИО1 сам проявлял инициативу по распоряжению имуществом ОАО «ОренбургНИПИнефть», все сделки одобрены.

Ответчик указывает, что с 12 апреля 2011 года не является генеральным директором и не может быть привлечен к гражданской ответственности в силу ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах» за 2011-2016 годы, так как не выполнял в ОАО управленческие функции.

Также ответчик ссылается на то, что ФИО1 создал две организации ООО «Геоэкология» и ООО «Центр нефтегазовых технологий» на базе трех отделов института и перевел туда людей, работающих в Обществе, оборудование и программное обеспечение, лабораторию по анализу нефти и газа, а также транспорт со ссылкой на письма ФИО1 с просьбой перевести работников из ОАО в ООО «Геоэкология» в связи с производственной необходимостью. Таким образом, ответчик делает вывод о том, что ФИО1 своими действиями сам создал такие условия в обществе, а в настоящее время злоупотребляет своими правами, обратившись с исковыми требованиями в суд.

Ответчик указывает, что снижение показателей ОАО обусловлено снижением выручки от реализации за счет заключения договоров на выполнение проектно-изыскательских работ по результатам тендеров, упущенной выгодой от расторжения договора аренды с ООО «ЧОП» Урал Оренбург», увеличением затрат на услуги ЖКХ, начисления амортизации и пр. Кроме того, ответчик ФИО2 отмечает, что в 2013 году по вине ФИО1 не удалось заключить новые договоры на выполнение проектно-изыскательских работ в связи с отказом ФИО1 в представлении персональных сведений акционеров, более того, по ложному доносу акционера ОАО «ОренбургНИПИнефть» ФИО1 и проводимыми на основании этого следственными действиями УВД по Оренбургской области, следственным комитетом по Оренбургской области (выемка документов и допрос сотрудников ОАО «Оренбургнефть), основным Заказчиком ОАО «Оренбургнефть» в одностороннем порядке расторгнуты договора на выполнение проектно-изыскательских работ.

Ответчиком ФИО2 также заявлен довод о пропуске сроков исковой давности.

В письменном отзыве за подписью ответчика ФИО3 (т.87 л.д.65-84), ответчик исковые требования не признал, поддерживая возражения соответчиков, пояснил, что указанные истцом показатели в деятельности ОАО «ОренбургНИПИнефть» стали снижаться задолго до того момента, когда ФИО3 был утвержден на должность генерального директора ОАО «ОренбургНИПИнефть». Начало указанных событий (снижение экономических показателей общества, вплоть до фактической остановки профильной деятельности) было положено действиями самого ФИО1, который предпринял целый ряд системных шагов, направленных на перевод бизнеса ОАО в подконтрольные себе и специально для этих целей созданные им предприятия. Причем происходило это еще задолго до назначения ФИО3 на должность генерального директора общества.

Ответчик указывает, что истцом не представлено доказательств того, что он когда-либо, каким-либо образом повлиял или мог повлиять на решение заказчика приглашать или не приглашать к участию в торгах ОАО либо на результат таких торгов, равно как и доказательств того, что ответчик ФИО3 когда-либо реализовывал волю ФИО2, минуя общие собрания акционеров и совет директоров. Напротив, на протяжении всего времени руководства ФИО3, ответчик постоянно занимался вопросами выживания ОАО как такового, и сохранил возможности для предприятия (при изменении обстоятельств в лучшую сторону) вернуться к профильной деятельности в сфере проектно-изыскательских работ.

Ответчик ФИО3 обращает внимание суда на то, что к моменту его прихода на должность генерального директора, в деятельности общества уже происходили негативные тенденции, к возникновению которых он не имел никакого отношения.

Указанное положение дел в Обществе стало возможным в результате фактического раздела предприятия между его акционерами ФИО1 и ФИО2, о котором они договорились не позднее декабря 2005 года, когда для целей реализации этого раздела ФИО1, были вновь созданы и единолично возглавлены два самостоятельных предприятия ООО «Комплексный научно-исследовательский и внедренческий центр «Геоэкология» и ООО «Центр нефтегазовых технологий». Указанные предприятия согласно ОКВЭД были созданы ФИО1 для осуществления идентичных с ОАО «ОренбургНИПИнефть» видов деятельности.

Как указывает ответчик ФИО3, ФИО1 и ФИО2, в 2006 году, фактически «разделили» предприятие между собой, оставив каждый за собой по три отдела. Но тем самым они лишили ОАО возможности самостоятельно выполнять соответствующие виды работ, которые ранее выполнялись тремя ликвидированными отделами, штат которых, оборудование и транспорт, в полном составе, забрал себе ФИО1

При этом с момента своего создания организации ФИО1 размещались в здании ОАО «ОренбургНИПИнефть», занимая весь 4-й этаж и помещения в цокольном этаже, то есть те же помещения, в которых ранее размещались три ликвидированных в этих целях отделов Института. Арендная плата установлена была за пользование указанными помещения в аналогичном размере, равно как и для организаций, созданных ФИО2

По мнению ответчика ФИО3, ФИО1 сам лично оказался менее успешным предпринимателем, нежели ФИО2, несмотря на то, что оба получили равные стартовые условия, о которых договорились, приступая к конкретным шагам по изменению организационной структуры ОАО, о чем свидетельствует тот факт, что предприятия, созданные ФИО1 за счет и на базе ОАО, давно им проданы либо ликвидированы.

Ответчик ФИО3 также ссылается на имевший место открытый конфликт интересов между двумя крупнейшими акционерами ОАО «ОренбурНИПИнефть».

Ответчик ООО "Оренбургнефтепроект" поддерживая вышеизложенные возражения соответчиков, дополнительно пояснил (отзывы от 24.01.2024, от 29.02.2024), что утверждение процессуального истца о том, что ООО «ОренбургНИПИнефть» не имело до 2009 года лицензий, штатного персонала, контрактов на проектно-изыскательские работы не соответствует действительности, так как уже 06 февраля 2006г., то есть через 4 месяца после государственной регистрации юридического лица ООО «ОренбургНИПИнефть» была получена лицензия на проектирование зданий и сооружений, за исключением сооружений сезонного или вспомогательного назначения № ГС-4-56-03-26-0-5610089954-003601-1, выдана Государственным учреждением "Федеральный лицензионный центр при Госстрое России". Вопреки доводам процессуального истца, отсутствие у ООО «ОренбурНИПИнефть» членства в СРО до 2010г. и оформление такого членства в 2009г. было обусловлено не якобы имевшем место переводом бизнеса с ОАО «ОренбургНИПИнефть», а изменениями соответствующих требований законодательства, кроме того, общество располагало достаточным штатом сотрудников. Договоры купли-продажи имущества № 154, 155, 157, 200/1, 143, 151 сторонами не исполнялись, имущество продолжало по состоянию на конец 2018 года находиться на балансе ОАО.

Заключение договоров субподряда между ОАО «ОренбургНИПИнефть» и ООО «ОренбургНИПИнефть» в 2009-2010 г. обосновывалось и согласовывалось Советом директоров большим объемом работ. Заключение договоров на оказание экспертных услуг между ОАО «ОренбургНИПИнефть» и ООО "Оренбургнефтепроект" являлось условием для выполнения истцом обязательств перед контрагентами, и с 2003 года экспертиза практически всей подготавливаемой ОАО «ОренбургНИПИнефть» проектной документации осуществлялось ООО "Оренбургнефтепроект".

Также ответчик ООО "Оренбургнефтепроект" ссылался на необоснованность расчета убытков в виде упущенной выгоды и заявлял о применении сроков исковой давности.

Материальный истец - ОАО «ОренбурНИПИнефть» в письменных отзывах (т.25, л.д.58, л.д.106) и в ходе судебных заседаний поддерживал позицию ответчиков по делу, пояснял, что договоры безвозмездного пользования оборудованием имели характер намерений, составлялись для предоставления в СРО, фактически не исполнялись. Имущество было продано без ущерба для общества, общество получило прибыль от продажи невостребованного имущества, оптимизировало налоговую нагрузку, уменьшило затраты на содержание транспорта, ГСМ, заработную плату водителей.

Третье лицо ООО «ОренбурНИПИнефть» в письменных отзывах (т.29 л.д.73, л.д.90), в дополнениях к ним и в ходе судебных заседаний, поддерживало позицию ответчиков и материального истца по делу, поясняло, что бизнес связанных (созданных) с истцом обществ был организован в части как дополняющие друг друга и был направлен на реализацию общих проектов. На протяжении всей деятельности истца и взаимосвязанных с ним обществ, заключались гражданско-правовые договоры, связанные (вытекающие) из их совместной деятельности, в том числе договоры аренды, подряда, оказания услуг и т.д. Однако в значительной части Общества осуществляли независимую деятельность, законно преследуя цель извлечения прибыли.

Третьи лица акционерное общество «Оренбургнефть», общество с ограниченной ответственностью «ГапромнефтьОренбург» в письменных отзывах и пояснениях суду указывали, что судебный акт не повлияет на их права и обязанности.

Иные третьи лица письменные отзывы на иск не представили.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований.

В соответствии с ч. 5 ст. 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ (ред. от 15.04.2019) "Об акционерных обществах" Общество или акционер (акционеры), владеющие в совокупности не менее чем 1 процентом размещенных обыкновенных акций общества, вправе обратиться в суд с иском к члену совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), временному единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), члену коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и к управляющей организации (управляющему) о возмещении причиненных обществу убытков в случае, предусмотренном абзацем первым пункта 2 настоящей статьи.

Общество или акционер вправе обратиться в суд с иском к члену совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), временному единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), члену коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и к управляющей организации (управляющему) о возмещении причиненных ему убытков в случае, предусмотренном абзацем вторым пункта 2 настоящей статьи.

Согласно ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ акционерным обществом признается коммерческая организация, уставный капитал которой разделен на определенное число акций, удостоверяющих обязательственные права участников общества (акционеров) по отношению к обществу.

Акционеры не отвечают по обязательствам общества и несут риск убытков, связанных с его деятельностью, в пределах стоимости принадлежащих им акций.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Взыскание убытков с единоличного исполнительного органа зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявлял ли он заботливость и осмотрительность, и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Таким образом, в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе, члене совета директоров.

Пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" установлено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В соответствии с п. 2 вышеуказанного Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 4) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.)".

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (ч. 1 ст. 53.1 ГК России).

Исследовав обстоятельства дела, рассмотрев доводы и возражения лиц, участвующих в деле, оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу о том, что Ответчик ФИО18, будучи акционером и руководителем ОАО «ОренбургНИПИнефть» действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами ООО «ОренбургНИПИнефть» и ООО «Оренбургнефтепроект») и интересами ОАО «ОренбургНИПИнефть», знал о том, что его действия, выразившиеся в прекращении хозяйственных отношений ОАО «ОренбургНИПИнефть» с основными контрагентами и перевод таких отношений в ООО «ОренбургНИПИнефть» и ООО «Оренбургнефтепроект», не отвечали интересам общества и привели к причинении обществу убытков.

При этом, в силу вышеприведенного положения пп.1 п.2 Постановления Пленума ВАС РФ № 62, недобросовестность действий директора в рассматриваемой ситуации считается доказанной.

Осуществление ФИО18 функций единоличного исполнительного органа ОАО «ОренбургНИПИнефть» возлагало на него обязанность действовать в отношении него добросовестно и разумно, однако ответчиком учреждена и зарегистрирована собственная организация с таким же наименованием (общество с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть») и аналогичными видами деятельности, после чего соответствующие правоотношения переоформлены на ООО «ОренбургНИПИнефть», направлялись заявки на выполнение работ с приложением писем, в которых ответчик ФИО2 указывал, что ООО «ОренбургНИПИнефть» является правопреемником ОАО «ОренбургНИПИнефть» на рынке проектно-изыскательских работ (т.15 л.д.57), каких-либо разумных с экономической точки зрения объяснений чему со стороны ответчика ФИО18 не приведено, суд считает, что данные действия осуществлены ФИО18 в условиях конфликта между его личными интересами, касающимися управления обществом ООО «ОренбургНИПИнефть», и интересами возглавляемой им организации – ОАО «ОренбургНИПИнефть» и не отвечали интересам последней, вследствие чего имеется вся совокупность юридически значимых обстоятельств для признания оспариваемых действий незаконными и возложения на ФИО18 гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

О недопустимости ситуации, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества, указано Верховным судом Российской Федерации в Определении от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865.

Действия бывшего руководителя Общества ФИО18 были направлены вопреки интересам возглавляемой им организации на присвоение ее коммерческих возможностей, что подтверждается в том числе и тем, что при подаче заявок в профильные СРО в качестве подтверждения соответствия критериям получения допуска к работам, были представлены (т.д. 14, л.д. 73-143) договоры аренды помещений, договоры безвозмездного пользования профильным оборудованием и программным обеспечением с ОАО, то есть имущество, программное обеспечение переданы в данные общества именно со стороны ОАО «ОренбургНИПИнефть».

Доводы материального истца - ОАО «ОренбурНИПИнефть» о том, что договоры безвозмездного пользования оборудованием имели характер намерений, составлялись для предоставления в СРО, фактически не исполнялись и доводы ООО «Оренбургнефтепроект» о том, что договоры купли-продажи имущества № 154, 155, 157, 200/1, 143, 151 сторонами не исполнялись, имущество продолжало по состоянию на конец 2018 года находиться на балансе ОАО, судом не принимаются, так как ООО «ОренбургНИПИнефть», ООО «Оренбургнефтепроект» заключили и исполнили для постоянных Заказчиков ОАО «ОренбурНИПИнефть» проектно-изыскательские работы на общую сумму 652 862 032 руб. 06 коп. (на основании представленных в материалы дела договоров ОАО «Оренбургнефть», ООО «Бугурусланнефть», ООО «Газпром нефть - Оренбург», ЗАО «САНЕКО» с аффилированными Обществами Ответчиков за 2009 - 2016 (без учета НДС), при этом доказательств того, что указанные организации (ООО «ОренбургНИПИнефть», ООО «Оренбургнефтепроект») обладали собственным имуществом для производства такого объема работ, не представлено.

Исследовав обстоятельства дела, рассмотрев доводы и возражения лиц, участвующих в деле, оценив представленные в материалы дела документы, суд пришел к выводу о том, что действия ответчика ФИО3 также не отвечали интересам общества и привели к причинении обществу убытков.

В силу п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Генеральный директор ФИО3, начиная с момента своего назначения в 2011 г., не мог не осознавать, что, совершение сделок от имени ОАО о передаче в безвозмездное пользование имущества ОАО, субподрядных контрактов с аффилированными организациями, а также многочисленных платежей, в условиях фактической остановки профильной деятельности общества, не только не отвечает интересам ОАО «ОренбурНИПИнефть», как коммерческой организации, но и, фактически приводит к лишению возглавляемой им организации возможности осуществлять профильную деятельность для извлечения прибыли.

Не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Как следует из пояснений ФИО3, учитывая обстоятельства того, что он длительное время с 2006 года по 2013 год (что ответчиком не оспаривалось) совмещал должности в ООО «ОренбурНИПИнефть», ООО «Оренбургнефтепроект», он был в полной мере осведомлен о финансовом положении юридического лица, о передаче имущества организациям, аффилированным с ФИО2, однако, при имевших место обстоятельствах, не проявил должной разумности, заботливости и осмотрительности, продолжая подписывать договоры по передаче имущества ОАО «ОренбурНИПИнефть» в аффилированные Общества ФИО2, а также субподрядные соглашения Обществ и ОАО «ОренбургНИПИнефть», не мог не осознавать, что действует в ущерб интересам акционерного общества, что повлекло убытки для возглавляемой им организации.

В отношении ООО «Оренбургнефтепроект» суд отмечает следующее.

ООО «Оренбургнефтепроект» является акционером ОАО «ОренбурНИПИнефть», владеющим 32,5% обыкновенных акций Общества.

Начиная с 2006 г. и по настоящий момент ОАО «ОренбургНИПИнефть» и его акционер ООО «Оренбургнефтепроект» являются аффилированными лицами для целей ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», контролируемые единым бенефициаром – ФИО2

В силу п. 4 ст. 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации участник корпорации обязан не совершать действия, заведомо направленные на причинение вреда корпорации.

В соответствии с п. 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в круг лиц, привлекаемых к ответственности за убытки, причиненные юридическому лицу, включаются лица, имеющие фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, а также членам коллегиальных органов юридического лица. Такие лица также обязаны действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несут ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В силу положений пункта 4 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", пункта 7 Постановления № 62, участник общества, одобривший сделку, повлекшую причинение убытков обществу, может быть привлечен к солидарной ответственности при наличии определенных оснований.

Акционер заведомо осознающий вредоносный характер совершаемой им, либо в его интересах сделки, не может быть признан отвечающим критерию разумного и добросовестного поведения по отношению к Обществу.

Доказательств того, что ООО «Оренбургнефтепроект» не было осведомлено о том, что являлось не только стороной, но и выгодоприобретателем по безвозмездным сделкам о передаче имущества, о которых указывалось выше, не представлено.

Напротив, ООО «Оренбургнефтепроект», будучи лицом, аффилированным с ОАО «ОренбургНИПИнефть», как на момент совершения вышеуказанных сделок, так и в последующем, используя имущество ОАО в своей деятельности, не могло не осознавать, что создавало все необходимые условия для того, чтобы доходы от проектно- изыскательской деятельности получало не ОАО «ОренбургНИПИнефть», а принадлежащие мажоритарному акционеру ФИО2 - ООО «ОренбургНИПИнефть» и ООО «Оренбургнефтепроект», что исключало необходимость отчуждения 33,4% прибыли в пользу незаинтересованного акционера и причиняло обществу ущерб, вследствие которого ОАО фактически прекратило осуществлять производственную деятельность.

На основании изложенного, в соответствии с п. 7 Постановления № 6, ООО «Оренбургнефтепроект» должно нести солидарную ответственность наряду с директором ФИО2 и ФИО3

При этом суд отклоняет возражения Ответчиков о том, что в 2005 г. ФИО1 и ФИО2 было принято решение о «разделении» деятельности ОАО в подконтрольные им Общества, как не нашедшие своего подтверждения. Материалами настоящего дела подтверждается, что именно ФИО2 нарушен принцип обособленности имущества юридического лица, который привел к смешению имущества участника и общества.

Взыскание убытков с руководителей юридических лиц, производится по правилам статьей 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предъявленный к взысканию размер убытков в виде реального ущерба составляет 51 251 000 руб.

Расчет суммы реального ущерба произведен Истцом путем сложения сумм убытков, полученных ОАО «ОренбургНИПИнефть» в 2012, 2013, 2014, 2015, 2016 г.г. и отраженных в Отчетах о прибылях и убытках (форма № 2 годовой бух. Отчетности) (Приложения №5-10 к Письменным объяснениям Истца от 11.09.2020) в 2012 году - 9 817 000 руб., в 2013 году - 7 737 000 руб., в 2014 году - 4 427 000 руб., в 2015 году - 3 376 000 руб., а в 2016 году - 747 000 руб.

Учитывая, что бухгалтерская отчетность за 2011 год не представлялась, (письмо ИФНС России по Ленинскому району г.Оренбурга, т.33 л.д.36) истец приводит расчет убытка за 2011 год в размере 25 147 000 руб. (согласно отчета ревизора т.14 л.д.144) и как обосновывает истец, фактически данная сумма сопоставима с затратами, понесенными Институтом якобы на содержание здания и управленческие расходы.

Обосновывая произведенный именно таким образом расчет реального ущерба, истец указывает, что убытки, полученные Институтом в 2011 – 2016 г.г. выходят за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, поскольку образовались в результате недобросовестных и неразумных действия и противоправного бездействия Ответчиков (см. также п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62).

Приводя обоснование размера предъявленных к взысканию убытков за 2010 год, истец считает разумным предъявить к взысканию сумму не менее 12 224 333 руб. 40 коп., которые складываются из следующих сумм: 10 829 987 руб. 04 коп., перечисленных Институтом за проектные работы и проведение экспертизы ООО «Оренбургнефтепроект» в 2010 году; 60 000 руб., перечисленных Институтом ООО «Оренбургнефтепроект» в 2010 году за аренду автомобилей; 1 273 311 руб., перечисленных Институтом ООО «Оренбурггеострой» в 2010 году за ремонт помещений; 28 200 руб., перечисленных Институтом ООО «Оренбургнефтепроект» в 2010 году по Договорам купли-продажи акций, заключенным между обществом «Оренбургнефтепроект» и ответчиком ФИО2, на основании которых он приобрел 77 штук именных обыкновенных акций Института.

По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить; в этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Учитывая изложенное, непредставление ответчиками доказательств в обоснование иного размера убытков, суд считает возможным принять расчет, произведенный истцом, поскольку полагает его соразмерным ответственности за допущенные нарушения, за исключением сумм 60 000 руб., перечисленных ОАО «ОренбургНИПИнефть» ООО «Оренбургнефтепроект» в 2010 году за аренду автомобилей; 1 273 311 руб., перечисленных ОАО «ОренбургНИПИнефть» ООО «Оренбурггеострой» в 2010 году за ремонт помещений; 28 200 руб., перечисленных ОАО «ОренбургНИПИнефть» ООО «Оренбургнефтепроект» в 2010 году по Договорам купли-продажи акций, заключенным между обществом «Оренбургнефтепроект» и ответчиком ФИО2, принимая при этом пояснения ОАО «ОренбургНИПИнефть» (т.19 л.д.110-112), из которых следует, что имущество было арендовано для сотрудников ОАО «ОренбургНИПИнефть», выполнявших работу в городе Бузулуке в связи с производственной необходимостью, в 2010г. ОАО «ОренбургНИПИнефть» перечислило 1 273 311 руб. ООО «Оренбурггеострой», которая составляла вторую часть оплаты от общей суммы за выполненные ремонтные работы в 2008 году по счету-фактуре № 31 от 31.12.2008г. Первая часть оплаты за выполненные ремонтные работы в 2008 году по счету-фактуре № 31 от 31.12.2008г. была перечислена в 2009 году. В подтверждение представлены карточка счета 60 контрагенты ООО «Оренбурггеострой» за 2010г., акт выполненных объемов по ремонту помещений 2-3 этажей здания по проспекту Гагарина, дом 5 в 2008г., счет-фактура №31 от 31.12.2008г. за ремонт помещений 2-3 этажей здания по проспекту Гагарина, дом 5. справка о стоимости выполненных работ и затрат от 31.12.2008г., смета ремонта помещений 2-3 этажей здания по проспекту Гагарина, дом 5, фотографии фрагментов аварийного состояния и ремонта административного здания по проспекту Гагарина, дом 5 (приложение к пояснениям).

Также Общество поясняет, что по договорам купли-продажи акций ОАО «ОренбургНИПИнефть» перечислило за ФИО2 28 200 руб. ООО «Оренбургнефтепроект» 10.11.2010 по заявлению ФИО2 от 31.10.2010 об удержании суммы в размере 28 200 рублей из заработной платы за октябрь 2010 года и перечислении по договору №1,2 от 04.10.2010г. за акции ООО «Оренбургнефтепроект» (заявление ФИО2 (т.19 л.д.110).

Сумма 10 829 987 руб. 04 коп., перечисленных Институтом за проектные работы и проведение экспертизы ООО «Оренбургнефтепроект» в 2010 г., вопреки доводам ответчиков, судом не исключается из расчета, так как решений собраний акционеров об одобрении заключения субподрядных работ ООО «Оренбургнефтепроект» после 2009 года не представлено.

Таким образом, требования о взыскании реального ущерба подлежат удовлетворению частично, в сумме 10 829 987 руб. 04 коп. за 2010 год, 51 251 000 руб. за 2011-2016 гг., всего 62 080 987 руб. 04 коп.

Согласно абз.2 п.2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Согласно абз.2 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Суд считает, что в настоящем деле имеются основания и для взыскания упущенной выгоды, так как контракты с основными заказчиками (потенциальными заказчиками) были заключены ООО «ОренбургНИПИнефть», который, подавая заявки, использовал репутацию ОАО «ОренбургНИПИнефть» на рынке соответствующих работ (услуг) и выполнил контракты, используя коммерческие возможности ОАО, получив прибыль, наличие которой усматривается из имеющейся в материалах дела бухгалтерской документации.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 пункта 12, абзаце 2 пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункте 6 постановления Пленума № 62, поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер; однако это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Проверив представленный истцом расчет упущенной выгоды, основанный на заключении закрытого акционерного общества «Вологодский центр правовой информатизации» № 26-05/2022 от 25.05.2022, составляющий, с его точки зрения, 29,25% (сравнительный метод)- доля прибыли (от себестоимости работ), полученная ООО «ОренбургНИПИнефть», ООО «Оренбургнефтепроект» за период с 01.01.2009 г. по 31.12.2016 г. по Договорам с заказчиками ОАО «Оренбургнефть», ООО «Бугурусланнефть», ООО «Газпром нефть - Оренбург», ЗАО «САНЕКО» (т.43-55, 56-70, 77-85), в сумме 192 330 363 руб. 71 коп., учитывая, что данный расчет со стороны Ответчика надлежащими доказательства не опровергнут, суд принимает указанный расчет и возлагает на Ответчиков ответственность в сумме 192 330 363 руб. 71 коп. упущенной выгоды.

Возражения ответчиков, представленные к заключению, судом не принимается, так как данное заключение содержит исправления допущенных арифметических ошибок, с учетом возражений ответчиков, возражения по применяемым аналогам суд считает необоснованными.

ООО «ОренбургНИПИнефть», обосновывая иной способ определения размера убытков, представило заключение специалиста ФИО19 (т.33, л.д.100-105), из которого следует, что по каждому из вышеуказанных договоров, заключенных ОАО «Оренбургнефть», ООО «Бугурусланнефть» в период с 01.01.2009 по 31.12.2011 был получен отрицательный финансовый результат (убыток).

В целях установления размера упущенной выгоды, понесенной ОАО «ОренбургНИПИнефть» в результате действий ответчиков, по ходатайству ответчиков для обоснования представленного им контррасчета, определением арбитражного суда от 26.09.2022 в рамках настоящего дела назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено федеральному государственному бюджетному учреждению «Оренбургская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» эксперту ФИО10. Перед экспертами поставлены следующие вопросы:

1. Какова сумма дохода, полученная ООО «ОренбургНИПИнефть», ООО «Оренбургнефтепроект» по договорам на выполнение проектно-изыскательских работ или на изготовление проектной документации в период с 01.01.2009 года по 31.12.2016 года за вычетом сумм необходимых расходов?

2. Определить размер прибыли ООО «ОренбургНИПИнефть», ООО «Оренбургнефтепроект» по договорам на выполнение проектно-изыскательских работ или на изготовление проектной документации?

Определениями Арбитражного суда Оренбургской области от 10.11.2022, 31.01.2023, 28.03.2023 срок проведения экспертизы неоднократно продлевался.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 31.01.2023 привлечена к производству экспертизы ФИО9, имеющая высшее техническое образование по специальности «Промышленное и гражданское строительство», стаж работы по специальности 36 лет.

В материалы дела 13.06.2023 поступило Заключение эксперта №1044/10-3 от 09.06.2023 (т.76 л.д.26, выводы л.д.86), согласно которому общая сумма необходимых расходов ООО «ОренбургНИПИнефть», ООО «Оренбургнефтепроект» превышает сумму полученного данными Обществами дохода от выполнения Договоров с Заказчиками.

Истцом в материалы дела представлена Рецензия от 28.07.2023, подготовленная Союзом Торгово-промышленная палата Оренбургской области (т.86 л.д.22-66), из которой следует, что полученные в результате проведенной экспертизы суммы существенно искажены, выводы экспертов являются необоснованными и недостоверными.

В судебном заседании опрошены эксперты ФИО10, ФИО9

Эксперт ФИО10 поясняла, что расчеты производила ФИО9, которые заключались в проверке базовых коэффициентов сметной стоимости. ФИО9, в свою очередь, пояснила, что используя имеющийся опыт, она производила проверку и корректировку представленных ей смет, являющихся приложениями к представленным договорам, таким образом определяя обязательно- ожидаемые расходы ООО «ОренбургНИПИнефть» при выполнении договоров на основании сборников базовых цен.

Таким образом, как следует из экспертного заключения и пояснений экспертов, для определения доходов (выручки) ООО «ОренбургНИПИнефть» эксперты используют стоимость работ (услуг), указанную в договорах, а для определения сметной прибыли и необходимых расходов используют стоимость работ (услуг), не указанную фактически в договорах, а полученную самостоятельно расчетным путем, то есть предполагаемую, в отрыве от воли сторон договоров.

Таким образом, экспертами фактически самостоятельно составлены сметы к завершенным договорам, определены не фактически расходы на производство работ, а обязательно- ожидаемые расходы ООО «ОренбургНИПИнефть» при выполнении договоров на основании сборников базовых цен, что не может быть признано судом обоснованным и положено в основу решения суда.

Учитывая изложенное, представленный ответчиками контррасчет, основанный на заключении судебной экспертизы и заключении специалиста ФИО19, судом не принимается.

Доводы ответчиков о том, что истцом пропущен срок исковой давности для предъявления соответствующего требования, судом отклоняется.

Согласно пункту 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса участники корпорации вправе, в частности, требовать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), возмещения причиненных корпорации убытков (статья 53.1).

Как указано в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 531 Гражданского кодекса), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем.

Пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что течение срока давности по иску участника общества, обратившегося в интересах юридического лица, начинается со дня, когда такой участник узнал о нарушении прав общества.

В данном случае участник корпорации, предъявляя соответствующие требования по настоящему делу, действует не только в интересах корпорации как ее представитель, но и преследует свой опосредованный (косвенный) интерес (а поэтому, по сути, является косвенным истцом), который обосновывается наличием у Компании как истца материально-правового требования, обусловленного недопущением причинения ему ущерба, как субъекту гражданско-правовых отношений. Объект защиты по косвенному иску не может определяться как категоричный выбор либо в пользу защиты субъективного права юридического лица, либо в пользу защиты интересов участников юридического лица. Интерес юридического лица, который обеспечивается защитой субъективного права, в данном случае производен от интересов его участников, так как интересы общества не просто неразрывно связаны с интересами участников, они предопределяются ими, и, следовательно, удовлетворение интересов компании обеспечивает удовлетворение интереса ее участников.

ФИО1 указывает, что при подготовке к общему собранию в 2011 году ему стало известно о снижении экономических показателей общества, в связи с чем ФИО1 обратился к Обществу с требованием о предоставлении документов, касающихся деятельности общества за 2002 - 2010 г.г. Указанное требование Обществом не было исполнено, в связи с чем Истец обратился с иском о предоставлении ему, как акционеру, сведений и документов в суд.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 02.02.2012 по делу № А47- 8363/2011 на Общество была возложена обязанность предоставить акционеру ФИО1 для ознакомления в помещении исполнительного органа Общества большой объем документов, включая справки формы 2НДФЛ о доходах физических лиц – работников Общества за период с 2002-2010 г. и документы первичного бухгалтерского учета за 2010 г. в обоснование снижения чистых активов общества на 10 млн. руб. и затрат на материалы на сумму 5,5 млн руб. в 2010 г., а также документацию относительно сделок Общества с аффилированными организациями, в т.ч ООО «ОренбургНИПИнефть», ООО «Оренбургнефтепроект», ООО «Оренбургская проектная компания», ООО «Гламур», ООО «Пять чудес».

В рамках рассмотрения данного спора, Общество, возражая против удовлетворения требований, указывало, что истребуемая документация была предоставлена акционеру письмами от 10.02.2011, 18.04.2011 г., 18.10.2011 г. и 30.12.2011 г.

Истец пояснял, что из акта ознакомления ФИО1 с договорами от 30.12.2011 г. не следует, что Истцу были представлены договоры аренды нежилых помещений, гаражей, открытых стоянок заключенных ОАО «Оренбургский научно-исследовательский и проектный институт нефти» с ООО «Оренбургнефтепроект», ООО «Оренбургская проектная компания», ООО «ОренбургНИПИнефть», ООО «Гламур», ООО «Пять чудес» и договоры субподряда

В связи с тем, что Общество не исполнило надлежащим образом Решение суда, ФИО1 обратился в ФССП с заявлением о возбуждении исполнительного производства. 29.06.2012г. в рамках исполнительских действий в рамках исполнительного производства №37646/12/44/56 судебным приставом- исполнителем ОСП Ленинского района г.Оренбурга УФССП РФ по Оренбургской области ФИО20 был составлен акт совершения исполнительских действий, согласно которому, Обществом не представлено для ознакомления акционеру ФИО1 приложения к бухгалтерским балансам, а также отказано в предоставлении всех иных документов, указанных в решении суда (т. 15, л.д.116).

В связи с уклонением Общества от предоставления документов, указанных в решении суда, 16.07.2012. ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о разъяснении судебного акта. Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 18.07.2012 г. заявление ФИО1 о разъяснении судебного акта удовлетворено. Согласно актам от 06.11.2012 г. о совершении исполнительных действий, составленным судебным приставом-исполнителем отдела судебных приставов Ленинского района г. Оренбурга, в указанную дату представители взыскателя отказались знакомиться с представленными подлинниками документов, в связи с тем, что представители должника отказали в предоставлении права снимать их фотокопии на собственную технику (т. 8, л.д. 69).

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2013г. по делу А47-8363/2011 заявление ФИО1 удовлетворено. Судом разъяснено, что исполнение решения Арбитражного суда Оренбургской области от 02.02.2011 об обязании ОАО «Оренбургский научно-исследовательский и проектный институт нефти» предоставить ФИО1 документы для ознакомления предполагает право ФИО1 производить копирование документов с использованием личных технических средств (т.д.15, л.д. 94).

В связи с последующим уклонением Общества от надлежащего исполнения Решения суда от 02.02.2011, ФИО1 обратился в Арбитражный суд с заявлением о наложении судебного штрафа за ненадлежащее исполнения вступившего в законную силу судебного акта.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 16.05.2013г. по делу А47-8363/2011 было установлено, что судебный акт не исполняется Обществом в течение года, каких-либо уважительных причин непредоставления документов Обществом не представлено (т. 15 л.д. 123).

Таким образом, суд соглашается с доводами истца о том, что Обществом, начиная с 2011г., несмотря на наличие судебных актов, документы первичного бухгалтерского учета за 2009-2010 г. в обоснование снижения чистых активов общества на 10 млн. руб. и затрат на материалы на сумму 5,5 млн руб. в 2010 г., а также документация относительно сделок Общества с аффилированными организациями, в т.ч ООО «ОренбургНИПИнефть», ООО «Оренбургнефтепроект», ООО «Оренбургская проектная компания», ООО «Гламур», ООО «Пять чудес», акционеру не представлялись в полном объеме.

Решениями Арбитражного суда Оренбургской области от 25.09.2012 г. по делу А47- 10891/2012, от 22.10.2012 г. по делу А47-12393/2012 на Общество были возложены обязанности предоставить акционеру ФИО1 документы и сведения, включая информацию и документы о сделках и платежах по расчетным счетам Обществ.

В последующем, аналогичным образом, Общество не предоставило истребованную документацию, в результате чего были вынесены определения о разъяснении судебного акта от 14.12.2013 г. и наложении судебного штрафа от 07.07.2013 г. В деле № А47-12393/2012 ФИО1 вновь обратился в суд за истребованием документации у Общества, содержащей основания, в силу которых производились расчёты между ОАО «Оренбургский научно-исследовательский и проектный институт нефти» с организациями ООО «ОренбургНИПИнефть» и ООО «Оренбургнефтепроект» за период 2006 - 2011 года (включительно), включая договоры, счета-фактуры, счета, письма, распоряжения, акты о приемке выполненных работ и прочие документы.

По указанным фактам, Региональным отделением ФСФР в Юго-Восточном регионе в 2013г. составлялись протоколы об административных правонарушениях Общества, выразившихся в уклонении от предоставления акционеру информации.

Неисполнение Обществом положений ст.ст. 89, 91 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» и неоднократное непредставление акционеру ФИО1 сведений и копии документов о деятельности Общества повлекло за собой привлечение Общества к административной ответственности на основании постановлений Федеральной службы по финансовым рынкам России в Южном федеральном округе № 42-13-81/пн от 27.03.2013 г., № 42-13- 98/пн от 18.07.2013 г., постановление № 42-13-102/пн от 18.07.2013 г., № 42-13-79/пн от 27.06.2013 г. (т.д, 15, л.д. 128-137).

Вследствие того, что в рамках дела А47-8363/2011, А47-10891/2012, А47- 12393/2012 был установлен факт уклонения Общества от предоставления документации, из которой Истец мог бы получить информацию о размере и существе ущерба, причиненного Обществу, то по смыслу п. 10 Постановления ВАС РФ № 62, срок исковой давности для акционера по требованию от убытках за 2009 г. – 2012 г. не начинал свое течение.

23.07.2014 г. следствием по рапорту следователя СУ СК РФ по Оренбургской области ФИО21 было установлено наличие в действиях ФИО2 и ФИО3 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, т.к. они повлекли причинение вреда ОАО «ОренбургНИПИнефть» в виде упущенной выгоды и причинение существенного вреда правам и законным интересам акционера ФИО1 (т.16 л.д.21-23).

24.11.2014 г. постановлением следователя ОАО «ОренбургНИПИнефть» также признано потерпевшим, которому преступлением причинен существенный вред. Гражданин ФИО1 признан его представителем, поскольку генеральный директор ОАО «ОренбургНИПИнефть» ФИО3 и мажоритарный акционер ФИО22 являлись обвиняемыми по делу (т.1, л.д. 126).

23.06.2014 г. ФИО1 подал в материалы уголовного дела ходатайство о признании его гражданским Истцом по факту совершения ФИО2, ФИО3 и ФИО16 преступления, выразившегося в нарушении порядка учета прав на ценные бумаги и незаконного исключения ФИО1 из числа акционеров Общества. 25.06.2014 г. ФИО1 был признан гражданским истцом по уголовному делу (т.20 л.д.146).

В период с июля 2014 г. по март 2016 г. производилось расследование по уголовному делу.

В ноябре 2014 года, после ознакомления с постановлением о назначении финансово-экономической экспертизы деятельности ОАО «ОренбургНИПИнефть» за период с 01.01.2008 по 31.12.2013 года ФИО1 по уголовному делу №51/76-2013 были заявлены ходатайство о допуске в качестве представителя потерпевшего – общества от 24.11.2014 и гражданский иск о возмещении обществу ущерба, причиненного преступлением, о солидарном взыскании с ФИО2 и ФИО3 убытков в пользу ОАО «ОренбургНИПИнефть» от 24.11.2014 года (т.20 л.д.148); 23.11.2014 года на основании указанных процессуальных документов потерпевший ФИО1 постановлением следователя был признан гражданским истцом (Постановление о допуске в уголовное дело №51/76-2013 в качестве представителя гражданского истца от 24.11.2014, т.20 л.д.).

21.03.2016 постановлениями следователя Второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Оренбургской области ФИО21 ответчикам были предъявлены обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 201, ч. 3 ст. 160, ч. 3 ст. 33 ч. 2 ст. 185.2, ч. 3 ст. 33 ч. 1 ст. 303, ч. 3 ст. 33 ч. 1 ст. 303 УК РФ.

23.03.2016 в связи с окончанием расследования по уголовному делу ФИО1 ознакомился с материалами уголовного дела (Протокол ознакомления потерпевшего с материалами дела от 23.03.2016, т.20 л.д.155).

В постановлении был определен общий размер ущерба, причиненный действиями ФИО2 и ФИО3, использовавших управленческие функции в ОАО «ОренбургНИПИнефть», вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и в целях извлечения выгод и преимуществ для близких родственников ФИО2, а также в целях нанесения вреда ОАО «ОренбургНИПИнефть» и его акционеру ФИО1 (т. 2, л.д 1).

Таким образом, суд соглашается с доводами истца о том, что вплоть до момента окончания предварительного следствия по уголовному делу, он был лишен объективной возможности узнать о фактах и размере ущерба, причиненного Обществу противоправными действиями Органов управления.

В силу ст. 204 ГК РФ срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права. Если судом оставлен без рассмотрения иск, предъявленный в уголовном деле, начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности приостанавливается до вступления в законную силу приговора, которым иск оставлен без рассмотрения.

Вследствие признания 24.11.2014 года ФИО1, как акционера Общества потерпевшим, ФИО1 предъявил в уголовное дело № 51/76-13 гражданские иски о возмещении ущерба с предварительным размером имущественного ущерба, причиненного преступлением Обществу и ему непосредственно на общую сумму 300 179 753 руб.

03 августа 2017 г. постановлением Ленинского районного суда г. Оренбурга по уголовному делу №1-18/2017 (т.7 л.д.97) уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО2 и ФИО3 прекращено в части обвинения каждого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УПК РФ по основаниям п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, гражданский иск потерпевшего ФИО1 о возмещении имущественного ущерба в сумме 46 155 000 руб., причиненного ему преступлением, и гражданский иск ФИО1 в качестве представителя потерпевшего – ОАО «ОренбургНИПИнефть» о возмещении имущественного ущерба, причиненного преступлением обществу, оставлены без рассмотрения.

За ФИО1 признано право обратить в суд с иском о вымещении ущерба в гражданско-правовом порядке.

Так как закон не ставит применение нормы ст. 204 ГК РФ в зависимость от основания прекращения уголовного дела, то оставление гражданского иска без рассмотрения в уголовном процессе по любым основаниям не нивелирует приостановление течения срока исковой давности, которое состоялось ранее после предъявления гражданского иска в уголовное дело.

Постановление вступило в законную силу 16.11.2017.

Совокупность вышеизложенных обстоятельств свидетельствует о том, что как только ФИО1 узнал о предварительных выводах следствия, предварительных размерах ущерба, причиненного ему и Обществу преступлением, он сразу же предъявил в уголовном деле два гражданских иска (2014 года), тем самым прервав течение срока исковой давности вплоть до 16.11.2017 года.

При таких обстоятельствах, положения ст.204 ГК РФ подлежат применению, срок исковой давности не пропущен.

Пояснения ответчиков о пропуске сроков исковой давности судом отклоняются как необоснованные.

Иные доводы ответчиков судом изучены, оценены и не принимаются, как не имеющие правового значения для разрешения спора по существу и не влияющие на результат его рассмотрения, а также как основанные на ошибочном толковании норм права.

Учитывая вышеизложенное, исковые требования подлежат удовлетворению частично, с ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Оренбургнефтепроект» в солидарном порядке в пользу открытого акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» взыскиваются убытки в размере 94 402 633 руб. 63 коп.; с ФИО3, ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Оренбургнефтепроект» в солидарном порядке в пользу открытого акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» взыскиваются убытки в размере 160 008 717 руб. 12 коп.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы относятся на ответчиков пропорционально удовлетворенным требованиям, расходы по проведению судебной экспертизы относятся на ответчика.

Руководствуясь статьями 102, 110, 167 - 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Оренбургнефтепроект» в солидарном порядке в пользу открытого акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» убытки в размере 94 402 633 руб. 63 коп., а также 73 805 руб. расходов на оплату государственной пошлины.

Взыскать с ФИО3, ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Оренбургнефтепроект» в солидарном порядке в пользу открытого акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» убытки в размере 160 008 717 руб. 12 коп., а также 125 130 руб. расходов на оплату государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Исполнительный лист выдать взыскателю в порядке статей 319, 320 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Оренбургской области.


Судья Т.А. Долгова