Постановление от 4 октября 2024 г. по делу № А66-17191/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

04 октября 2024 года

Дело №

А66-17191/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Зарочинцевой Е.В., Чернышевой А.А.,

при участии от индивидуального предпринимателя ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 16.01.2024),

рассмотрев 24.09.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3, финансового управляющего ФИО4, на определение Арбитражного суда Тверской области от 29.01.2024 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2024 по делу № А66-17191/2021,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Тверской области от 20.12.2021 принято к производству заявление ФИО4, ИНН <***>, СНИЛС <***>, о признании ее несостоятельной (банкротом).

Решением от 25.01.2022 ФИО4 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5, который отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего определением от 21.11.2022.

Определением от 13.01.2023 финансовым управляющим утвержден ФИО6.

В рамках названного дела о банкротстве финансовый управляющий ФИО6 21.07.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительным договор дарения квартиры от 24.11.2015, заключенный ФИО4 с ФИО7, и применить последствия его недействительности в виде восстановления права собственности должника на спорное имущество.

Определением от 29.01.2024, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2024, в удовлетворении заявления отказано.

Определением от 24.06.2024 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего, новым финансовым управляющим утверждена ФИО3.

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО3, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение от 29.01.2024 и постановление от 18.06.2024, и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении ее заявления.

По мнению подателя жалобы, судами не рассмотрены доводы о мнимости спорных сделок, которые свидетельствуют об отсутствии в рассматриваемом случае конкуренции общих и специальных норм, регулирующих одни и те же общественные отношения, следовательно применению подлежат общие нормы.

Финансовый управляющий считает, что факт злоупотребления правом со стороны должника подтвержден надлежащими доказательствами, поскольку ФИО4 в период с 2013 по 2016 годы совершено отчуждение всего ликвидного имущества при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами.

В отзыве, поступившем в суд 25.07.2024 в электронном виде, ФИО4 возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

В отзыве, поступившем в суд 23.09.2024 в электронном виде, конкурсный кредитор индивидуальный предприниматель ФИО1 поддерживает доводы кассационной жалобы финансового управляющего.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержала доводы кассационной жалобы.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ФИО4 и ее дочерью ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) заключен договор дарения от 24.11.2015 квартиры площадью 32,8 кв. м, расположенной по адресу: <...>, с кадастровым номером 69:40:0400077:362.

Ссылаясь на то, что оспариваемый договор является недействительным на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку является мнимой сделкой и совершен при злоупотреблении правом, в ущерб интересам кредиторов, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными по заявленным финансовым управляющим основаниям.

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением от 18.06.2024 оставил определение от 29.01.2024 без изменения.

Исследовав материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным этим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Положения о недействительности сделок, совершенных при наличии признаков злоупотребления правом, предусмотренные статьями 10 и 168 ГК РФ, представляют собой общие основания их недействительности, по отношению к специальным основаниям недействительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзацах третьем и пятом пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Следовательно, для квалификации сделки по статье 10 ГК РФ как совершенной со злоупотреблением правом в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов и, совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. В подтверждение указанного лицо, которое ссылается на наличие признаков злоупотребления правом при совершении сделки, должно представить соответствующие доказательства.

Суды первой и апелляционной инстанций, установив, что финансовым управляющим не доказано наличие признаков злоупотребления правом при совершении оспариваемой сделки, а также цели причинения вреда имущественным правам кредиторов при ее совершении, пришли к выводу о недоказанности финансовым управляющим совокупности обстоятельств, необходимой для признания оспариваемой сделки недействительной по заявленным финансовым управляющим основаниям.

Вместе с тем судами не учтено, что согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Судами не приняты во внимание доводы финансового управляющего о том, что на момент совершения сделки у должника имелись непогашенные обязательства перед кредиторами в значительном объеме; должник совершал и иные сделки по отчуждению имущества с целью вывода активов, притом в один день должником в пользу ФИО8 были совершены три сделки на аналогичных условиях, в результате чего из собственности должника выбыло все ликвидное имущество (шесть объектов недвижимости), на которое могло быть обращено взыскание.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации (определение от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013) по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

В обоснование довода о наличии у ФИО4 на дату совершения сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, финансовый управляющий ссылался на наличие у должника денежных неисполненных обязательств перед открытым акционерным обществом «ГСК «СКИФ-Тверь» (правопреемником которого является ФИО1) в размере 2 564 033,71 руб. на основании определения Арбитражного суда Тверской области от 31.12.2014 (резолютивная часть от 17.04.2014) по делу № А66-10976/2011, перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» в размере 262 129,39 руб. по кредитному договору от 14.11.2014 № 0268-Р-3205039720, требования которых включены в реестр требований кредиторов ФИО4

Таким образом, размер указанной кредиторской задолженности ФИО4 свидетельствует о том, что при совершении оспариваемой сделки должник отвечала признаку неплатежеспособности, предусмотренному абзацем третьим пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве.

Судами установлено, что оспариваемая сделка совершена между заинтересованными лицами (матерью и дочерью) по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, при этом ответчиками не раскрыты разумные экономические мотивы и цели совершения оспариваемой сделки, а также иных сделок, совершенных в спорный период в пользу дочери, не приведены мотивы, по которым задолженность, подтвержденная судебным актом, должником не погашена.

При этом бремя доказывания названных обстоятельств лежит на ФИО4 как на дарителе спорного имущества.

Кроме того, учитывая, что сделка дарения является безвозмездной, для признания ее недействительной на основании статьи 10 ГК РФ достаточно установить наличие недобросовестности со стороны дарителя, поскольку встречного предоставления со стороны одаряемого не имеется.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Учитывая совокупность указанных выше обстоятельств, выводы судов первой и апелляционной инстанций о непричинении вреда имущественным правам кредиторов и отсутствии в поведении ФИО4 признаков злоупотребления правом, являются преждевременными.

Таким образом, суд кассационной инстанции считает, что вывод судов об отсутствии оснований, предусмотренных статьями 10, 168, 170 ГК РФ для признания оспариваемой сделки недействительной, сделан при неполном исследовании судами обстоятельств дела, имеющих существенное значение для рассматриваемого спора.

По правилам статьи 287 АПК РФ арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанций.

Принятые судебные акты при невыясненных обстоятельствах, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, не могут считаться правильными и подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ, а обособленный спор - направлению в арбитражный суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц установить все имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора обстоятельства, правильно распределить бремя доказывания, повторно проверить наличие оснований для признания оспариваемого договора дарения недействительной сделкой по статьям 10, 168, 170 ГК РФ, и в случае признания ее таковой правильно применить соответствующие последствия недействительности сделки, по результатам рассмотрения настоящего обособленного спора в соответствии с принятым решением распределить судебные расходы.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 29.01.2024 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2024 по делу № А66-17191/2021 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд Тверской области на новое рассмотрение.

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

Е.В. Зарочинцева

А.А. Чернышева