Постановление от 18 апреля 2018 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3033/15

Екатеринбург

19 апреля 2018 г.

Дело № А60-57747/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 16 апреля 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 апреля 2018 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Оденцовой Ю.А., Рогожиной О.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 26.08.2017 по делу

№ А60-57747/2014 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2018 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени

и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представитель ФИО1, ФИО2 - ФИО3 (доверенности от 06.12.2016 66АА 4105121, от 22.02.2018 66АА 4813378);

представитель публичного акционерного общества «Западно-Сибирский коммпеческий банк» - ФИО4 (доверенность от 17.04.2017 № 241);

представитель конкурсного управляющего ФИО5 - ФИО6 (доверенность от 01.06.2017);

представители ФИО7 - ФИО8 (доверенность

от 14.10.2016 77АВ 1847943), ФИО9 (доверенность от 14.09.2017

66АА 4406704);

представитель кредиторов ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 - ФИО20 (доверенности

от 21.09.2016 66АА 3874670, от 21.09.2016 66АА 3874667);

ФИО21 (лично как кредитор и представитель собрания кредиторов согласно выписке из протокола от 30.03.2016 № 1).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2014 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью «Универсальная инвестиционная компания Партнер»

(далее - общество «Уником Партнер», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением арбитражного суда от 29.07.2015 в отношении должника введена процедура наблюдения с применением особенностей, предусмотренных параграфом 4 главы IX «Банкротство финансовых организаций» Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ

«О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), временным управляющим утвержден ФИО22.

Решением арбитражного суда от 06.04.2016 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО22

В последующем определением арбитражного суда от 09.04.2017 ФИО22 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, определением от 28.04.2017 конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Конкурсные кредиторы должника - акционерное общество «Специализированное монтажно-наладочное управление «Цветметналадка» (далее - общество «СМНУ «Цветметналадка»), ФИО21, ФИО11, ФИО12, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО10, ФИО23 ФИО24 ФИО25 Н.А., ФИО13 обратились 10.07.2017 в арбитражный суд с заявлением о признании по основаниям п. 1 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.12.2009 № 352-ФЗ) недействительными совершенных должником в лице генерального директора ФИО26 с ФИО1 договора купли-продажи нежилых помещений от 11.03.2010 и договора купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на земельный участок от 12.03.2010, ссылаясь на то, что в действиях ФИО26 (сын)

и ФИО1 (отец) имеются признаки злонамеренного соглашения против интересов представляемого ФИО26 общества «Уником Партнер», вследствие которого из собственности последнего безвозмездно выбыло недвижимое имущество рыночной стоимостью 148 899 000 руб.; применении последствий недействительности сделок в виде истребования отчужденного по ним недвижимого имущества от ФИО2 (супруга ФИО1).

Вновь утвержденный конкурсный управляющий должника ФИО27 согласно представленному им заявлению поддержал заявленные требования.

К участию в споре третьим лицом без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен ФИО7.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.08.2017 (судья Манин В.Н.) заявление удовлетворено в полном объеме.

Определением от 21.12.2017 Семнадцатый апелляционный арбитражный суд перешел к рассмотрению настоящего обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции; к участию в споре в качестве соответчика привлечен ФИО26

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда

от 05.02.2018 (судьи Романов В.А., Мартемьянов В.И., Чепурченко О.Н.) определение суда первой инстанции от 26.08.2017 отменено, заявленные требования удовлетворены, оспариваемые договоры от 11.03.2010 и 12.03.2010 признаны недействительными, суд обязал ФИО2 в месячный срок передать конкурсному управляющему должника поименованные

в резолютивной части постановления объекты недвижимого имущества.

В кассационной жалобе ФИО35 просят определение суда первой инстанции от 26.08.2017 и постановление суда апелляционной инстанции от 05.02.2018 отменить, отказав в удовлетворении заявленных требований. По мнению заявителей, судом неправильно применена ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, конкурсные кредиторы, обратившиеся с настоящим заявлением, потерпевшими по смыслу данной нормы не являются, а самим должником, являющимся стороной спорных сделок, о признании их недействительными по данному основанию не заявлялось; заявители считают, что с учетом даты включения требований вышеназванных кредиторов в реестр требований кредиторов должника (в основном 2015 год), установленных законом сроков подозрительности для оспаривания сделок по специальным основаниям Закона о банкротстве, а также общих положений гражданского законодательства об исковой давности признание спорных сделок, заключенных ранее трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, недействительными по заявлению конкурсного кредитора является недопустимым. Заявители считают, что судом апелляционной инстанции допущено нарушение норм материального права, регулирующих применение и исчисление сроков исковой давности, указывая, что законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении своих прав; в данной части заявители отмечают, что апелляционным судом не было учтено, что 20.04.2010 полномочия ФИО26 в качестве генерального директора должника были прекращены общим собранием участников общества «Уником Партнер», полностью контролируемым ФИО7, и начиная с указанной даты должник в лице генерального директора ФИО28 имел возможность узнать о наличии оснований для оспаривания вышеуказанных сделок

по ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако последним, не являющимся аффилированным лицом по отношению к семье К-ных, каких-либо действий в данном направлении предпринято не было, равно как и назначаемыми в последующем руководителями должника

(в частности, ФИО29); кроме того, по мнению заявителей,

и конкурсный управляющий должника ФИО30 имел возможность

для установления действительного состава имущественной массы должника,

в том числе мог провести проверку по факту выбытия в 2010 основных средств

на сумму 150 млн. руб., что отражено в бухгалтерской отчётности; заявители обращают внимание на то, что кредиторы могли узнать об отсутствии

в собственности должника спорных помещений по адресу Пальмиро Тольятти, д. 32 уже 30.03.2016 (собрание кредиторов должника, на котором управляющим по вопросу о составе недвижимого имущества должника спорное имущество указано не было) и должны были, действуя разумно и осмотрительно, принимать соответствующие меры по проверки информации относительно имущества, находящегося по названному адресу. Заявители также ссылаются на обращение ФИО31 с заявлением о принятии обеспечительных мер в отношении спорных объектов недвижимости, копия которого направлялась и конкурсному управляющему ФИО22, и представителю собрания кредиторов ФИО21, получена ими, однако каких-либо действий названными лицами не предпринято; обращают внимание, что из определения суда первой инстанции от 10.05.2016 об отказе в принятии обеспечительных мер видно, о каком конкретно имуществе идёт речь, таким образом, с учётом изложенных обстоятельств, заявители считают, что о спорных договорах и обстоятельствах их заключения конкурсному управляющему и кредиторам должника было известно (должно было быть известно) еще в мае 2016 года, в то время как с заявлением кредиторы обратились 10.07.2017, то есть за пределами годичного срока исковой давности. По мнению заявителей, совокупность обстоятельств для признания сделок недействительными

по ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации не доказана, из материалов дела не усматривается; отмечают, что оспариваемые сделки были одобрены как единственным участником должника - обществом с ограниченной ответственностью «Агенство недвижимости Мельник»,

так и новым собственником имущества последнего, а равно и должника - ФИО7, на момент их совершения никому не было известно о явном отклонении цены договора от рыночной и балансовой стоимости недвижимого имущества, о недействительности векселей ФИО7, в связи с чем каких-либо оснований для выводов о злонамеренном соглашении между ФИО36 не имелось. Кроме того, заявители считают, что у суда апелляционной инстанции оснований для применения ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации не имелось.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО26 изложенные

в ней доводы поддерживает в полном объеме, просит жалобу удовлетворить, обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

В своих отзывах на кассационную жалобу ФИО7, конкурсный управляющий должника ФИО5 и конкурсные кредиторы просят

в её удовлетворении отказать, обжалуемое постановление оставить в силе.

В судебном заседании участниками процесса указанные выше позиции поддержаны, даны пояснения по обстоятельствам деятельности должника, совершению сделок, по получению информации в процедуре банкротства.

В силу ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального

и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемого судебного акта с учетом положений

ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для его отмены не усматривает.

Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, обществом «Уником Партнер» в лице генерального директора ФИО26 заключены с ФИО1 два следующих договора:

1) договор купли-продажи нежилых помещений от 11.03.2010, согласно которому по цене 45 000 000 руб. в пользу ФИО1 отчуждены: помещения, расположенные в строении литера А, назначение нежилое, площадь общая 365,1 кв. м, номер на плане: помещения подвала № 1-6, помещения 1-го этажа № 1-5, адрес: <...>, кадастровый (или условный номер) номер 66:41:0304012:3031; нежилые помещения, расположенные в строении литера А, площадь общая 379,3 кв. м, номера на поэтажном плане: 2 этаж, помещения № 1-16, назначение нежилое, адрес: <...>, кадастровый (или условный номер) номер 66:41:0304012:3033; помещения, расположенные

в строении литера А, назначение нежилое, площадь общая 766,8 кв. м, номер

на плане: помещения 3-го этажа № 1-17, помещения 4-го этажа № 1-17, адрес:

<...>, кадастровый (или условный номер) номер 66:41:0304012:3034; нежилые помещения, расположенные

в строении литера А, номера на поэтажном плане: 5 этаж, помещение

№ 17, площадь общая 388,6 кв. м, назначение производственное, адрес:

<...>, кадастровый (или условный номер) номер 66:41:0304012:3035; нежилые помещения, расположенные

в строении литера А, назначение: выход на кровлю помещения № 1, площадь 8,9 кв. м, назначение производственное, адрес: <...>, кадастровый (или условный номер) номер 66:41:0304012:3038; нежилые помещения, расположенные в строении литера А, номера

на поэтажном плане: тех. этаж помещения № 1-6, 21, площадь общая

156,0 кв. м, назначение производственное, адрес: <...>, кадастровый (или условный номер) номер 66:41:0304012:3036.

2) договор купли-продажи доли в праве общей долевой собственности

на земельный участок от 12.03.2010, которым в пользу ФИО1 по цене 450 000 руб. отчуждено 22817/24052 доли в праве на земельный участок площадью 504 кв. м, категория земель - земли населенных пунктов, местоположение установлено относительно ориентира дом, расположенный

в границах участка, адрес ориентира: <...>, кадастровый (или условный номер) номер 66:41:0304012:16.

В последующем между ФИО1 и ФИО2 заключен брачный договор от 15.09.2010, в соответствии с которым определен режим индивидуальной собственности ФИО2 на указанные выше нежилые помещения и право на 22817/24052 доли в праве на земельный участок, зарегистрированные на момент заключения брачного договора за ФИО1 (регистрация произведена 07.04.2010 и 28.04.2010 соответственно).

Переход права собственности в пользу ФИО2 на упомянутые объекты недвижимости зарегистрирован 24.10.2010.

Определением арбитражного суда от 30.12.2014 принято к производству заявление о признании должника банкротом, решением суда от 06.04.2016 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство с применением особенностей, предусмотренных параграфом 4 главы IX «Банкротство финансовых организаций» Закона о банкротстве, конкурсным управляющим утвержден ФИО22

Определением арбитражного суда от 09.04.2017 ФИО22 отстранен от исполнения обязанностей, определением от 28.04.2017 конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Судом апелляционной инстанции также установлено, что на момент рассмотрения данного спора конкурсная масса должника не сформирована, требования конкурсных кредиторов не погашались.

В рамках настоящего дела о банкротстве в арбитражный суд 16.11.2016 поступило заявление конкурсных кредиторов о признании недействительными по основаниям ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации совершенных должником в лице генерального директора ФИО26

с ФИО1 договора купли-продажи нежилых помещений от 11.03.2010, договора купли-продажи доли в праве общей долевой собственности

на земельный участок от 12.03.2010 и брачного договора от 15.09.2010 между ФИО1 и ФИО2

Определением арбитражного суда первой инстанции от 31.05.2017, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 16.08.2017, суда округа от 06.12.2017, в удовлетворении заявления отказано.

До вступления определения от 31.05.2017 в законную силу ссылаясь на то, что в рамках предшествующего спора им стали известны обстоятельства, свидетельствующие о том, что договоры купли-продажи нежилых помещений от 11.03.2010 и купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на земельный участок от 12.03.2010 обладают признаками злонамеренного соглашения против интересов должника и гражданско-правового сообщества его кредиторов, результатом их совершения явилось безвозмездное выбытие из собственности общества «Уником Партнер» недвижимого имущества рыночной стоимостью 148 899 000 руб., конкурсные кредиторы обратились в арбитражный суд с рассматриваемым ныне заявлением, о признании данных договоров недействительными на основании п. 1 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.12.2009

№ 352-ФЗ), и истребования спорного имущества из владения ФИО2

Ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности, в котором они сослались на обстоятельства обращения ФИО31 с заявлением о принятии обеспечительных мер (один из изложенных выше доводов кассационной жалобы), в связи с чем о наличии оснований для оспаривания сделок заявители узнали не позднее мая 2016 года.

Удовлетворяя заявленные требования, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых договоров) сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Согласно п. 1 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии

с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

При этом в силу п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Как разъяснено в п. 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по основанию злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки

в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации). Наличие решения общего собрания участников (акционеров) хозяйственного общества об одобрении сделки в порядке, установленном для одобрения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, не препятствует признанию соответствующей сделки общества, совершенной в ущерб его интересам, недействительной, если доказаны обстоятельства злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной.

Сделка, совершенная вследствие злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной в соответствии

со ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации относится к категории оспоримых сделок (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2013 № 15036/12).

В силу п. 2 ст. 181 названного Кодекса срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка

(п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Следовательно, потерпевший от сделки, совершенной вследствие злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, вправе оспорить такую сделку в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать об обстоятельствах, свидетельствующих о таком соглашении.

Разрешая вопрос о применении к заявленным требованиям исковой давности, руководствуясь положениями п. 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенным в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, п. 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в их совокупности и взаимосвязи, принимая во внимание статус должника, в том числе характер его коммерческой деятельности (брокерская и иная деятельность на рынке ценных бумаг, в том числе связанная с привлечением средств вкладчиков), и его кредиторов, а также публично-правовую природу процедуры банкротства, апелляционный суд пришел к верному заключению о том, что в качестве потерпевших применительно к ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (соответственно лиц, имеющих право оспорить вышеуказанные сделки по заявленному основанию) в рассматриваемом споре надлежит признать как самого должника в лице его конкурсного управляющего (фактически присоединившегося к заявленным требованиям), так гражданско-правовое сообщество кредиторов общества «Уником Партнер», вступивших в правоотношения с должником в связи с осуществляемой им деятельностью.

Оценив приведенные сторонами спора доводы и возражения по вопросу исковой давности, оценив представленные в материалы дела обосновывающие позиции сторон документы, апелляционный суд установил, что после совершения оспариваемых договоров полномочия единоличного исполнительного органа общества «Уником Партнер» последовательно осуществляли ФИО26, ФИО32, ФИО33, ФИО34 (последний – вплоть до открытия конкурсного производства), указанные лица назначались на должность либо по воле ФИО26 и являлись аффилированными с ним либо по воле ФИО7, при этом, как следует из материалов дела и содержания судебных актов, принятых по ранее рассмотренному обособленному спору, оспариваемые договоры являлись частью ряда сделок, связанных с переходом контроля над обществом «Уником Партнер» от ФИО1 к ФИО7; с учетом изложенного апелляционный суд заключил, что фактический контроль за должником длительное время осуществлялся лицами, не заинтересованными в оспаривании договоров купли-продажи от 11.03.2010 и 12.03.2010, что исключает возможность учёта периодов их руководства должником вплоть до утверждения конкурсного управляющего для исчисления срока исковой давности применительно к рассматриваемым требованиям.

Далее судом учтено, что процедура конкурсного производства открыта и соответственно, назначен независимый конкурсный управляющий 06.04.2016, при этом документация должника, включая спорные договоры купли-продажи, конкурсному управляющему не передавалась, сделки совершены за пределами трехлетнего периода, за который управляющий обязан анализировать документацию должника и совершенные им в преддверии же банкротства сделки, на основании чего суд констатировал в рассматриваемом случае отсутствие у управляющего вплоть до мая 2016 года как какой-либо информации о спорных сделках, так и, соответственно, причин для осуществления действий, по результатам которых такая информация могла быть им получена.

Рассматривая возражения ответчиков со ссылкой на поданное в мае 2016 года ФИО31 заявление о принятии обеспечительных мер по настоящему делу, установив, что согласно отчетам почтового органа отправления, направленные ФИО31 06.05.2016 (с копией заявления о принятии мер обеспечения) и 23.05.2016 (с копией апелляционной жалобы на определение суда первой инстанции от 10.05.2016 об отказе

в принятии обеспечительных мер) в адрес конкурсного управляющего ФИО22 и представителя собрания кредиторов ФИО21,

были вручены данным лицам 11.05.2016 и 12.05.2016, 28.05.2016 и 01.06.2016 соответственно, однако в отсутствие сведений о содержании направленных ФИО31 почтовых отправлений (в том числе самих процессуальных документов) а также с учетом содержания определений суда первой инстанции от 10.05.2016 об отказе в принятии мер обеспечения и апелляционного суда

от 01.06.2016 о принятии апелляционной жалобы на указанное определение

к производству, из текста которых не усматривается достаточных данных, позволявших установить объект и основания испрашиваемых обеспечительных мер, апелляционный суд счел позицию ответчиков об осведомленности в мае 2016 года управляющего и представителя собрания кредиторов о наличии оснований для оспаривания договоров купли-продажи необоснованными.

Вместе с тем, отметив, что управляющий и представитель собрания кредиторов, действуя добросовестно и разумно, получив сведения о вынесении определения об отказе в принятии мер обеспечения и о подаче на него апелляционной жалобы, должны были в разумный срок принять меры к получению информации о содержании обращения ФИО31 в суд, приняв во внимание, что копии определения апелляционного суда о назначении к производству апелляционной жалобы на определение суда об отказе в принятии обеспечительных мер конкурсным управляющим и представителем собрания кредиторов получены 14.06.2016, апелляционный суд пришел к заключению о том, что соответствующие меры (ознакомление с содержанием заявления ФИО31 и представленными им в материалы дела копией ныне оспариваемого договора купли-продажи от 11.03.2010 и сведениями из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, позволяющие с достаточной степенью достоверности установить нахождение в обладании ФИО2 недвижимости, ранее входившей в состав имущества должника, и, соответственно, сформировать у данных лиц представление о значении договора купли-продажи от 11.03.2010, должны были быть предприняты ими не позднее 14.07.2016 для дела о банкротстве и участвующих в данном деле лиц, а уже начиная с указанной даты, управляющим и представителем собрания кредиторов надлежало принять меры, во-первых, по проверке достоверности этих сведений (что могло быть сделано конкурсным управляющим с учетом его статуса и предоставленных Законом о банкротстве полномочий путём направления запроса в органы Росреестра о предоставлении копии договора и получении ответа на запрос в срок до 14.08.2016, в то время как представителю собрания кредиторов, не обладающему специальным образованием, полномочиями и опытом профессиональной деятельности в области антикризисного управления, могло потребоваться на это больше времени) и, во-вторых, к установлению иных обстоятельств совершения спорных сделок, в частности позволяющих констатировать наличие оснований для их оспаривания по признакам злонамеренности соглашения (анализ информации о её условиях и обстоятельствах исполнения сторонами, соотношение их с данными об аналогичных сделках, в том числе получение сведений о том, соответствовала ли цена и иные условия сделок рыночным условиям, имело ли место встречное предоставление со стороны ФИО1 в пользу должника за отчужденную недвижимость), на что также должно потребоваться дополнительное время.

Согласно приведенным конкурсным управляющим и представителем собрания кредиторов пояснениям, об обстоятельствах исполнения сделок, в том числе связанных с их фактической безвозмездностью, сокрытием этого обстоятельства посредством искажения данных бухгалтерской отчетности, переходом доли в уставном капитале должника к ФИО7, им стало известно в ходе судебного разбирательства по оспариванию договоров

по ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с раскрытием ответчиками в суде ряда обстоятельств и доказательств.

С учётом изложенного, принимая во внимание, что с рассматриваемым в настоящем споре заявлением представитель собрания кредиторов и отдельные кредиторы обратились в арбитражный суд 10.07.2017, а конкурсный управляющий ФИО5 присоединился к их требованиям 17.08.2017, апелляционный суд пришел к заключению, что в рассматриваемом случае годичный срок исковой давности применительно к п. 1 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации не пропущен.

Разрешая спор по существу, суд учел обстоятельства, установленные определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.05.2017, постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2017 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 06.12.2017 при рассмотрении обособленного спора о признании недействительными на основании ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации договоров купли-продажи от 11.03.2010 и 12.03.2010, касающиеся рыночной стоимости отчужденного по договорам имущества на момент его продажи, значительно превышающей сумму, предусмотренную договорами, недоказанности финансовой возможности ФИО1 предоставить ФИО7 заём в сумме 50 000 000 руб. и факта передачи последним ФИО1 векселей, следовательно, совершения ими оплаты за спорную недвижимость, а также отчуждения ФИО1 спорной недвижимости в отсутствие равноценного встречного предоставления; принял во внимание приведенные доводы об отражении ответчиками в отчетности в целях формального соответствия критериям Банка России неликвидных активов взамен отчужденной недвижимости; читывая что позиция ответчиков по ныне рассматриваемому спору обоснована ими ссылками на те же обстоятельства и доказательства, уже исследованные и получившие правовую оценку в рамках вышеуказанного спора, каких-либо доводов и объяснений, позволяющих поставить под сомнение ранее сделанные судами выводы, не приведено, апелляционный суд отклонил доводы ответчиков о равноценном встречном предоставлении при совершении оспариваемых сделок, выразившимся в передаче векселей в счет исполнения договора займа и их использовании ФИО7 в расчетах с подконтрольными ему предприятиями, а равно в заведении складских свидетельств в счет обеспечения ликвидности должника, придя к закономерному выводу о том, что должник не получил от покупателя - ФИО1 объективно равноценного встречного предоставления

Указанные выше обстоятельства в совокупности позволили суду придти к выводу о наличии в рассматриваемом случае злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной спорных сделок и доказанности материалами дела предусмотренного п. 1 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.12.2009 № 352-ФЗ) основания для признания договоров купли-продажи от 11.03.2010 и 12.03.2010 недействительными. Отметив, что ФИО2, являющаяся супругой ФИО1 и матерью ФИО26, не могла не знать

о вышеуказанных обстоятельствах, касающихся безвозмездности оспариваемых сделок, что исключает возможность признания её добросовестным приобретателем спорного недвижимого имущества в силу брачного договора

от 15.09.2010, апелляционный суд обоснованно обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему должника спорные объекты недвижимости.

Суд округа, рассмотрев доводы кассационной жалобы, заслушав пояснения участвующих в судебном заседании лиц, изучив материалы дела, полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для признания сделок недействительными основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения, соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Довод заявителей жалобы о том, что конкурсные кредиторы не могут быть признаны потерпевшими в контексте п. 1 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом округа отклоняется. Как ранее указывалось, апелляционным судом установлено, что в результате совершения спорных сделок потерпевшим лицом является должник, вместе с тем, учитывая характер

его коммерческой деятельности (брокерская и иная деятельность на рынке ценных бумаг, в том числе связанная с доверительным управлением), предполагающей привлечение средств вкладчиков, которые, в свою очередь, вступая в финансовые отношения с должником, вправе рассчитывать на обеспечение возникших у последнего обязательств имущественными активами, учитывая также, что на момент совершения сделок у должника существовали обязательства перед кредиторами, проистекающие из названной деятельности, принимая во внимание, что в ситуации финансовой несостоятельности должника его интерес в сохранении имущества, составляющего в процедуре банкротства конкурсную массу, однонаправлен с интересами его кредиторов, следует признать, что с учётом наступивших для должника в результате совершения спорных сделок негативных последствий конкурсные кредиторы должника как обособленное гражданско-правовое сообщество правильно признаны апелляционным судом в качестве потерпевших от злонамеренных действий ФИО1 и ФИО26

Доводы заявителей, касающиеся необоснованного неприменения судом исковой давности, также подлежат отклонению. При рассмотрении данного спора судом верно применен п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, не претерпевший изменений в связи с реформой гражданского законодательства, согласно которому срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Вывод же о том, что указанный год в данном случае не пропущен, сделан апелляционным судом по результатам всестороннего исследования приведенных сторонами доводов и обстоятельств. У суда округа в силу его компетенции оснований для их непосредственного исследования и переоценки, установления на основании материалов дела иных фактических обстоятельств, не имеется.

Прочие доводы заявителей сводятся к изложению обстоятельств дела, которые были предметом исследования и оценки суда при рассмотрении спора по существу, о незаконности судебного акта не свидетельствуют.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые могли бы повлечь изменение или отмену апелляционного постановления в соответствии со ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

В связи с этим обжалуемое апелляционное постановление является законным и обоснованным, подлежит оставлению в силе, основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

В соответствии с п. 4, 12 ч. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение одной кассационной жалобы (независимо от числа подписавших ее лиц) составляет 3000 руб. Поскольку государственная пошлина за рассмотрение настоящей кассационной жалобы уплачена истцами в общей сумме 6000 руб., излишне уплаченные каждым из них денежные средства подлежат возвращению из федерального бюджета на основании ст. 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда

от 05.02.2018 по делу № А60-57747/2014 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Приостановление исполнения постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2018 по делу № А60-57747/2014 Арбитражного суда Свердловской области, произведенное определением Арбитражного суда Уральского округа от 06.03.2018, отменить.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета 1500 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе, уплаченные по чеку-ордеру от 22.02.2018.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета 1500 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе, уплаченные по чеку-ордеру от 22.02.2018.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном

ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.В. Шершон

Судьи Ю.А. Оденцова

О.В. Рогожина