Постановление от 5 декабря 2023 г. по делу № А11-127/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А11-127/2023

05 декабря 2023 года


Резолютивная часть постановления объявлена 28.11.2023.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Чижова И.В.,

судей Белозеровой Ю.Б., Елисеевой Е.В.,


при участии представителей

от публичного акционерного общества Банк «Финансовая корпорация Открытие»:

ФИО1 (доверенность от 21.11.2023 № 4Ф/513),

от ФИО2:

ФИО3 (доверенность от 21.02.2022),


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

публичного акционерного общества Банк «Финансовая корпорация Открытие»


на решение Арбитражного суда Владимирской области от 28.02.2023 и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2023

по делу № А11-127/2023,


по заявлению ФИО4

о признании общества с ограниченной ответственностью «Бест Селлерс»

(ИНН <***>, ОГРН <***>)

несостоятельным (банкротом)


и у с т а н о в и л :


ФИО4 обратился в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Бест Селлерс» (далее – Общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Требование кредитора мотивировано наличием у должника неисполненных обязательств по договорам займа от 27.04.2020, от 01.09.2020, от 05.10.2020, по лицензионному договору о предоставлении права использования для ЭВМ от 29.03.2019, право требования по которым уступлено по договорам цессии от 21.05.2020, от 31.05.2020. Данные обстоятельства подтверждены вступившими в законную силу решениями Октябрьского районного суда города Владимира от 15.02.2022 по делу № 2-777/2022, от 12.04.2022 по делу № 2-639/2022.

Арбитражный суд Владимирской области решением от 28.02.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2023, признал Общество несостоятельным (банкротом) применив нормы о банкротстве ликвидируемого должника, открыл конкурсное производство сроком на шесть месяцев, утвердил конкурсным управляющим ФИО5, включил требование кредитора – ФИО4 в сумме 28 279 640 рублей 83 копеек в реестр требований кредиторов должника в состав третьей очереди.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части удовлетворения требования кредитора в составе третьей очереди, конкурсный кредитор должника – публичное акционерное общество Банк «Финансовая корпорация Открытие» (далее – Банк) – обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение от 28.02.2023 и постановление от 05.09.2023 и принять новый судебный акт о признании требования ФИО4 подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на компенсационный характер финансирования, предоставляемого Обществу для осуществления деятельности. На протяжении продолжительного периода после наступления срока возврата денежных средств по договорам займа и оплаты по лицензионному договору кредитором не предпринимались меры по взысканию задолженности. ФИО2, являвшийся единственным участником Общества, уступил право требования ФИО4 со значительным дисконтом. Заемные денежные средства использовались должником на погашение текущих обязательств в размере, превышающем пороговое значение в 300 000 рублей, что, по мнению заявителя, свидетельствует о невозможности осуществления деятельности Общества без указанного финансирования.

Как полагает заявитель, арбитражный суд апелляционной инстанции не учел, что наступление обстоятельств для взыскания неустойки по агентскому договору от 21.12.2018 № Д18-2196, заключенному с Банком, подтверждает имущественный кризис должника с 01.04.2021. При этом действия ФИО2 по уступке права требования по договорам займа и лицензионным договорам в мае 2021 года, а также предъявление ФИО4 в декабре 2021 года исков о взыскании задолженности по указанным договорам, явились следствием возникновения задолженности по агентскому договору в апреле 2021 года и его расторжения в ноябре 2021 года. В случае удовлетворительного финансового положения должника необходимость в дополнительном финансировании отсутствовала, а возврат денежных средств должником его единственному участнику был бы своевременным и добровольным.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе.

В письменных возражениях на кассационную жалобу ФИО2 ссылается на законность и обоснованность принятых судебных актов. По его мнению, довод Банка о наступлении у должника имущественного кризиса с 01.04.2021 противоречит обстоятельствам дела. Как полагает ФИО2, обязательство по оплате штрафа в установленном размере возникло у должника согласно пункту 4.4.4 агентского договора от 21.12.2018 (в редакции дополнительного соглашения № 5) с момента его расторжения, установленного решением Арбитражного суда города Москвы от 24.10.2022 по делу № А40-41177/2022 (с 21.12.2021). До получения должником требования от 21.12.2021 об оплате штрафа в размере 167 358 349 рублей 02 копеек у Общества отсутствовали неисполненные обязательства перед Банком. Должник надлежащим образом исполнял условия дополнительного соглашения № 5 от 27.05.2021 к агентскому договору и осуществлял оплату штрафа. По мнению заявителя, имущественный кризис у Общества возник не ранее 21.12.2021, в связи с односторонним отказом Банка от выплаты агентского вознаграждения и компенсационных выплат в пользу субагентов, задолженность по которым составила 38 285 202 рубля 40 копеек и подтверждена вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2022 по делу № А40-27781/2021, от 29.03.2022 по делу № А40-139/2022, от 05.08.2022 по делу № А40-61584/2022, от 27.06.2022 по делу № А40-65141/2022. Возражая против довода заявителя об использовании заемных денежных средств для погашения текущих обязательств в размере, превышающем пороговое значение в 300 000 рублей, ФИО2 указывает, что данное обстоятельство не подтверждает наличие имущественного кризиса. Привлеченные денежные средства в сумме 3 600 000 рублей с целью обеспечения выплат по субагентскому вознаграждению составляли менее 5 процентов от общей суммы вознаграждений и не могли существенно повлиять на финансово-хозяйственную деятельность Общества.

В судебном заседании представитель заявителя поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, заявил ходатайство об объявлении перерыва.

Ходатайство заявителя судом рассмотрено и отклонено на основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с его необоснованностью.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения кассационной жалобы по мотивам, изложенным в письменной позиции.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, отзывов не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность решения Арбитражного суда Владимирской области от 28.02.2023 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2023 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в обжалованной части в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установили суды, индивидуальный предприниматель ФИО2 (займодавец) и Общество (заемщик) заключили договоры займа от 27.04.2020 на сумму 2 200 000 рублей сроком на один год, от 01.09.2020 на сумму 1 400 000 рублей сроком на один год, от 05.10.2020 на сумму 29 000 000 рублей с начислением на нее процентов сроком на 11 месяцев.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (лицензиар) и Общество (лицензиат) подписали лицензионный договор от 29.03.2019, согласно которому лицензиар обязуется предоставить лицензиату право использования программы для ЭВМ в порядке, определенном договором, а лицензиат обязуется выплатить лицензиару вознаграждение в порядке и размере, предусмотренном в договоре.

В дополнительном соглашении к договору от 29.03.2019 стороны изменили порядок определения размера ежемесячного лицензионного вознаграждения, уплачиваемого лицензиатом лицензиару.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (первоначальный кредитор) и ФИО4 (новый кредитор) заключили договоры уступки права требования от 21.05.2021, от 31.05.2021.

Сумма уступаемых требований по договору от 21.05.2021 включает в себя задолженность по договорам займа от 27.04.2020, от 01.09.2020, от 05.10.2020 на общую сумму 31 580 000 рублей.

По договору от 31.05.2021 первоначальный кредитор уступает новому кредитору права требования к должнику по лицензионному договору от 29.03.2019, в том числе право на получение лицензионного вознаграждения.

Стоимость уступаемых прав по договору от 21.05.2021 составила 8 000 000 рублей, по договору от 31.05.2021 – 4 000 000 рублей.

Ненадлежащее исполнение должником своих обязательств послужило основанием для обращения заявителя в суд с иском о взыскании задолженности по договорам займа и лицензионному договору.

Решением Октябрьского районного суда города Владимира от 15.02.2022 по делу № 2-777/2022 с должника в пользу ФИО4 взыскана задолженность по договорам займа от 27.04.2020, от 01.09.2020, от 05.10.2020 в общей сумме 33 566 085 рублей 57 копеек (основной долг в сумме 31 580 000 рублей, проценты – 1 986 085 рублей 57 копеек), а также 60 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

Октябрьский районный суд города Владимира решением от 12.04.2022 по делу № 2-639/2022 взыскал с должника в пользу ФИО4 задолженность по лицензионному договору от 29.03.2019 за период с 01.01.2021 по 31.05.2021 в размере 8 325 677 рублей 72 копейки, а также 49 900 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

Во исполнение указанных решений заявителю выданы исполнительные листы серия ФС № 037070616, 038381419.

С учетом произведенной в ходе исполнительного производства частичной оплаты задолженность должника перед заявителем составила 28 279 640 рублей 83 копейки.

Неисполнение вступивших в законную силу судебных актов суда общей юрисдикции послужило основанием для обращения ФИО4 в арбитражный суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) и включении требований в сумме 28 279 640 рублей 83 копеек в реестр требований кредиторов.

Признав заявление ФИО4 обоснованным, а требование подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника в состав третьей очереди, суд первой инстанции исходил из того, что у Общества имеются признаки банкротства, требование подтверждено вступившими в законную силу судебными актами, обоснованность которого лицами, участвующими в деле, не оспорена.

Согласившись с выводами суда первой инстанции в части включения требования в состав третьей очереди, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для субординирования задолженности, поскольку не доказан факт предоставления кредитором компенсационного финансирования.

Предметом кассационного обжалования является несогласие Банка с определенной судом очередностью удовлетворения требования ФИО4, которое, по его мнению, подлежит субординации. В силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов проверяется судом округа в указанной части.

Рассмотрев кассационную жалобу Банка, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не нашел правовых основания для отмены принятых судебных актов.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица.

При наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее – имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Как разъяснено в Обзоре, требования контролирующего должника лица подлежат субординации, в частности, если они возникли в условиях имущественного кризиса должника (пункт 3).

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 Обзора).

Согласно абзацу 4 пункта 3.2 Обзора от 29.01.2020 невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813 Гражданского кодекса Российской Федерации), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

В пункте 3.3 Обзора также отмечено, что разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 4 Обзора очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

При этом действия, направленные на необоснованное повышение очередности удовлетворения требования, эту очередность не изменяют, а потому уступка требования иному лицу – внешне независимому кредитору – не изменяет очередность его удовлетворения (пункт 7 Обзора).

Из буквального толкования пункта 7 Обзора следует, что понижается в очередности удовлетворения само требование, а не обратившийся с этим требованием кредитор, независимо от того, действует ли он в интересах независимых кредиторов. Уступка ФИО2 требования ФИО4 (внешне независимому кредитору) не является основанием для изменения очередности удовлетворения требования кредитора.

Проанализировав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, в их совокупности и взаимосвязи и доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции установил, что на момент заключения с ФИО2 договоров займа от 27.04.2020, от 01.09.2020, от 05.10.2020 Общество не обладало признаками неплатежеспособности, и пришел к выводу об отсутствии оснований для субординации требований ФИО4 Доказательств обратного Банк в материалы дела не представил.

Вывод суда об отсутствии у общества состояния имущественного кризиса в указанный период не противоречит данным бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 31.12.2020 и финансовому анализу, проведенному конкурсным управляющим Общества.

Так, из представленных налоговым органом сведений, полученных на основании бухгалтерской отчетности Общества по итогам 2020 года, следует значительное превышение активов (дебиторская задолженность, финансовые вложения) над его пассивами (краткосрочные заемные средства, кредиторская задолженность). При этом в 2020 году у должника отсутствовали долгосрочные займы.

При анализе значений и динамики коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, конкурным управляющим установлено, что существенное ухудшение двух и более коэффициентов произошло в 2021 году. На момент заключения договоров займа Общество имело возможность стабильно оплачивать текущие обязательства, высокий финансовый риск отсутствовал.

При указанных обстоятельствах довод Банка об использовании должником заемных денежных средств на погашение текущих обязательств не свидетельствует о неблагополучном финансовом положении Общества в 2020 году. Доказательств систематического перечисления денежных средств на протяжении длительного периода для проведения расчетов с кредиторами по текущим обязательствам, подтверждающих отсутствие у должника возможности производить эти расчеты за счет собственных денежных средств, то есть о его объективной неплатежеспособности в этот период времени (обстоятельства, указанного в абзаце шестом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве), в материалы дела не представлено. Целесообразность предоставления денежных средств для должника заключалась в использовании их на развитие Общества, основным видом деятельности которого является оказание консультационных услуг по вопросам финансового посредничества.

Аргумент заявителя о возникновении имущественного кризиса у должника в апреле 2021 года, после наступления обстоятельств для взыскания с последнего неустойки по агентскому договору и до заключения договоров цессии, не имеет правового значения, поскольку в рассматриваемом случае право требования перешло к внешне независимому кредитору.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что на момент приобретения прав требований к Обществу ФИО4 являлся аффилированным лицом по отношению к ФИО2, контролирующим должника лицом либо лицом, находящимся под влиянием контролирующего должника лица. Апелляционная и кассационная жалобы Банка данных сведений также не содержит. В ходе судебного заседания Арбитражного суда Волго-Вятского округа представитель Банка доводов о наличии указанных фактов не заявлял.

Довод заявителя о том, что в течение длительного времени ФИО4 не предпринимал действий по взысканию денежных средств, противоречит материалам дела. На момент заключения договоров цессии, в мае 2021 года, срок возврата займа наступил только по договору от 27.04.2020 (в апреле 2021 года). При этом обязанность по возврату полученных денежных средств по договорам от 01.09.2020, от 05.10.2020 возникла в сентябре 2021 года. Срок оплаты по последнему акту в рамках лицензионного договора от 29.03.2019 наступил в июне 2021 года. ФИО4 подал исковые заявления о взыскании с Общества задолженности по договорам займа от 27.04.2020, от 01.09.2020, от 05.10.2020 в Октябрьский районный суд города Владимир 15.12.2021, а по лицензионному договору от 29.03.2019 – 16.12.2021. После вступления в законную силу решений о взыскании с должника в пользу ФИО4 задолженности последний получил исполнительные листы. С заявлением о признании должника банкротом ФИО4 обратился в суд в январе 2023 года. С учетом указанных обстоятельств суд округа признал совершения ФИО4 действий по принудительному взысканию задолженности в разумный срок.

Материалами дела подтверждено и заявителем не оспаривается наличие у должника аналогичных договорных отношений с другими банками, где Общество выступает агентом. Вместе с тем материалы дела не содержат сведения о наличии подобных ситуаций, в которых банк после направления уведомления о расторжении агентского договора (за один месяц до истечения срока его действия) прекратил выплату агентского вознаграждения и перечисление компенсационных выплат в пользу субабонентов с одновременным начислением штрафа в значительном размере, в отношениях с другими контрагентами не возникали.

При подготовке заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства Общества конкурсным управляющим сделан вывод о том, что причиной утраты платежеспособности должника в 2021 году стала конфликтная ситуация в рамках договорных отношений с Банком и действий последнего по обращению взыскания на предмет залога по договору залогового вклада и списанию с депозитного счета в качестве оплаты штрафа по агентскому договору в размере 100 000 000 рублей.

При таких условиях суды обоснованно не усмотрели доказательств предоставления должнику компенсационного финансирования в рамках публично нераскрытого плана выхода его из кризиса, и не установили оснований для понижения очередности удовлетворения требований заявителя,

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и не учтены судами при рассмотрении дела и повлияли бы на обоснованность и законность обжалуемых судебных актов, и сводятся к несогласию с установленными в рамках обособленного спора фактическими обстоятельствами и данной им судами предыдущих инстанций оценкой. Рассмотрение подобных доводов по существу выходит за рамки компетенции суда кассационной инстанции, установленной федеральным законодателем в статье 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Основания для отмены судебных актов по доводам, приведенным в кассационной жалобе, отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа



П О С Т А Н О В И Л :

решение Арбитражного суда Владимирской области от 28.02.2023 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2023 по делу № А11-127/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества Банк «Финансовая корпорация Открытие» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий


И.В. Чижов




Судьи


Ю.Б. Белозерова

Е.В. Елисеева