Постановление от 9 апреля 2021 г. по делу № А68-1355/2013

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности судебных актов арбитражных судов, вступивших в законную силу

Дело № А68-1355/2013
г. Калуга
09 апреля 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 05.04.2021

Постановление изготовлено в полном объеме 09.04.2021

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

ФИО2

ФИО3

при участии в заседании:

от ООО «Кратон»

от АО «Интер РАО-Электрогенерация»

от ФИО4

от ПАО «МРСК Центра и Приволжья»

представителя ФИО5 по доверенности от 05.11.2020,

представителя ФИО6 по доверенности от 15.01.2020 № 6,

представителей ФИО7 по доверенности от 05.08.2020 и ФИО8 по доверенности от 17.07.2020,

представителя ФИО9 по доверенности от 01.07.2020 № Д-Л/125,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Кратон» и акционерного общества «Интер РАО-Электрогенерация» на определение Арбитражного суда Тульской области от 16.10.2020 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2020 по делу № А68-1355/2013,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Тульской области от 18.03.2013 принято заявление ОАО «Томская энергосбытовая компания» о признании ОАО «Тулаэнергосбыт» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Тульской области от 15.05.2013 в отношении ОАО «Тулаэнергосбыт» введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда Тульской области от 25.12.2013 ОАО «Тулаэнергосбыт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства.

Являясь кредитором должника, ООО «Транстехстрой» 06.05.2020 обратилось в суд с заявлением к ФИО4 и бывшему руководителю должника ФИО10 о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании с ответчиков солидарно в пользу должника 12 886 010 252 руб. 85 коп.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 16.10.2020, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2020, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, кредиторы ООО «Кратон» и АО «Интер РАО-Электрогенерация» обратились в Арбитражный суд Центрального округа с кассационными жалобами, в которых просят судебные акты отменить, направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции или принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов жалоб заявители ссылаются на ошибочность выводов судов о пропуске кредитором ООО «Транстехстрой» срока исковой давности для обращения с заявлением о привлечении ФИО4 и ФИО10 к субсидиарной ответственности. Указывают на необходимость его исчисления не ранее даты вынесения обвинительного приговора в отношении ФИО10 в июле 2019 года, которым установлены обстоятельства, необходимые для обращения с заявлением о субсидиарной ответственности. Кроме того, отмечают, что для начала течения срока исковой давности необходимо понимание о недостаточности активов должника для удовлетворения требований кредиторов. Настаивают на том, что сделка по продаже акций, принадлежавших должнику, офшорной компании стала одной из причин банкротства должника. Поясняют, что основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 является наличие у него фактической возможности контролировать деятельность должника, поскольку ФИО4 извлек существенную выгоду от совершения должником цепочки последовательных сделок, приведших к получению ФИО4 земельных участков по заниженной цене.

В судебном заседании кассаторы ООО «Кратон» и АО «Интер РАО-Электрогенерация», а также кредитор ПАО «МРСК Центра и Приволжья» поддержали доводы кассационных жалоб.

Представители ФИО4 в судебном заседании возражали против удовлетворения кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Учитывая наличие доказательств надлежащего извещения не явившихся лиц о времени и месте судебного разбирательства, кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие их представителей.

Суд, исследовав представленные материалы дела, изучив доводы кассационных жалоб и возражений против их удовлетворения, приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебных актов судов первой и апелляционной инстанций, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела в период с 27.01.2011 по 29.11.2012 генеральным директором ОАО «Тулаэнергосбыт» являлся ФИО10.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц наряду с ФИО10 обращено также к ФИО4

Обосновывая причины обращения с заявлением к указанным лицам, ООО «Транстехстрой» ссылается на совершение должником под руководством ФИО10 цепочки взаимосвязанных сделок, направленных на вывод актива должника в виде земельных участков стоимостью 1,5 млрд. руб. в пользу ФИО4 по безвозмездным сделкам.

Описываемые заявителем события заключаются в том, что должник, будучи владельцем реального актива в виде 100% акций частной компании с ограниченной ответственностью «Чартам Пропертиз Лимитед» (CHARTAM PROPERTIES LIMITED), которой принадлежали земельные участки стоимостью 1 482 826 828, 379 руб. по договору от 14.05.2012 продал указанные акции в пользу компании Hyfold Properties Inc. по цене 1 490 246 828 руб. 79 коп. с рассрочкой платежа до 12.12.2020.

Обязательство компании Hyfold Properties Inc. по оплате должнику акций исполнено не было.

В этом же году 26.09.2012 компания Hyfold Properties Inc. реализовала земельные участки в пользу гражданина Республики Беларусь ФИО4 по цене 5 000 000 долларов США (1 366 942 500 руб.).

Впоследствии компании Hyfold Properties Inc. и CHARTAM PROPERTIES LIMITED были ликвидированы.

В связи с изложенными обстоятельствами в отношении ФИО10 были возбуждены уголовные дела по факту мошенничества.

Приговором Хамовнического районного суда города Москвы от 17.07.2019 ФИО10 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ. Указанным приговором установлено, что отчуждение 100% акций компании CHARTAM PROPERTIES LIMITED являлось для должника заведомо безвозмездным. ФИО10 с использованием служебного положения, действуя в составе организованной группы из корыстной заинтересованности путем обмана похитили чужое имущество - принадлежащее ОАО «Тулаэнергосбыт» активы в виде 100% акций компании CHARTAM PROPERTIES LIMITED, активами которой являлись земельные участки общей стоимостью 1 482 826 828,79 руб. ФИО10 назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет без ограничения свободы, без штрафа с отбыванием наказания в колонии общего режима.

Считая, что преступные действия ФИО10 имели целью и привели к безвозмездному получению ФИО4 существенного актива должника в виде земельных участков, ООО «Транстехстрой» 06.05.2020 обратилось в суд с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности в размере включенных в реестр требований кредиторов 12 886 010 252 руб. 85 коп.

В ходе рассмотрения данного обособленного спора в суде первой инстанции ФИО10 и ФИО4 заявлено о пропуске срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В свою очередь ООО «Транстехстрой» заявлено о восстановлении пропущенного срока для подачи настоящего заявления. В качестве уважительности причин его пропуска заявитель сослался на невозможность получения им сведений об обстоятельствах, установленных приговором Хамовнического районного суда города Москвы от 17.07.2019 в отношении ФИО10

Суд, рассматривая заявления о пропуске срока исковой давности, проверив условия возникновения обстоятельств, на которых основано заявление, установив момент, с которого у кредитора возникло право и основания для обращения в суд с данным заявлением, пришел к выводу о том, что срок исковой давности для требования о привлечении ФИО10 и ФИО4 пропущен.

При этом суд не усмотрел оснований для восстановления срока по ходатайству ООО «Транстехстрой», поскольку исходил из того, что совокупности фактов, известных участвующим в деле о банкротстве лицам до разрешения уголовного дела, было достаточно для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, такие обстоятельства не требовали их установления в рамках уголовного дела.

Из заявленного кредитором основания для привлечения ФИО10 и ФИО4 к субсидиарной ответственности (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве) следует, что причинение вреда имущественным правам кредиторов со стороны указанных лиц имело место в результате организации ими условий для совершения цепочки сделок по безвозмездному выводу имущества, состоявшихся 14.05.2012 (между должником и Hyfold Properties Inc.) и 26.09.2012 (между Hyfold Properties Inc. и ФИО4).

На момент совершения перечисленных сделок диспозиция статьи 10 Закона о банкротстве не содержала положений о сроке, в течение которого может быть подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности.

Впоследствии в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ внесены изменения, в соответствии с которыми, подача заявления о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 указанной статьи, стала возможной в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

При этом вводя указанное ограничение по сроку, законодатель с даты вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (30.06.2013) предусмотрел возможность подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности после введения процедуры конкурсного производства, не дожидаясь расчетов с кредиторами.

С 28.06.2017 пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ) срок исковой давности увеличен с одного года до трех лет. При этом обстоятельства начала его течения сохранились прежними.

После введения Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ главы III.2 в Закон о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе любой процедуры (пункт 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ).

Таким образом, в период с 25.12.2013 (дата открытия конкурсного производства) и по 06.05.2020 (дата подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности) в нормы права, касающиеся порядка определения начала течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и порядка его исчисления, вносились изменения.

Вместе с тем, общий принцип начала исчисления срока исковой давности сохранялся на протяжении всего обозначенного периода и всегда был связан с раскрытием в ходе процедуры банкротства факта наличия оснований для привлечения лица к ответственности и возникновением осведомленности обращающегося с заявлением лица о таком факте.

Применительно к заявленному кредитором основанию для привлечения ФИО10 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, предусмотренному абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, для целей определения начала течения срока исковой давности необходимо и достаточно установления того, с какого момента правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать об обстоятельствах, положенных в обоснование требования о привлечении к ответственности, - о виновном в совершении вменяемых действий лице, фактической безвозмездности для должника сделок, приведших по мнению заявителя к банкротству должника, о превышении стоимости актива должника над размером задолженности перед кредиторами (с учетом разъяснений, данных в пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Факт превышения стоимости актива должника над размером задолженности перед кредиторами, очевидно, имеет связь с объективной составляющей исковой давности, заключающейся в ограничении срока трехлетним периодом со дня введения конкурсного производства, поскольку введение именно этой процедуры означает признание судом недостаточности имущества должника для осуществления расчетов с кредиторами.

Осведомленность о недостаточности имущества должника для осуществления расчетов с кредиторами в результате произошедших изменений законодательства в рассматриваемый период перестала быть связана непосредственно с вопросом о точном размере требований к должнику, подлежащих погашению за счет причинившего ему и кредиторам вред бывшего руководителя (или иного лица).

Правовое регулирование ситуации, в которой подающее заявление о субсидиарной ответственности лицо не располагает сведениями о размере ответственности руководителя, предполагает право суда после установления всех иных имеющих значение фактов приостановить рассмотрение заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами (пункт 5.1 статьи 10, пункт 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Признаки недостаточности имущества имеют объективный характер и определяются по состоянию на момент наступления сроков исполнения должником тех или иных обязательств перед кредиторами (статья 2 Закона о банкротстве).

Так, из решения о признании должника банкротом от 25.12.2013 следует, что по результатам процедуры наблюдения должника временным управляющим проведен анализ финансового состояния должника, в котором сделан вывод о невозможности восстановления платежеспособности должника, могут усматриваться признаки преднамеренного банкротства. Размер балансовой стоимости активов по состоянию на 2012 год приблизительно равен размеру пассива (по 12 млрд. руб.). Реестр требований кредиторов сформирован на 11,18 млрд. руб.

Из отчета конкурсного управляющего от 11.06.2014 усматривается, что к указанной дате реестр требований кредиторов состоял из требований в размере 11,83 млрд. руб., в конкурсную массу включены активы должника на 14,млрд. руб., из которых более 9 млрд. – дебиторская задолженность.

В ходе последовавших мероприятий конкурсным управляющим установлено, что из включенного в конкурсную массу актива должника на 14 млрд. руб. 12 млрд. руб. составляет дебиторская задолженность, при этом из них дебиторская задолженность на 10 млрд. руб. – маловероятная (неподтвержденная) или безнадежная ко взысканию. Указанные данные отражены в отчете конкурсного управляющего от 22.12.2014 (представленном в материалы дела 25.12.2014).

Таким образом, к названной дате факт превышения реального актива должника (не более 4 млрд. руб.) над пассивом (не менее 11,8 млрд. руб.) стал очевидным для всех участвовавших к тому моменту в деле о банкротстве лиц.

Учитывая, что действовавшее законодательство допускало обращение в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, не дожидаясь точного определения ее размера, сведений о превышении размера обязательств должника над стоимостью актива достаточно для вывода об осведомленности правомочного лица о недостаточности активов должника для расчетов с кредиторами.

Заявляя о привлечении ФИО10 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, кредитор вменяет в объективную сторону ответственности совершение сделок 14.05.2012 (между должником и Hyfold Properties Inc.) и 26.09.2012 (между Hyfold Properties Inc. и ФИО4).

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий ОАО «Тулаэнергосбы» ФИО11 01.08.2014 обращался в арбитражный суд с заявлением к компании Hyfold Properties Inc. о признании недействительным договора купли-продажи акций от 14.05.2012, заключенного между должником и компанией Hyfold Properties Inc., и применении последствий недействительной сделки в виде возврата в конкурсную массу всего полученного по сделке.

В этом заявлении конкурсного управляющего ФИО4 значился в качестве третьего лица как новый собственник названного ранее имущества (земельные участки и расположенный на них незавершенный строительством объект (жилой дом), принадлежавшего компании CHARTAM PROPERTIES LIMITED. К заявлению конкурсного управляющего приложены выписки из ЕГРП от 04.04.2014, в которых собственником земельных участков значится ФИО4

Определением Арбитражного суда Тульской области от 02.02.2016 производство по заявлению об оспаривании сделки прекращено на основании пункта 5 части 1 статьи 150 АПК РФ в связи с тем, что компания CHARTAM PROPERTIES LIMITED ликвидирована 17.12.2013.

Таким образом, о факте совершения обеих сделок, равно как и о факте отсутствия оплаты со стороны компании Hyfold Properties Inc., на которые заявитель ссылается в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, было известно не позднее даты подачи конкурсным управляющим заявления в арбитражный суд, т.е. с 01.08.2014.

Факт прекращения производства по спору не влияет на оценку поведения лиц, совершивших сделку, не означает, что события, при которых она совершена, не могут быть предметом оценки в рамках спора о привлечении лиц к субсидиарной ответственности.

Судебные акты по указанному обособленному спору опубликованы в Картотеке арбитражных дел, общедоступны для ознакомления в первую очередь для лиц, чьи права и законные интересы могут быть ими затронуты.

Заявивший о привлечении к субсидиарной ответственности кредитор ООО «Транстехстрой» является правопреемником кредиторов должника ООО «Энергострим», ООО «Абрис», Компании Карлей Менеджмент Корп.

При этом перечисленные лица приобрели процессуальные права в деле о банкротстве на основании определений от 22.10.2013 (ООО «Энергострим»), 31.07.2013 (Компания Карлей Менеджмент Корп.) и 01.07.2014 (ООО «Абрис»).

Факт состоявшегося перехода процессуальных прав от указанных кредиторов к ООО «Транстехстрой» 28.05.2015, 24.11.2016 и 31.10.2017 не влияет на необходимость исчисления срока исковой давности от момента осведомленности любого из правопредшественников заявителя, частью 3 статьи 48 АПК РФ установлено, что для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

Учитывая совокупность изложенных обстоятельств, состоящих в наличии объективных данных о значительном превышении пассива должника над реальными активами должника к 25.12.2014; о наличии сведений о безвозмездности совершенной должником сделки по отчуждению акций и конечном бенефициаре этой сделке ФИО4 к 01.08.2014; о наличии к указанным датам процессуального статуса кредиторов (правопредшественников заявителя), предоставляющего все возможности ознакомления с событиями, связанными с должником (то есть всей совокупности обстоятельств, необходимых и достаточных для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности), суд округа не находит объективного повода считать, что к 06.05.2020 срок исковой давности для привлечения лиц к субсидиарной ответственности не истек.

На момент всех перечисленных событий срок исковой давности составлял один год, при этом заявление подано кредитором спустя более пяти лет после окончания формирования полного состава гражданского правонарушения и наступления факта осведомленности стороны о данном факте.

Заявителем и кассаторами не названо события, которое могло быть и было установлено только в рамках уголовного дела в отношении ФИО10, не хватало для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Суд округа таких событий не усматривает.

Сама по себе убежденность заявителя об отсутствии у него возможности обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности до разрешения уголовного дела в отношении ФИО10 не отменяет объективно существовавших обстоятельств.

Таким образом, вывод судов о пропуске заявителем срока подачи заявления соответствует установленным обстоятельствам.

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина Е.В. Потоцкого»).

Стимулируемая данным институтом цель дисциплинирования участников гражданского оборота накладывает на них определенные обязанности, связанные с необходимостью внимательного отношения к вопросу о своевременности принятия мер для восстановления своих прав.

При наступлении несостоятельности должника, прекратившего деятельность, соответствующая обязанность, прежде всего, возлагается на назначаемого для ведения процедуры банкротства конкурсного управляющего. Деятельность указанного лица предназначена и должна быть посвящена защите прав кредиторов и должника. Это означает, что конкурсный управляющий является первым лицом, имеющим доступ (или механизм для его получения) ко всем сведениям об имущественном положении должника, об условиях осуществления им деятельности в предбанкротный период, о руководстве должника. В связи с этим именно конкурсный управляющий является лицом, обязанным собрать всю необходимую информацию для защиты прав кредиторов и предпринять все меры к тому, чтобы такая информация стала инструментом достижения цели деятельности конкурсного управляющего.

В свою очередь, права кредиторов и должника не могут нарушаться фактом ненадлежащего исполнения конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей.

Между тем, из обстоятельств настоящего спора, инициированного лишь 06.05.2020 внешним кредитором должника, усматривается, что позиция действовавшего в период рассмотрения спора конкурсного управляющего ФИО12 свелась к представлению в материалы дела 22.06.2020 ходатайства о рассмотрении заявления в свое отсутствие, 05.10.2020 ходатайства об отложении судебного заседания до рассмотрения апелляционной жалобы на приговор суда в отношении ФИО10, 18.12.2020 - письменных пояснений в суд апелляционной инстанции. Предыдущие конкурсные управляющие ФИО11 и ФИО13, будучи осведомленными об описанных событиях, являясь профессиональными участниками данной сферы, зная о правовых последствиях процессуального бездействия, тем не менее, не принимали мер к обращению с заявлением о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности.

Действовавшее весь период банкротства должника законодательство предусматривало наряду с субсидиарной ответственностью также ответственность в виде убытков, причиненных должнику, в том числе, контролирующими его деятельность.

При этом правовой подход в данной сфере не требовал от лиц, намеревающихся обратиться с заявлением о привлечении к гражданской ответственности, точной верной квалификации спорных правоотношений как субсидиарной ответственности или как убытков. Указанная обязанность возложена на суд, рассматривающий спор.

Так, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (пункт 20 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Однако, несмотря на то, что заявитель соответствующего требования официально освобожден даже от необходимости его конкретизации, в рассматриваемом случае ни одно из участвующих в деле лиц, в особенности конкурсный управляющий, располагая с 2014 года сведениями как минимум о безвозмездном выбытии из владения должника актива реальной стоимостью 1,5 млрд. руб., не приняли мер к защите прав должника от действий таких лиц путем подачи заявления о привлечении к ответственности.

Из обстоятельств, связанных с ведением ОАО «Тулаэнергосбыт» деятельности следует, что последняя являлась частью структуры холдинга кампании «Энергострим», руководимой ФИО14

Из правовой позиции участников спора, следует, что должник, являясь участником группы компаний, в 2010 году за счет заемных средств, полученных от других участников группы и не возвращенных им, приобрел в собственность 100% акций CHARTAM PROPERTIES LIMITED, которой принадлежали земельные участки, стоимостью 1,5 млрд. руб.

Род деятельности приобретенной кампании не имел ничего общего с деятельностью должника, земельные участки в производственной деятельности должника участвовать не могли (так как предназначены под жилую застройку).

Впоследствии 14.05.2012 должник продал 100 % акций компании CHARTAM PROPERTIES LIMITED в пользу компании Hyfold Properties Inc. (учредитель ФИО15).

По условиям данного договора Hyfold Properties Inc. обязалась заплатить за приобретенную организацию с активом на 1,5 млрд. руб. эквивалентную указанному активу стоимость.

Далее земельные участки переданы в собственность ФИО4 на основании договора купли-продажи от 26.09.2012, а обе компании (Hyfold Properties Inc. и CHARTAM PROPERTIES LIMITED) - ликвидированы.

Все описанные обстоятельства не требовали установления уголовно преследуемого умысла участников событий для привлечения их гражданской ответственности в виде убытков.

Несмотря на это ни одним из конкурсных управляющих, обязанных действовать разумно и добросовестно, не инициировано спора для наступления должной ответственности в гражданско-правовой плоскости лиц, совершивших перечисленные сделки.

Данные сведения были известны последовательно сменявшим друг друга конкурсным управляющим должника, а с учетом резонансного характера деятельности руководства холдинга «Энергострим» - являлись общедоступными сведениями.

Частным случаем раскрытия указанной деятельности стало уголовное преследование в отношении руководителя должника ФИО10

В рамках рассмотрения указанного уголовного дела, по результатам которого вынесен приговор Хамовнического районного суда города Москвы от 17.07.2019, должником в лице его конкурсного управляющего был предъявлен гражданский иск к ФИО10 о возмещении материального ущерба на сумму 1 490 246 828,79 руб., от которого впоследствии заявлен отказ, принятый Хамовническим районным судом города Москвы, и производство по гражданскому иску прекращено.

Обозначенный факт сам по себе означает, что убежденность конкурсного управляющего в причинении должнику убытков на сумму совершенной ФИО10 от имени должника сделки по отчуждению актива имела место до состоявшегося приговора.

Однако поведение конкурсного управляющего, действовавшего от имени должника и представлявшего интересы кредиторов, при этом отказавшегося от гражданского иска о взыскании убытков не просто не согласуется с принципами добросовестности и разумности, а напрямую противоречит цели деятельности конкурсного управляющего.

Отказ конкурсного управляющего от гражданского иска о взыскании убытков с ФИО10 в рамках уголовного дела привел к истечению в настоящее время сроку исковой давности для заявления такого требования, а, кроме того, пресек процессуальную возможность повторного заявления о взыскании убытков по иску должника (действовавшего в интересах кредиторов, то есть, по сути, заявившего групповой иск) к ФИО10

Сведения о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя должника ФИО10 к гражданской ответственности были не просто доступны, а с максимальной степенью очевидности указывали на необходимость обращения в суд с соответствующим заявлением.

С учетом недопустимости нарушения прав кредиторов банкрота бездействием арбитражного управляющего, основополагающих принципов процедуры конкурсного производства и деятельности назначаемого для ее ведения профессионального участника таких правоотношений, применительно к обстоятельствам данного дела, в рамках которого бездействие по защите прав кредиторов данным действенным механизмом не осуществлялась на протяжении 7 лет, права кредиторов по данному делу подлежат защите с использованием иных предусмотренных Законом о банкротстве механизмов, в том числе, применяемых в отношении арбитражных управляющих.

Учитывая соответствие вывода судов о пропуске заявителем срока подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и убытков к ФИО10 и ФИО4, суд округа не усматривает оснований для отмены судебных актов.

Принимая во внимание, что нарушений норм процессуального права, влекущих их отмену, судебной коллегией не установлено, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 287, ст.ст. 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тульской области от 16.10.2020 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2020 по делу № А68-1355/2013 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

ФИО1

Судьи

ФИО2

ФИО3