Постановление от 28 октября 2020 г. ФАС СЗО (ФАС Северо-Западного округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

29 октября 2020 года

Дело №

А56-9455/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 27.10.2020

Полный текст постановления изготовлен 29.10.2020


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Бычковой Е.Н., Зарочинцевой Е.В.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 22.04.2019), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 29.11.2018), от конкурсного управляющего ООО «Содружество-9» представителя ФИО5 (доверенность от 26.10.2020),

рассмотрев 27.10.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.02.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2020 по делу № А56-9455/2016/суб.1,

у с т а н о в и л:

В рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Содружество-9», адрес: 197341, Санкт-Петербург, Коломяжский пр., д. 33, лит. А, пом. 70Н, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - Общество), конкурсный управляющий должником ФИО6 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих деятельность должника – бывшего генерального директора ФИО3, ликвидатора ФИО7, учредителей ФИО1, ФИО8.

Определением от 25.02.2020, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2020, заявление удовлетворено частично, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 2 708 424,30 руб. привлечены ФИО1 и ФИО8

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 25.02.2020 и постановление от 03.06.2020 отменить, направить дело на новое рассмотрение.

Податель жалобы полагает, что судами не исследовались вопросы, по чьей вине причинен вред имущественным права кредиторов, кто совершил платеж на сумму 4 000 000 руб. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Профессиональная логистика» (далее – ООО «Профессиональная логистика»), не установлены причины, по которым техническое средство для осуществления безналичных платежей не переоформлено на иное лицо после прекращения у ФИО3 полномочий генерального директора Общества.

По мнению подателя жалобы, вывод судов о том, что деятельность Общества контролировалась его учредителями, необоснован и в материалах дела не содержится доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями учредителей Общества и его несостоятельностью.

Также податель жалобы считает ошибочными выводы судов о том, что ФИО1 и ФИО8 являлись участниками ООО «Профессиональная логистика», и о последующей ликвидации названного юридического лица, поскольку оно было реорганизовано в форме присоединения.

Кроме того, ФИО1 ссылается на пропуск конкурсным управляющим срока на обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, который, по его мнению истек, 27.04.2018.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО3 и конкурсный управляющий Обществом ФИО6 просили обжалуемые судебные акты оставить без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы жалобы, а представители ФИО3 и конкурсного управляющего возражали против ее удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов жалобы.

Как следует из материалов дела, учредителями Общества являются ФИО1, владеющий долей в уставном капитале в размере 85% и ФИО8, владеющий долей в размере 15%.

Судами установлено, что генеральным директором Общества с 24.01.2015 являлась ФИО3

Общим собранием участников от 27.07.2015 принято решение об освобождении ФИО3 от должности генерального директора Общества с 13.08.2015.

В последующем, 14.08.2015, участниками Общества принято решение о его ликвидации, на должность ликвидатора избрана ФИО7, которая осуществляла функции ликвидатора должника в период с 26.08.2015 до даты признания Общества банкротом.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что ФИО1 и ФИО8 совершили действия, повлекшие банкротство должника, а именно в преддверии банкротства реализовали имущество по договорам купли-продажи товарно-материальных ценностей от 12.10.2015, заключенными с обществом с ограниченной ответственностью «Сити Ритейл» (далее – ООО «Сити Ритейл»), бывший руководитель должника ФИО3 способствовала доведению должника до банкротства, не передала его бухгалтерскую документацию и документы первичного бухгалтерского учета, не обратилась в суд с заявлением о признании должника банкротом, а ликвидатор ФИО7 не передала конкурсному управляющему документацию должника, обратился в суд с настоящим заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Оценив представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о возникновении у должника признаков неплатежеспособности по результатам 2015 года, поскольку согласно бухгалтерскому балансу должника за предыдущий отчетный период (2014 год) стоимость активов составляла 214 351 000 руб., а в 2015 году произошло их снижение до 0 руб.

Суд первой инстанции установил, что ФИО1 и ФИО8 осуществляли фактический контроль над должником, проводили собрания в целях утверждения финансовой годовой отчетности, смены руководителей, и, в том числе с целью принятия решения о ликвидации Общества, назначении ликвидатора, то есть принимали существенные управленческие и деловые решения относительно деятельности должника и, соответственно, были осведомлены о финансовом состоянии Общества

С учетом установленных фактических обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу, что инициированная участниками должника ФИО1 и ФИО8 процедура ликвидации имела своей целью уход от гражданско-правовой ответственности по обязательствам перед кредиторами, при этом названные лица совершали действия по выводу активов должника после инициирования процедуры ликвидации. Имущество должника по договорам купли-продажи товарно-материальных ценностей от 12.10.2015 было реализовано по стоимости 4 230 367,86 руб., а 15.10.2015 денежные средства в сумме 4 000 000 руб. были перечислены ООО «Профессиональная логистика», которое 17.11.2015 прекратило свою деятельность.

При этом судами установлено, что ФИО1 и ФИО8 до 13.04.2015 являлись частниками названной организации.

В связи с названным суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности участников должника ФИО8 и ФИО1

Суд апелляционной инстанции согласился с названным выводом.

В отношении требований заявленных к ФИО3, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно протоколу общего собрания участников должника от 27.07.2015 и записи в трудовой книжке ФИО3 последняя являлась генеральным директором Общества с 24.01.2015 по 13.08.2015, то, следовательно, на момент заключения и исполнения договоров купли-продажи с ООО «Сити Ритейл» от 12.10.2015 и перечисления денежных средств на расчетный счет ООО «Профессиональная логистика» она не являлась лицом, контролирующим должника, и не имела фактической возможности давать ему обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Суд также учел объяснения ФИО9, работавшей в должности директора по персоналу, согласно которым ФИО3 при увольнении с должности генерального директора в установленном в организации порядке передала все материальные ценности и документы ответственным лицам Общества.

С учетом изложенного, а также приняв во внимание, что из материалов дела усматривается, что фактический контроль над должником осуществляли ФИО1 и ФИО8, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с совершением действий, повлекших банкротство Общества.

Также суд первой инстанции не установил оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с необращением в суд с заявлением о банкротстве Общества, поскольку конкурсным управляющим не указан срок исполнения названной обязанности контролирующего должника лица, что лишает суд возможности установить нарушение указанной нормы Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Поскольку судом было установлено, что ФИО3 при увольнении с должности генерального директора передала ответственным лицам Общества имеющиеся у нее финансово-хозяйственную документацию и материальные ценности в соответствии с порядком, установленным в организации, при том, что в материалах дела отсутствует акт приема-передачи документов предыдущим руководителем ФИО3, что не позволяет установить конкретный перечень документов и факт их наличия у ФИО3, суд отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в соответствующей части.

Рассмотрев требования заявленные к ликвидатору ФИО7, суд первой инстанции установил, что 08.09.2017 она передала конкурсному управляющему всю имеющуюся у нее документацию по описи, при этом доказательства наличия в распоряжении у ликвидатора иной документации в материалах дела отсутствуют.

С учетом изложенных обстоятельств суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО3

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции пришел к следующему.

Вопреки доводу подателя жалобы, суды в рассматриваемом случае правомерно не применили срок исковой давности, о котором было заявлено при рассмотрении спора.

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Согласно статье 4 Закона № 488-ФЗ положения пунктов 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков. В данном случае заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подано 07.02.2019.

При исчислении установленного ранее действовавшей редакцией Закона о банкротстве годичного срока исковой давности с даты введения конкурсного производства (решение от 27.04.2017), названный срок истек бы 27.04.2018.

Поскольку институт исковой давности не регулирует содержание правоотношений, которые могут стать предметом судебного спора, и истечение срока исковой давности находится вне контроля должника, а потому является для него лишь следствием поведения другой стороны, активные действия которой могут привести к перерыву течения срока исковой давности независимо от поведения должника, его правовое положение не изменяется до тех пор, пока не истечет срок исковой давности, установленный законом.

Увеличение срока исковой давности применительно к тем отношениям, по которым установленный ранее действовавшим законодательством срок исковой давности еще не истек, не может расцениваться как ухудшение правового положения лица и ограничение его прав, уже существующих в конкретных правоотношениях.

Таким образом, поскольку на дату вступления в законную силу Закона № 488-ФЗ, установившего трехгодичный срок исковой давности, годичный срок исковой давности по рассматриваемому требованию не истек, то применению подлежит Закон о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Вместе с тем, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения названных обстоятельств.

В данном случае суды обоснованно применили к рассматриваемым правоотношениям положения Закона о банкротстве без учета изменений, внесенных Законом № 266-ФЗ, а именно пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве установлено, что, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

При этом, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо с одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с частью 1 статьи 64 и статьями 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

В данном случае суды, оценив представленные в материалы дела доказательства, пришли к выводу, что ФИО1 и ФИО8 осуществляли фактический контроль финансово-хозяйственной деятельности должника.

Из материалов дела, следует, что должник перестал исполнять свои обязательства перед контрагентами начиная с апреля 2015 года, в сентябре 2015 гожа кредиторы инициировали судебные разбирательства по взысканию дебиторской задолженности, основанной на договорах поставки.

Изучив представленные доказательства и проанализировав движения денежных средств по счету, суды пришли к выводу о том, что ФИО1 и ФИО8, не имели намерения продолжать вести хозяйственную деятельность и погасить задолженность перед кредиторами, а в целях ухода от гражданско-правовой ответственности перед кредиторами инициировали процедуру ликвидации Общества при наличии у последнего неисполненных обязательств.

После начала процедуры ликвидации по договорам купли-продажи от 12.10.2015 Общество продало ООО «Сити Ритейл» имущество стоимостью 4 230 367,86 руб.. Оплата поступила на банковский счет должника 14.10.2015, а 15.10.2015 4 000 000 руб. были выплачены в пользу ООО «Профессиональная логистика». Платеж совершен с использованием электронной цифровой подписи ФИО3

Как установили суды, ФИО3, исполнявшая обязанности генерального директора должника в период с 24.01.2015 по 13.08.2015, при увольнении с названной должности, передала в порядке, установленном в Обществе, имеющиеся у нее документы и ценности ответственным лицам должника, включая техническое средство, необходимое для осуществления платежей. Претензии, связанные с неполнотой переданных документов и ценностей, к ней не предъявлялись.

Согласно принятым во внимание судом пояснениям бывшего директора по персоналу Общества ФИО9, ФИО3 при увольнении с должности генерального директора передала все имеющиеся у нее документы и материальные ценности ответственным лицам Общества, о чем имеются соответствующие отметки и подписи в обходном листе, в том числе главного бухгалтера, начальника службы безопасности и учредителей Общества.

Причины, по которым полномочные представители Общества, действуя разумно и осмотрительно, не известили кредитную организацию об увольнении генерального директора и не оформили техническое средство для осуществления платежей на другое лицо, лицами, участвующими в деле, не указаны. При этом обязанность по подаче таких сведений в банк не может быть возложена на ФИО3

Вопреки доводам подателя жалобы, суды не основывали свои выводы по настоящему спору на том, что на дату перечисления 4 000 000 руб. в пользу ООО «Профессиональная логистика» участниками последнего являлись ФИО1 и ФИО8 Суды приняли во внимание то, что указанные лица являлись участниками ООО «Профессиональная логистика» до 13.04.2015.

Указание судов на ликвидацию 17.11.2015 ООО «Профессиональная логистика» вместо прекращения деятельности в связи с реорганизацией в форме присоединения не влияет на обоснованность и мотивированность выводов судов по настоящему спору.

Все доводы, указанные в кассационной жалобе, получили надлежащую оценку судов и не опровергают их выводов, а по сути сводятся к несогласию с данной судами оценкой.

В данном случае фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов участвующих в деле лиц, а выводы судов соответствуют представленным доказательствам. Нормы материального и процессуального права применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.02.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2020 по делу № А56-9455/2016 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

Е.Н. Бычкова

Е.В. Зарочинцева