Постановление от 25 июня 2021 г. по делу № А40-118295/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

25.06.2021

Дело № А40-118295/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 21.06.2021

Полный текст постановления изготовлен 25.06.2021

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего судьи – Зверевой Е.А.,

судей: Михайловой Л.В., Каменецкого Д.В.

при участии в заседании:

от ф/у ФИО1 – ФИО2 по дов. от 28.09.2020 № 28-09 ( на 1 год),

от УФНС России по г. Москве – ФИО3 по дов. от 20.02.2021 № 22-18/30 (до 14.01.2022),

от к/у ООО «Росалко» - ФИО4 по дов. от 01.06.2021 (на 1 год)

на определение Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2020,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2021

по заявлению конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделкой платежа в пользу ООО «Мясоед 1» на сумму 200 000 руб. и применении последствий недействительности сделки

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Экспотрейд»,

рассмотрев 21.06.2021 в судебном заседании кассационную жалобу

финансового управляющего - ФИО1

на определение от 09.12.2020

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 12.03.2021

Девятого арбитражного апелляционного суда

о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО5 требования ООО «Росалко» в размере 1 400 000 рублей в третью очередь,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5

УСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 18.04.2019 ФИО5 (далее – ФИО5, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура банкротства - реализация имущества. Финансовым управляющим утвержден ФИО1.

11.09.2020 общество с ограниченной ответственностью «Росалко» (далее - ООО «Росалко») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 400 000 руб. 00 коп.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2021, требование признано обоснованным.

Не согласившись с принятыми по обособленному спору судебными актами, финансовый управляющий должником обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение и постановление, принять по обособленному спору новый судебный акт о признании требования ООО «Росалко» в размере 1 400 000 руб. 00 коп. обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В обоснование кассационной жалобы финансового управляющего должником ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель финансового управляющего должником поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель ООО «Росалко» возражал против удовлетворения жалобы, просил оставить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, поддержал доводы, изложенные в отзыве на кассационную жалобу.

Представитель уполномоченного органа поддержал доводы кассационной жалобы финансового управляющего должником.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей финансового управляющего должником, ООО «Росалко» и уполномоченного органа, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Как установлено судами, основанием для обращения в суд с настоящим заявлением послужило наличие задолженности должника перед ООО «Росалко» в размере 1 400 000 руб. 00 коп.

ООО «Росалко» были осуществлены перечисления денежных средств с расчетного счета № <***>, открытого в ПАО «Сбербанк» в пользу ФИО5 в размере 1 400 000 руб. 00 коп. с назначением платежа «Возврат денежных средств по договору займа № 17/03/15 от 17.03.2015 НДС не облагается».

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 27.08.2020 по делу № А20-2670/2018 признаны недействительными сделки по перечислению ООО «Росалко» денежных средств в пользу ФИО5 в размере 1 400 000 руб. 00 коп. Применены последствия недействительности сделок и с ФИО5 в конкурсную массу «Росалко» денежные средства в размере 1 400 000 руб. 00 коп.

Признавая требования ООО «Росалко» суды обоснованно исходили из положений, приведенных в абзаце 2 пункта 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 25 Постановления № 63, в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Кроме того, в пункте 27 Постановления № 63разъяснено, что в случае, когда упомянутая в пункте 25 настоящего Постановления сделка была признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства.

Однако, поскольку данное требование кредитор может предъявить должнику только после вступления в законную силу судебного акта, которым сделка была признана недействительной, такое требование считается заявленным в установленный абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок, если оно будет предъявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу указанного судебного акта.

В таком случае пункт 4 статьи 142 Закона применяется с учетом названного порядка применения срока предъявления требования кредитором.

В данной ситуации с учетом разъяснений, приведенных в абзаце 2 пункта 27 Постановления № 63, двухмесячный срок закрытия реестра требований кредиторов исчисляется для настоящего требования со дня вступления в законную силу определения суда, которым признаны сделки недействительными.

Как указали суды, возражая против включения требования кредитора, финансовый управляющий должником ссылается на то, что срок для предъявления требования пропущен в силу пункта 29.5 Постановления № 63 и полагает, что если сделка является ничтожной, то сроки для предъявления реституционного требования исчисляются по общим правилам.

В обоснование указанного довода финансовый управляющий должником ссылается на практику - Определение Верховного суда Российской Федерации от 12.10.2015 № 304-ЭС15-2412 по делу № А27-472/2014, Определение Верховного суда Российской Федерации от 02.09.2014 № 308-ЭС14-765 по делу № А32-47188/2009, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.01.2020 по делу № А40-292139/2018 и т.д.

Вместе с тем, как обоснованно отмечено судами, финансовый управляющий должником не принимает во внимание тот факт, что в данных судебных актах сделки признаны недействительными в силу ничтожности вследствие злоупотребления правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) или же в силу притворности (статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом, определением суда от 27.08.2020 по делу № А20-2670/2018 сделка была признана недействительной на основании пункта 1 и пункта 2 статьи 61.2, пункта 1 и пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, а также на основании общегражданских положений статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, следует согласиться с выводом судов, что приведенная финансовым управляющим должником практика к настоящему обособленному спору неприменима, так как основания признания сделок недействительными прямо противоположны.

Учитывая то, что Закон о банкротстве регламентирует процедуру банкротства должника, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве, в том числе порядок определения задолженности перед кредиторами и процедуру ее погашения, следовательно, нормы данного Закона являются специальными и имеют приоритет применения в процедурах банкротства по отношению к нормам Гражданского кодекса Российской Федерации, в данном случае подлежат применению положения абзаца 2 пункта 25, абзацев 1 и 2 пункт 27 Постановления № 63.

В соответствии с абзацев 1 и 2 пункта 29.5 Постановления № 63, если сделка является ничтожной или оспоримая сделка признана недействительной, но не на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве либо других норм этого закона, а по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, применению подлежат правила, предусмотренные пунктом 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве (с учетом толкования, данного в пункте 25 и абзаце втором пункта 27 Постановления № 63); пункты 2 и 3 этой статьи не применяются.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 25 Постановления № 63, в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В данном случае, сделка была признана недействительной не только на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, но и на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, в связи с чем правила, предусмотренные пунктом 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве, не применяются.

Суды верно указали на то, что финансовым управляющим должником неверно истолкована правовая позиция, изложенная в Постановлении № 63, поскольку предусмотренные пункте 27 Постановлении № 63 правила применяются и в том случае, если сделка была признана недействительной на основании иных норм закона.

В связи с изложенным, подлежат применению разъяснения, изложенные в абзаце 2 пункта 25, абзацах 1 и 2 пункт 27 27 Постановления № 63, в соответствии с которыми требование считается заявленным в установленный абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок, если оно будет предъявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу указанного судебного акта.

Судебный акт, на основании которого ООО «Росалко» подало заявление о включении в реестр требований кредиторов ФИО5, вступил в законную силу 10.09.2020, требование ООО «Росалко» поступило в арбитражный суд 11.09.2020, то есть в пределах установленного срока, соответственно, суды обоснованно включили требование кредитора в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции правомерно отметил, что довод о неверном применении судом первой инстанции положений Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 является ошибочным, поскольку в данном случае стороны находятся в процедуре банкротства и применение данных положений будет означать возложение негативных последствий на конкурсных кредиторов ООО «Росалко», не имеющих противоправного умысла на причинение вреда кредиторам и справедливо рассчитывающих на удовлетворение своих требований.

В абзаце 6 пункта 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 указано, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Для понижения очередности необходимо установление совокупности следующих обстоятельств: наличие у кредитора статуса контролирующего лица должника; требование кредитора носит компенсационный характер.

Вместе с тем, как верно установлено судами, ООО «Росалко» не является контролирующим должника лицом, заявленное требование не носит корпоративный характер (компенсационное финансирование), доказательств обратного в материалах дела не имеется.

Указанный Обзор практики по своему смыслу устанавливает критерии, по которым субординируются требования кредиторов.

Можно выделить следующие подходы Верховного Суда: сама по себе аффилированность не может служить основанием для субординации требования; субординации подлежат только требования контролирующих лиц, фактически вытекающих из финансирования должника в условиях кризиса; требование контролирующего лица не может конкурировать с требованиями независимых кредиторов.

То есть, исходя из этих подходов, можно сделать вывод, что субординироваться может только требование непосредственно самого контролирующего лица (физического лица) к должнику, или требование юридического лица, находящегося в данный момент под управлением контролирующего лица.

Требование лица, находящегося в банкротстве, и заявляемое в целях возврата в конкурсную массу имущества такого лица для удовлетворения требования независимых конкурсных кредиторов этого лица не может быть субординировано.

Указанный довод подтверждается практикой Верховного Суда Российской Федерации.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 20.07.2020 № 305-ЭС19-15240 (2) по делу № А40-174896/2017 дана оценка аналогичной ситуации, в результате суд сделал вывод о том, что реституционные требования банкрота, вытекающие из сделок по выводу активов, не могут быть субординированы в рамках дела о несостоятельности лица, получившего выведенные активы.

Этот подход Верховный суд Российской Федерации обосновал тем, такое понижение фактически ведет к переложению ответственности за действия контролирующих лиц на независимых конкурсных кредиторов.

Субординация требования кредитора нарушила права не только ООО «Росалко», но и его конкурсных кредиторов, фактически не совершавших противоправных действий, и стремящихся вернуть выведенное из ООО «Росалко» имущество.

Понижение очередности требования, основанного на судебном акте, которым признаны сделки недействительными, фактически нивелирует сам институт оспаривания сделок должника и приводит к утрате целесообразности его применения, что недопустимо, поскольку в результате оспаривания сделки будет отсутствовать какой-либо положительный эффект.

Аналогичная позиция нашла отражение в судебной практике: Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.08.2020 № Ф08-6133/2020 по делу № А53-31352/2016, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 04.08.2020 № Ф05-12840/2019 по делу № А40-69663/2017 и др.

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, пришли к обоснованному и правомерному выводу об удовлетворении заявленных требований.

Нормы материального права, в том числе на нарушение которых в кассационной жалобе ссылается финансовый управляющий должником, применены судами правильно.

Доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несогласии финансового управляющего должником с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 176, 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2020, постановление от 12.03.2021 Девятого арбитражного апелляционного суда по делу № А40-118295/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.А. Зверева

Судьи: Л.В. Михайлова


Д.В. Каменецкий