Решение от 23 апреля 2018 г. по делу № А40-201612/2016

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-201612/16-76-1793
г. Москва
24 апреля 2018 года
Резолютивная часть решения объявлена 17 апреля 2018 года

Полный текст решения изготовлен 24 апреля 2018 года

Арбитражный суд г. Москвы

в составе судьи Н.П. Чебурашкиной

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ООО "Кисловское"

к ООО "Джон Дир Файнэншл"

о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 24595828 руб. 38 коп.

при участии

от истца: ФИО2 дов от 01.02.2018

от ответчика: ФИО3 дов от 13.12.2017

УСТАНОВИЛ:

ООО "Кисловское" обратилось с исковым заявлением с учетом последующего уменьшения о взыскании с ООО "Джон Дир Файнэншл" суммы неосновательного обогащения в размере 24595828 руб. 38 коп. на основании расчета сальдо встречных обязательств по договорам лизинга № 001/0507/А/12-LA от 29.12.2012, № 002/0507/А/13-LA от 19.03.2013.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 13.04.2017 отказать ООО "Кисловское" во взыскании с ООО "Джон Дир Файнэншл" суммы неосновательного обогащения в размере 24595828 руб. 38 коп.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2017 решение Арбитражного суда г. Москвы от 13.04.2017 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.12.2017 решение Арбитражного суда г. Москвы от 13.04.2017 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2017 отменены и дело направлено на новое рассмотрение со ссылкой на то, что произведенный судом расчет сальдо встречных обязательств необоснован, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Дело рассматривается в соответствии с п. 15 ст. 289 АПК РФ, согласно которому в постановлении арбитражного суда кассационной инстанции должны быть указаны действия, которые должны быть выполнены лицами, участвующими в деле, и арбитражным судом первой или апелляционной инстанции, если дело передается на новое рассмотрение. Указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, постановления суда первой, апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

В судебном заседании 06.03.2018 истцом представлено ходатайство о назначении судебной экспертизы по вопросу определения рыночной стоимости изъятых предметов лизинга, которое отклонено судом определением от 24.04.2018 в связи с отсутствием оснований, предусмотренных ст. 82 АПК РФ.

Ответчик предъявленные требования не признал по доводам, изложенным в отзыве.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы сторон, суд установил, что предъявленный иск не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ООО «Джон Дир Файнэншл» и ЗАО «Овощевод» заключены договоры лизинга № 001/0507/A/12-LA от 29.12.2012г. и № 002/0507/A/13-LA от 19.03.2013г., в соответствии с которыми ООО «Джон Дир Файнэншл» передало в лизинг ЗАО «Овощевод» следующую технику и оборудование: по договору № 001/0507/A/12-LA от 29.12.2012г. - Марка John Deere, Наименование (Тип) Трактор, Модель 9460RT, Год выпуска (изготовления) 2012, Заводской № машины (рамы) 1RW9460RKCP901397, Двигатель № PG6135G001559, Коробка передач № YZTF50C138967, Основной ведущий мост (мосты) № ОТСУТСТВУЕТ, Серия, номер ПСМ ТС 752952, Наименование организации, выдавшей ПСМ, дата выдачи Центральная акцизная таможня, 05.07.2011г., Марка John Deere, Наименование (Тип) Прицепной чизельный плуг, Модель 2410, Год выпуска (изготовления) 2012, Заводской № машины (рамы) IN02410XHC0745283; по договору № 002/0507/A/13-LA от 19.03.2013г. - Марка John Deere, Наименование (Тип) Трактор, Модель 7930, Год выпуска (изготовления) 2011, Заводской № машины (рамы) 1RW7930AHBA037494, Двигатель № РЕ6068В815223, Коробка передач № R0TMPQT425742, Основной ведущий мост (мосты) № ОТСУТСТВУЕТ, Серия, номер ПСМ ТС 513259, Наименование организации, выдавшей ПСМ, дата выдачи Центральная акцизная таможня, 02.08.2011г., Марка John Deere, Наименование (Тип) Складывающаяся сеялка, Модель 455, Год выпуска (изготовления) 2013, Заводской № машины (рамы) 1EK0455XVD0750110.

29.04.2013г. указанная техника и оборудование переданы по актам приема-передачи ЗАО «Овощевод».

21.04.2014 года между ООО "Джон Дир Файнэншл", ЗАО «Овощевод», ООО «Кисловское» заключены договоры о передаче прав и обязанностей № 001/0507/A/12-LA и № 002/0507/А/13-LA, согласно которым истец принял на себя все права и обязанности лизингополучателя по договорам лизинга № 001/0507/A/12-LA от 29.12.2012г. и № 002/0507/А/13-LA от 19.03.2013г.

Во исполнение условий заключенных договоров о передаче прав и обязанностей по договору лизинга истец принял по актам приема-передачи от 21.04.2014г. вышеназванную технику и оборудование.

В связи с открытием в отношении истца конкурсного производства, 27.01.2016г. ответчик в одностороннем порядке расторг договоры лизинга.

12.04.2016г. техника и оборудование возвращены истцом ответчику.

Таким образом, в настоящее время договоры лизинга расторгнуты в одностороннем порядке лизингодателем, техника и оборудование возвращены ответчику.

Согласно Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. № 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга", расторжение договора, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

Расторжение договора порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон, совершенные до момента расторжения (сальдо встречных обязательств), определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

При этом, расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (ст. 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций. Расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной из них в отношении другой стороны в соответствии со следующими правилами.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового платежа) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

Указанная в пунктах 3.2 и 3.3 Постановления Пленума ВАС РФ № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга - при возврате предмета лизинга лизингодателю исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не определена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между общим размером платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора по следующей формуле:

где: ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых);

П - общий размер платежей по договору лизинга;

А - сумма аванса по договору лизинга;

Ф - размер финансирования;

С/дн - срок договора лизинга в днях.

В обоснование предъявленных требований истец ссылается на то, что согласно расчета сальдо встречных обязательств на стороне лизингодателя возникло неосновательное обогащение в размере 24595828 руб. 38 коп.

По договору лизинга № 001/0507/А/12-LA от 29.12.2012: общий размер платежей по договору лизинга - 19929139,39 руб., аванс - 3081588,18 руб., стоимость предмета лизинга по договору купли-продажи - 14806526,87 руб., размер финансирования (стоимость предмета лизинга за вычетом аванса) - 11724938,69 руб.

Срок лизинга - 1826 дней.

Плата за финансирование составляет 8,73% годовых.

Сумма финансирования составляет 7819346,43 руб.

Срок фактического пользования финансированием 1089 дней (с 29.04.2013 по 22.04.2016).

Плата за финансирование за время фактического пользования составляет 3053935,35 руб.

Начисленная сумма неустойки составляет 84933 руб. 01 коп.

Общая сумма платежей на стороне лизингодателя составляет 14863807 руб. 05 коп.

Общая сумма платежей на стороне лизингополучателя составляет 30539843,6 руб., в т.ч. уплаченные ООО "Кисловское" лизинговые платежи - 6679216,68 руб., уплаченные ЗАО "Овощевод" лизинговые платежи - 4224819 руб. 92 коп., рыночная стоимость прицепного чизельного плуга 2410 - 2952953 руб., рыночная стоимость трактора 9460 RT - 16682854 руб.

Таким образом, завершающая обязанность по договору лизинга составляет 15676036 руб. 55 коп. и составляет неосновательное обогащение лизингодателя.

По договору лизинга № 002/0507/А/13-LA от 19.03.2013: общий размер платежей по договору лизинга - 13397156,77 руб., аванс - 2168697 руб., стоимость предмета лизинга по договору купли-продажи - 9988043,85 руб., размер финансирования (стоимость предмета лизинга за вычетом аванса) - 7819346,43 руб.

Срок лизинга - 1826 дней.

Плата за финансирование составляет 8,71% годовых.

Сумма финансирования составляет 7819346,43 руб.

Срок фактического пользования финансированием 1089 дней (с 29.04.2013 по 22.04.2016).

Плата за финансирование за время фактического пользования составляет 2031999,63 руб.

Начисленная сумма неустойки составляет 41348,66 руб.

Общая сумма платежей на стороне лизингодателя составляет 9892694,72 руб.

Общая сумма платежей на стороне лизингополучателя составляет 18812486,55 руб., в т.ч. уплаченные ООО "Кисловское" лизинговые платежи - 4590358,45 руб., уплаченные ЗАО "Овощевод" лизинговые платежи - 2798261,1 руб., рыночная стоимость сеялки 455 - 3061657 руб., рыночная стоимость трактора 7930 - 8362210 руб.

Таким образом, завершающая обязанность по договору лизинга составляет 18812486,55 руб. и составляет неосновательное обогащение лизингодателя.

При этом, представленный истцом расчет завершающей обязанности сторон по договорам лизинга арифметически ошибочен, поскольку истцом неверно рассчитана стоимость возвращенного предмета лизинга, сумма уплаченных лизингополучателем лизинговых платежей; на стороне лизингодателя не учтены понесенные в связи с расторжением договора лизинга убытки лизингодателя, суммы неустоек.

В соответствии с п. 3.3. постановления Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014, при определении суммы лизинговых платежей, учитываемых в сальдо на стороне лизингополучателя, принимаются во внимание суммы фактически уплаченных лизингополучателем лизинговых платежей.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

В нарушение указанных требований ответчик учел в сальдо недоказанные им суммы лизинговых платежей, которые не были уплачены лизингодателю.

Кроме того, в представленных истцом в материалы дела пояснениях от 05.03.18 и в приложениях к пояснениям от 05.03.18 г. - расчетах сальдо - содержатся противоречивые данные относительно размера лизинговых платежей, подлежащих, по мнению истца, включению в расчеты сальдо.

В пояснениях от 05.03.18 г. истец ссылается на то, что в расчет сальдо подлежит включению сумма в размере 10951140,82 руб. (без учета аванса) - по договору лизинга № 001/0507/A/12-LA от 29.12.2012 г., сумма в размере 7517675,22 руб. (без учета аванса) - по договору лизинга № 002/0507/A/13-LA от 19.03.2013 г.

При этом, в расчетах сальдо от 05.03.18 г. указано, что подлежит включению сумма 10904036,6 руб. (без учета аванса) - по договору лизинга № 001/0507/A/12-LA от 29.12.2012 г., сумма 7388619,55 руб. (без учета аванса) - по договору лизинга № 002/0507/A/13-LA от 19.03.2013 г.

При этом доказательств уплаты данных сумм истцом в нарушение требований ст. 65 АПК РФ не представлено.

Сумма лизинговых платежей, поступивших лизингодателю от лизингополучателя ООО «Кисловское» составила 11269575,13 руб., из них по договору лизинга № 001/0507/A/12-LA от 29.12.2012 г. - 6679216,68 руб., по договору лизинга № 002/0507/A/13-LA от 19.03.2013 г. - 4590358,45 руб.

Согласно договору от 21.04.14 г. о передаче прав и обязанностей по договору лизинга № 001/0507/A/12-LA от 29.12.2012 г. и договору от 21.04.14 г. о передаче прав и обязанностей по договору лизинга № 002/0507/A/13-LA от 19.03.2013 г. к новому лизингополучателю - ООО «Кисловское» перешли от ЗАО «Овощевод» все существующие права и обязанности по договорам лизинга.

В силу ст. 384 ГК РФ, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Под передачей всех прав и обязанностей по договорам передачи подразумевается передача тех прав, которые существовали на момент заключения договоров передачи, а именно, права лизингополучателя: владеть, пользоваться предметами лизинга, осуществить выкуп по окончании срока лизинга, и обязанности по уплате лизинговых платежей.

В соответствии с п. 4 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 года № 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам.

В рамках данного дела рассматриваются требования о взыскании с лизингодателя неосновательного обогащения, определяемого по правилам постановления Пленума ВАС РФ №17 от 14.03.14 г.

При этом, согласно постановлению Пленума ВАС РФ № 17, только факт расторжения договора выкупного лизинга и возврата предмета лизинга лизингодателю порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору и определить наличие/отсутствие неосновательного обогащения на стороне лизингодателя.

На момент заключения указанных договоров передачи прав и обязанностей ни расторжения договоров лизинга, ни возврата предметов лизинга лизингодателю не произошло, в связи с чем, не было условий для возникновения неосновательного обогащения лизингодателя.

Таким образом, право требования возврата неосновательного обогащения не было наличествующим на дату заключения договоров передачи прав и обязанностей (21.04.2014 года), а являлось будущим. На момент заключения договоров передачи (21.04.2014 года) ЗАО "Овощевод" не обладало правом требовать от лизингодателя возврата неосновательного обогащения, определяемого по правилам постановления Пленума ВАС РФ №17 от 14.03.14 г. и не могло его передать 21.04.2014 года.

Согласно ст. 388.1 ГК РФ, требование по обязательству, которое возникнет в будущем (будущее требование), должно быть определено в соглашении об уступке способом, позволяющим идентифицировать это требование на момент его возникновения или перехода к цессионарию.

При таких обстоятельствах, если истец, ответчик и ЗАО «Овощевод» имели намерение передать новому лизингополучателю требование к лизингодателю, которое могло возникнуть в будущем (будущее вероятное требование о взыскании неосновательного обогащения), об этом должно было быть прописано в договорах передачи прав и обязанностей.

Указанные положения договоры о передаче прав и обязанностей не содержат.

В соответствии с п. 6 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 года № 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" согласно взаимосвязанным положениям статьи 388.1, пункта 5 статьи 454 и пункта 2 статьи 455 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование). Если иное не установлено законом, будущее требование переходит к цессионарию непосредственно после момента его возникновения или его приобретения цедентом.

Предметы лизинга изъяты лизингодателем в апреле 2016 года и только непосредственно после этого момента право требование возврата неосновательного обогащения могло перейти к истцу, если договоры о передаче прав и обязанностей содержали бы положения об уступке идентифицированных будущих требований о возврате неосновательного обогащения.

ЗАО "Овощевод" в апреле 2014 года признано банкротом решением Арбитражного суда Томской области от 17.11.2014 года по делу А67-2519/2014, в связи с чем, в апреле 2016 года (момент возврата предметов лизинга) уступка прав требования о возврате неосновательного обогащения как распорядительная сделка, отличающаяся от своего основания - договоров передачи, не могла быть совершена ЗАО "Овощевод" в нарушение норм о законодательстве о банкротстве.

Ссылка истца на решения Арбитражного суда г. Москвы от 10.07.2017 по делам № А40-75892/17 и № А40-75893/17, которыми отказано ЗАО "Овощевод" во взыскании неосновательного обогащения в виде всех оплаченных им ответчику лизинговых платежей не имеют правового значения для рассматриваемого спора, поскольку истец не участвовал в указанных делах.

Кроме того, ЗАО "Овощевод" предъявляло к ответчику иски с определенным предметом и основанием - о взыскании с ответчика всех оплаченных истцом лизинговых платежей, в связи с чем, ему отказано в удовлетворении предъявленных требований.

В указанных решениях Арбитражным судом г. Москвы установлен переход существующих на момент уступки прав от ЗАО "Овощевод" к истцу, но не рассматривался вопрос о переходе будущих прав - права требования возврата неосновательного обогащения.

Если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования, т.е. ЗАО "Овощевод" не могло передать другому лицу больше прав, чем имело.

Основанием рассматриваемых требований о взыскании неосновательного обогащения является ст. 1102 ГК РФ, в силу которой неосновательное обогащение подлежит возврату потерпевшей стороне в случае, если приобретатель такого неосновательного обогащения без установленных законом оснований сберег данное имущество за счет другого лица (потерпевшего).

Истец фактически уплатил лизингодателю по договорам лизинга сумму в размере 11269575,13 руб., в т.ч. 6679216,68 руб. по договору лизинга № 001/0507/A/12-LA от 29.12.2012 г., 4590358,45 руб. по договору лизинга № 002/0507/A/13-LA от 19.03.2013, в связи с чем, только данные суммы подлежат учету в расчетах сальдо взаимных обязательств.

Предъявляя требования о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 24595828,38 руб., оплатив при этом лизингодателю лизинговые платежи в размере 11269575,13 руб. по двум договорам лизинга и не оплатив ЗАО «Овощевод» за уступку прав, истец действует недобросовестно.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм права, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этил лиц с позиции возможным негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В пункте 1 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны - пункт 2 статьи 10 ГК РФ.

Требования истца о взыскании с лизингодателя денежных средств в качестве неосновательного обогащения в сумме, превышающей денежные средства, которые фактически уплачены истцом ответчику и превышающей все, что получено ответчиком по договорам лизинга, является злоупотреблением истцом своими правами и попыткой извлечь преимущества из своего незаконного поведения.

В соответствии с п. 4. постановления Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014, стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика, при этом принимаются во внимание недостатки, указанные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю.

Таким образом, при определении цены возвращенного предмета лизинга, приоритет отдается сумме денежных средств, вырученных лизингодателем от реализации предметов лизинга.

Лизингодателем в разумный срок после изъятия предметов лизинга осуществлена их реализация по договору купли-продажи №001/0507/A/12-RA 1 от 22.04.2016 года, в результате чего выручены денежные средства в размере 13800000 руб., в т.ч. цена реализация предметов лизинга по договору лизинга № 001/0507/A/12-LA от 29.12.2012 г. составила 7800000 руб., цена реализация предметов лизинга по договору лизинга № 002/0507/A/13-LA от 19.03.2013 г. составила 6000000 руб.

Доводы истца о том, что в расчете сальдо необходимо учитывать цену на основании отчета оценки, т.к. при реализации имущества ответчик действовал недобросовестно, несостоятельны по следующим основаниям.

Ссылка истца на быструю реализацию предметов лизинга сама по себе не доказывает недобросовестность и неразумность действий лизингодателя.

Действия лизингодателя по осуществлению реализации предметов лизинга в возможно короткие сроки, а именно, через 10 дней после изъятия, объясняются законами рынка и желанием скорейшего возврата финансирования.

Оперативность лизингодателя в данном вопросе способствовала тому, что лизингодатель не понес дополнительных убытков, вызванных расторжением договоров лизинга и изъятием предметов лизинга, а именно на хранение предметов лизинга, привлечение комиссионера, уплату комиссионного вознаграждения и пр.

Техника продана в сезон, предшествующий посевным работам (весной); затягивание с продажей техники, помимо возрастающих убытков, могло повлечь за собой понижение ценового предложения ввиду объективного снижения спроса.

При таких обстоятельствах, лизингодатель разумно принял поступившее предложение о приобретении предметов лизинга.

Фактический срок продажи, не превышающий 1 месяца, учитывая специальное назначение транспортного средства, не может свидетельствовать о недобросовестном поведении лизингодателя, т.к. добросовестный лизингодатель, являясь собственником изъятого имущества и проявляя должную осмотрительность, заинтересован в получении за свое имущество при продаже максимально возможной цены с целью минимизации собственных убытков от расторгнутой по вине лизингополучателя сделки.

Ссылки истца в обоснование факта занижения ответчиком стоимости реализации предметов лизинга на письмо ООО «Заречное», из которого следует, что между лизингодателем и ООО «Заречное» велись переговоры по вопросу приобретения изъятых предметов лизинга по цене 20 миллионов руб., а также на письмо ООО «Спутник», из которого следует, что ООО «Спутник» приобрело бы сельскохозяйственную технику по цене 13800000 руб. поскольку данная цена не является рыночной, противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Лизингодатель предлагал лизингополучателю выкупить технику за 9677000 руб., переговоры по данному вопросу велись с конкурсным управляющим ООО «Кисловское», что подтверждается представленными в материалы дела письменными пояснениями ФИО4 от 21.03.2017 г. (том дела 8, л.д. 41-42), а также ответом конкурсного управляющего ООО «Кисловское» ФИО5 на предложение выкупить технику за 9677000 руб. (том дела 8, л.д. 44-45).

ООО «Спутник» не является экспертом в области определения рыночной стоимости предметов лизинга.

Истец непосредственно после изъятия мог оказать содействие лизингодателю в целях уменьшения его убытков и предложить лизингодателю покупателя, готового приобрести технику за большую сумму.

При этом, указанных предложений от истца после изъятия предметов лизинга не поступало.

Ссылка истца в обоснование недобросовестности лизингодателя на экспертное заключение, выполненное ООО «РЦ «Профоценка» и представленное в материалы дела истцом, необоснована, поскольку данное заключение не соответствует требованиям законодательства РФ об оценочной деятельности и не может использоваться для целей, для которых изготовлено, что выявлено экспертом при проведении экспертизы данного отчета.

Экспертная деятельность не является лицензируемой, экспертиза отчета - это единственный установленный законом способ удостовериться в том, что подготовленный экспертом отчет соответствует действующему законодательству РФ и может быть использован для целей, для которых он был изготовлен.

В соответствии со ст. 17.1. ФЗ от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" ответчиком организована экспертиза отчета ООО «РЦ «Профоценка» об оценке рыночной стоимости сельхозтехники №3646-РЦ от 16.06.16 г. в той же саморегулируемой организации, членом которой является оценщик ФИО6, выполнивший отчет, предоставленный истом - СРО «Деловой Союз Оценщиков».

Под экспертизой отчета понимаются действия эксперта или экспертов саморегулируемой организации оценщиков в целях формирования мнения эксперта или экспертов в отношении отчета, подписанного оценщиком или оценщиками, о соответствии требованиям законодательства Российской Федерации об оценочной деятельности, а в случае проведения экспертизы отчета об определении рыночной стоимости объекта оценки также о подтверждении рыночной стоимости объекта оценки, определенной оценщиком в отчете. Экспертиза отчета проводится на добровольной основе на основании договора между заказчиком экспертизы и саморегулируемой организацией оценщиков.

Результатом экспертизы отчета является положительное или отрицательное экспертное заключение, подготовленное экспертом или экспертами саморегулируемой организации оценщиков.

Согласно пп.17,18 Приказа Минэкономразвития РФ от 04.07.2011 N 328 "Об утверждении федерального стандарта оценки "Виды экспертизы, порядок ее проведения, требования к экспертному заключению и порядку его утверждения (ФСО N 5)", отрицательное экспертное заключение включает в себя полный перечень выявленных нарушений и их обоснование.

Отрицательное экспертное заключение должно содержать перечень выявленных технических ошибок (описка, опечатка, грамматическая или арифметическая ошибка), которые способны ввести в заблуждение пользователей отчета об оценке, а также приводят к неоднозначному толкованию.

По результатам экспертизы отчета истца подготовлено отрицательное экспертное заключение №8090 от 28.12.2016 года, в котором эксперт пришел к выводам о том, что отчет, выполненный ООО «РЦ «Профоценка» об оценке рыночной стоимости сельхозтехники №3646-РЦ от 16.06.16 г. (том дела 5, л.д. 115-144), не соответствует требованиям законодательства РФ об оценочной деятельности; подтвердить стоимость, которую определил оценщик в указанном отчете, не представляется возможным; не рекомендовать отчет как документ, содержащий сведения доказательственного значения.

При таких обстоятельствах, в силу ст. 71 АПК РФ, 12 ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации", представленный истцом отчет не отвечает признакам достоверности, и не может быть использован для целей, для которых был изготовлен, т.к. не содержит сведения доказательственного значения.

Ответчиком в материалы дела представлен договор купли-продажи №001/0507/A/12-RA 1 от 22.04.2016 года, который подтверждает цену реализации всех 4-х единиц предметов лизинга за 13800000 руб. и отчеты экспертной организации ООО «АВЕРТА ГРУПП» (том дела 4, 5), которые подтверждают соответствие цены реализации рыночной стоимости предметов лизинга.

Доводы истца о том, что данные отчеты недостоверны и не соответствуют реальной рыночной стоимости, необоснованны и документально не подтверждены. В установленном законодательством об оценочной деятельности порядке недостоверность данных отчетов не установлена.

В соответствии с п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение, например, в результате расторжения договора в судебном порядке или одностороннего отказа другой стороны от исполнения обязательства.

Поскольку договоры расторгнуты в связи с ненадлежащим исполнением лизингополучателем своих обязательств, он не может извлекать выгоду при определении сальдо.

Истцом не представлены в материалы дела доказательства, свидетельствующие о том, что при продаже предметов лизинга по цене, указанной в договоре купли-продажи, лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к продаже предметов лизинга по заниженной цене.

Согласно п. 4. постановления Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014 г, презумпция доказывания недобросовестности действий лизингодателя при реализации предметов лизинга возлагается на лизингополучателя.

Лизингополучатель не доказал недобросовестность поведения лизингодателя.

При отсутствии доказательств неразумного поведения лизингодателя стоимость реализованного предмета лизинга на основании договора купли-продажи имеет приоритетное значение перед стоимостью предмета лизинга, отраженного в заключении, как отражающий реальную денежную сумму, уплаченную за данное транспортное средство.

Приоритетное значение стоимости предметов лизинга имеет договор купли-продажи, а не мнения специалиста, который указывает лишь на возможность реализации объекта по указанной в заключении цене, но не гарантирует этого, подтверждается правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС16-7931 от 28.06.2016 г., постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.05.2017 по делу А40-15132/2016, постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.01.2017 г. по делу № А40-15785/2016, постановление Арбитражного суда Московского округа от 23.11.2016 по делу А40-7463/2016, Определении Верховного Суда РФ от 23.06.2017 № 308-ЭС17-5788(3), в силу которых сальдо встречных обязательств в пользу лизингополучателя следует определять с учетом времени, прошедшего со дня возврата объектов лизинга до даты их реализации, а стоимость возвращенных предметов лизинга определяется в соответствии с ценой, по которой они проданы после расторжения договора.

В соответствии с пп. 3.2., 3.3. постановления Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014 на стороне лизингодателя учитываются: сумма финансирования, плата за финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытки лизингодателя и иные санкции, установленные законом или договором.

Расхождения по суммам финансирования, платы за финансирование и размеру неустоек в расчетах сальдо истца от 05.03.18 г и контррасчетах сальдо ответчика отсутствуют.

При этом, в нарушение указанных положений постановления, истцом не учтены расходы и убытки лизингодателя.

В силу п. 3.6. постановления убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. К реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга и пр.

В соответствии ч. 5 ст. 453 ГК РФ, если основанием для изменения или расторжения договора послужило существенное нарушение договора одной из сторон, другая сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных изменением или расторжением договора.

Предметы лизинга добровольно не возвращены лизингополучателем в установленный срок, в связи с чем, лизингодатель понес убытки, связанные с изъятием предметов лизинга, эвакуацией и диагностикой, оценкой.

В материалы дела представлены уведомления об одностороннем отказе от договоров лизинга, которые получены лизингополучателем 27.01.16г.

Согласно уведомлениям об одностороннем отказе от договоров лизинга, предметы лизинга подлежали возврату лизингодателю в срок не позднее 10-ти рабочих дней с даты получения уведомлений, т.е. не позднее 10.02.16 г.

В нарушение данных требований, предметы лизинга добровольно в указанные сроки истцом не возвращены.

В силу с п. 16.2 (с), 18.1. 18.2. приложения А «Общие условия» к договору лизинга № 001/0507/А/12-LA от 29.12.2012 г, п. 8.2. приложения А «Общие условия» к договору лизинга №002/0507/A/13-LA от 19.03.2013 г, при расторжении договора лизингополучатель обязан возвратить предмет лизинга в сроки и место, указанные в уведомлении об одностороннем отказе от договора.

Согласно п. 16.2. (с) приложения А «Общие условия» к договору лизинга № 001/0507/A/12-LA от 29.12.2012 г, если предметы лизинга не возвращаются добровольно в установленные сроки, лизингодатель вправе приступить к их самостоятельному изъятию.

П. 18.4. приложения А «Общие условия» к договору лизинга № 001/0507/A/12-LA, п. 8.2. приложения А «Общие условия» к договору лизинга №002/0507/A/13-LA от 19.03.2013 г. установлено, что все расходы, связанные с возвратом/изъятием предмета лизинга, несет лизингополучатель.

Предметы лизинга не возвращены лизингополучателем добровольно в указанные сроки, в связи с чем, лизингодатель привлек компанию ООО «Алгоритм Юридические услуги» для оказания услуг по принудительному возврату предметов лизинга, что подтверждается поручением №1 от 23.03.16 г. к агентскому договору от 03.07.15 г. С помощью привлеченного агента предметы лизинга возвращены лизингодателю 12 апреля 2016 г., что подтверждается актами от 12.04.16 г.

В соответствии с поручением № 1 к агентскому договору от 03.07.15 г. с учетом редакции поручения № 2 от 12.04.16 к агентскому договору от 03.07.15 г., вознаграждение агента за изъятие всех 4-х единиц предметов лизинга составило 1600000 руб., которое оплачено ответчиком агенту по платежным поручением № 467 от 26.04.16 г.

Доводы истца о том, что ответчиком не представлены доказательства того, что истец данную технику не возвращал и препятствовал в ее возврате, не принимаются во внимание, поскольку бремя доказывания указанного обстоятельства возложено на истца, который должен подтвердить факт возвращения имущества лизингодателю в установленный срок.

В нарушение требований ст. 65 АПК РФ указанные доказательства истцом не представлены.

Лизингодатель представил в материалы дела доказательства, свидетельствующие о том, что имущество не возвращалось истцом ответчику в обозначенный в уведомлениях в срок, поскольку конкурсный управляющий истца не знал, где предметы лизинга находятся, т.к. бывший генеральный директор ООО «Кисловское» ФИО7 не передала конкурсному управляющему предметы лизинга.

Из представленных в материалы дела инвентаризационных ведомостей следует, что имущество 12.04.2016 года передано по актам приема-передачи конкурсному управляющему и в этот же день возращено лизингодателю (т. 9, л. д. 53-56).

Согласно пояснений ООО «Алгоритм Юридические услуги», компания в лице своих уполномоченных лиц осуществляло поиск имущества путем объезда территорий предполагаемого местонахождения техники. Имущество найдено в месте, которое не принадлежит ООО «Кисловское» (д. Мальцево Кемеровской области), о чем ООО "Алгоритм Юридические услуги" сообщило конкурсному управляющему ООО "Кисловское" в целях оформления факта изъятия и подписания актов.

Доводы истца о том, что стоимость услуг агента по изъятию предметов лизинга является завышенной, несостоятельны, поскольку согласно коммерческому предложению, поступившему от другого поставщика услуг лизингодателя в данной сфере - компании ООО «ЮР-ГГ» - стоимость услуг изъятия за 4 единицы сельскохозяйственной техники с учетом неизвестности его местонахождения, составила 1700000 руб., что превышает стоимость услуг, которая предложена компанией ООО «Алгоритм «Юридические Услуги».

Расходы лизингодателя на осмотр, диагностику, выполнение дефектовки предметов лизинга в общей сумме 351344 руб. подтверждаются представленными в материалы дела договором возмездного оказания услуг от 07.04.16 г с ООО «ЭкоНиваСибирь», актом сдачи-приемки выполненных работ от 18.04.16 г., счетом-фактурой от 18.04.16 г., платежным поручением №485 от 28.04.16 г на сумму 351344 руб.

Ссылка истца на то, что техника на момент изъятия находилась в исправном состоянии, не требующем профессионального осмотра, диагностики, несостоятельна и документально не подтверждена.

Предметы лизинга не возвращены лизингополучателем добровольно в установленный срок, официальный представитель лизингополучателя - конкурсный управляющий - не имел сведений о том, где техника находится и в каком состоянии пребывает.

При изъятии установлено, что техника находилась в сильно загрязненном состоянии, визуальный осмотр техники лицами, не обладающими специальными знаниями (агентами лизингодателя, привлеченными для принудительного изъятия) и без специального оборудования не позволил достоверно установить реальное техническое состояние техники.

Тот факт, что истец осуществлял регулярное сервисное обслуживание предметов лизинга в период с 16.04.14 по 23.09.15 г. свидетельствует об исполнении лизингополучателем обязанности по договорам лизинга и не исключает факт того, что после 23.09.15 (дата последнего сервисного обслуживания) и до момента изъятия техники в апреле 2016 г. она могла прийти в полную негодность.

Для целей осуществления диагностики и предпродажной подготовки после изъятия предметы лизинга перемещены на стоянку дилера компании ООО «Джон Дир Файнэншл» - компанию ООО «ЭкоНиваСибирь». Затраты на транспортировку, включая погрузочно-разгрузочные работы, составили 192500 руб., что подтверждается договором с ООО «ЭкоНиваСибирь» от 08.04.16г, платежным поручением от 28.04.16 г.

Необходимость указанных услуг и несения лизингодателем затрат на них связана с тем, что изъятая техника сама не передвигается, является сложным механизмом, для погрузки которой на трал необходимы специалисты, обладающие достаточной квалификацией для того, чтобы разместить ее на платформе для последующей транспортировки.

Затраты лизингодателя на проведение оценки предметов лизинга в ООО «Экспертиза -НАМИ» составили в общей сумме 50000 руб., что подтверждается платежным поручением № 496 от 28.04.16 г.

Согласно п. 2 постановления Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014, имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств. Если лизингополучатель не выплатил лизингодателю все лизинговые платежи, имущественный интерес лизингодателя в размещении денежных средств нельзя признать удовлетворенным.

В соответствии со ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Факт нарушения права лизингодателя подтверждается фактическими действиями лизингополучателя по несвоевременной уплате лизинговых платежей, не передачу предметов лизинга в установленные сроки, что повлекло для лизингодателя негативные последствия в виде расторжения договоров лизинга и последующих действий по изъятию и реализации предметов лизинга. Поскольку имущественный интерес лизингодателя в размещении денежных средств нельзя признать удовлетворенным, ответчик понес убытки в виде недополученной платы за финансирование.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2016 N 10АП-5723/2016 по делу N А41-61974/15; постановлении Арбитражного суда Московского округа от 18.07.2016 N Ф05-9283/2016 по делу N А40-160771/15, постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2016 N 09АП-3393/2016-ГК по делу N А40-107052/2015, судебная практика исходит из разумности 3-х месячного срока начисления платы за финансирование в качестве упущенной выгоды в рассматриваемых случаях. Три месяца - период, соразмерный разумному сроку, требующемуся лизингодателю для повторного размещения денежных средств.

Даная правовая позиция подтверждается п. 6 постановления Пленума ВАС РФ "Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре" от 13.09.2011 N 147, а также постановлением Президиума ВАС РФ от 30.10.2012 N 8983/12.

Таким образом, упущенная выгода (неполученный доход) лизингодателя за период 3 месяца после возврата предмета лизинга составил 252391,35 руб. по договору лизинга № 001/0507/A/12-LA и 167933,85 руб. по договору лизинга №002/0507/A/13-LA от 19.03.2013 г.

Из представленного ответчиком контррасчета сальдо встречных обязательств по договору лизинга № 001/0507/A/12-LA от 29.12.2012 г. следует, что общий размер платежей по договору лизинга составляет 19929139 руб. 39 коп., сумма аванса составляет 3081588 руб. 18 коп.

Срок лизинга составляет 1826 дней.

Сумма финансирования составляет 11724938 руб. 69 коп.

Первоначальная стоимость предмета лизинга составляет 14806526 руб. 87 коп.

Плата за финансирование составляет 8,73% годовых.

Фактический срок пользования финансированием составляет 1089 дней (с 29.04.2013 по 22.04.2016).

Плата за фактический срок пользования финансированием составляет 3053935 руб. 35 коп.

Расходы на изъятие предметов лизинга составляют 800000 руб.

Затраты на осуществление транспортировки составляют 96250 руб.

Сервисные затраты на погрузку и разгрузку предметов лизинга, диагностику составляют 175672 руб.

Затраты на проведение оценки составляют 25000 руб.

Неустойка составляет 84933 руб. 02 коп.

Упущенная выгода (плата за финансирование за 3 месяца) составляет 252391 руб. 35 коп.

Итого на стороне лизингодателя: 16213120 руб. 41 коп.

Уплаченные ООО "Кисловское" лизинговые платежи составляют 6679216 руб. 68 коп.

Цена реализации Прицепного чизельного плуга 2410 составляет 900000 руб., Трактора 9460 RT составляет 6900000 руб.

Итого на стороне лизингополучателя: 14479216 руб. 68 коп.

Таким образом, финансовый результат сделки составляет убыток лизингодателя в размере 1733903 руб. 73 коп., что исключает факт неосновательного обогащения на стороне лизингодателя.

Из представленного ответчиком контррасчета сальдо встречных обязательств по договору лизинга № 002/0507/A/13-LA от 19.03.2013 г. следует, что общий размер платежей по договору лизинга составляет 13397156 руб. 77 коп., сумма аванса составляет 2168697 руб. 42 коп.

Срок лизинга составляет 1826 дней.

Сумма финансирования составляет 7819346 руб. 43 коп.

Первоначальная стоимость предмета лизинга составляет 9988043 руб. 85 коп.

Плата за финансирование составляет 8,71% годовых.

Фактический срок пользования финансированием составляет 1089 дней (с 29.04.2013 по 22.04.2016).

Плата за фактический срок пользования финансированием составляет 2031999 руб. 63 коп.

Расходы на изъятие предметов лизинга составляют 800000 руб.

Затраты на осуществление транспортировки составляют 96250 руб.

Сервисные затраты на погрузку и разгрузку предметов лизинга, диагностику составляют 175672 руб.

Затраты на проведение оценки составляют 25000 руб.

Неустойка составляет 41348 руб. 66 коп.

Упущенная выгода (плата за финансирование за 3 месяца) составляет 167933 руб. 85 коп.

Итого на стороне лизингодателя: 11157550 руб. 58 коп.

Уплаченные ООО "Кисловское" лизинговые платежи составляют 4590358 руб. 45 коп.

Цена реализации Складывающейся сеялки 455 составляет 1100000 руб., Трактора 7930 составляет 4900000 руб.

Итого на стороне лизингополучателя: 10590358 руб. 45 коп.

Таким образом, финансовый результат сделки составляет убыток лизингодателя в размере 567192 руб. 13 коп., что исключает факт неосновательного обогащения на стороне лизингодателя.

Ответчик не получил по данным сделкам то, на что рассчитывал в связи с неисполнением лизингополучателем условий договоров лизинга, поставлен в худшее положение, чем в случае, если бы лизингополучатель надлежащим образом исполнял свои обязательства по договорам лизинга.

При таких обстоятельствах, истцом в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлено доказательств нарушения ООО "ДЖОН ДИР ФАЙНЭНШЛ" положений ст. 1102 ГК РФ, согласно которой, лицо которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Истцом не представлено доказательств, возникновения на стороне ООО "ДЖОН ДИР ФАЙНЭНШЛ" неосновательного обогащения, в связи с чем, предъявленные ООО "Кисловское" требования необоснованны, документально не подтверждены и не подлежат удовлетворению.

На основании ст.ст. 15, 384, 388.1, 393, 453, 622, 1102 ГК РФ, и руководствуясь ст.ст. 110, 123, 156, 167-171 АПК РФ арбитражный суд

РЕШИЛ:

Отказать ООО "Кисловское" во взыскании с ООО "Джон Дир Файнэншл" суммы неосновательного обогащения в размере 24595828 руб. 38 коп.

Решение может быть обжаловано в сроки и порядке, предусмотренные ст. 181, 257, 259, 273, 276 АПК РФ.

Судья Н.П. Чебурашкина