Решение от 24 августа 2023 г. по делу № А56-18255/2023

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-18255/2023
24 августа 2023 года
г.Санкт-Петербург



Резолютивная часть решения объявлена 22 августа 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 24 августа 2023 года.


Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Бойковой Е.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,


рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: общество с ограниченной ответственностью «КРЭЗИ КРАФТ ЛОГИСТИК»

ответчики: 1. ФИО2 2. ФИО3 3. ФИО4

о привлечении к субсидиарной ответственности


при участии

от истца: не явился, извещен;

от ответчиков: 2. ФИО3 (личность удостоверена по паспорту), 1, 3. не явились, извещены,

от ООО «Ритейл Бир»: представитель ФИО5 по доверенности от 21.08.2023;



установил:

Общество с ограниченной ответственностью «КРЭЗИ КРАФТ ЛОГИСТИК» (далее – истец, Компания) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском о солидарном взыскании с ФИО4, ФИО2 и ФИО3 (далее – ответчики) 175 671 руб. 28 коп. убытков в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Люкс» (далее – Общество, должник).

07.07.2023 от ООО «Ритейл Бир» поступило ходатайство о замене ООО «КРЭЗИ КРАФТ ЛОГИСТИК» на правопреемника – ООО «Ритейл Бир» в связи с уступкой права требования.

В соответствии с пунктом 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 № 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству», частью 4 статьи 137 АПК РФ суд признал дело подготовленным к судебному разбирательству, завершил предварительное судебное заседание и перешел к рассмотрению дела по существу.

В судебном заседании 22.08.2023 представитель ООО «Ритейл Бир» поддержал как заявление о процессуальном правопреемстве, так и доводы, приведенные в иске.

ФИО3 возражал против удовлетворения ходатайства о процессуальном правопреемстве, просил в удовлетворении иска отказать.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, не явились, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Заслушав представителей сторон и исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

Как видно из материалов дела, 30.04.2020 Арбитражным судом города Санкт-Петербурга и Ленинградской области вынесен судебный приказ по делу №А56-30180/2020 о взыскании с ООО «Люкс» в пользу ООО «КРЭЗИ КРАФТ ЛОГИСТИК» 175 671 руб. 28 коп. в счет оплаты задолженности за поставленный товар.

Согласно выписке из Единого государственной реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 19.10.2020 ООО «Люкс» исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

На момент исключения Общества из ЕГРЮЛ генеральным директором Общества являлась ФИО6, ФИО2 и ФИО3 являлись учредителями (участниками) с долей 50% в уставном капитале Общества.

Истец, посчитав, что задолженность Общества перед Компанией не погашена по причине недобросовестных действий контролирующих должника лиц, допустивших его исключение из ЕГРЮЛ, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Из разъяснений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 12.04.2011 № 15201/10 следует, что при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) судам, применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) предусмотрено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. Если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Деятельность Общества прекращена в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику.

Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит, в силу статьи 65 АПК РФ, состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением должником обязательств и недобросовестными и неразумными действиями данных лиц.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума № 62) в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий членов коллегиальных органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Вместе с тем, каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях ответчиков, повлекших неисполнение обязательств Общества, истцом в материалы дела не представлено.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанные в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

В материалах дела отсутствуют доказательства наличия названных обстоятельств.

Каких либо доказательств того, что до момента исключения Общества из ЕГРЮЛ у данного юридического лица имелось имущество, и ответчики производили действия по его отчуждению исключительно в целях ухода от расчета с истцом, материалы дела также не содержат.

Пунктами 3 и 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ установлены гарантии, направленные на защиту прав кредиторов предстоящим исключением. Из совокупности приведенных норм следует, что кредиторы исключаемых из ЕГРЮЛ недействующих юридических лиц, при отсутствии со стороны регистрирующего органа нарушений пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, реализуют право на защиту своих прав и законных интересов в сфере экономической деятельности путем подачи в регистрирующий орган заявлений в порядке, установленном пункта 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, либо путем обжалования исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ в сроки, установленные пунктом 8 статьи 22 Закона № 129-ФЗ.

Истец, будучи лицом, заинтересованным в сохранении у Общества статуса действующего юридического лица, не был лишен возможности обратиться в регистрирующий орган с заявлением против исключения должника из ЕГРЮЛ, однако своим правом не воспользовалось. Доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению Общества из ЕГРЮЛ также не представлено.

Относительно иных оснований иска суд отмечает, что в отношении Общества дело о банкротстве не возбуждалось, что в силу статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон № 127-ФЗ) исключает возможность привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным Законом № 127-ФЗ (в том числе за неподачу заявления о банкротстве), и рассмотрения такого заявления вне рамок дела о банкротстве.

Наличие у Общества непогашенной задолженности, само по себе также не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков в неуплате задолженности, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату задолженности.

В нарушение статьи 65 АПК РФ каких-либо доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности перед истцом возникла вследствие действий (бездействия) ответчиков, в материалы дела не представлено. Истцом также не доказано, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчики уклонялись от погашения задолженности перед истцом, скрывали имущество должника и т.д.

Указанное свидетельствует о недоказанности причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и наличием у истца убытков.

При таком положении, иск удовлетворению не подлежит с отнесением на истца расходов по уплате государственной пошлины.

Тем не менее, ходатайство о процессуальном правопреемстве подлежит удовлетворению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Согласно пункту 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка права требования).

В соответствии со статьей 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В силу положений части 2 статьи 389.1 ГК РФ, разъяснений, данных в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Оценив представленные доказательства, суд исходит из того, что договоры от 01.12.2022 и от 01.03.2023 соответствуют требованиям статей 382, 384 ГК РФ и материальное правопреемство в данном случае состоялось.

Возражения ФИО3 об обратном отклоняются судом, поскольку факт заключения договора уступки прав требований от 01.03.2023 № 2 в момент подачи иска, а также взаимосвязанность цедента и цессионария, не свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны истца и несоответствии договора требованиям законодательства.

При имеющихся в материалах дела доказательствах суд считает возможным в порядке статьи 48 АПК РФ произвести процессуальную замену истца на ООО «Ритейл Бир».

Руководствуясь статьями 48, 167 – 170, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

Произвести замену истца по делу № А56-18255/2023 – общество с ограниченной ответственностью «КРЭЗИ КРАФТ ЛОГИСТИК» (ИНН <***>), на его правопреемника – общество с ограниченной ответственностью «Ритейл Бир» (ИНН <***>).

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.


Судья Бойкова Е.Е.