Постановление от 18 июня 2024 г. по делу № А55-24452/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: i№fo@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-3664/2024

Дело № А55-24452/2020
г. Казань
19 июня 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 июня 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Зориной О.В.,

судей Ивановой А.Г., Фатхутдиновой А.Ф.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Насыртдиновой Р.И.,

при участии посредством веб-конференции представителя общества с ограниченной ответственностью ««СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой» ФИО1, доверенность от 09.01.2024,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой» Удовенко Александра Александровича

на определение Арбитражного суда Самарской области от 19.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2024

по делу № А55-24452/2020

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ГеоСтрой» о привлечении ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой», ФИО2, ФИО3, ФИО6 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ГеоСтрой», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Самарской области от 21.12.2020 общество с ограниченной ответственностью «ГеоСтрой» (далее – должник, ООО «ГеоСтрой») признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО7 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий, с учетом принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнений, обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО5, ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой», ФИО2, ФИО3, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании солидарно в конкурсную массу должника 183 433 843,46 руб., о взыскании с ФИО5 в конкурсную массу должника 1 031 506,54 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.12.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично.

Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой», ФИО2, ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Приостановлено производство по рассмотрению заявления в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО5, ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой», ФИО2, ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами должника.

В удовлетворении заявления о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2024 определение суда первой инстанции от 19.12.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по спору судебными актами, конкурсный управляющий ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой» ФИО4, ФИО2, ФИО3 обратились с кассационными жалобами, в которых просят отменить определение Арбитражного суда Самарской области от 19.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2024, отказать конкурсному управляющему должником в удовлетворении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части подателей жалоб.

В обоснование доводов своей кассационной жалобы, ФИО2 и ФИО3 ссылаются на следующее:

- судами первой и апелляционной инстанций не учтены правовые позиции, закрепленные в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954 по делу № А36-7977/2016 и № 305-ЭС22- 7760(2) от 29.01.2024 года по делу № А40-191321/2019 по делам со схожими фактическими обстоятельствами;

- судами не установлен факт наличия у ФИО2 и ФИО3 возможности влиять на принятие должником ключевых бизнес-решений;

- договоры поручительства от 19.04.2019 № 318498 с ПАО «Сбербанк», от 28.03.2019 № 6702/3/2016/1512-02/05, от 28.03.2019 № 6702/02/2017/30-02/06 с ПАО «АК Барс» Банк были подписаны ФИО5 от имени должника добровольно;

- банкротство должника наступило в результате неплатежеспособности ООО «СМУ-1 Эколог БСНС», а не в результате противоправных действий ФИО5 либо третьих лиц;

- судами не учтено, что указанные договоры поручительства не были оспорены и признаны недействительными;

- судами не приняты во внимание выводы, изложенные в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2023, согласно которым отказано в признании недействительными сделок по перечислению денежных средств в сумме 172 000 руб. с расчетного счета должника в пользу ООО «Орион»;

-выводы судов о том, что ФИО2, ФИО3 и ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой» являются контролирующими должника лицами, вопреки позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8), основаны на предположениях и доводах ФИО5.

В обоснование доводов своей кассационной жалобы, конкурсный управляющий ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой» ФИО4 ссылается на следующее:

- отсутствуют доказательства взаимного участия ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой» и должника в уставном капитале друг друга;

- ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой» не может быть контролирующим должника лицом, поскольку не извлекало выгоду из деятельности должника;

- ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой» не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, поскольку банкротство должника было вызвано действиями собственников физических лиц, ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой» не давало каких-либо обязательных указаний и не определяло действия должника иным образом;

- после заключения договора поручительства от 19.06.2019, ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой» было перечислено 6 000 000 руб. в адрес должника, то есть должник являлся выгодоприобретателем;

- IP-адреса, с которых ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой», ИП ФИО2, ООО «СпецСнаб», ООО «Орион», ООО «Баштехстрой», ООО «ГеоСтрой», ООО «ЛидерСтрой, ООО «Сириус», ООО «Авангард», ООО «Сервисная компания «Север», ООО «Оптима», ООО «БашНИИнефтеМаш», ООО «НефтеХимИнжениринг», ООО «Элит-Уфа», ООО «Дельта», ООО «Про-Кредо» осуществляли доступ к системе банк-клиент идентичный у всех, следовательно, данный факт подтверждает наличие единого центра управления всеми поручителями и вышеуказанными организациями.

В возражениях на кассационные жалобы конкурсный управляющий просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

В отзыве на кассационные жалобы ФИО5 возражает против привлечения его к субсидиарной ответственности.

Согласно части 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

В части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности и в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, судебные акты не обжалуются, судом кассационной инстанции не проверяются.

Определением Арбитражного суда Поволжского округа от 21.05.2024 в соответствии со статьей 158 АПК РФ судебное заседание отложено на 18.06.2024 на 14 часов 00 минут.

Определением Арбитражного суда Поволжского округа от 13.06.2024 произведена замена судьи-докладчика Коноплёвой М.В. на судью-докладчика Зорину О.В.

В судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции в соответствии со статьей 153.2 АПК РФ, представитель ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой» поддержал доводы кассационной жалобы, просил обжалуемые судебные акты отменить, отказать конкурсному управляющему должником в удовлетворении заявленных требований в части ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой».

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы обособленного спора, выслушав представителя подателя жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Обращаясь с требованием о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должником указал на то, что ФИО3, сын ФИО2 (учредителя и руководителя ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой», ООО «Сириус», ИП ФИО2), сам ФИО2, а также ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой», являясь контролирующими должника лицами, одобрили заключение и извлекли выгоду из заключения должником договора поручительства № 318498 от 19.04.2019 с ПАО «Сбербанк России» по генеральному соглашению об открытии возобновляемой рамочной кредитной линии с дифференцированными процентными ставками № 12585 от 28.04.2017, заключенному между ПАО «Сбербанк России» и ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой».

Между тем, должник не имел активов для исполнения указанного договора поручительства. При этом он не получил экономической выгоды от его заключения. И именно востребование долга по указанному генеральному соглашению послужило причиной банкротства должника.

Суд первой инстанции согласился с доводами истца и  дополнительно указал, что аналогичные договоры поручительства (в отсутствие реальной возможности исполнить обязательство) были заключены должником в обеспечение обязательств ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой» перед ПАО «АК Барс» Банк (договоры от 28.03.2019 № 6702/3/2016/1512-02/05, от 28.03.2019 № 6702/02/2017/30-02/06, от 28.03.2019  №6702/1/2017/553-02/07).

На основании данных договоров определением Арбитражного суда Самарской области от 28 июля 2021 года по настоящему делу требования ПАО «АК Барс» Банк в общем размере 130 512 639,27 руб. были включены в реестр требований кредиторов должника.

Это, по мнению суда первой инстанции, дополнительно уменьшило вероятность удовлетворения требований кредиторов ООО «ГеоСтрой».

Статус  ФИО3 и ФИО2, как контролирующих должника лиц установлен судом первой инстанции исходя из обстоятельств вхождения должника в одну группу с ними и контролируемыми ими лицами, исходя из выдачи должником невыгодных ему поручительств в обеспечение кредитных  обязательств ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой», подконтрольного ФИО3 и ФИО2.

Кроме того,  суд первой инстанции также оценил пояснения ФИО5, согласно которым  ООО «ГеоСтрой» было создано по инициативе ФИО6, сам он выполнял функции специалиста отдела снабжения, а не руководителя, подписывал договоры поручительства по указанию ФИО2.

Помимо прочего суд первой инстанции принял во внимание пояснения бывшего работника ООО «ГеоСтрой» ФИО8, согласно которым фактическими лицами, контролирующих должника, являлись помимо ФИО5 ФИО6 и ФИО3.

Статус ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой» как контролирующего лица установлен судом первой инстанции на основании факта получения обеспеченных должником кредитов именно данным ответчиком.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции и согласился с тем, что  ФИО6 и ФИО3 являлись контролирующими должника лицами и одобрили выдачу невыгодных для должника и заведомо неисполнимых поручительств в обеспечение обязательств подконтрольного им общества (ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой»), а также извлекли выгоду из такого обеспечения в связи с участием в уставном капитале  ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой» и его впоследствии созданного двойника.

Суд апелляционной инстанции также согласился с привлечением к субсидиарной ответственности ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой», поскольку именно данное лицо являлось основным заемщиком по кредитным обязательствам, то есть извлекло выгоду из выдачи должником поручительств перед банками.

Между тем судами первой и апелляционной инстанции не учтено следующее.

Подход по вопросу о выдаче банкам поручительств членами группы компаний  в обеспечение кредитных обязательств других членов этой группы уже выработан  сложившейся  судебной практикой.

Так, согласно определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 N 310-ЭС20-18954 по делу N А36-7977/2016  при разрешении вопроса о реальной цели совершения тех или иных сделок должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота.

В настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга.

Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами.

Для констатации сомнительности поручительства, его направленности на причинение вреда остальным кредиторам поручителя, должны быть приведены веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от сложившейся практики, в частности, о том, что поручитель действовал злонамеренно: цель привлечения независимого кредитного финансирования группой, объединяющей заемщика и лиц, выдавших обеспечение, в действительности ими не преследовалась, им было очевидно, что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены.

При этом в данном случае речь идет не о заведомом  неисполнении обязательств именно поручителем, а о заведомом неисполнении кредитных обязательств  всей группой компаний, члены которой получили кредит и заключили обеспечительные сделки.

Между тем обстоятельств такой злонамеренности, значительного отклонения поведения должника при выдаче поручительств от сложившейся практики кредитования группы компаний суды первой и апелляционной инстанции не устанавливали.

Кроме того, судами первой и апелляционной инстанции не приняты во внимание следующие обстоятельства:

Как указано в определении Верховного Суда РФ N 308-ЭС18-16370 (2) от 25 апреля 2019 года по делу N А53-11457/2016, значимость кредитных организаций в системе экономических отношений обусловливает определенные особенности их функционирования, заключающиеся, в частности, в необходимости повышенного контроля за их финансовой устойчивостью. Для этих целей регулятор, в том числе предписывает формировать резервы на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности.

При  формировании кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности по каждой выданной ссуде кредитной организацией на постоянной основе должна проводиться оценка кредитного риска (профессиональное суждение).

Поэтому, в обычных условиях, настаивая на выдаче поручительств должником как организацией, созданной незадолго до выдачи поручительств (ноябрь 2018) и входящей в группу с компанией-заемщиком, банки добросовестно пытаются снизить свои кредитные риски на будущее, на случай, если вновь созданный член группы будет участвовать в распределении общих активов группы в связи с его участием в деятельности группы компаний (в производственной или торговой цепочке).

При этом, по общему правилу, банки, осуществляя проверку финансового состояния поручителя,  знают о том, располагает ли поручитель  на дату выдачи поручительства активами,  позволяющими ему одному исполнить кредитные обязательства, или нет.

При этом общеизвестным обстоятельством, как уже было сказано выше, является то, что поручительство от членов группы является или условием выдачи кредита или условием его невостребования при наличии к тому формальных оснований (дополнительное к первоначальному обеспечение).

А это, в свою очередь означает, что если поручительство не отвечало признакам злонамеренности, не отклонялось от обычной практики кредитования группы, контролирующие лица  должника не могут нести субсидиарную ответственность перед банками, если последние сами  настаивали на выдаче им этого поручительства, располагая сведениями о реальном финансовом состоянии поручителя.

При этом интересы банков, в таких ситуациях, защищены их возможностью требовать обеспечение, в том числе залоговое,  как на стадии выдачи кредита, так и на стадии управления ранее выданным кредитом (например, невостребование его, несмотря на формальное наличие возможности востребовать).

Исключением является предоставление банкам ложной информации о финансовом состоянии членов группы, на что в данном случае истец не ссылался.

Должник и его контролирующие лица в таких условиях не могут считаться  лицами, причиняющим вред самим этим банкам.

Между тем наличие  и существенность для хозяйственной деятельности должника требований иных кредиторов (не банков, предоставивших кредит), чьи требования оказались неудовлетворенными, кто не получал выгоды от предоставления кредитов и  кому действительно мог бы быть причинен вред принятием на себя такого поручительства перед банками, судами первой и апелляционной инстанции не устанавливались.

В то же время по смыслу  определения Верховного Суда РФ № 308-ЭС18-16370 (2) от 25 апреля 2019 года по делу № А53-11457/2016 выдача такого внутригруппового поручительства может причинить вред только кредиторам самостоятельного (от бизнеса группы) бизнеса поручителя, но не кредиторам бизнеса группы компаний.

Если кредитор имел к поручителю требования, вытекающие из бизнеса группы, то он сам извлекал косвенную выгоду из получения одним из членов группы  банковских кредитов.

И только если у  должника имелись кредиторы, связанные исключительно с его собственным бизнесом, можно говорить о вероятности причинения вреда таким кредиторам выдачей поручительств, и только им. То есть ответственность (вред кредиторам) в этом случае ограничивается требованиями конкретных кредиторов.

Между тем, суды первой и апелляционной инстанции не выяснили, каким бизнесом занималась группа компаний, какое место (функциональное и финансовое) занимал должник в производственной или торговой цепочке, каким бизнесом занимался сам должник, какую выгоду (товарную или финансовую) он получал от деятельности группы, если являлся участником производственной или торговой цепочки, требования кредиторов какого бизнеса (общего или собственного) включены в реестр требований кредиторов помимо требований банков, принявших поручительство должника, насколько эти требования являлись существенными, чтобы считать, что, выдавая поручительство, контролирующие должника лица действовали с целью причинения вреда этим кредиторам.

Суды первой и апелляционной инстанции не выяснили, на какие цели были израсходованы кредиты, являлись ли они вкладом в общий бизнес группы, какую выгоду извлекли члены группы (в том числе, должник) от их получения или невостребования в момент выдачи поручительства.

К тому же по смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве кредиторы, чьи требования остались неудовлетворенными, и кому бы мог быть причинен вред выдачей поручительств, должны были или иметься на момент совершения сделки или их возникновение после совершения сделки должно было предполагаться должником, так как действительность сделки проверяется на момент ее совершения.

Поэтому судам следует проверить и установить момент возникновения обязательств кредиторов, которым мог бы быть причинен вред выдачей поручительств.

В связи с этим обособленный спор подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует правильно установить фактические обстоятельства дела, связанные с наличием (отсутствием) в сделках по выдаче поручительств злонамеренности, признаков отклонения от обычной практики выдачи групповых поручительств, с расходованием кредитов и выдачей поручительств группой компаний, а также установить, имеются ли у должника кредиторы, которым мог бы быть причинен вред выдачей поручительств, возникли ли их требования до выдачи поручительств, были ли они предвидимы для должника в момент совершения сделки, дать надлежащую оценку доводам участников спора.

Иные доводы кассационных жалоб, связанные с отсутствием у заявителей статуса контролирующего должника лица,  судом отклоняются.

Факт контроля над должником со стороны заявителей жалоб С-вых установлен судами первой и апелляционной инстанции на основании оценки представленных в дело доказательств, доказательств опровергающих установленные судом обстоятельства, ответчиками не представлено.

В отношении возражений ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой» в этой части суд округа отмечает следующее.

По смыслу абзаца 2 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» юридические лица, являясь юридической фикцией, могут являться субъектами субсидиарной ответственности наряду с физическими лицами как дополнительная имущественная масса, за счет которой может быть возмещен вред, причиненный кредиторам.

Это объясняется тем, что юридические лица всегда реализуются свое волеизъявление через физических лиц.

При этом пунктом 12 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020), а также в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 по делу № А14-7544/2014 разъяснено, что компания (юридическое лицо) в отсутствие статуса контролирующего лица может быть признана действующей совместно с физическим лицом (ст. 1080 ГК РФ), если она  фактически выступала в качестве соисполнителя (п. 22 постановления № 53), в том числе, извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения контролирующего должника лица, что приводит к одним и тем же материально-правовым последствиям для ответчика в случае удовлетворения иска.

Поэтому судам первой и апелляционной инстанций следует дать оценку тому, в чем именно заключается незаконность и недобросовестность в вопросе выдачи поручительств и если такая незаконность и недобросовестность все-таки имела место, какую выгоду извлекло ООО «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой» из этого незаконного и недобросовестного поведения.

При таких обстоятельствах обжалуемые судебные акты подлежат отмене на основании частей 1, 3 статьи 288 АПК РФ, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции (пункт 3 части 1 статьи 287 АПК РФ).

На основании изложенного и руководствуясь пунктом  3  части 1 статьи 287, статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 19.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2024 по делу № А55-24452/2020 отменить в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ГеоСтрой» ФИО2, ФИО3, а также  общества с ограниченной ответственностью «СМУ-1 «Эколог Башспецнефтестрой».

Обособленный спор в отмененной  части  направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

В остальной части определение Арбитражного суда Самарской области от 19.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2024 по делу № А55-24452/2020 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья                                        О.В. Зорина


Судьи                                                                               А.Г. Иванова


                                                                                          А.Ф. Фатхутдинова