Постановление от 31 октября 2018 г. по делу № А53-32531/2016

036/2018-44114(1)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-32531/2016
г. Краснодар
31 октября 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 30 октября 2018 года Постановление в полном объеме изготовлено 31 октября 2018 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Гиданкиной А.В. и Калашниковой М.Г., при участии в судебном заседании от должника – общества с ограниченной ответственностью «Ростовский электрометаллургический заводъ» (ИНН 6155054289, ОГРН 1046155009174) – Жвана А.П. (доверенность от 29.12.2017), Садыревой И.В. (доверенность от 29.12.2017), в отсутствие временного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Ростовский электрометаллургический завод» – Веснина Евгения Васильевича,

заявителя – общества с ограниченной ответственностью «РостовСтальБетон» (ИНН 6155069430, ОГРН 1146182001041), иных участвующих в обособленном деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «РостовСтальБетон» на определение Арбитражного суда Ростовской области от 06.06.2018 (судья Демина Я.А.) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2018 (судьи Шимбарева Н.В., Герасименко А.Н., Сулименко Н.В.) по делу № А53-32531/2016, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ростовский электрометаллургический завод» (далее – должник) ООО «РостовСтальБетон» (далее – общество) обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) 127 340 281 рубля 75 копеек задолженности.

Определением суда 06.06.2018, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 01.08.2018, в удовлетворении требований отказано. Судебные акты мотивированы тем, что обязательства возникли из мнимой сделки с аффилированным должнику кредитором для формирования искусственной


задолженности, что является основанием для отказа в удовлетворении требований в силу статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В кассационной жалобе общество просит отменить обжалуемые судебные акты, вопрос направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. По мнению заявителя, суды неверно применили нормы статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс). Суды не оценили первичные документы, подтверждающие исполнение сделки. В настоящее время заявитель не аффилирован по отношению к должнику.

В судебном заседании представители должника высказались в поддержку доводов кассационной жалобы, поданной обществом, указав на ошибочность выводов судов о создании искусственного документооборота, аффилированности участников спорных правоотношений и мнимости сделок.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела, определением от 18.10.2017 в отношении должника введена процедура наблюдение, временным управляющим утвержден Веснин Евгений Васильевич. Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 21.10.2017 № 197.

В обоснование заявленных требований общество указало следующие обстоятельства: 18.06.2014 общество (покупатель) и должник (поставщик) заключили договор поставки № 263/14-Р, по условиям которого поставщик обязуется поставить и передать в собственность покупателя, а покупатель – принять и оплатить в соответствии с условиями договора продукцию, указанную в спецификациях. Согласно пункту 1.2 договора в спецификациях определяется наименование (номенклатура), количество, сроки и условия поставки, цена и стоимость поставляемой продукции, порядок оплаты, порядок доставки, а также иные сведения, необходимые для осуществления поставки. В пункте 2.1 договора определено, что общая стоимость договора определяется на основании подписанных спецификаций путем сложения стоимости продукции по каждой спецификации. Стороны 22.09.2016 подписали спецификацию № 44 к договору поставки от 18.06.2014 № 263/14-Р, согласно которой поставщик обязуется поставить металлопрокат на общую сумму 70 000 186 рублей 73 копейки.

Согласно пункту 3 спецификации условия оплаты – 100% предоплата.

30 июня 2017 года должник (поставщик) и общество (покупатель) заключили дополнительное соглашение к спецификации от 22.09.2016 № 44, в котором определили поставку продукции по спецификации на сумму 15 млн рублей.


30 июня 2017 года должник и общество (кредитор) заключили соглашение о новации № 70/17-Р, по условиям которого кредитор во исполнение договора поставки от 18.06.2014 № 263/14-Р (далее – договор № 263/14-Р) произвел предоплату в размере 70 млн рублей на расчетный счет должника (платежное поручение от 03.10.2016 № 1221) за поставку продукции, определенной сторонами в спецификации № 44 к договору № 263/14-Р. Должник обязался поставить продукцию согласно указанной спецификации в срок до 30.09.2016, однако продукция не поставлена. Кредитор отказался от поставки продукции на сумму 55 млн рублей (пункт 1.1 соглашения). Согласно пункту 1.2 соглашения обязательство должника по поставке продукции кредитору на сумму 55 млн рублей, указанной в пункте 1.1 этого соглашения, стороны заменили заемным обязательством на 55 млн рублей с теми же лицами. В соответствии с пунктом 2.1 соглашения сумма займа составляет 55 млн рублей.

Должник обязуется вернуть денежную сумму, указанную в пункте 1.1 данного соглашения, в срок до 31.12.2017, при этом должник производит возврат суммы займа, предусмотренной пунктом 2.1 соглашения, по своему усмотрению, как единовременным платежом, так и частями (пункт 2.2 соглашения). Согласно пункту 2.3 соглашения за пользование заемными средствами должник уплачивает кредитору 17% годовых от суммы займа, предусмотренной пунктом 2.1 названного соглашения.

Возврат суммы займа в размере 55 млн рублей и проценты за пользование займом в размере 2 587 260 рублей 27 копеек с 01.07.2017 по 09.10.2017 должник не осуществил.

Платежным поручением от 03.10.2016 № 1221 кредитор произвел платеж в размере 70 млн рублей на основании, выставленного должником счета от 03.10.2015 № 642, за профиль по договору от 18.06.2014 № 263/14-Р.

Спецификацию, отражающую условия, срок поставки и ассортимент продукции стороны не подписали. Товар на сумму предоплаты не поставлен. С учетом общей суммы исполненных должником обязательств, в том числе после частичной новации в заем, размер задолженности по указанному договору составил 69 957 952,98 рублей (возврат предоплаты).

Ссылаясь на неуплату должником 127 340 281 рубля 75 копеек задолженности и в связи с возбуждением дела о банкротстве, общество обратилось в суд с заявлением.

Отказывая в удовлетворении требований общества, суды правомерно руководствовались следующим.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),


в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. Проверка обоснованности и установление размера требований кредиторов в конкурсном производстве осуществляется согласно пункту 1 статьи 142 Закона о банкротстве в порядке, установленном статьей 100 данного Закона.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено следующее. В силу пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. В силу статьи 506 Гражданского кодекса по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием. В статье 486 Гражданского кодекса установлено, что покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Суды установили, что в обоснование заявленных требований общество ссылается на заключение договора поставки от 18.06.2014 № 263/14-Р, осуществление предоплаты по счету от 03.10.2016 № 642 за профиль (платежное поручение от 03.10.2016 № 1221) и на заключенное соглашение о новации от 30.06.2017 № 70/17-Р, которым обязательство по возврату предоплаты стороны новировали в заемное. Согласно платежному поручению от 22.09.2016 № 1202 общество перечислило должнику 70 млн рублей с назначением платежа – оплата по договору от 18.06.2014 № 263/14-р за металлопоставки по спецификации от 22.09.2016 № 44. Оплата по данному платежному поручению, как полагает общество, впоследствии новирована в размере 55 млн рублей в заемные средства на основании соглашения о новации от 30.06.2017 № 70/17-Р.

Однако согласно пункту 1.1 соглашения кредитор во исполнение договора № 263/14-Р платежным поручением от 03.10.2016 № 1221 перечислил 70 млн рублей


предоплаты на расчетный счет должника за поставку продукции, определенной сторонами в спецификации № 44 к договору № 263/14-Р.

Суды установили, что в соглашении о новации имеется ссылка не на платежное поручение от 22.09.2016 № 1202, а на платежное поручение от 03.10.2016 № 1221 и пришли к обоснованному выводу о том, что представленные документы имеют противоречия, характерные для искусственного документооборота. Должник не осуществил поставку товара в срок до 30.09.2016, не осуществил возврат предоплаты, которая была новирована в заем. Однако по платежному поручению от 03.10.2016 кредитор вновь осуществляет предоплату на сумму 70 млн рублей.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса), например, признает


условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки. Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.


Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований заявителя в реестр требований кредиторов должника, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Суды установили, что документы, представленные в суд в качестве доказательств возникновения обязательств должника перед обществом, составлены взаимозависимыми лицами. Так, суды отметили, что должник и общество располагаются по одному адресу:

г. Шахты, ул. Чаплыгина, 54. Общество создано 15.04.2014, основной вид его деятельности – производство товарного бетона. Должник и генеральный директор должника Варшавский Вадим Евгеньевич являлись учредителями общества с момента его создания по 26.05.2015. Общество и должник имели общих штатных сотрудников;

в 2016 году в штат должника также входили 7 сотрудников общества. Генеральный директор общества Кочкин Юрий Иванович до своего назначения 26.08.2015 на эту должность входил в административный аппарат должника и продолжает находиться в штате должника в настоящее время. Имея персонал из 50 человек, при том, что имущество, в том числе объекты недвижимости и транспортные средства, за обществом не зарегистрированы, согласно анализу выписок о движении денежных средств должника, общество арендные платежи должнику не осуществляло.

Суды также установили, что по расчетному счету должника

№ 40702810001000007267, открытому в ПАО «Промсвязьбанк», с контрагентом – обществом с 01.01.2014 осуществлены операции по дебету счета на общую сумму

88 999 139 рублей 50 копеек, по кредиту – 36 707 355 рублей 89 копеек. Следовательно,


сальдо по счету – 52 291 783 рубля 61 копейка в пользу должника. По расчетному счету должника № 40702810400000000594, открытому в ООО «Русский национальный банк», с контрагентом – обществом с 01.01.2014 осуществлены операции по дебету счета на общую сумму 244 070 753 рубля 09 копеек, в том числе 9999 рублей – взнос в уставной капитал общества, по кредиту осуществлены операции на сумму 360 300 тыс. рублей,

то есть, как обоснованно отметили суды, сальдо по счету 116 229 246 рублей 90 копеек в пользу общества.

Суды пришли к обоснованному выводу о том, что афиллированные в момент платежей лица осуществляли хозяйственную деятельность с использованием одного имущественного комплекса, постоянно осуществляли встречное перечисление крупных сумм денежных средств в качестве предоплаты по встречным договорам поставки. Однако поставки продукции не осуществлялись.

Суды отметили, что наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника. При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже


заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015).

Суды установили, что в преддверии банкротства в отсутствие реальных взаимоотношений по поставке товара стороны осуществляли платежи на крупные суммы со счета на счет с целью формирования кредиторской задолженности, в том числе: оплата 31.03.2016 на сумму 30 млн рублей, возврат средств 04.04.2016 на сумму 27 817 336 рулей 86 копеек, оплата 24.05.2016 на сумму 35 млн рублей, оплата 01.06.2016 на сумму 25 300 тыс. рублей, возврат средств 16.06.2016 на сумму 2100 тыс. рублей, оплата 27.06.2016 на сумму 70 млн рублей, оплата 14.09.2016 на сумму 30 млн рублей, оплата 15.09.2016 на сумму 60 млн рублей, оплата 22.09.2016 на сумму 70 млн рублей, оплата 03.10.2016 на сумму 70 млн рублей.

Отсутствие экономической целесообразности в заключении договора для должника в данном случае влечет недопустимость необоснованного увеличения размера денежных обязательств должника перед аффилированным лицом с целью получения последним контроля над процедурой банкротства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2017 № 306-ЭС16-21108 и от 05.03.2018 № 309-ЭС18-299(2) по делу № А71-5815/2015).

Согласно статье 10 Гражданского кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона

"О несостоятельности (банкротстве)"»).

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации


от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Суды установили, что общество и должник фактически являются аффилированными лицами.

Согласно пункту 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017, выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве. Подобные факты могут свидетельствовать о подаче обществом заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления № 63). Обжалуя судебные акты, заявитель документально не опроверг правильности данных выводов судебных инстанций.

Поддерживая доводы кассационной жалобы общества, представители должника также не опровергли правильности данных выводов судов, в том числе о цели контролирования процедуры банкротства, не обосновали разумные экономические мотивы заключения сделок.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения участвующих в деле лиц, судебные инстанции правомерно указали, что действия сторон направлены на создание искусственной кредиторской задолженности и не могут быть противопоставлены иным независимым кредиторам. При таких обстоятельствах отсутствуют основания для включения в реестр требований общества.

Проверка материалов дела свидетельствует о том, что суды при рассмотрении требования учли судебную практику по аналогичным спорам, правильно применили нормы материального права, достаточно полно и всесторонне исследовали обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела;


выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 06.06.2018 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2018 по делу № А53-32531/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий С.М. Илюшников Судьи А.В. Гиданкина

М.Г. Калашникова