Постановление от 29 июня 2025 г. по делу № А50-21125/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2381/25

Екатеринбург

30 июня 2025 г.


Дело № А50-21125/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 июня 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Павловой Е.А., Кочетовой О.Г.,

при ведении протокола помощником судьи Сипатиным А.В., рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), кассационную жалобу финансового управляющего имуществом должника ФИО1 – ФИО2 на определение Арбитражного суда Пермского края от 27.02.2025 по делу № А50-21125/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством веб-конференции приняли участие представители:

финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 13.01.2025;

ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 10.12.2024  .

Иные лица в судебное заседание не явились.


Решением Арбитражного суда Пермского края от 31.01.2024 ФИО1 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2

ФИО4 15.01.2025 обратился в суд с заявлением о намерении погасить в полном объеме требования кредиторов, включенные в реестр кредиторов должника.

В арбитражный суд 17.02.2025 поступило ходатайство финансового управляющего ФИО2 об установлении ему стимулирующего вознаграждения в сумме 361 244 руб., подлежащего учету в составе требований, погашаемых третьим лицом в порядке статьи 113 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением суда от 19.02.2025 заявление финансового управляющего принято к совместному рассмотрению с заявлением ФИО6 о намерении погасить требования кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 27.02.2025 ходатайство финансового управляющего об установлении стимулирующего вознаграждения оставлено без удовлетворения. Заявление ФИО4 о намерении погасить требования к должнику ФИО1 удовлетворено.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2025 определение от 27.02.2025 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО2 просит определение суда от 27.02.2025 и постановление апелляционного суда от 28.04.2025 отменить, ссылаясь на формальное рассмотрение заявления ФИО4, без учета фактических обстоятельств дела, факта отчуждения должником всего имущества в кризисный период и использование механизма, предусмотренного  статьей 113 Закона о банкротстве, с целью нивелирования негативных последствий оспаривания сделок, оставив непогашенными задолженность по текущим платежам и мораторным процентам, тогда как при продолжении процедуры реализации имущества указанные задолженности были бы погашены. По мнению кассатора, судами ошибочно не применены положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении должника и третьего лица, являющегося заинтересованным по отношению к должнику. Финансовый управляющий не согласен с выводами судов об отсутствии у него права на стимулирующее вознаграждение, предусмотренное абзацем 2 пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве, что противоречит частно-правовому встречному характеру вознаграждения управляющего, приводит к дестимулированию эффективной деятельности управляющего в процедурах банкротства граждан, позволяя недобросовестным должникам в любой момент погасить реестровые требования кредиторов, не выплачивая управляющему вознаграждение и нивелировав негативные последствия. Кассатор указывает на необоснованный отказ судов в применении по аналогии положений пункта 3.1 статьи 20.6 Закона о банкротстве, а также на то, что погашение реестра третьим лицом само по себе не является основанием для отказа в установлении и выплате финансовому управляющему процентов по вознаграждению.  

В отзыве на кассационную жалобу ФИО4 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

В судебном заседании представители финансового управляющего и ФИО4 придерживались ранее избранных процессуальных позиций, изложенных в кассационной жалобе и отзыве на нее.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284 – 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов кассационной жалобы, суд округа  не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, по состоянию на 25.02.2025 требования кредиторов первой и второй очереди в реестре отсутствуют, непогашенные требования третьей очереди реестра составляют 5 160 637 руб. 28 коп. Остаток денежных средств на расчетном счете должника составляет 0 руб., имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, согласно отчету финансового управляющего от 25.02.2025, не выявлено.

Финансовым управляющим инициированы споры о признании недействительными сделок должника по отчуждению нежилого помещения, гаража и доли в праве на земельный участок, моторной лодки «Quicksilver 635 Walkaroud», автомобиля Renault Megane, земельных участков, автомобиля Тойота Ланд Крузер 150 (Прадо). Заявления финансового управляющего об оспаривании названных сделок приняты судом к производству определениями от 09.09.2024.

ФИО4 15.01.2025 обратился в суд с заявлением о намерении погасить в полном объеме требования кредиторов ФИО1, включенные в реестр требований кредиторов должника.

Финансовый управляющий ФИО2 в заявлении об установлении ему стимулирующего вознаграждения в сумме 361 244 руб., предусмотренного пунктом 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве (7% от размера реестра требований кредиторов), настаивал на том, что оно подлежит учету в составе погашаемых в порядке статьи 113 Закона о банкротстве требований, ссылаясь на положения пункта 3.1. статьи 20.6 Закона о банкротстве, содержащиеся в пункте 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), указывая, что подача заявления о намерении погасить реестр со стороны третьего лица обусловлена оспариванием финансовым управляющим нескольких сделок должника по выводу имущества; именно указанные обстоятельства побудили заинтересованное лицо погасить реестр во избежание больших негативных последствий. Финансовый управляющий также представил отзыв на заявление ФИО4, в котором указал на отсутствие у него возражений относительно удовлетворения заявления о намерении погасить требования кредиторов, но полагал подлежащей погашению сумму 5 521 881 руб. 28 коп., из которой 5 160 637 руб. 28 коп. реестровые требования и 361 244 руб. стимулирующее вознаграждение финансового управляющего, об установлении которого им заявлено.

Кредиторами акционерным обществом «Банк Финам» и акционерным обществом «Финам» представлены отзывы, в которых они не возражают относительно удовлетворения заявления ФИО4 о намерении погасить требования кредиторов, но при условии погашения им также мораторных процентов.

ФИО4 возражал против удовлетворения требований финансового управляющего, полагал необоснованной позицию конкурсных кредиторов по вопросу о мораторных процентах.

Удовлетворяя заявление ФИО4, суды исходили из того, что наличие задолженности по текущим платежам и мораторным процентам не является основанием для отказа в удовлетворении заявления третьего лица о намерении погасить требования, включенные в реестр требований кредиторов, не является таким основанием и незавершенность всех мероприятий процедуры реализации имущества гражданина, возможность получения денежных средств, право третьего лица погасить реестровые требования к должнику прямо предусмотрено Законом о банкротстве и сама по себе реализация данного права злоупотреблением не является, несмотря на наличие заинтересованности.

Оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего судами не установлено, так как в деле о несостоятельности гражданина-должника, согласно абзацу 2 пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве, право финансового управляющего на получение процентного вознаграждения в процедуре реализации имущества возникает в случае поступления в конкурсную массу денежных средств, размер такого вознаграждения зависит от величины поступивших в конкурсную массу активов, и возможность уплаты процентов предусмотрена лишь после завершения расчетов с кредиторами; ссылка управляющего на возможность применения к рассматриваемым правоотношениям положений пункта 3.1. статьи 20.6 Закона о банкротстве, разъяснений, содержащихся в пункте 65 Постановления № 53, судами отклонена, поскольку указанный порядок применим в делах о банкротстве юридических лиц при подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, тогда как Закон устанавливает исчерпывающий перечень случаев, при которых арбитражный управляющий вправе получить стимулирующее вознаграждение, которое в деле о банкротстве гражданина по общему правилу погашается за счет должника.

Суд округа оснований для несогласия с выводами судов первой и апелляционной инстанций не усматривает.

Согласно положениям пункта 1 статьи 113, пункта 1 статьи 125 Закона о банкротстве собственник имущества должника - унитарного предприятия учредители (участники) должника либо третье лицо или третьи лица в любое время до окончания процедуры банкротства вправе удовлетворить все требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, или предоставить должнику денежные средства, достаточные для удовлетворения всех требований кредиторов в соответствии с реестром требований кредиторов.

При этом как верно указано судами, буквальное содержание статей 113 и 125 Закона о банкротстве не предполагает в целях удовлетворения заявления о намерении необходимости погашать требования кредиторов по текущим платежам.

В соответствии со статьей 126 Закона о банкротстве мораторные проценты подлежат оплате в специальном порядке за счет конкурсной массы должника и в реестр требований кредиторов не включаются.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям о банкротстве», в случае прекращения производства по делу о банкротстве по основанию, предусмотренному абзацем седьмым пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве (в том числе в результате погашения должником всех включенных в реестр требований в ходе наблюдения или погашения таких требований в ходе любой процедуры банкротства третьим лицом в порядке статей 113 или 125 Закона), кредитор вправе предъявить должнику в общеисковом порядке требования о взыскании оставшихся мораторных процентов, которые начислялись за время процедур банкротства по правилам Закона о банкротстве

Согласно пункту 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В том числе в случае неисполнения должником своих обязательств перед данными кредиторами после прекращения дела, они вправе инициировать новый банкротный процесс.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве вознаграждение финансовому управляющему выплачивается в размере фиксированной суммы и суммы процентов, установленных статьей 20.6 Закона о банкротстве, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

Согласно абзацу второму пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества гражданина финансовый управляющий имеет право на получение суммы процентов по вознаграждению финансового управляющего – 7% размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок.

В отличие от фиксированной части вознаграждения, полагающейся арбитражному управляющему по умолчанию, предусмотренные пунктом 17 статьи 20.6 и пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве проценты по вознаграждению являются дополнительной стимулирующей частью его дохода, подобием премии за фактические результаты деятельности, поощрением за эффективное осуществление мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы в рамках соответствующей процедуры банкротства (пункт 22 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Пунктом 3.1 статьи 20.6 Закона о банкротстве предусмотрено право арбитражного управляющего на получение стимулирующего вознаграждения, если он докажет, что погашение требований кредиторов (уполномоченного органа) вызвано подачей им заявления о привлечении лица, контролирующего должника, к субсидиарной ответственности.

Исходя из абзацев второго, третьего и седьмого пункта 3.1 статьи 20.6 Закона о банкротстве, стимулирующее вознаграждение представляет собой заранее оцененную компенсацию издержек арбитражного управляющего, возникших в связи с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Законодательством о потребительском банкротстве, регулирующим вопросы несостоятельности граждан, возможность привлечения к субсидиарной ответственности каких-либо лиц по обязательствам должника-гражданина не предусмотрена. При этом тот факт, что субсидиарная ответственность является частным случаем убытков, а потому лица, которые своими действиями нанесли ущерб конкурсной массе должника и причинили вред имущественным правам должника и его кредиторов, могут быть привлечены к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, в том числе в делах о банкротстве граждан, не означает допустимость установления судами стимулирующего вознаграждения в делах указанной категории, поскольку нормы, устанавливающие ответственность, расширительному толкованию не подлежат.

Поэтому само по себе проведение финансовым управляющим в процедуре реализации имущества гражданина мероприятий по оспариванию сделок должника не может являться основанием для возложения обязанности по выплате дополнительного стимулирующего вознаграждения по правилам пункта 3.1 статьи 20.6 Закона о банкротстве на лицо, выразившее намерение погасить требования к должнику об уплате обязательных платежей.

Руководствуясь изложенным, принимая во внимание, что в данном споре у финансового управляющего не может возникнуть право на получение стимулирующего вознаграждения в порядке пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве, поскольку к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4 не привлекался, контролирующим должника лицом не может быть признан, учитывая также, что заинтересованность между должником и третьим лицом, удовлетворение требований кредиторов через намерение погасить реестр требований кредиторов лицом, не раскрывающим такие мотивы, а также осуществление финансовым управляющим полномочий в соответствии с Законом о банкротстве, не могут являться основанием для возложение на ФИО4 обязанности по выплате  управляющему вознаграждения, суды первой и  апелляционной инстанций пришли к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований управляющего.

При этом доводы о необходимости увеличения размера фиксированной части вознаграждения применительно к пункту 5 статьи 20.6 Закона о банкротстве, пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве», финансовым управляющим со ссылкой на приводимые им обстоятельства в настоящем споре не заявлялись.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций все приведенные сторонами рассматриваемого спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для его правильного разрешения, определены верно, нормы законодательства о банкротстве применены правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, судом округа рассмотрены и отклоняются.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Одновременно пунктом 5 указанной статьи установлена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений.

ФИО4 в ходе судебного разбирательства по настоящему спору пояснял, что является бизнес-партнером ФИО1

В судебном заседании суда округа представитель финансового управляющего пояснил, в чем видит злоупотребление правом со стороны ФИО4: в наличии фактической заинтересованности по отношению к должнику (что следует из самого его намерения удовлетворить требования кредиторов должника) и в несогласии ФИО4 с позицией управляющего о необходимости погашения помимо требований, включенных в реестр, также текущих платежей, процентного вознаграждения финансового управляющего, мораторных процентов.

Вместе с тем, наличие заинтересованности с должником не является достаточным признаком злоупотребления правом в поведении такого лица, равно как и несогласие с позицией процессуального оппонента не может быть квалифицировано в качестве недобросовестного поведения применительно к положениям статьи 10 гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах суды обеих инстанции обоснованно не усмотрели оснований возлагать на ФИО4 бремя несения требуемых управляющим расходов.

Учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемые судебные акты являются законными и обоснованными и отмене по приведенным заявителем доводам не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 27.02.2025 по делу № А50-21125/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2025 по тому же оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом должника ФИО1 – ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                                Н.В. Шершон


Судьи                                                                                             Е.А. Павлова


                                                                                                       О.Г. Кочетова