Постановление от 10 апреля 2024 г. по делу № А36-1167/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А36-1167/2023
г. Калуга
10 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 09 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 10 апреля 2024 года

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего Смотровой Н.Н.,

судей Лукашенковой Т.В., Чаусовой Е.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Погонышевым М.Н.,

при участии в судебном заседании:

от ИП главы КФХ ФИО1 – представителя ФИО2 по доверенности от 01.02.24;

от ООО «Торговы дом «Черноземье» - представителя ФИО3 по доверенности от 15.12.23 № 56;

в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Липецкой области кассационную жалобу индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 на решение Арбитражного суда Липецкой области от 27.10.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2023 по делу № А36-1167/2023,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Черноземье» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Липецкой области к индивидуальному предпринимателю - главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 (далее - ответчик) с исковым заявлением о взыскании неустойки (штрафа) по договору поставки N Т017-22 от 14.10.2022 в размере 1 770 600 руб.

Решением суда первой инстанции от 27.10.23, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.23, иск удовлетворен в части взыскания с ответчика неустойки (штрафа) в размере 885 300 руб. В остальной части в удовлетворении требований отказано в связи с применением ст. 333 ГК РФ.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ответчик обратился в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в связи с нарушением и неправильным применением судами при их принятии норм материального и процессуального права, неполным выяснением судами обстоятельств дела и несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела, и направить дело на новое рассмотрение.

В отзыве на кассационную жалобу общество возражает против ее удовлетворения ввиду законности обжалуемых судебных актов.

Кассационная жалоба рассматривается Арбитражным судом Центрального округа в установленном гл. 35 АПК РФ порядке.

Участвующие в деле лица своих представителей в судебное заседание не направили, о его проведении извещены надлежаще, в связи с чем и на основании ч.3 ст. 284 АПК РФ судебное заседание проводится в их отсутствие.

Проверив в порядке ст. 286 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не нашел оснований для их отмены, исходя из следующего.

Судами установлено, что между истцом (покупатель) и ответчиком (поставщик) заключен договор поставки № Т017-22 от 14.10.22 (далее - договор), по условиям которого ответчик принял на себя обязательства передать в собственность истцу, а истец - принять и оплатить подсолнечник (товарный) урожая 2022 года в порядке, сроки и на условиях, изложенных в договоре и спецификациях к нему, подписываемых сторонами по форме приложения № 1 и являющихся неотъемлемой частью договора.

Поставка товара осуществляется на условиях: DAP - "Комплекс по хранению и переработке зерновых и масличных культур" по адресу: ОЭЗ РУ ППТ "Тербуны", <...>, согласно ИНКОТЕРМС-2020 (пункт 1.2 договор).

Количество товара, срок, объем поставки товара, цена товара, срок и условия оплаты стоимости товара устанавливаются сторонами в спецификациях, определяется в спецификациях к договору (пункт 2, 1, 3.5, 4.2 договора).

В спецификации № 1 к договору стороны определили наименование товара - подсолнечник (товарный) урожая 2022 года, его количество - 500 тонн, цену - 26 000 руб. за тонну, стоимость товара - 13 000 000 руб., срок поставки - 23.10.2022.

В пункте 5.2 договора указано, что в случае недопоставки товара в срок, установленный спецификацией к договору, истец вправе потребовать от ответчика уплаты штрафа в размере 30% от стоимости недопоставленного товара.

Пунктом 7.3 договора стороны предусмотрели, что сторона, для которой создалась невозможность выполнения обязательств по договору и/или спецификации к договору в результате действия обстоятельств непреодолимой силы, обязана незамедлительно, однако не позднее 10 календарных дней с момента наступления таких обстоятельств, уведомить в письменной форме другую сторону о наступлении форс-мажорных обстоятельств, по возможности - о сроке их действия и прекращения.

Не уведомление или несвоевременное уведомление, а также непредставление доказательств, подтверждающих наступление обстоятельств непреодолимой силы, лишает сторону права на освобождение от обязательств по договору (п. 7.5 договора).

Ответчик передал истцу 273 тонны товара общей стоимостью 6 698 682,2 руб. по следующим УПД: № 50 от 16.10.22 на 2 428 934,91 руб. (97,65 тн.); № 47 от 20.10.22 на 1 097 356, 65 руб. (43,2 тн.); № 45 от 23.10.22 на 1 068 259, 9 руб. (43,35 тн.); № 59 от 27.10.22 на 1 062 952, 74 руб. (44,15 тн.); № 60 от 31.10.22 на 1 041 178 руб. (42,65 тн.) который был полностью оплачен истцом согласно платежным поручениям: № 6920 от 11.11.22, № 6924 от 11.11.22, № 6925 от 11.11.22, № 6926 от 11.11.22, № 6927 от 11.11.22.

В связи с недопоставкой 227 тонн товара (500 - 273) в полном объеме, истец направил ответчику претензию № 401 от 27.12.22 и предложил уплатить неустойку в виде штрафа в размере 1 770 600 руб. за недопоставку товара согласно п. 5.2 договора.

Письмом от 20.01.23 ответчик отказал истцу в удовлетворении претензии со ссылкой на раздел 7 договора об обстоятельствах непреодолимой силы. Ответчик пояснил, что недопоставка товара произошла в связи с сильными продолжительными дождями (150-236 % месячной нормы), приведшими к переувлажнению почвы и остановке сезонных полевых работ (невозможность прохода техники), что, по мнению ответчика, является обстоятельством непреодолимой силы, исключающим ответственность ответчика за недопоставку товара в установленный договором срок.

Неисполнение ответчиком обязательства по поставке товара в полном объеме и оставление ответчиком претензии без удовлетворения послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с рассмотренным заявлением.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик поддержал доводы о наличии обстоятельств непреодолимой силы, а также привел довод о том, что спорный договор по своей правовой природе является договором контрактации, в связи с чем ответчик в силу положений ст. 538 ГК РФ при неисполнении обязательств надлежащим образом несет ответственность только при наличии вины.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке ст.ст. 64, 67, 68, 71 АПК РФ, исходя из положений ст. ст. 401, 404, 520, 535, 537, 538 ГК РФ, пришли к выводу, что заключенный между сторонами договор является договором поставки, а не договором контрактации, в связи с чем к правоотношениям сторон не могут быть применены специальные нормы, в том числе ограничивающие ответственность производителя сельскохозяйственной продукции (ст. 538 ГК РФ). Суды пришли к выводу, что заключенный между сторонами договор является договором поставки, что свидетельствует о наличии у предпринимателя возможности приобрести спорный товар у иного лица для последующей его поставки обществу с целью исполнения своих обязательств по договору.

Суды не нашли оснований для освобождения ответчика от ответственности за просрочку поставки товара, в том числе, на основании положений ст. 538 ГК РФ, также и на том основании, что на момент заключения спорного договора (14.10.22), обстоятельства непреодолимой силы, на которые ссылается ответчик (переувлажнению почвы, сильные продолжительные дожди) уже существовали с 14.09.22 по 23.10.22.

Суды установили нарушение ответчиком срока поставки товара в полном объеме, в связи с чем, руководствуясь ст. ст. 329, 330, 331 ГК РФ, пришли к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца договорной неустойки (штрафа). Вместе с тем, суды пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения ходатайства ответчика и уменьшения размера заявленной ко взысканию неустойки по правилам ст. 333 ГК РФ с заявленных 1 770 600 руб. до 885 300 руб. (на 50% от заявленного штрафа).

Суд кассационной инстанции, с учетом предоставленных ему ч.1 ст. 286 АПК РФ полномочий, не находит оснований для отмены судебных актов, исходя из следующего.

Суды пришли к верному выводу о квалификации спорного договора в качестве договора поставки, а не договора контрактации, как на том настаивает ответчик в кассационной жалобе, исходя из следующего.

Договоры контрактации и поставки являются отдельными видами договора купли-продажи.

Нормы о договоре контрактации содержатся в параграфе 5 главы 30 ГК РФ.

К отношениям по договору контрактации, не урегулированным специальными правилами об этом договоре (§ 5 гл. 30 ГК), сначала подлежат применению правила о договоре поставки (§ 3 гл. 30 ГК) и только при отсутствии таковых - общие положения о купле-продаже (п. 2 ст. 535 ГК). Это свидетельствует о значительном сходстве правоотношений контрактации и поставки.

Однако, договор контрактации обладает следующими отличительными признаками: 1) его предметом выступает сельскохозяйственная продукция, выращенная (произведенная) продавцом по договору (как правило, такой договор заключается на будущий товар - урожай, приплод и т.п.); 2) поставщиком является производитель сельскохозяйственной продукции; 3) на стороне покупателя выступает заготовитель сельскохозяйственной продукции (контрактант), который приобретает ее для использования в предпринимательской деятельности; 4) цель приобретения сельскохозяйственной продукции - ее дальнейшая переработка или продажа.

Реализации подлежит именно та сельскохозяйственная продукция, которая произведена либо выращена непосредственно производителем сельскохозяйственной продукции в его собственном хозяйстве. Если покупатель приобретает сельскохозяйственную продукцию для ее потребления или для иных целей, не связанных с ее переработкой или продажей, отношения сторон не могут регулироваться договором контрактации.

Вместе с тем, само по себе то, что предметом договора является поставка сельскохозяйственной продукции, и что поставщик также является сельхозтоваропроизводителем, само по себе не является безусловным основанием для квалификации договора в качестве договора контрактации.

Как правильно установлено судами, положения заключенного между истцом и ответчиком договора не содержат условий, позволяющих квалифицировать его в качестве договора контрактации, а не в качестве договора поставки.

В частности, договор не содержит условий о поставке истцу сельскохозяйственной продукции, непосредственно выращенной ответчиком, равно как и не содержит условий, позволяющих квалифицировать истца-покупателя в качестве заготовителя сельскохозяйственной продукции, и то, что данная продукция приобретается истцом именно в целях ее дальнейшей переработки или продажи.

Соответственно, исходя из условий договора, ответчик, принимая на себя обязательства по поставке товара, мог, как сам вырастить его, так и закупить у других лиц, в том числе не на территории Тамбовской области, и передать товар истцу.

С учетом изложенного, спорным договором не предусмотрены отличительные условия, позволяющий квалифицировать его в качестве договора контрактации, а не договора поставки сельскохозяйственной продукции, в связи с чем суды правомерно квалифицировали спорный договор в качестве договора поставки.

При этом суд кассационной инстанции отмечает, что сама по себе квалификация спорного договора в качестве договора контрактации не является основанием для освобождения ответчика от договорной ответственности за недопоставку товара на основании ст. 538 ГК РФ.

Так, ст. 538 ГК РФ установлено специальное правило, согласно которому ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств возлагается на производителя сельскохозяйственной продукции только при наличии его вины.

Вместе с тем, как правильно указали на то суды, предусмотренное указанной нормой снижение стандарта ответственности поставщика до ответственности только за вину (п.п. 1, 2 ст. 401 ГК РФ), а не за риск (п.3 ст. 401 ГК РФ), не означает, что он перестает нести всякую ответственность за обстоятельства, находящиеся вне его контроля. Для освобождения от обстоятельств непреодолимой силы поставщик должен доказать, что не в силах был избежать или преодолеть само это препятствие или его негативные последствия, предприняв все необходимые и разумные меры для его их предотвращения либо ненаступления.

При этом должник не может ссылаться на наступившие непреодолимые обстоятельства, если ему было известно об их грядущем наступлении (высокой вероятности этого), а также о том, что они явно создадут препятствия для должного исполнения им своих обязанностей, еще до вступления в обязательство. Осознанное принятие должником обязательств, находящихся под существенной угрозой неисполнения по причине высоковероятного возникновения в будущем привходящей объективной невозможности исполнения, не может считаться находящимся вне сферы контроля должника.

Содержание понятия "вина" в гражданском праве не может быть тождественно значению этого термина в публичных отраслях права (уголовном, административном и пр.), поэтому для установления того обстоятельства, что то или иное событие, негативно отразившееся на контрагенте должника, наступило не по вине должника, необходимо установить, что должник при должной степени заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства в принципе не имел возможности предотвратить наступление этого события.

И если отсутствие умысла в нарушении заключается в минимальной степени заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства (п. 7 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.16 № 7 "О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств" (далее - постановление Пленума ВС РФ № 7), то отсутствие такой формы вины как неосторожность (п.1 ст. 401 ГК РФ) предполагает подтверждение должником более высокой степени заботливости и осмотрительности при вступлении в обязательство и его исполнении, исходя из адекватной оценки имеющейся информации.

Исходя из разъяснений п. 8 постановления Пленума ВС РФ № 7, в силу п. 3 ст. 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Судами установлено, что представленные в материалы дела доказательства, в том числе, постановление главы Тамбовской области от 21.10.22 № 18 (неблагоприятные погодные условия, характеризующиеся обильными осадками в виде дождя, привели к значительному переувлажнению почвы, остановке сезонных полевых работ, на территории Тамбовской области с 22.10.22 введен режим чрезвычайной ситуации регионального характера), а также заключение о наличии обстоятельств непреодолимой силы от 15.02.23 № 06/112, выданное союзом "Тамбовская областная торгово-промышленная палата" (обстоятельства непреодолимой силы по договору относились к периоду с 14.09.22 по 23.10.22), не подтверждают доводы ответчика о наличии обстоятельств непреодолимой силы и их влияние на неисполнение ответчиком условий договора.

Судами установлено, что договор между сторонами заключен 14.10.22, в то время как согласно указанному заключению от 15.02.23 № 06/112, обстоятельства непреодолимой силы по договору относились к периоду с 14.09.22 по 23.10.22. С учетом изложенного, в период, когда сторонами был заключен спорный договор обстоятельства, на которые ссылается ответчик, уже имели место быть. Кроме того, введение режима чрезвычайной ситуации не повлияло на надлежащее исполнение ответчиком части обязательств, а именно поставки товара 23.10.22, 27.10.22 и 31.10.22. Введение режима чрезвычайной ситуации за один день до истечения срока поставки (23.10.22), не могло повлиять на неисполнение ответчиком обязательств по договору.

Поскольку заключение договора в условиях высокой степени риска его неисполнения нельзя признать действиями, соответствующими ожидаемому поведению разумного и добросовестного участника гражданского оборота (п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.15 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ»), суды правомерно констатировали наличие вины ответчика в нарушении обязательства, выразившейся в неверной оценке наличия возможности для проведения сезонных полевых работ посредством спецтехники на момент заключения договора.

Ответчиком также не приведено обстоятельств свидетельствующих о принятии каких-либо мер для предотвращения негативных последствий от неисполнения им своих обязательств по договору после его подписания.

При этом судами отмечено, что ответчик в силу п. п.7.3 – 7.5 договора обязан уведомить истца о возникновении обстоятельств непреодолимой силы не позднее 10 календарных дней с момента наступления таких обстоятельств (не позднее 02.11.22), однако такого уведомления ответчиком не представлено. Только в ответе на претензию от 20.01.23 ответчик сослался на положения п. 7.4 договора, и уведомил о наличии обстоятельств непреодолимой силы.

Кроме того, заключение о наличии обстоятельств непреодолимой силы от 15.02.23 № 06/112, выданное союзом "Тамбовская областная торгово-промышленная палата", подготовлено только после получения от истца претензии от 27.12.22 и после составления ответа на претензию от 20.01.23.

С учетом изложенного, суды пришли к верному выводу о том, что даже в случае квалификации спорного договора в качестве договора контрактации, ответчиком не доказано отсутствие вины в нарушении обязательства и наличии в связи с этим оснований для освобождения его от ответственности по правилам ст. 538 ГК РФ.

Довод кассационной жалобы о том, что спорный договор фактически заключен только 24.12.22 (подписан истцом), в то время как истцом не представлено доказательств заключения договора 14.10.22 отклоняется судом округа, поскольку указанный довод не отражен ответчиком как в ответе на претензию истца, так и в отзыве на исковое заявление.

Кроме того, ответчик частично исполнил обязательства по договору на 273 тонны товара на общую сумму 6 698 682,2 руб. (поставки товара 16.10.22, 20.10.23, 23.10.22, 27.10.22 и 31.10.22).

В рассматриваемом случае позиция ответчика о заключении спорного договора только 24.12.22, является непоследовательной и создающей неопределенность в реализации прав истца, в связи с чем указанный довод ответчика отклоняется судом округа.

Основываясь на совокупности приведенных нормативных положений и обстоятельств дела, оценив представленные в материалах дела доказательства по правилам ст. ст. 65, 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, правильно применив нормы материального и процессуального права, суды пришли к верному выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика от договорной ответственности за недопоставку товара.

Судами установлено, что спорным договором от 14.10.22 и спецификацией № 1 к нему стороны согласовали поставку товара (подсолнечник (товарный) урожая 2022 года) в количестве 500 тонн в срок до 23.10.22, в то время как ответчик поставил 273 тонны. Недопоставка составила 227 тонн, что сторонами не оспаривается.

В силу ст. ст. 330, 331 ГК РФ, условие о неустойке (штрафе) согласовано сторонами в п. 5.2 договора, согласно которому в случае недопоставки товара в срок, установленный спецификацией к договору, истец вправе потребовать от ответчика уплаты штрафа в размере 30% от стоимости недопоставленного товара.

Исходя из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание стоимость недопоставленного товара и срок, в течение которого ответчик не производил поставку товара в полном объеме, суды пришли к верному выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца штрафа согласно п. 5.2 договора от стоимости недопоставленного товара.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции ответчиком было заявлено ходатайство о снижении неустойки в порядке ст. 333 ГК РФ.

Согласно положениям ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

В п. 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами ст. 333 ГК РФ» разъяснено, что критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и другие.

Уменьшение размера подлежащей взысканию неустойки согласно ст. 333 ГК РФ является правом суда, и это право предоставлено суду в целях устранения явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств, исходя из установленных фактических обстоятельств по конкретному делу.

При этом, степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения ст. 71 АПК РФ.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства предполагается выплата кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Исходя из конкретных обстоятельств дела, суды пришли к правомерному выводу о несоразмерности заявленной ко взысканию неустойки последствиям нарушения обязательств, нарушения баланса интересов участников гражданского оборота, и о возможном уменьшении ее размера на 50%, с заявленных 1 770 600 руб. до 885 300 руб.

Суды посчитали, что указанный размер достаточен для восстановления нарушенных прав истца и отвечает принципу соразмерности нарушенного обязательства.

Согласно приведенным в п. 72 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.16 № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» разъяснениям, основаниями для отмены в кассационном порядке судебного акта в части, касающейся уменьшения неустойки по правилам ст. 333 ГК РФ, могут являться нарушение или неправильное применение норм материального права, к которым, в частности, относятся нарушение требований п. 6 ст. 395 ГК РФ, когда сумма неустойки за просрочку исполнения денежного обязательства снижена ниже предела, установленного п. 1 ст. 395 ГК РФ, или уменьшение неустойки в отсутствие заявления в случаях, установленных п. 1 ст. 333 ГК РФ (ст. 387 ГПК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 287 АПК РФ).

Таких нарушений судом кассационной инстанции не установлено.

В силу положений ст. 286 АПК РФ, кассационная жалоба рассматривается исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражений относительно жалобы. Вместе с тем, доводов, опровергающих выводы судов первой и апелляционной инстанции, кассационная жалоба не содержит. По существу доводы кассационной жалобы направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, данных судами, что не относится к полномочиям суда кассационной инстанции в силу положений ст. ст. 286, 287 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Липецкой области от 27.10.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2023 по делу № А36-1167/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Н.Н. Смотрова


Судьи Т.В. Лукашенкова


Е.Н. Чаусова