Постановление от 19 февраля 2024 г. по делу № А71-1957/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000, http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


№ Ф09-1658/21

Екатеринбург

19 февраля 2024 г.


Дело № А71-1957/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 12 февраля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 февраля 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Артемьевой Н.А., Кудиновой Ю.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Торговый центр «ЦУМ» ФИО1 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13.09.2023 по делу № А71-1957/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет, в судебное заседание в суд округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.


Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.02.2020 принято к производству заявление публичного акционерного общества «Банк ВТБ» (далее – Банк ВТБ) о признании общества с ограниченной ответственностью «Торговый центр «ЦУМ» (далее – общество «ТЦ «Цум», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 02.07.2020 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1

Решением суда от 08.06.2021 общество «ТЦ «Цум» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывших руководителей и учредителей должника – ФИО2, ФИО3, ФИО4, компании Ви. Эф. Джи. Сайгас Эссет Менеджмент Лимитед (V.F.G. Saigas Asset Management Limited), Республика Кипр к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

К участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО4 – ФИО5.

Определением суда от 07.04.2023 требование к компании V.F.G. Saigas Asset Management Limited выделено в отдельное производство.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13.09.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2023, в удовлетворении заявления управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 13.09.2023 и постановление суда от 20.11.2023 отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Удмуртской Республики.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ссылается на ошибочность выводов судов о том, что приведенные заявителем сделки не являлись для должника существенными и не привели к банкротству должника. В обоснование довода кассатор указывает на то, что дополнительное соглашение от 08.10.2018 к агентскому договору заключено с аффилированным лицом при наличии у должника задолженности перед Банком ВТБ в сумме 96 млн (по состоянию на 20.01.2018). Поскольку последняя оплата агентом по агентскому договору от 20.10.2017 произведена спустя два месяца после заключения дополнительного соглашения от 08.10.2018, конкурсный управляющий полагает, что заключение данного соглашения привело к банкротству общества «ТЦ «Цум». Таким образом, в обоснование заявления кассатор ссылается на необходимость привлечения к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов: ФИО2 – по мотиву заключения дополнительного соглашения от 08.10.2018 к агентскому договору, ФИО3 – по причине непринятия мер по расторжению договора либо изменению его условий.

Кроме того, конкурсный управляющий полагает неверными выводы суда об отсутствии оснований для привлечения учредителя должника ФИО4 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о собственном банкротстве; в связи с этим выражает несогласие с выводами судов о наличии у должника значительной дебиторской задолженности в 2019-2020 гг., поскольку она являлась неликвидной.

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий имуществом ФИО4 приводит доводы о необоснованности заявленных требований по отношению к нему, просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения, считает их законными и обоснованными.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «ТЦ «Цум» зарегистрировано 06.04.2012, основным видом деятельности общества является «управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе».

Участниками общества являлись ФИО4 с долей участия в уставном капитале 76% и V.F.G. Saigas Asset Management Limited с долей 24%.

Руководителем общества «ТЦ «Цум» в период с 13.08.2015 по 21.03.2019 являлась ФИО2, с 21.03.2019 по 27.05.2021 (дату открытия конкурсного производства) – ФИО3

В реестр требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 140 934 687,19 руб. (третья очередь, кредиторы первой и второй очередей отсутствуют), из них 96 697 473,25 руб. обеспечены залогом имущества должника. Требования кредиторов погашены на сумму 96 697 473,25 руб. (68,62%), то есть требование залогового кредитора удовлетворено полностью.

Расходы в процедуре составили 44 468 165,84 руб., погашены на сумму 44 462 957,40 руб. (отчет конкурсного управляющего от 18.12.2023).

Между Банком ВТБ и обществом с ограниченной ответственностью «Девелоперская компания «Сайгас» (в последующем, после перевода долга - обществом с ограниченной ответственностью «Агентство недвижимости «Сайгас») заключено кредитное соглашение от 04.06.2012, по условиям которого банк обязался открыть заемщику кредитную линию с лимитом выдачи и предоставить отдельные кредиты на условиях, указанных в соглашении, в том числе, в приложениях к нему, а заемщик обязался возвратить полученные кредиты, уплатить по ним проценты за пользование кредитом и выполнить иные обязательства, предусмотренные кредитным соглашением. В обеспечение исполнения обязательств заключены договоры об ипотеке, поручительстве с лицами, входящими в группу компаний «Сайгас», в том числе с обществом «ТЦ «Цум» (договоры от 04.06.2012).

Вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 23.07.2019 по делу № 2-968/2019 с обществ с ограниченной ответственностью «Агентство недвижимости «Сайгас», «ТЦ «Цум», «Ви.Эф.Джи-18», «Управляющая компания «Сайгас», «Торговый центр «Горького, 79», ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в пользу Банка ВТБ солидарно взыскана задолженность по кредитному соглашению от 04.06.2012 в сумме 96 848 409,84 руб., обращено взыскание на заложенное имущество.

Обществу «ТЦ «Цум» на праве собственности принадлежит здание торгового центра «ЦУМ» по адресу: <...> (далее – торговый центр).

Между обществом с ограниченной ответственностью «Коммерческое управление» (агент) и обществом «ТЦ «Цум» (принципал) в лице генерального директора ФИО2 заключен агентский договор от 20.10.2017 № 10/04-17, по условиям которого агент обязался от своего имени и за счет принципала на протяжении срока действия договора осуществлять юридические и иные действия в отношении нежилых помещений в торговом центре связанные с реализацией и сдачей в аренду помещений третьим лицам.

В соответствии с пунктом 4.1.1 договора сумма вознаграждения агента определена в размере 3,5% от стоимости реализованных помещений, согласованной принципалом, по заключенным договорам купли-продажи помещений.

Пунктом 6.3 договора предусмотрено право сторон в любое время отказаться от исполнения договора путем направления письменного уведомления другой стороне.

Между обществами «Коммерческое управление» и «ТЦ «Цум» в лице генерального директора ФИО2 заключено дополнительное соглашение от 08.10.2018, в соответствии с которым сторонами внесены изменения в условия договора, пункт 4.1 договора дополнен пунктом 4.1.3 следующего содержания: «размер агентского вознаграждения равен 40% от полученной за отчетный квартал арендной платы и иных платежей в соответствии с пунктом 2.1.2.3 договора»; пункт 6.3 изложен в следующей редакции: «принципал вправе в любое время отказаться от исполнения настоящего договора, предварительно уведомив агента за 12 месяцев и выплатив агенту компенсационную неустойку в размере агентского вознаграждения за последние 12 месяцев».

В последующем между обществами «Коммерческое управление», «Управление недвижимостью-С» и «ТЦ «Цум» в лице генерального директора ФИО3 заключено соглашение от 22.05.2020 о замене стороны по договору, согласно которому агентом стало выступать общество с ограниченной ответственностью «Управление недвижимостью-С».

Ссылаясь на наличие оснований для привлечения бывших руководителей должника ФИО2 и ФИО3, учредителя должника ФИО4 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением.

В обоснование доводов о наличии оснований для привлечения бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов управляющий ссылался, во-первых, на заключение ФИО2 дополнительного соглашения от 08.10.2018 к агентскому договору, увеличившего вознаграждение агента более чем в 10 раз, в период наличия у должника признаков неплатежеспособности, что привело к увеличению обязательств должника, во-вторых, бездействие ФИО3 по принятию мер по предотвращению дальнейшего наращивания задолженности – снижению размера вознаграждения агента или расторжению агентского договора после заключения соглашения от 22.05.2020 о замене стороны в договоре.

Кроме того, заявитель указал на необходимость привлечения учредителя должника ФИО4 к ответственности за бездействие по проведению собрания участников в целях разрешения вопроса об инициировании процедуры банкротства.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований по эпизоду, связанному с ответственностью ФИО2 и ФИО3 за невозможность полного погашения требований кредиторов по причине заключения бывшими руководителями должника сделки, причинившей вред обществу «ТЦ «Цум», суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Норма пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также действовавшая ранее норма пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) предусматривали возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Исходя из этого судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

В пунктах 16-17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления Пленума № 53).

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Однако на истце лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Существенно убыточной может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносящей доход. Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 постановления Пленума № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Проверяя доводы о заключении дополнительного соглашения от 08.10.2018 к агентскому договору, увеличившего размер вознаграждения агента, что привело к увеличению обязательств должника, суды пришли к выводу о недоказанности того, что размер вознаграждения агента в размере 40% от полученной за отчетный квартал арендной платы существенно выше, чем размер вознаграждения в размере суммы арендной платы за один календарный месяц по заключенным договорам аренды (пункт 4.1.2 договора в первоначальной редакции).

Так, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, установив, что у должника имелись активы, в том числе недвижимое имущество (здание торгового центра, рыночная стоимость которого составляла 231 420 000 руб.), а также дебиторская задолженность, размер которых покрывал требования кредиторов, в отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что установленное агентским договором № 10/04-17, дополнительным соглашением от 08.10.2018, соглашением от 22.05.2020 вознаграждение агента являлось нетипичным, существенно завышенным, не соответствующим рыночным условиям, суды пришли к выводу, что само по себе заключение агентского договора и внесение в него изменений не может быть признано той убыточной сделкой, в результате исполнения которой причинен вред имущественным правам кредиторов должника, в связи с чем не усмотрели оснований для удовлетворения заявления управляющего в отношении ФИО2 и ФИО3

При этом суды фактически констатировали, что причиной банкротства должника послужило требование кредитора Банка ВТБ о досрочном погашении кредита основным заемщиком обществом с ограниченной ответственностью «Агентство недвижимости «Сайгас» и последующее предъявление банком иска к заемщику и поручителям в Октябрьский районный суда г. Ижевска Удмуртской Республики.

Далее, рассматривая эпизод, связанный с бездействием мажоритарного участника должника ФИО4 по неисполнению обязанности по созыву общего собрания участников для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве, суды руководствовались следующим.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника (лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания участников должника) в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Определяя объем ответственности руководителя также необходимо учитывать, что, по общему правилу, не подлежат учету обязательства перед кредиторами, которые в момент их возникновения знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве (пункт 14 постановления Пленума № 53).

Таким образом, к числу юридически значимых обстоятельств, входящих в предмет доказывания по данному основанию, относится не только дата наступления у участника должника обязанности по инициированию внеочередного общего собрания участников, но и объем обязательств, возникший у должника перед обманутыми кредиторами.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства, проверив обоснованность доводов управляющего, связывающего обязанность по созыву собрания участников должника для принятия решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного им общества, суд апелляционной инстанции учел, что на момент возбуждения дела о банкротстве общества «ТЦ «Цум» как поручителя и залогодателя – третьего лица у него имелись активы, стоимость которых превышала размер требований кредиторов.

Кроме того, судами принято во внимание, что на момент образования у должника задолженности перед Банком ВТБ (20.01.2018), на счет должника, вопреки доводам конкурсного управляющего, продолжали поступать денежные средства по агентскому договору (арендные платежи), агент уплачивал налоги и иные платежи в бюджет, коммунальные платежи, оплачивал услуги контрагентов. Таким образом, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями действующего законодательства, счел, что безусловная обязанность по инициации общего собрания для принятия решения об обращении должника в суд с заявлением о собственном банкротстве у ФИО4 как учредителя должника в период до 28.02.2020 (даты возбуждения производства по настоящему делу) отсутствовала; судом также учтено, что в последующем в рамках процедуры банкротства должника требования залогового кредитора – Банка ВТБ в размере 96 697 473,25 руб. удовлетворены в полном объеме.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Приведенные в кассационной жалобе доводы, в том числе о существенной убыточности сделок для должника, о неликвидности дебиторской задолженности, являлись предметом детальной проверки и исследования судов первой и апелляционной инстанций, получили с их стороны надлежащую и исчерпывающую правовую оценку, обоснованность которой не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, поскольку касаются исключительно исследования и оценки фактических обстоятельств и доказательственной базы по спору, ввиду чего подлежат отклонению судом округа как выходящие за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены/изменения постановленных ими судебных актов, судом кассационной инстанции не выявлено, следует признать, что обжалуемые судебные акты являются законными и обоснованными, ввиду чего отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13.09.2023 по делу № А71-1957/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Д.Н. Морозов



Судьи Н.А. Артемьева



Ю.В. Кудинова