Постановление от 12 сентября 2024 г. по делу № А40-226/2014

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

13.09.2024

Дело № А40-226/14


Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 13 сентября 2024 года

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Голобородько В.Я.

судей Калининой Н.С., Каменецкого Д.В.

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2 по дов. от 22.11.2021

от ГК АСВ: ФИО3 по дов. от 22.02.2024

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение от 26.03.2024

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 24.06.2024

Девятого арбитражного апелляционного суда

об отказе в удовлетворении заявления о пересмотре по вновь

открывшимся обстоятельствам определения Арбитражного суда г. Москвы от 10.07.2019 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АКБ «Инвестбанк» (ОАО)

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 04.03.2014 АКБ «Инвестбанк» (ОАО) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства. Функции конкурсного управляющего АКБ «Инвестбанк» (ОАО) возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

В Арбитражный суд города Москвы 25.12.2023 поступило заявление ФИО1 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определение Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2019 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2024, отказано в удовлетворении заявления.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратился в арбитражный суд кассационной инстанции с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые определение и постановление отменить, принять новый судебный акт.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, приводя доводы, аналогичные доводам его заявления.

До судебного заседания от конкурсного управляющего АКБ «Инвестбанк» (ОАО) в лице ГК АСВ поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Представитель ФИО1  в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал, представитель конкурсного управляющего АКБ «Инвестбанк» (ОАО) в лице ГК АСВ в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемых определения и постановления ввиду следующего.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Реализуя конституционное право на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации), а также гарантию на восстановление в правах посредством правосудия, арбитражный суд вправе пересмотреть принятый им и вступивший в законную силу судебный акт по новым или вновь открывшимся обстоятельствам.

Данное правовое регулирование является дополнительной процессуальной гарантией защиты прав и охраняемых законом интересов участников процессуальных отношений. Пересмотр дела по новым или вновь открывшимся обстоятельствам является экстраординарной процедурой, применение которой в целях обеспечения принципа стабильности судебных решений допустимо только в исключительных случаях в целях защиты прав лица, ссылающегося на такие обстоятельства, и не должно нарушать баланса интересов сторон.

Возможность преодоления окончательности вступивших в законную силу судебных актов, будучи исключительной по своему характеру, предполагает установление таких процедур и условий их пересмотра, которые отвечали бы требованиям правовой определенности, обеспечиваемой признанием законной силы решений суда, их неопровержимости, что применительно к решениям, принятым в ординарных судебных процедурах, может быть преодолено, лишь если какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство или обнаруженные фундаментальные нарушения неоспоримо свидетельствуют о судебной ошибке, без устранения которой компетентным судом невозможно возмещение причиненного ущерба (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.03.2009 N 5-П, от 21.12.2011 N 30-П, от 06.07.2018 N 29-П).

Порядок пересмотра вступивших в законную силу судебных актов арбитражных судов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам регламентирован положениями главы 37 "Производство по пересмотру вступивших в законную силу судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам" раздела VI "Производство по пересмотру судебных актов арбитражных судов" Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 311 АПК РФ одним из оснований для пересмотра судебных актов являются вновь открывшиеся обстоятельства - указанные в части 2 настоящей статьи и существовавшие на момент принятия судебного акта обстоятельства по делу; новые обстоятельства - указанные в части 3 настоящей статьи, возникшие после принятия судебного акта, но имеющие существенное значение для правильного разрешения дела обстоятельства.

Вновь открывшиеся обстоятельства и новые обстоятельства исчерпывающе перечислены в ч. ч. 2 и 3 ст. 311 АПК РФ, соответственно.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 N 52 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре вступивших в законную силу судебных актов по новым и вновь открывшимся обстоятельствам" разъяснено, что судебный акт не может быть пересмотрен по новым или вновь открывшимся обстоятельствам в случаях, если обстоятельства, установленные статьей 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, были известны или могли быть известны заявителю при рассмотрении данного дела (пункт 3).

Суду следует проверить, не свидетельствуют ли факты, на которые ссылается заявитель, о представлении новых доказательств, имеющих отношение к уже исследовавшимся ранее судом обстоятельствам. Представление новых доказательств не может служить основанием для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам по правилам главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В таком случае заявление о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам удовлетворению не подлежит (пункт 4).

Существенным для дела обстоятельством может быть признано указанное в заявлении вновь обнаруженное обстоятельство, которое не было и не могло быть известно заявителю, неоспоримо свидетельствующее о том, что если бы оно было известно, то это привело бы к принятию другого решения (пункт 5 указанного постановления Пленума).

Таким образом, институт пересмотра судебных актов по вновь открывшимся (новым) обстоятельствам является чрезвычайным средством возобновления производства по делу и необходим для того, чтобы прекратить существование объективно ошибочных судебных актов в ситуации, когда об обстоятельствах, позволяющих сделать вывод о допущенной ошибке, стало известно после вынесения этих судебных актов.

Ограничение применения данного института вытекает из необходимости соблюдения принципа правовой определенности, в том числе признания законной силы судебных решений, их неопровержимости.

В связи с этим при определении критериев пересмотра должен быть соблюден баланс между принципом правовой определенности, с одной стороны, и недопустимостью существования объективно ошибочных решений, с другой.

Пересмотр окончательного судебного решения допускается, если, во-первых, имеются доказательства, которые могут привести к иному результату судебного разбирательства, и, во-вторых, лицо, заявляющее об отмене судебного решения, обосновало, что оно не имело возможности представить соответствующие доказательства до окончания судебного разбирательства (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 18.01.2023 N 302-КГ16-11762, от 11.03.2021 N 306-ЭС20-16785(1,2) и др.).

Как установлено судами, определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.07.2019 удовлетворено заявление конкурсного управляющего Банком о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Указанным определением возложена субсидиарная ответственность на ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО1, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, Зима Г.В., ФИО17 ФИО18, ФИО19, ФИО20 за действия, причинившие ущерб Банку с разграничением ответственности в долях. Также указанным определением возложена субсидиарная ответственность по обязательствам Банка на ФИО4, ФИО9, ФИО17 за бездействие с определением ответственности в долях. Производство по заявлению конкурсного управляющего Банком о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Производство по обособленному спору в отношении ФИО21 прекращено в связи с его смертью.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019 определение Арбитражного суда г. Москвы от 10.07.2019 изменено. Определение суда в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО8, ФИО11, ФИО22, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, Зима Г.В., ФИО16, ФИО18, ФИО19, ФИО20, а также в части определения размера ответственности контролирующих лиц в долях отменено. Конкурсному управляющему Банком отказано в привлечении ФИО7, ФИО8, ФИО11, ФИО22, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, Зима Г.В., ФИО16, ФИО18, ФИО19, ФИО20 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В остальной части определение суда оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 03.08.2020 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО8, ФИО11, ФИО22, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, Зима Г.В., ФИО16 ФИО18, ФИО20, а также отмены определения Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2019 в части определения размера ответственности контролирующих лиц в долях отменено. В указанной части оставлено в силе определение Арбитражного суда г. Москвы от 10.07.2019.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 03.08.2020 дополнительное постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2019 по делу № А40 - 226/2014 в части определения размера ответственности контролирующих лиц в долях отменено.

Как уже было указано 25.12.2023 в Арбитражный суд города Москвы обратился в рамках настоящего обособленного спора ФИО1 с заявлением о пересмотре определения Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2019 по делу № А40-226/14 по вновь открывшимся обстоятельствам, в удовлетворении которого было отказано.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что отсутствуют предусмотренные п. 1 ч. 2 ст. 311 АПК РФ основания для пересмотра судебного акта, так как обстоятельства, установленные судебным актом от 10.07.2019 в деле о банкротстве Банка, не противоречат приговору Таганского районного суда.

С выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд.

Поддерживая выводы суда первой инстанции, апелляционный суд указал, что заявителем приведены несостоятельные доводы о том, что появились вновь открывшиеся обстоятельства в связи с вынесенным 26.07.2023 Таганским районным судом г. Москвы приговором в отношении ФИО6, ФИО17, ФИО10, ФИО4, и ФИО23, которым каждый из них был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, а именно в растрате имущества Банка (приговор вступил в законную силу 16.10.2023).

Суды признали, что заявителем не приведены вновь открывшиеся обстоятельства, отвечающие положениям ст. 311 АПК РФ.

Вне зависимости от наличия или отсутствия преюдициальности приговора Таганского районного суда г. Москвы, в нем не было установлено фактов и обстоятельств, которые отвечают требованиям ст. 311 АПК РФ, а именно, являются существенными для дела и не были известны заявителю при рассмотрении спора, и которые могли бы повлиять при рассмотрении обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с п. 1 ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, если банкротство кредитной организации наступило в результате виновных действий или бездействия ее руководителей, членов совета директоров (наблюдательного совета), учредителей (участников) или других имеющих право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лиц (далее - контролирующие лица), на указанных лиц при недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей.

Как справедливо отметили суды, ФИО1 был привлечен именно к субсидиарной ответственности, не только за действия, но и за бездействие, которые привели к несостоятельности кредитной организации. Вина в процентном соотношении в зависимости от эпизодов, к совершению которых причастны те или иные лица, была установлена судебным актом, вступившим в законную силу. Обстоятельства, установленные судебным актом от 10.07.2019 в деле о банкротстве Банка, не противоречат установленным приговором Таганского районного суда г. Москвы от 26.07.2023 обстоятельствам.

Судом было установлено, что невозможность удовлетворения требований кредиторов в полном объеме возникла в том числе в результате совершения контролирующими должника лицами действий по выдаче технических ссуд 43 заемщикам Банка (одобрение лимитов кредитования в составе Наблюдательного совета, Правления Банка, в должности Председателя Правления Банка, подписание договоров, выдача соответствующих доверенностей).

Приговором суда установлено, что помимо привлеченных к уголовной ответственности лиц, преступные действия совершали и иные неустановленные лица (стр.12-13 Приговора), создавая необходимые для хищения средств кредитной организации условия и иные действия, которые не ограничиваются участием и одобрением убыточных сделок в составе большого кредитного комитета и наблюдательного совета Банка вопреки доводам ответчиков.

Вина ФИО1, установленная определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.07.2019 выражена в процентном соотношении исходя из непосредственного участия в конкретных эпизодах, в том числе в солидарном порядке, и не превышает 10% в отношении каждого из ответчиков, не привлеченных к уголовной ответственности приговором Таганского районного суда.

Судом при вынесении определения в полной мере учтена пропорциональность вины заинтересованных лиц и степень их участия в доведении кредитной организации до банкротства.

Таким образом, суд в обжалуемом определении пришел к правильным выводам об отсутствии противоречий между обстоятельствами, установленными определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.07.2019 и Приговором. Основания для привлечения лиц к гражданской и уголовно - правой ответственности различны.

Несостоятельны доводы ФИО1 о том, что поскольку он не относятся к группе лиц, установленных Приговором, он не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Суды указали, что выводы и обстоятельства, установленные определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.07.2019 в деле о банкротстве Банка, не противоречат выводам и обстоятельствам, установленным приговором Таганского районного суда г. Москвы от 26.07.2023.

Основания для привлечения лиц к гражданской и уголовно-правовой ответственности различны.

При рассмотрении уголовного дела подлежали доказыванию следующие элементы состава преступления - субъект, субъективная сторона (вина), объект и объективная сторона.

В то же время заинтересованные лица в рамках настоящего дела привлекались к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка. В связи с этим устанавливались следующие обстоятельства: наличие статуса, контролирующего Банк лица, нарушение обязанности действовать разумно и добросовестно и т.д.

Предметы доказывания, цели судопроизводства, объекты преступления и гражданско- правового правонарушения существенно различаются в уголовном и цивилистическом процессе. Соответственно, отсутствие обвинительного Приговора по любым вменяемым в рамках настоящего дела эпизодам никоим образом не влияет на предмет доказывания по настоящему спору, поскольку в уголовном деле рассматриваются виновность в совершении преступления, тогда как в настоящем споре рассматривается виновность в совершении правонарушения в гражданско-правовом значении.

Более того, в Приговоре не содержится выводов об отсутствии в действиях заинтересованных лиц оснований для привлечения к гражданско-правовой ответственности, ответчики не оправданы судом в части вменяемых в настоящем споре эпизодов. Более того, приговором Таганского районного суда прямо указано, что среди работников банка были иные неустановленные лица, которые способствовали хищению денежных средств Банка, в том числе формальным участием в одобрении убыточных сделок (стр. 12 Приговора). Указанное подтверждается и показаниями обвиняемых и свидетелей, перечисленными в приговоре (например, стр. 61 Приговора). Таким образом, участие контролирующих лиц в голосовании за выдачу заведомо невозвратных кредитов в составе любого из органов (кредитный комитет, Правление, Наблюдательный совет) являлось недобросовестными и неразумными действиями. При этом, привлечение некоторых из контролирующих лиц к уголовно-правовой ответственности не освобождает иных заинтересованных лиц от гражданско-правовой ответственности.

Приговором не установлено, кто именно из иных контролирующих лиц не был осведомлен о преступных действиях иной группы лиц, осуществлявшей хищение денежных средств в Банке путем выдачи кредитов. Не установлена и противоправность действий привлеченных к уголовной ответственности лиц в отношении иных контролирующих лиц. Между тем, осведомленность или неосведомленность ответчиков об указанном факте не влияла на принятие ими решений о выдаче кредитов заемщикам в соответствии с нормативными актами Банка России, внутренними нормативными актами, требованиями разумности и добросовестности. Действуя разумно и добросовестно, заинтересованные лица должны были осуществить надлежащую проверку всех данных, представленных в отношении заемщиков, и после оценки принять решение о выдаче кредита или об отказе в выдаче.

Следовательно, при привлечении к субсидиарной ответственности и уголовной ответственности подлежат доказыванию самостоятельные составы.

Отсутствие оснований для привлечения к уголовной ответственности не означает отсутствие оснований для привлечения к гражданско-правовой ответственности. Доказывание наличия оснований для привлечения к гражданской и уголовно-правовой ответственности осуществляется исходя из разных стандартов.

В уголовном судопроизводстве в силу презумпции невиновности (ч. 3 ст. 49 Конституции РФ и ч. 3 ст. 14 УПК РФ) действует максимально высокий стандарт доказывания, который также именуется «вне разумных сомнений». Для выполнения этого стандарта необходимо представить максимальный набор доказательств виновности лица, которые не оставят малейших сомнений в обратном.

В рамках рассмотрения дела о привлечении лица к субсидиарной ответственности используется применяется стандарт доказывания «ясные и убедительные доказательства». Указанный вывод подтверждается определениями Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600 (5-8) и от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8).

Данный стандарт является умеренно повышенным, то есть, с одной стороны, для его соблюдения требуется представить больше доказательств, чем для обычного спора, но в то же время не требуется представления столь убедительных доказательств, как при стандарте «вне разумных сомнений» по уголовным делам. Закон о банкротстве также не содержит норм, которые бы закрепляли презумпцию невиновности контролирующих должника лица аналогичную ч. 3 ст. 14 УПК РФ.

Следовательно, стандарты доказывания по уголовным делам и спорам о привлечении к субсидиарной ответственности различаются и не могут применяться без учета категории дела.

Таким образом, основания для привлечения к гражданско-правовой и уголовной ответственности подлежат самостоятельному установлению с учетом составов правонарушения/преступления и стандартов доказывания. Следовательно, наличие или отсутствие приговора суда по уголовному делу в отношении лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности в рамках гражданского судопроизводства, не препятствует его привлечению к гражданско-правовой ответственности. Данный вывод подтверждается правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации в определении от 30.05.2022 № 305-ЭС22-2095 по делу № А41-88908/2018: «сам по себе факт непривлечения ФИО24 к уголовной ответственности не свидетельствует об отсутствии состава гражданского правонарушения». Аналогичные выводы содержатся в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 28.07.2022 по делу № А40-219930/2015.

Апелляционный суд обоснованно указал на то, что обстоятельства, установленные приговором о наличии преступной группы, организовавшей хищение денежных средств Банка и фальсификацию документов, не влияют на выводы суда первой инстанции о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по существу и не могут являться основанием для пересмотра. Судом установлено, что в случае принятия ответчиками минимально необходимых мер для получения сведений о заемщиках, а также соблюдения фидуциарной обязанности действовать добросовестно и разумно, выдача технических кредитов была бы исключена, что позволило бы избежать убытков, причиненных в результате их кредитования.

Исследовав материалы дела, и оценив в установленном законом порядке представленные по делу доказательства, суды пришли к правильному выводу об отказе в удовлетворении заявления, поскольку указанные заявителем обстоятельства не являются основанием для пересмотра состоявшегося судебного акта в порядке главы 37 АПК РФ.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2024, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2024 по делу № А40-226/14 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья                                                  В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                            Д.В. Каменецкий

Н.С. Калинина