Постановление от 24 октября 2022 г. по делу № А47-6577/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7323/22

Екатеринбург

24 октября 2022 г.


Дело № А47-6577/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 18 октября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 октября 2022 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Калугина В. Ю., Павловой Е. А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кружковой А.В., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 20.05.2022 по делу № А47-6577/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание в суд округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Судебное заседание проводится с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Оренбургской области приняли личное участие ФИО1 (паспорт), ФИО2 (паспорт), а также представители:

ФИО3 (далее – должник) – ФИО4 (доверенность от 25.01.2022);

общества с ограниченной ответственностью «Аккерман цемент» (далее – общество «Аккерман цемент») – ФИО5 (доверенность от 16.01.2021).

В Арбитражный суд Оренбургской области 28.05.2021 обратилось общество «Аккерман цемент» с заявлением о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 31.05.2021 заявление принято к производству, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 22.07.2021 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении него процедуры реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО1

Финансовый управляющий ФИО1 14.12.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО2 о признании недействительным договора дарения 1/2 доли жилого дома с кадастровым номером 56:44:0204009:53, площадью 275,9 кв. м, расположенного по адресу: <...> д. **, и земельного участка, расположенного в границах участка, адрес ориентира: <...> д. **, заключенного 21.04.2014 между ФИО3 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника указанного имущества.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 20.05.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2022, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, финансовый управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 20.05.2022 и постановление суда от 08.08.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт, в соответствии с которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме, ссылаясь на неверное применение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

Как полагает заявитель, отказывая в признании договора дарения недействительной сделкой, суды не учли, что стороны по сделке являются заинтересованными лицами по отношению друг к другу. По мнению управляющего, суды в данном случае не приняли во внимание, что нахождения должника в зарегистрированном браке с ФИО2, их совместное проживание и ведение совместного хозяйства по настоящее время, подтверждает факт беспрепятственного и неограниченного пользования имуществом должником, тогда как в его собственности находится лишь ¼ доли этого имущества.

Кассатор подчеркивает, что осуществление сторонами мнимой сделки государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Кроме этого, управляющий считает, что утверждение ФИО3 о том, что мотивом заключения договора дарения с супругой являлось наличие у него заболеваний – безосновательно, поскольку после проведения операции и выздоровления имущество так и не было возвращено в его собственность.

Наряду с этим, податель жалобы указывает, что представленные в материалы дела доказательства содержания оспариваемого имущества супругой должника лишь свидетельствует об исполнении ФИО2 своих обязанностей как законного собственника недвижимого имущества. В то же время, оплата коммунальных услуг и налогов на имущество осуществляется за счет общих доходов супругов.

Далее, заявитель утверждает, что суды не учли, что заключение спорного договора повлекло не только изменение режима собственности с совместной на долевую, но и к уменьшению доли должника в общей совместной собственности, поскольку доля, полученная супругой по спорной сделке стала ее личной собственностью, на которую не вправе претендовать должник, а доля в общей совместной собственности должника стала равна ¼, как половина от ½ имущества, в то время как доля ФИО2 увеличилась до ¾.

Финансовый управляющий также считает, что заключение соглашения об определении долей и договора дарения между супругами ФИО6 в одну и ту же дату с учетом уже имеющей кредиторской задолженности свидетельствует о действительной цели и мотивах заключение сделки – лишении возможности кредиторов получить возмещение неисполненных обязательств путем обращение взыскания на принадлежащую ФИО3 долю в общем имуществе супругов. В данной части, кассатор обращает внимание на устойчивое, систематическое поведение должника, направленное на безвозмездное отчуждение активов в пользу заинтересованных лиц.

Также управляющий указывает, что на момент заключения спорного договора дарения к должнику были предъявлены многочисленные кредиторские требования, имелись неисполненные обязательства (подробно перечислены в тексте кассационной жалобы). При этом, отмечает, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности не препятствует признанию сделки недействительной, так как цель причинения вреда может быть доказана иным путем.

Наконец, как полагает заявитель, установив, что оспариваемая сделка совершена 21.04.2014, то есть до 01.10.2015, суды не учли, что ФИО3 обладал статусом индивидуального предпринимателя главы крестьянского фермерского хозяйства с 1996 года по 03.03.2021, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, в связи с чем суды неправомерно заключили и сделали вывод о том, что договор дарения может быть оспорен только лишь по основаниям, предусмотренным статьей 10, 168 ГК РФ.

В отзыве должник по доводам кассационной жалобы возражает, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменений, кассационную жалобу – без удовлетворения; акцентирует внимание на том, что на момент совершения спорной сделки он не обладал признаками неплатежеспособности, соответственно, доводы финансового управляющего о причинении вреда кредиторам – несостоятельны.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, заслушав в судебном заседании участников процесса, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, по данным налогового органа ФИО3 с 21.12.2009 по 03.03.2021 являлся индивидуальным предпринимателем.

Должник состоит в зарегистрированном браке с ФИО2 Дата регистрации брака – 05.11.1988.

Определением суда от 31.05.2021 по заявлению общества «Аккерман цемент» возбуждено настоящее дело о банкротстве ФИО3

Решением суда от 22.07.2021 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении него процедуры реализации имущества гражданина.

В реестр требований кредиторов должника включены требования четырех кредиторов на общую сумму 2 920 060 руб. 71 коп., в том числе требования:

уполномоченного органа на сумму 131 863 руб. 93 коп.;

общества «Аккерман цемент» (ранее – общество с ограниченной ответственностью «Юноуральская Горно-перерабатывающая Компания») на сумму 2 214 928 руб. 62 коп. (задолженность возникла из договора поставки от 26.01.2016);

общества с ограниченной ответственностью «Филберт» (ранее – публичное акционерное общество «Почта Банк») на сумму 468 168 руб. 44 коп. (задолженность возникла из кредитного договора от 21.09.2016);

публичного акционерного общества «Сбербанк России» на сумму 105 99 руб. 72 коп. (кредитная карта выдана 25.09.2014).

За реестр включены требования общества «Аккерман цемент» на сумму 2 233 383 руб. 62 коп. (неустойка по договору поставки от 26.01.2016).

Определением суда от 28.01.2022 признан недействительной сделкой договор дарения от 28.06.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО7; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО7 возвратить должнику земельный участок с кадастровым номером 56:34:1705004:7, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, общей площадью 100000 кв. м, разрешенное использование: для сельскохозяйственного использования.

Определением суда от 15.02.2022 утверждено Положение о порядке, сроках и условиях проведения реализации имущества ФИО3 в редакции финансового управляющего от 29.12.2021. Выявленное финансовым управляющим имущество оценено следующим образом: нежилое здание, наименование: автозаправочная станция, с кадастровым номером 56:34:02010016201, расположенное по адресу: <...>, площадью 25.00 кв. м, вид права, доля в праве: собственность, продажная цена – 500 000 руб.; земельный участок, вид разрешенного использования: под строительство жилого дома, с кадастровым номером 56:34:1701001:192, расположенный по адресу: <...>, площадь: 1600 кв. м, продажная цена – 350 000 руб.

Определением суда от 02.09.2022 отказано в признании недействительным договора дарения 1/18 доли нежилого помещения № 1, находящегося по адресу: <...>/23738 долей земельного участка, адрес: местоположение установлено относительно ориентира столярный цех литер ВВ1В2В3, расположенного в границах участка, адрес ориентира: Оренбургская область, г. Оренбург, Площадь 1 Мая, 1/4 ФИО2 от 21.04.2014.

Как установлено судами, между ФИО3 и ФИО2 соглашением от 21.04.2014 определены доли на одноэтажный жилой дом с подвалом и мансардой, литер А, назначение: жилое, общей площадью 275,9 кв. м, находящийся по адресу: <...> дом № **.

Пунктом 4 указанного соглашения предусмотрено, что титульным владельцем является ФИО3, указанный жилой дом был приобретен в зарегистрированном браке с ФИО2, настоящим соглашением установлено, что жилой дом будет принадлежать на праве общей долевой собственности: ФИО3 – 1/2 доля жилого дома, ФИО2 - 1/2 доля жилого дома.

В соответствии с пунктом 5 соглашения от 21.04.2014 режим общей совместной собственности отменен.

Впоследствии, по договору дарения от 21.04.2014, заключенному между ФИО3 (даритель) и ФИО2 (одаряемый), даритель подарил 1/2 доли жилого дома общей площадью 275,9 кв. м, находящегося по адресу: <...> дом № **, и земельный участок, адрес объекта: местоположение установлено относительно ориентира жилой дом, расположенного в границах участка, адрес ориентира: <...> дом № **, а одаряемая приняла в дар в общую долевую собственность указанную 1/2 долю жилого дома и земельный участок.

Пунктом 4 договора дарения от 21.04.2014 предусмотрено, что земельный участок с кадастровым номером 56:44:02 04 013:0019, общей площадью 454 кв. м, категория земель: земли поселений, существующие ограничения (обременения) права: проходят инженерные коммуникации; охранная зона инженерных сооружений составляет 22 кв. м.

Собственником указанного недвижимого имущества является ФИО2

Согласно отчету об оценке № 3190122-Д, подготовленному оценщиком ФИО8, рыночная стоимость 1/2 доли жилого дома с земельным участком, расположенных по адресу: <...> д. **, составляет 4 671 000 руб.

Полагая, что указанный договор дарения является мнимой сделкой, а также указывая, что должник после совершения сделки продолжает сохранять контроль над спорным имуществом, проживая в жилом помещении и имея регистрацию по адресу жилого помещения, сделка заключена во избежание обращения взыскания на указанное имущество, в результате ее совершения был причинен имущественный вред правам кредиторов, финансовый управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, в котором просил признать договор дарения недействительной сделкой и применить последствия его недействительности.

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В силу положений статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

На основании пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», абзац 2 пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами с 3 по 5 статьи 213.32 Закона банкротстве.

В силу пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы, сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав и направленное на причинение вреда третьим лицам.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Из пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 - 2 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований.

В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (статьи 61.2, 213.32, 189.40 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ), направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица.

Следовательно, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может. Иное поведение в такой ситуации абсурдно.

По мнению финансового управляющего о заключении оспариваемой сделки со стороны ФИО3 со злоупотреблением правом в ущерб интересам кредиторов свидетельствует то обстоятельство, что сделка совершена в период, когда ФИО3 уже имел задолженность перед кредиторами и целью совершения данной сделки являлось сокрытие имущества от кредиторов и уменьшение активов должника.

В данном случае, судами установлено наличие обязательств должника перед ФИО9, установленных решением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 17.10.2013, и акционерным обществом «Сельский дом», установленных решением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 24.12.2018.

Как заключили суды, обязательства перед обществом «Сельский дом» были солидарными между ФИО3, ФИО10, ФИО11; сумма основного долга составляла 151 878 руб. 57 коп.; задолженность по договору займа от 26.03.2007 обществом «Сельский дом» в рамках дела № А47-6577/2021 не предъявлена для включения в реестр требований кредиторов.

В свою очередь, по результатам оценки доказательств, доводы финансового управляющего о наличии задолженности ФИО3 перед ФИО9 на дату совершения сделки материалами дела не подтверждены, поскольку согласно расписки ФИО9 от 25.12.2013 с содержанием о том, что претензий к ФИО3 не имеет, долг погашен в полном объеме. Более того, из представленных в материалы дела ответов ОСП Ленинского района г. Оренбурга от 19.04.2022 и от 23.04.2022 следует, что исполнительное производство № 192354/13/44/56, возбужденное 20.12.2013 в отношении ФИО3 в пользу ФИО9 (предмет исполнения: задолженность в сумме 478 263 руб. 99 коп.) окончено в связи с фактическим исполнением требований в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 47 Федерального закона «Об исполнительном производстве»; данное исполнительное производство уничтожено ввиду истечения срока хранения материалов исполнительного производства.

Принимая во внимание изложенное, а также проанализировав состав реестра требований кредиторов, суды заключили, что на момент совершения спорной сделки (21.04.2014) у ФИО3 отсутствовали обязательства перед кредиторами, поскольку обязательства перед обществами «Филберт», «Сбербанк России» и «Аккермане цемент» образовались только через 5 месяцев (25.09.2014 – кредитная карта Сбербанка) после заключения договора либо еще позднее (договор поставки заключен 26.01.2016, кредитный договор с ПАО Почта Банк – 21.09.16).

Исследовав и оценив все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств настоящего спора, учитывая, что материалами дела подтверждается и не является спорным, что даритель и одаряемые находятся между собой в отношениях заинтересованности, поскольку одаряемые являются супругами, суды нижестоящих инстанций отметили, что действующее законодательство не запрещает заключение договора между заинтересованными лицами, родственниками, соответственно, заключая оспариваемый договор, ФИО3 реализовал свое право на распоряжение принадлежащим ему имуществом. Кроме того, суды пришли к выводу, что заключение соглашения об определении долей от 21.04.2014 и договора дарения от 21.04.2014 предусматривает передачу имущества одной из его сторон, изменяя лишь законный режим совместной собственности на такое имущество, и устанавливает режим раздельной собственности. Совместное проживание супругов подразумевает под собой фактическое пользование должником имуществом, в том числе переданного супруге в единоличную собственность по договору дарения; содержание данного имущества (например, плата за коммунальные услуги, оплата налога на имущество) не опровергает факт принадлежности такого имущества супруге.

Также судами отмечено, что материалами дела подтверждается наличие заболеваний у ФИО3 и проведение операции, именно указанным, по мнению должника и ответчика, и было обусловлено заключение спорных договоров между должником и супругой. С учетом установленных обстоятельств, на основании совокупной оценки доказательств суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

Ссылка финансового управляющего на то, что в период с 1996 года по 03.03.2021 должник обладал статусом индивидуального предпринимателя главы крестьянского фермерского хозяйства, поэтому к нему могут быть применены положения статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, судами отклонена. Спорные сделки совершены задолго до трехлетнего периода подозрительности для оспаривания сделок (сделка совершена 21.04.2014, дело о банкротстве возбуждено 31.05.2021).

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований, суды верно исходили из того, что совершение оспариваемой сделки не причинило вред имущественным правам кредиторов, в связи с чем сделка не может быть признана недействительной по заявленным основаниям.

Довод о наличии признаков злоупотребления правом со стороны ФИО3 и ФИО2 подлежит отклонению судом округа ввиду отсутствия доказательств, помимо прочего, из материалов дела не усматривается наличие у сторон сделки сговора и умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом, заявляя о наличии в действиях должника и ФИО2 признаков злоупотребления правом, заявитель должен представить суду соответствующие доказательства, однако, как установили суды, такие доказательства в материалы дела не представлены.

Обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, установлены судами верно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов (часть 4 статьи 288 АПК РФ), арбитражным судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 20.05.2022 по делу № А47-6577/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



ПредседательствующийО.Н. Новикова


СудьиВ.Ю. Калугин


Е.А. Павлова