Постановление от 27 апреля 2024 г. по делу № А19-20854/2018

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Ф02-1130/2024

Дело № А19-20854/2018
27 апреля 2024 года
город Иркутск



Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 апреля 2024 года.


Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Волковой И.А.,

судей: Бронниковой И.А., Варламова Е.А.,

при участии в судебном заседании представителя конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Страховая компания «Ангара» – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» ФИО1 (доверенность от 19.02.2024, паспорт), представителя ФИО2 – Тасс А.В. (доверенность от 19.03.2024, паспорт),

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 30 сентября 2023 года по делу № А19-20854/2018, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 22 января 2024 года по тому же делу,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью страховая компания «Ангара» (далее - ООО СК «Ангара», должник, страховая компания) конкурсный управляющий - государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее - конкурсный управляющий, Агентство) обратился в суд с заявлением о взыскании с ФИО3 (далее – ФИО3, заявитель кассационной жалобы, ответчик) и ФИО4 в солидарном порядке убытков в размере 1 595 461 085 рублей 50 копеек.

Также конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам страховой компании.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 09 января 2023 года к участию в рассмотрении обособленного спора о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2.

Определением этого же суда от 16 марта 2023 года заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности и о взыскании с ФИО3 и ФИО4 убытков объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

К участию в обособленном споре на основании определения Арбитражного суда Иркутской области от 26 июня 2023 года в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО4 – арбитражный управляющий ФИО5.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 30 сентября 2023 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 22 января 2024 года, заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков удовлетворено частично. С ФИО3 и ФИО4 в солидарном порядке взысканы убытки в размере 1 497 378 130 рублей 50 копеек, в удовлетворении остальной части заявления отказано. Также признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; рассмотрение заявления в названной части приостановлено до окончания расчетов с кредиторами ООО СК «Ангара».

ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой на определение Арбитражного суда Иркутской области от 30 сентября 2023 года и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 22 января 2024 года, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельством дела, просит отменить обжалуемые судебные акты в части привлечения ее к ответственности, отказать в удовлетворении предъявленных к ней требований.

ФИО3 выражает несогласие с выводами судов о совершении ею в период руководства должником недобросовестных действий, повлекших причинение страховой компании убытков; указывает, что ее действия не выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности. ФИО3 настаивает на том, что замещение денежных средств ценными бумагами не противоречит действующему законодательству, причинно-следственная связь между действиями ответчика и отрицательным финансовым результатом деятельности должника отсутствует. Ответчик указывает, что выкуп должником доли участника - общества с ограниченной ответственностью «Селфико» (далее – ООО «Селфико») произведен в соответствии с предписаниями Банка России; выход отдельного участника из состава участников общества предполагает выплату ему действительной стоимости доли.

ФИО3 также указывает, что часть вменяемых ей в вину сделок были заключены иным лицом - ФИО6, действовавшим по ранее выданной общей доверенности, в период, когда она находилась в местах лишения свободы, а потому она не должна нести ответственность за негативные последствия совершения данных сделок.

Ответчик также находит необоснованными выводы судов о наличии оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на то, что с момента ее задержания правоохранительными органами руководство должником осуществлял ФИО2 по ранее выданной доверенности. По утверждению ФИО3, она являлась номинальным руководителем ООО СК «Ангара», тогда как фактическое руководство осуществлял ФИО2

В отзывах на кассационные жалобы конкурсный управляющий и ФИО2 указывают на необоснованность доводов кассационной жалобы, просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В судебном заседании, состоявшемся 08.04.2024, представитель конкурсного управляющего поддержал доводы отзыва на кассационную жалобу.

В судебном заседании 08.04.2024 в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом округа был объявлен перерыв до 11 часов 40 минут 15.04.2024, о чем размещена информация в информационной системе «Картотека арбитражных дел» - https://kad.arbitr.ru/.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда при участии представителей Агентства и ФИО2, возразивших относительно удовлетворения кассационной жалобы ФИО3

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в информационной системе «Картотека арбитражных дел» - kad.arbitr.ru), однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку заявитель кассационной жалобы выражает несогласие с судебными актами только в части привлечения к ответственности ФИО3, доводов относительно выводов судов о взыскании убытков со второго ответчика кассационная жалоба не содержит, то в силу правил статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные выводы не проверяются судом округа.

Проверив исходя из доводов кассационной жалобы, в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами, ФИО3 являлась руководителем ООО СК «Ангара» в период с 22.03.2018 по 28.03.2019.

В обоснование требования о возмещении убытков конкурсный управляющий сослался на ряд сделок, причинивших убытки должнику, совершенных, по мнению конкурсного управляющего, ФИО3

Эпизод 1: экономически необоснованное замещение денежных средств страховой компании на права требования заведомо невозвратной задолженности от аффилированных с должником технических компаний: общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Респект» (далее – ООО СК «Респект») и акционерного общества «РусЭкспрессКредит» (далее – АО «РусЭкспрессКредит»), что повлекло причинение должнику убытков в сумме 117 199 612 рублей 06 копеек.

Эпизод 2: экономически необоснованное замещение денежных средств и ликвидных ценных бумаг на технические облигации PVDS Technology s.r.o. путем совершения сделок с обществом с ограниченной ответственностью «Открытый мир» (далее – ООО «Открытый мир»), обществом с ограниченной ответственностью «Альянс Профи» (далее – ООО Альянс Профи») и ООО «Селфико», что повлекло причинение должнику убытков в сумме 90 856 997 рублей 68 копеек.

Эпизод 3: выкуп страховой компанией долей в собственном уставном капитале у ООО «Селфико» в преддверии банкротства, следствием чего стало замещение денежных средств в сумме 144 000 000 рублей на долю в уставном капитале неплатежеспособного должника.

Эпизод 4: экономически необоснованное перечисление должником денежных средств в пользу технических и связанных с ним контрагентов: общества с ограниченной ответственностью «Ренеко» (далее – ООО «Ренеко»), общества с ограниченной ответственностью «Единый агент» (далее – ООО «Единый агент») и ООО СК «Респект» в отсутствие встречного предоставления, что повлекло причинение должнику убытков в общем размере 257 871 778 рублей 19 копеек.

Эпизод 5: продажа долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Ангара Инвест» (далее – ООО «Ангара Инвест») аффилированной с должником технической компании - ООО «Селфико» с последующим исполнением ее обязательств путем передачи должнику векселей технической компании - АО «РусЭкспрессКредит», в связи с чем ООО СК «Ангара» причинены убытки на сумму 98 082 955 рублей.

Эпизод 6: экономически необоснованное замещение векселей Medco Strait Services PTE LTD на неликвидные векселя АО «РусЭкспрессКредит», следствием чего стало причинение должнику убытков в размере 603 916 500 рублей.

По расчету конкурсного управляющего общий размер убытков, причиненных должнику указанными сделками, составил 1 595 461 085 рублей 50 копеек.

Кроме того, конкурсный управляющий обратился с требованием о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, указав, что ФИО3 не обеспечила сохранность и передачу первичной документации ООО «СК «Ангара», устанавливающей наличие, размер и основания образования дебиторской задолженности ООО «СК «Ангара» на сумму 1 960 371 000 рублей, что существенно затруднило проведение процедуры банкротства и формирование конкурсной массы.

Арбитражный суд Иркутской области, удовлетворяя требования к ФИО3, руководствовался статьями 61.10, 61.11, 61.14, 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 15, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62), и исходил из доказанности совершения должником убыточных сделок, которые были подписаны ФИО3, а также представителем ООО СК «Ангара», действовавшим по доверенности, выданной данным ответчиком; из того, что ФИО3 не исполнена обязанность по обеспечению сохранности и передаче конкурсному управляющему документации должника, что повлекло существенное затруднение проведения процедуры конкурсного производства и формирования конкурсной массы. При этом суд отклонил доводы ФИО3 о совершении убыточных сделок иным лицом, указав, что ФИО3 с момента заключения ее под стражу не приняла мер по отзыву ранее выданных доверенностей, а потому несет ответственность за неразумное осуществление обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей. Относительно довода ФИО3 об отсутствии у нее объективной возможности передачи документации должника, о необходимости предъявления данного требования к ФИО2, который осуществлял фактическое руководство деятельностью страховой компании, суд указал, что ФИО2 действовал по выданной ФИО3 доверенности, которая не содержала полномочий по организации хранения в ООО «СК «Ангара» документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации; суд также отметил, что в дело не представлены доказательства передачи документации ФИО2 Довод ФИО3 о заключении между акционерным обществом «НАСКО» (далее – АО «НАСКО») и ООО «СК «Ангара» договора хранения документов от 01.03.2019, по которому практически вся документация общества была передана на хранение АО «НАСКО», отклонен судом с указанием на то, что факт наличия договора хранения документов от 01.03.2019 не подтвержден.

Четвертый арбитражный апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции и постановлением от 22 января 2024 года оставил без изменения определение от 30 сентября 2023 года.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В отношении заявленных доводов о противоправности действий ФИО3, выразившихся в совершении убыточных сделок, суды установили следующее.

По эпизоду 1.

Осуществлявшее доверительное управление активами страховой компании общество с ограниченной ответственностью «Экспертно-финансовая инвестиционная компания» (далее - ООО «ЭФИК») 26.09.2018 перечислило принадлежащие должнику денежные средства в общем размере 117 199 612 рублей 06 копеек АО «НАСКО» по договорам уступки права требования №18-09-24/1 от 24.09.2018 и №18-09-24/2 от 24.09.2018.

26.09.2018 ООО СК «Ангара» уступило ООО «СК «Респект» права требования к АО «НАСКО» на сумму 117 199 612 рублей 06 копеек.

Оплату за уступленное право требования ООО «СК «Респект» произвело путем заключения с должником соглашения о зачете взаимных требований от 27.03.2019 на сумму 46 315 451 рубль 93 копейки и соглашения об отступном от 28.03.2019, по условиям которого ООО СК «Ангара» были переданы векселя АО «РусЭкспрессКредит» номинальной стоимостью 73 060 000 рублей.

Суды пришли к выводу, что совершение сделок с участием ООО «СК «Респект», не осуществлявшим реальной хозяйственной деятельности и не имеющим достаточных финансовых и трудовых ресурсов для исполнения принятых на себя обязательств, что также относится и к АО «РусЭкспрессКредит», повлекло замещение ликвидных активов должника на заведомо невозвратную задолженность, что причинило страховой компании вред на сумму 117 199 612 рублей 06 копеек.

По эпизоду 2.

27.11.2018 по договору купли-продажи ценных бумаг №ОМ-181127-А страховая компания продала ООО «Открытый мир» облигации федерального займа на общую сумму 283 533 242 рубля 57 копеек.

28.11.2018 по договору купли-продажи ценных бумаг №ОМ-181128-А страховая компания приобрела у ООО «Открытый мир» облигации иностранного юридического лица PVDS Technology s.r.o. на общую сумму 283 533 242 рубля 57 копеек.

По условиям соглашения о зачете взаимных требований от 30.11.2018 ООО «СК «Ангара» и ООО «Открытый мир» признали погашенными обязательства друг перед другом из договоров купли-продажи ценных бумаг.

Также 25.05.2018 ООО «СК «Ангара» по договору купли-продажи ценных бумаг №АП 18/05-02 приобрело у ООО «Альянс Профи» облигации PVDS Technology s.r.o. на общую сумму 100 690 244 рубля 75 копеек.

29.01.2019 ООО «Альянс Профи» уступило ООО «Селфико» и ООО «Открытый мир» по договорам цессии №01/2819 и №01/2919 права требования к должнику из договора купли-продажи ценных бумаг №АП 18/05-02 от 25.05.2018 в размерах, соответственно, 57 484 000 рублей и 43 206 200 рублей.

В счет исполнения своих обязательств перед новыми кредиторами страховая компания передала ООО «Открытый мир» облигации GAZ CAPITAL S.A. на общую сумму 33 170 600 рублей и уплатила ООО «Селфико» денежные средства в сумме 57 484 000 рублей.

Суды пришли к выводу о том, что результате совершения сделок с участием ООО «Селфико» и ООО «Открытый мир», не осуществлявших реальной хозяйственной деятельности, должник лишился денежных средств и ликвидных ценных бумаг, взамен получив неликвидные облигации к техническому эмитенту, что повлекло причинение страховой компании убытков на сумму 374 390 240 рублей 25 копеек.

По эпизоду 3.

30.01.2019 ООО «СК «Ангара» и его единственный участник ООО «Селфико» заключили соглашение о выкупе доли участника страховой компании в размере 90% уставного капитала стоимостью 144 000 000 рублей.

Оплата произведена путем заключения ООО «СК «Ангара» с ООО «ЭФИК» дополнительного соглашения №7 от 14.03.2019 к договору №008-2018/ДУ от 19.01.2018, в соответствие с которым денежные средства в размере 144 000 000 рублей перечислены на счет ООО «ЭФИК» как доверительного управляющего ООО «Селфико».

С учетом обстоятельств, установленных определением Арбитражного суда Иркутской области от 11 мая 2021 года, суды пришли к выводу о том, что заключение соглашения о выкупе доли участника от 30.01.2019 привело к замещению денежных средств на долю в уставном капитале должника-банкрота, что причинило ему убытки в сумме 144 000 000 рублей.


По эпизоду 4.

15.03.2019 ООО «СК «Ангара» во исполнение агентского договора № 8 от 21.12.2018 поручило ООО «ЭФИК» (путем заключения с ним дополнительного соглашения №6 к договору доверительного управления от 19.01.2018) перечислить в пользу ООО «СК «Респект» денежные средства в сумме 87 851 396 рублей 61 копейка.

28.03.2019 ООО «СК «Ангара» и ООО «КБ «Консалт-Стратегия» (ранее - ООО «СК «Респект») заключили соглашение об отступном, по условиям которого должнику передан вексель АО «РусЭкспрессКредит» стоимостью 87 851 396 рублей 61 копейка в счет погашения своих обязательств по агентскому договору №8 от 21.12.2018.

Также, 15.03.2019 ООО «СК «Ангара» во исполнение договора оказания услуг №2-А-ОС от 02.02.2018 поручило ООО «ЭФИК» произвести перечисление денежных средств в пользу ООО «Единый Агент» в размере 159 720 381 рубль 58 копеек.

20.03.2019 ООО «СК «Ангара» во исполнение договора оказания услуг №04-А-ОС от 06.02.2018 поручило ООО «ЭФИК» произвести перечисление денежных средств в пользу ООО «Ренеко» в размере 10 300 000 рублей.

Суды, не установив наличия какого-либо встречного исполнения со стороны указанных обществ, имеющих признаки технических компаний, пришли к выводу о том, что в результате совершения указанных операций должнику причинены убытки на общую сумму 257 871 778 рублей 19 копеек.

По эпизоду 5.

По договору купли-продажи от 19.03.2019 должник произвел отчуждение в пользу ООО «Селфико» доли в уставном капитале ООО «Ангара Инвест».

28.03.2019 между ООО «СК «Ангара» и ООО «Селфико» заключено соглашение об отступном, по условиям которого последнее исполнило свои обязательства по оплате приобретенной доли в уставном капитале путем предоставления должнику отступного в виде векселей АО «РусЭкспрессКредит».

Как установлено судами, единственным ликвидным активом ООО «Ангара Инвест» являлось недвижимое имущество, переданное должником в качестве дополнительного вклада в уставный капитал ООО «Ангара Инвест». В результате отчуждения доли в уставном капитале ООО «Ангара Инвест» должник взамен недвижимого имущества в количестве 18 единиц получил векселя технической компании - АО «РусЭкспрессКредит». Имущественные потери ООО СК «Ангара» составили 98 082 955 рублей.

Решением Братского городского суда Иркутской области от 26 ноября 2019 года по делу №2-2157/2019 признана недействительной сделкой по отчуждению ООО СК «Ангара» в пользу ООО «Ангара Инвест» указанных выше 18 объектов недвижимости. Применены последствия недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества в собственность ООО СК «Ангара».

Данные объекты приняты на баланс ООО СК «Ангара» и реализованы на торгах, в связи с чем имущественные права должника восстановлены.

По эпизоду 6.

Между ООО «СК «Ангара» и АО «РусЭкспрессКредит» заключен договор мены векселей от 28.03.2019, в соответствии с условиями которого страховая компания передала АО «РусЭкспрессКредит» векселя Medco Strait Services PTE LTD стоимостью 552 597 183 рубля 49 копеек и получила векселя АО «РусЭкспрессКредит» номиналом на аналогичную сумму.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 20 июля 2022 года договор мены векселей от 28.03.2019 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с АО «РусЭкспрессКредит» в пользу ООО «СК «Ангара» 603 916 500 рублей стоимости отчужденных векселей.

С учетом установленных в указанном споре обстоятельств того, что реализованные должником векселя в действительности имели стоимость 603 916 500 рублей, тогда как стоимость полученных им ценных бумаг составила 262 000 000 рублей, суды пришли к выводу о том, что совершение указанной сделки повлекло причинение должнику убытков на сумму 603 916 500 рублей.

Указав, что совершение данных сделок, причинивших вред должнику, имело место в период исполнения обязанностей руководителя ООО СК «Ангара» ФИО3, совершение сделок являлось неразумным и недобросовестным решением руководителя, нарушило интересы ООО СК «Ангара» и его кредиторов, суды признали доказанным наличие между действиями ФИО3 и причиненными должнику убытками на сумму 1 497 378 130 рублей 50 копеек причинно-следственной связи в отношении эпизодов 1-4 и 6, в связи с чем удовлетворили заявление в указанной части.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Положениями подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при не передаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате которой существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Пункт 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривает применение положений подпункта четвертого пункта 2 данной статьи в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

Приказами Банка России № ОД-687 и №ОД-688 от 28.03.2019 у ООО СК «Ангара» отозвана лицензия на осуществление страховой деятельности, назначена временная администрация страховой компании.

Как указано судами, в ходе осуществления полномочий временной администрации ООО СК «Ангара» выявлены факты воспрепятствования осуществлению возложенных на временную администрацию функций, заключающиеся в непередаче бухгалтерской, налоговой и иной документации в отношении хозяйственной деятельности страховой компании, о чем составлены акты от 02.04.2019 №1 и от 08.04.2019 №2.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 29 июля 2019 года, резолютивная часть которого объявлена 22.07.2019, заявление временной администрации о признании ООО СК «Ангара» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего возложены на Агентство.

Ввиду неисполнения бывшим руководителем должника предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника, Агентство обратилось в суд с заявлением об истребовании бухгалтерской и иной документации у ФИО3

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 19 февраля 2021 года ходатайство конкурсного управляющего удовлетворено частично, у ФИО3 истребована бухгалтерская и иная документация ООО СК «Ангара», документы, подтверждающие право собственности должника на объекты недвижимого и движимого имущества, а также документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности.

Обосновывая свои требования к ФИО3, конкурсный управляющий сослался на документы, в которых отражено наличие у ООО СК «Ангара» дебиторской задолженности на сумму 1 960 371 000 рублей, первичная документация по которой Агентству так и не была передана.

Разрешая спор в указанной части, суды исходили из доказанности совокупности условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, не оспорившего факт непередачи документации должника, в том числе по дебиторской задолженности. Как указали суды, руководитель должника ФИО3 обязана была выполнить мероприятия по обеспечению сохранности документов бухгалтерского учета и надлежащего ведения бухгалтерского учета.

Отметив объем активов, выбывших из имущественной массы ООО СК «Ангара», суды указали, что отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности существенно затрудняет проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и формирование конкурсной массы, в том числе за счет дебиторской задолженности.

Между тем, судами первой и апелляционной инстанций, указавшими на наличие оснований для привлечения ФИО3 к ответственности не учтено следующее.

В соответствии с положениями статей 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать совокупность следующих условий: факт причинения убытков, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением указанного лица и наступившими последствиями в виде убытков.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, причинившем вред (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Данные разъяснения применимы и к разрешению вопросов о наличии оснований привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В ходе рассмотрения обособленного спора ФИО3 последовательно указывала, что с 03.02.2019 вплоть до 2022 года она находилась в местах лишения свободы. В связи с названным обстоятельством, как отмечала ответчик, она фактически не осуществляла полномочий руководителя ООО СК «Ангара», не имела доступа к его документам и была лишена возможности подписывать их от имени должника. В подтверждение данного довода ответчиком была представлена справка органа исполнения наказаний от 11.05.2022. Как указывала ФИО3, уведомления в Банк России от 21.03.2019 и от 03.04.2019 об освобождении главного бухгалтера и заместителя генерального директора от занимаемых ими должностей были направлены неизвестными лицами с личного электронного кабинета ФИО3 в период ее нахождения в следственном изоляторе (т.7, л.д. 95-96, 98-99).

ФИО3 обращала внимание на то, что после 03.02.2019 она не имела возможности совершать сделки от имени страховой компании, таковые подписывались представителем должника по доверенности ФИО6, а ФИО2 на основании ранее выданных доверенностей также обладал широкими полномочиями, дублирующими полномочия генерального директора.

Возражая требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, ФИО3 указывала на то, что была помещена в следственный изолятор за два месяца до назначения временной администрации, с 03.02.2019 она уже не имела доступа к документам страховой компании. С названной даты, по мнению ответчика, управление ООО «СК «Ангара» осуществлял ФИО2 по ранее выданной ему доверенности.

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, недобросовестность выбранного им работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

ФИО3 указывала, что часть вменяемых ей сделок подписаны представителем по доверенности, а контроль за совершением данных сделок был объективно невозможен вследствие ее нахождения в местах лишения свободы. Более того, ФИО3 указывала, что являлась номинальным руководителем, тогда как фактическим руководителем выступал ФИО2

Указанные доводы не нашли надлежащей оценки в судебных актах. Суды применили формальный подход к разрешению данного спора, ограничившись только указанием на то, что ФИО3 не приняла должных мер к отзыву доверенностей.

Законодательством о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Данная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23 января 2023 года № 305-ЭС21-18249(2,3).

Номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом. Вместе с тем, как следует из разъяснений пункта 6 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 номинальный характер руководства может служить основанием для снижения размера ответственности контролирующего лица, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 22 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, несколько контролирующих должника лиц несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно, если они действовали совместно. В целях квалификации действий как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.

Подписание руководителем должника того или иного договора, документа, признанных впоследствии невыгодными, одобрение участником должника соответствующей сделки на общем собрании участников, не являются достаточными основаниями для вывода о недобросовестности или неразумности, и, как следствие, для привлечения их к ответственности. В этой части судам необходимо принимать во внимание разъяснения, содержащиеся в пунктах 2 и 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62. Недобросовестность предполагается, в частности, при наличии конфликта интересов, при заключении сделки на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, то есть в ситуации, когда об указанных обстоятельствах руководитель, участник знал или должен был знать на момент совершения, одобрения сделки исходя из обычной деловой практики и масштаба деятельности подконтрольного юридического лица. О неразумности могут свидетельствовать разрешение вопроса без учета известной информации, несовершение принятых в деловой практике действий, направленных на получение необходимой и достаточной информации, игнорирование требующихся внутренних процедур (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05 октября 2023 года № 305-ЭС20-8363 (8-12)).

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

При ином недопустимом подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности выгодным для них образом и уходить от ответственности.

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлся генеральным директором страховой компании с 30.04.2005 по 22.03.2018, а 22.03.2018 переведен на должность управляющего директора.

22.03.2018 ФИО3 назначена на должность генерального директора страховой компании.

01.01.2019 ФИО3 выдала ФИО2 доверенность № 115-19-А, по которой последний наделялся правом, в том числе: делать подписи в финансовых документах компании; издавать приказы и иные организационно-распорядительные документы, включая приказы о назначении на должность работников, их переводе и увольнении; заключать от имени компании договоры, касающиеся хозяйственной деятельности компании, в т.ч. договоры банковского счета и банковского вклада; осуществлять полномочия по распоряжению денежными средствами, находящимися на банковских счетах компании, а также по распоряжению любым другим имуществом компании.

02.02.2019 ФИО3 задержана правоохранительными органами, с 03.02.2019 по 11.05.2022 находилась сначала в следственном изоляторе, а затем в местах лишения свободы.

28.03.2019 Банком России назначена временная администрация по управлению ООО СК «Ангара».

Судами не исследован характер участия ФИО2 в деятельности страховой компании с учетом ранее занимаемой им должности руководителя, а также полномочий, содержащихся в доверенности. Причина, по которой ФИО2 после его освобождения от должности единоличного исполнительного органа страховой компании уже на основании доверенности наделяется широким объемом полномочий, позволяющими ему иметь доступ к финансовым документам, издавать организационно-распорядительные документы и распоряжаться денежными средствами, осталась за рамками судебного исследования.

Фактически доводы ответчика об участии названного лица в управлении ООО «СК «Ангара» отклонены судами со ссылками на то, что последним руководителем должника являлась ФИО3, находившаяся в следственном изоляторе с февраля 2019 года, и на фактический контроль со стороны ФИО4

Между тем, названные обстоятельства не препятствовали судам проверить обстоятельства выдачи ФИО2 доверенности 01.01.2019, а также установить, совершало ли указанное лицо от имени должника какие-либо юридически значимые действия, в том числе по эпизодам 1-4 и 6.

В судебных актах не отражено, кто с момента помещения ФИО3 под стражу осуществлял фактическое руководство текущей деятельностью ООО «СК «Ангара» и санкционировал совершение сделок, причинивших должнику убытки. Не исследовано и то, кто, помимо ФИО3, мог иметь доступ к документации страховой компании, и, следовательно, совершить действия по сокрытию данной документации.

Как следует из материалов дела, ФИО6, действующий от имени ООО «СК «Ангара» на основании доверенности от 30.05.2018, подписал следующие сделки:

По эпизоду 1. Соглашение о взаимозачете от 27.03.2019 на сумму 46 315 451 рубль 93 копейки, соглашение об отступном от 28.03.2019, по которому должнику переданы векселя номинальной стоимостью 73 060 000 рублей;

По эпизоду 4. Оплата путем заключения 14.03.2019 с ООО «ЭФИК» дополнительного соглашения к договору доверительного управления о перечислении в пользу ООО «СК «Респект» денежных средств в сумме 87 851 396 рублей 61 копейка, соглашение об отступном с ООО «КБ «Консалт-Стратегия» (ранее ООО «СК «Респект») от 15.03.2019, которым должнику передан вексель АО «РусЭкспрессКредит» стоимостью 87 851 396 рублей 61 копейка.

По эпизоду 6. Договор мены векселей с АО «РусЭкспрессКредит» от 28.03.2019, повлекший причинение должнику ущерба в сумме 603 916 500 рублей.

Сделки по эпизодам 1 и 4, подписанные ФИО6, фактически представляют собой исполнение обязательств в отношении договоров от 2018 года, заключенных страховой компанией со своими контрагентами в период осуществления руководства ФИО3 и ее нахождения на свободе.

Судами первой и апелляционной инстанций исключены из судебного исследования обстоятельства, связанные с характером участия ФИО6 в совершении вредоносных для должника сделок и его связь с контролирующими должника лицами. Не дана оценка и представленным в материалы дела документам, в которых содержится указание на должность ФИО6 как вице-президента страховой компании (т.3, л.д.85 и т.7, л.д.102-104).

В ситуации, когда представителем должника совершаются убыточные сделки (либо сделки направленные на их исполнение), предполагается, что такое лицо либо действовало во исполнение указаний бенефициаров, либо имело свои интересы, что может являться основанием для отнесения его к контролирующим должника лицам.

С целью проверки названных обстоятельств судами следовало рассмотреть вопрос о возможности привлечения ФИО6 к участию в обособленном споре, запросить у него пояснения об обстоятельствах совершения им сделок, проверить его связь с контролирующими должника лицами и установить, кто определял условия совершенных им сделок, действовал ли он по указанию данного лица или же совершал убыточные сделки самостоятельно. Для разрешения данного вопроса также необходимо было оценить полномочия ФИО6, отраженные в доверенности, ранее выданной ему ФИО3, на предмет наличия в них конкретных условий сделок, по которым он уполномочен был их совершать, определить возможность распространения данных полномочий на заключение сделок, выходящих за пределы обычной хозяйственных деятельности должника.

В зависимости от результатов исследования обстоятельств в указанной части судам в отношении эпизодов 1 и 4 надлежало проверить на предмет убыточности как первоначальные сделки, совершенные в период непосредственного осуществления руководства должником со стороны ФИО3, так и сделки за подписью ФИО6, направленные на исполнение обязательств. Судам также следовало проверить, кто от имени должника совершил и дал указание ФИО6 на совершение сделок по всем эпизодам.

По смыслу части 3 статьи 44 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение круга ответчиков является прерогативой истца, реализующего свое право на предъявление иска к конкретному лицу. Между тем, суд в силу части 1 статьи 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при подготовке дела к судебному разбирательству обязан разрешить вопрос о составе лиц, участвующих в деле, в целях обеспечения его правильного рассмотрения.

В силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

С учетом изложенного суду первой инстанции, руководствуясь указанными нормами права, а также положениями части 5 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, следовало поставить на разрешение Агентства вопрос о процессуальном статусе ФИО6 и ФИО2 и возможности привлечения их к участию в споре в качестве соответчиков.

Допущенные судом первой инстанции нарушения, которые не устранены при повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, могли повлечь принятие неправильного по существу судебного акта и не могут быть восполнены на стадии рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, поскольку требуют оценки доказательств и установления фактических обстоятельств, что не входит в компетенцию арбитражного суда кассационной инстанции.

На основании изложенного, определение Арбитражного суда Иркутской области от 30 сентября 2023 года по делу № А19-20854/2018, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 22 января 2024 года по тому же делу подлежат отмене в части привлечения ФИО3 к ответственности на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации как принятые с нарушением норм материального права по неполно выясненным обстоятельствам с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.

При новом рассмотрении суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить все входящие в предмет исследования и имеющие существенное значение для правильного рассмотрения спора обстоятельства, в частности: дать оценку доводам ФИО7 о ее номинальном характере в руководстве должником и раскрытым ею сведениям о фактических руководителях должника; вынести на обсуждение сторон вопрос о привлечении в качестве соответчиков данных лиц; определить наличие у ФИО3 фактической возможности влиять на условия сделок, указанных в качестве основания для привлечения ее к ответственности; в зависимости от решения данного вопроса установить, кто в действительности определял условия сделок, в том числе тех, которые были совершены в период нахождения ФИО3 в местах лишения свободы; исследовать, что повлекло причинение вреда: совершение первоначальных сделок или в дальнейшем заключенных соглашений. По вопросу привлечения к субсидиарной ответственности судам следует включить в предмет судебного исследования и отразить в судебных актах наличие у ФИО3 фактической возможности исполнить определение суда о передаче конкурсному управляющему документации должника с учетом нахождения ФИО3 в местах лишения свободы; оценить возможность иных лиц влиять на исполнимость требования конкурсного управляющего о передаче документации должника; на основе представленных в дело доказательств принять решение в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.



Руководствуясь статьями 274, 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 30 сентября 2023 годапо делу № А19-20854/2018, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 22 января 2024 года по тому же делу отменить в части удовлетворения требований конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Страховая компания «Ангара» - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО3.

Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий

Судьи


И.А. Волкова

И.А. Бронникова

Е.А. Варламов