Постановление от 29 мая 2019 г. по делу № А24-2838/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

улица Пушкина, дом 45, Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-2215/2019
29 мая 2019 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 мая 2019 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи: Кушнаревой И.Ф.

судей: Лазаревой И.В., Шведова А.А.

при участии:

от ООО «Витос» - внешний управляющий ФИО5

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Камчатского края от 17.01.2019 (судья Иванушкина К.Ю.), постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2019 (председательствующий судья Засорин К.П., судьи Ветошкевич А.В., Скрипка Н.А.)

по делу № А24-2838/2016

по заявлению ФИО2

о включении в реестр требований кредиторов требований в размере 6 705 000 руб.

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Витос» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 683024, <...> Октября, 7/1-67) несостоятельным (банкротом)

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 29.07.2016 по заявлению ФИО3 возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Витос» (далее – должник, ООО «Витос») несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 02.09.2016 в отношении должника введена процедура наблюдения сроком на пять месяцев, временным управляющим должником утвержден ФИО4.

01.11.2016 судом вынесено определение о применении при банкротстве должника – ООО «Витос» правил параграфа 7 (банкротство застройщиков) главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определениями суда от 07.03.2017 (дата объявления резолютивных частей определений) в отношении должника введена процедура внешнего управления сроком на шесть месяцев, внешним управляющим должником утвержден ФИО5.

ФИО2 обратился 05.09.2018 в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 6 705 000 руб.

Определением от 17.01.2019, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2019, в удовлетворении заявления ФИО2 отказано.

В кассационной жалобе ФИО2, сославшись на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм материального и процессуального права, просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, направить дело на новое рассмотрение.

В обоснование своей позиции заявитель жалобы указывает на необоснованный отказ в удовлетворении ходатайства заявителя об отложении рассмотрении судебного разбирательства, назначенного на 14.01.2019, по причине болезни. Считает неправомерным применение судами правил о сроках исковой давности, ссылаясь на то, что о нарушении своего права узнал не ранее даты введения процедуры банкротства в отношении ООО «Витос», то есть с 07.03.2017. Приводит доводы о невозможности представления первичной бухгалтерской документации, которая в соответствии со статьей 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» хранится 5 лет с окончания отчетного периода, в то время как представленные в дело платежи датированы сроком более 10 лет назад. По мнению заявителя жалобы, суды ненадлежащим образом оценили представленные в материалы дела доказательства без учета отсутствия фактического погашения должником перед кредитором задолженности в размере 6 705 000 руб.

В представленном отзыве внешний управляющий ООО «Витос» ФИО5 по доводам кассационной жалобы возразил.

В судебном заседании суда округа внешний управляющий ФИО5 поддержал изложенные в отзыве возражения на кассационную жалобу, просил оставить принятые по деду судебные акты без изменения.

Иные лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения судебного акта суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем кассационная жалоба рассмотрена в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в их отсутствие.

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, в пределах доводов кассационной жалобы, судебная коллегия Арбитражного суда Дальневосточного округа приходит к следующему.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с положениями статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве установление и включение требований в реестр требований осуществляется на основании представленных кредитором документов, поэтому именно на нем лежит обязанность при обращении со своим требованием приложить соответствующие достоверные и достаточные доказательства действительного наличия денежного обязательства.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Особенности оценки достоверности требования, вытекающего из отношений по передаче должнику в виде займа наличных денежных средств, разъяснены в третьем абзаце пункта 26 Постановления № 35, согласно которому при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Таким образом, при рассмотрении требования в деле о банкротстве, во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия задолженности должника. Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, ФИО2 сослался на наличие задолженности в размере 2 625 000 руб., образовавшейся вследствие невыплаты ему заработной платы за период 01.10.2013 по 31.08.2016 за выполнение им обязанностей генерального директора ООО «Витос».

По утверждению ФИО2, по взаимной договоренности с учредителем предприятия причитающаяся заработная плата использовалась для вложения в строительство многоквартирного дома и подлежала выплате по его завершению с процентами за пользование чужими денежными средствами.

Как указал заявитель, являясь учредителем ИЧП «Витос», через ТОО «Вета ЛТД» ФИО2 произвел предоплату за НДС за предприятие «Витос» в размере 3 000 000 руб. в соответствии с платежным поручением от 30.12.1993 № 127; являясь учредителем кооператива «Мир» по платежной ведомости от 22.01.1992 № 8 на строительство жилья предприятию «Витос» были перечислены денежные средства в размере 1 000 000 руб.

В образованный заявителем ИП «Витос» по расходному кассовому ордеру от 10.04.1992 № 2 ФИО2 был внесен учредительный взнос в размере 80 000 руб., в дальнейшем ИП «Витос» было преобразовано в ООО «Витос». Данные суммы перечислены предприятиями, где единоличным учредителем являлся ФИО2 Средства были использованы при строительстве многоквартирного дома по ул. К. Маркса, что является «подтверждением вкладывания его личных денежных средств».

Заявитель считает подтвержденными документально обстоятельства несения им личных расходов для оплаты стройматериалов и финансирования строительства дома в общей сумме 6 705 000 руб. (2 625 000 руб. + 3 000 000 руб. + 1 000 000 руб. + 80 000 руб.).

При этом, в качестве доказательств обоснованности заявленных требований ФИО2 представил копии следующих документов: приходный кассовый ордер ИП «Витос» от 10.04.1992 № 2 (принято от ФИО2, основание: учредительские взносы), расходный кассовый ордер ИП «Витос» от 10.04.1992 № 2 на сумму 80 000 руб. («сдано в банк учредительские взносы»), платежное поручение ТОО Вета ЛТД от 30.12.1993 № 127 на сумму 3 000 000 руб. («перечисление за ИЧП Витос. Налог на НДС с предоплаты»), приказ от 19.09.2013 № 2.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, исследовав и оценив представленные в материалы дела документы в совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции исходил из отсутствия первичной бухгалтерской документации, подтверждающей наличие задолженности ООО «Витос» перед кредитором.

С данной позицией согласился апелляционный суд, который при повторной проверке обоснованности требований также отметил, что в отношении задолженности в размере 2 625 000 руб. по выплате заработной платы ФИО2 за исполнение им обязанностей генерального директора ООО «Витос» в период с 01.10.2013 по 31.08.2016 представлен только приказ от 19.09.2013 № 2, не заверенный печатью организации, в соответствии с которым ФИО2 назначил сам себя на должность генерального директора ООО «Витос».

При этом ни решение учредителей, ни трудовой договор, ни выписка из трудовой книжки, которые бы подтверждали тот факт, что ФИО2 являлся работником данной организации, в материалы дела в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представлены.

Приняв во внимание положения статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации, при наличии в материалах дела одного лишь приказа и отсутствии иных доказательств наличия трудовых отношений (документов о начислении заработной платы, сведений об оплате страховых взносов, иных документов, образующихся в ходе трудовых отношений) и трудового договора ФИО2 с ООО «Витос», суд апелляционной инстанции посчитал недоказанным факт наличия трудовых отношений между кредитором и должником.

Судами отмечено отсутствие в деле доказательств того, что ФИО2 поручил перечислять причитающуюся ему заработную плату для оплаты производимых строительных работ по строительству многоквартирного дома, а устная договоренность, не подкрепленная соответствующими письменными документами, доказательством по делу не является в силу статьи 68 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции правильно посчитал, что представленные в материалы дела приходный кассовый ордер №2, расходный кассовый ордер №2 от 10.04.1992 не являются объективным подтверждением размера задолженности в размере 80 000 руб., поскольку не позволяют идентифицировать факт внесения учредительного взноса именно ИП «Витос» ввиду отсутствия на документах печати данной организации.

При этом суд апелляционной инстанции правильно указал, что из платежного поручения от 30.12.1993 не следует, что денежные средства в сумме 3 000 000 руб. перечислены ФИО2 за должника в качестве предоплаты НДС в связи с чем не имеется оснований полагать, что данный документ в рамках настоящего спора является основанием для вывода о наличии у должника перед ФИО2 обязательств в отношении указанной суммы.

Более того, при исследовании обстоятельств настоящего дела апелляционным судом отклонена ссылка на переход обязательств ИП «Витос» и ИЧП «Витос» к должнику как несостоятельная, поскольку доказательств того, что ИП «Витос» и ИЧП «Витос» являются правопредшественниками ООО «Витос» по данным обязательствам ФИО2 в материалы дела не представлено и сделан вывод о том, что перечисленные документы не являются надлежащими допустимым доказательствами, подтверждающими как наличие обязательств, так и наличие задолженности ООО «Витос» перед заявителем, так как они не относятся к первичным документам должника. Данные документы могли бы быть учтены судом только в совокупности с иными надлежащими доказательствами.

Поскольку заявителем не представлены доказательства, подтверждающие наличие неисполненных обязательств должника, суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления ФИО2 о включении его требований в реестр требований кредиторов ООО «Витос».

Признавая выводы судов первой и апелляционной инстанций верными, суд округа считает необходимым дополнительно отметить, что согласно абзацу 8 статьи 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами признаются кредиторы по денежным обязательствам (за исключением, в частности, учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия).

Из абзаца 4 статьи 2 Закона о банкротстве следует, что для целей законодательства о банкротстве под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному, предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию.

В соответствии с пунктом 7 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его учредителям (участникам), имеющим вещные права на это имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или учредительными документами юридического лица.

В связи с этим в пункте 1 статьи 148 Закона о банкротстве указано о том, что требование учредителя (участника) должника может быть удовлетворено только за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований всех других кредиторов.

Таким образом, учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием (корпоративные отношения), не могут являться его кредиторами в деле о банкротстве; требования участника юридического лица не могут конкурировать с обязательствами должника перед иными кредиторами - участниками гражданского оборота; участники должника вправе претендовать лишь на часть имущества общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

По смыслу правовой позиции, приведенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 по делу № 308-ЭС17-1556(2), от 12.02.2018 по делу № 305-ЭС15-5734(4, 5), от 15.02.2018 по делу № 305-ЭС17-17208 к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

В рассматриваемом случае, требования кредитора основаны на сложившихся между ФИО2 и должником правоотношениях в связи с его участием в юридических лицах - правопредшественниках ООО «Витос», что указывает на их корпоративный характер таких правоотношений.

Кроме того, внешним управляющим ФИО5 и кредиторами К-выми и ФИО6 заявлено о пропуске кредитором срока исковой давности для предъявления требований.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Обращение лица с заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов должника является одним из ряда действий действием по защите субъективных гражданских прав.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ, пунктом 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43) исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Пунктом 15 Постановления № 43 установлено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Следовательно, при рассмотрении требований кредиторов подлежит применению срок исковой давности, если о его применении заявлено в суде.

В силу пункта 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закон «О несостоятельности (банкротстве)», возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве.

Согласно статье 196 ГК общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Из пункта 1 статьи 200 ГК РФ следует, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

По обязательствам, срок исполнения которых не определен либо определен моментом востребования, течение срока исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства.

Применяя правила о пропуске заявителем срока исковой давности в части предъявленного требования на общую сумму 4 080 000 руб., суд первой и апелляционной инстанций исходили из того, что часть требований в размере 4 080 000 руб. ФИО2 основывает на копиях документов от 10.04.1992 № 2, от 30.12.1993, а с настоящим требованием ФИО2 обратился в суд 05.09.2018.

В связи с чем суды пришли к правильному выводу о том, что требование о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 4 080 000 руб., возникшей по мнению кредитора в 1992-1993 годах, предъявлено за пределами общего трехгодичного срока давности.

Отклоняя довод заявителя о необоснованном отказе суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства ФИО2 об отложении судебного разбирательства, назначенного на 17.01.2019, по причине болезни, апелляционный суд исходил из следующего.

В соответствии с частью 4 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по уважительной причине.

Обязательное отложение судебного заседания предусмотрено только в двух случаях: когда это прямо предусмотрено АПК РФ и в случае неявки в судебное заседание лица, участвующего в деле, если в отношении этого лица у суда отсутствуют сведения об извещении его о месте и времени судебного разбирательства (часть 1 статьи 158 АПК РФ).

Из содержания частей 3 - 5 статьей 158 АПК РФ следует, что если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство о его отложении, то совершение данного процессуального действия является правом суда, а не обязанностью.

Данная норма не носит императивного характера, а ни одна из причин, указанных в ходатайстве, не является для суда безусловно уважительной. Вопрос об удовлетворении или неудовлетворении ходатайства об отложении слушания дела решается судом с учетом всех обстоятельств дела и представленных заявителем ходатайства документов по своему внутреннему убеждению.

С учетом приведенных правовых норм и конкретных обстоятельств дела, апелляционный суд счел возражения заявителя не обоснованными. Отложение рассмотрения дела в отсутствие представителя одной из сторон при заявленном ходатайстве об отложении рассмотрения дела в связи с невозможностью обеспечить явку представителя, является не обязанностью, а правом суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела. Суд вправе отклонить ходатайство, если сочтет возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие представителя одной из сторон по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Однако апелляционный суд пришел к выводу о том, что заявитель имел возможность для защиты своих интересов направить для участия в судебном заседании представителя, а также не лишен права предоставления доводов, возражений в письменной форме посредством почтовой, факсимильной, электронной связи. Притом, что суд первой инстанции неоднократно откладывал рассмотрение заявления ФИО2 определениями от 10.10.2018, от 14.11.2018, при этом ФИО2 в судебные заседания, назначенные на 10.10.2018, на 14.11.2018, не являлся, тем самым, не воспользовался предоставленным ему АПК РФ правом на участие в судебных заседаниях, как и не воспользовался предоставленным ему правом по направлению доказательств в суд либо почтой, либо посредством информационной системы «Мой арбитр». Ходатайство об отложении судебного заседания, назначенного на 14.01.2019 не обосновано подтверждающими документами.

Учитывая, что ходатайство об отложении рассмотрения судебного разбирательства направлено ФИО2 в электронном виде по системе «Мой Арбитр», суд апелляционной инстанции правильно указал, что заявитель имел возможность направить в электронном виде и доказательства по рассматриваемому спору.

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения. Выводы судов основаны на совокупной оценке представленных в материалы дела доказательств и надлежащим образом мотивированы, что соответствует требованиям статей 9, 64, 65, 71, 168, 170 АПК РФ.

Изложенные в кассационной жалобе доводы не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций, а лишь выражают несогласие с ними, были предметом исследования и оценки суда первой и апелляционной инстанций и им дана надлежащая правовая оценка. Оснований для переоценки выводов судов и имеющихся в деле доказательств у кассационной инстанции в силу статьи 286 АПК РФ не имеется.

Само по себе такое несогласие заявителя кассационной жалобы с результатом рассмотрения настоящего дела не может являться достаточным основанием для изменения или отмены принятых судебных актов, а также не свидетельствует о неправильном применении арбитражными судами норм и положений действующего материального права и (или) нарушении процессуального законодательства.

Поскольку неправильного применения норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, то основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Камчатского края от 17.01.2019, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2019 по делу № А24-2838/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья И.Ф. Кушнарева

Судьи И.В. Лазарева

А.А. Шведов