Решение от 1 марта 2023 г. по делу № А33-22514/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


01 марта 2023 года


Дело № А33-22514/2021

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 20.02.2023 года.

В полном объёме решение изготовлено 01.03.2023 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью ТК «Грааль» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о возмещении ущерба, предъявленному

к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 1» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и публичному акционерному обществу страховая компания «Росгосстрах» (ИНН <***>, ОГРН <***>);

с участием в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Велес» (ИНН <***>, ОГРН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Лада» (ИНН <***>, ОГРН <***>);

в присутствии в судебном заседании:

- представителя ФИО1: ФИО2, полномочия подтверждаются доверенностью от 08.02.2023;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО3,



установил:

общество с ограниченной ответственностью ТК «Грааль» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 1» (далее – учреждение) о возмещении ущерба в размере 444 300 руб., расходов на услуги эксперта в размере 7 000 руб., расходов на услуги эвакуации в размере 1 024 300 руб., а также расходов по оплате государственной пошлины и услуг юриста.

Определением от 07.09.2021 возбуждено производство по делу. Определением от 08.08.2022 публичное акционерное общество страховая компания «Росгосстрах» (далее – страховщик) привлечено к участию в деле в качестве соответчика.

Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 20.02.2023. Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания размещены на официальном сайте Арбитражного суда Красноярского края в сети Интернет. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

18.03.2021 произошло дорожно-транспортное происшествие (ДТП) на автодороге Р255 «Сибирь» (880 км + 820 м), в результате которого по вине водителя ФИО1, управлявшего автомобилем УАЗ г/н <***> (состоит на учете за учреждением с 14.07.2010), были причинены повреждения автомобилю Scania г/н <***> (принадлежит истцу, состоит на учете за ним с 08.12.2018) с полуприцепом ТОНАР г/н <***>.

Автогражданская ответственность водителя автомобиля Scania на дату ДТП была застрахована у акционерного общества «Альфастрахование» (полис РРР № 5056844350), а ответственность водителя ФИО1 – у одного из ответчиков по настоящему делу – страховой компании «Росгосстрах» (полис ННН № 3022136802).

Истец обратился к страховщику с заявлением о страховом возмещении. По результатам рассмотрения заявления страховщик признал ДТП страховым случаем. Между страховщиком и истцом заключено соглашение о размере страхового возмещения № 18352034 от 18.05.2021. В соответствии с этим соглашением страховщик произвел выплату в размере 228 500 руб. (платежное поручение № 334 от 24.05.2021).

В последующем истец организовал проведение экспертизы, обратившись к предпринимателю ФИО4 Подготовлено заключение № 012-21 от 17.06.2021, согласно которому стоимость ремонта автомобиля Scania без учета износа составила 672 800 руб., а с учетом износа – 266 800 руб.

Основываясь на результатах указанной экспертизы, истец предъявил учреждению претензию с требованием возместить ущерба в размере 444 300 руб. (672 800 – 228 500).

А также истец потребовал возместить расходы по эвакуации транспортного средства в размере 1 024 300 руб. В подтверждение таких расходов истец представил договор на оказание услуги эвакуации № 18/3 от 18.03.2021, счет-фактура № 33011 от 30.03.2021, платежное поручение № 127 от 06.04.2021, договор на оказание услуг эвакуации № 23 от 19.03.2021, счет-фактура № 40501 от 05.04.2021, платежное поручение № 120 от 05.04.2021.

Согласно указанным документам истец за оказанием услуг обратился к обществам с ограниченной ответственностью «Велес» и «Лада» (далее – компании «Велес», «Лада»).

В счет-фактуре № 33011 от 30.03.2021 отражено, что компания «Велес» оказала услуги по эвакуации транспортного средства ТОНАР г/н <***> в объёме 5 170 км на общую сумму 517 000 руб. Указанная сумма перечислена компании «Велес» по платежному поручению № 127 от 06.04.2021.

По заявке истца компания «Лада» должна была доставить поврежденное транспортное средство по адресу: <...> (адрес местонахождения истца). В счет-фактуре № 40501 от 05.04.2021 отражено, что компания «Лада» оказала услуги по эвакуации автомобиля Scania в объёме 5 073 км на общую сумму 507 300 руб. Указанная сумма перечислена компании «Велес» по платежному поручению № 120 от 05.04.2021.

Поскольку требования истца не были удовлетворены добровольно, истец обратился в суд с заявленным иском.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Страховое возмещение осуществляется в пределах установленных Федеральным законом от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее – Закон об ОСАГО) страховой суммы путем организации и оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства на станции технического обслуживания либо в форме страховой выплаты (пункты 1 и 15 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Право выбора способа страхового возмещения принадлежит потерпевшему (пункт 15 статьи 12 Закона об ОСАГО), за исключением возмещения убытков, причиненных повреждением легковых автомобилей, находящихся в собственности граждан (в том числе индивидуальных предпринимателей) и зарегистрированных в Российской Федерации. Страховое возмещение вреда, причиненного повреждением легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина (в том числе индивидуального предпринимателя) и зарегистрированного в Российской Федерации, осуществляется страховщиком путем организации и оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение вреда в натуре) (пункт 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО).

При осуществлении страхового возмещения в форме страховой выплаты размер расходов на запасные части определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте (пункт 19 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Истец является юридическим лицом, между ним и страховщиком отсутствовали разногласия относительно надлежащей формы страхового возмещения, а также сам истец выбрал возмещение в виде страховой выплаты. В связи с чем стоимость ремонта автомобиля истца подлежала определению с учетом износа. При этом положения Закона об ОСАГО позволяют потерпевшему и страховщику определить размер страховой выплаты по соглашению. После осуществления страховщиком оговоренного страхового возмещения его обязанность считается исполненной в полном объеме и надлежащим образом, что прекращает соответствующее обязательство страховщика (пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", далее – постановление от 08.11.2022 N 31).

В настоящем случае между истцом и страховщиком было заключено такое соглашение, которое определило окончательный объем обязательства страховщика.

Вместе с тем в пунктах 63, 65 постановления от 08.11.2022 N 31 разъясняется, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда.

Обращается внимание на то, что к правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются. Если страховщиком произведена страховая выплата в меньшем размере, чем она подлежала выплате потерпевшему в рамках договора обязательного страхования, с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страхового возмещения.

Принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства. Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты) (постановление Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 № 6-П; определения Конституционного Суда РФ от 21.06.2011 № 855-О-О, от 22.12.2015 № 2977-О, № 2978-О и № 2979-О; определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ 23.05.2017 N 50-КГ17-3, от 27.02.2018 N 7-КГ17-11, от 16.04.2019 N 117-КГ19-3, от 02.03.2021 N 46-КГ20-26-К6, от 09.03.2021 N 4-КГ20-80-К1, от 18.05.2021 N 127-КГ21-5-К4, 2-1141/2019).

В связи с чем объём гражданско-правовой ответственности причинителя вреда и обоснованность предъявленного к нему требования зависит от соотношения фактического размера ущерба с надлежащим размером страхового возмещения. Требование к причинителю вреда является обоснованным в той части, в которой размер фактического ущерба превышает надлежащий размер страхового возмещения. По этой причине страховщик был привлечен к участию в деле в качестве соответчика, чтобы установить правовую определенность относительно наличия или отсутствия претензий к страховщику, проверки полноты исполнения обязательств страховщиком.

Из пункта 64 постановления от 08.11.2022 N 31 следует, что реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты путем заключения упомянутого соглашения является правомерным поведением и сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом. В пункте 9 обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021, обращается внимание на то, что заключение такого соглашения не ограничивает потерпевшего в возможности требовать с причинителя вреда полного возмещения ущерба в части, превышающей размер страхового возмещения.

В настоящем случае из материалов дела не усматривается наличие признаков злоупотребления со стороны истца или страховщика при заключении соглашения об определении размера страховой выплаты. Свидетельств тому не выявлено и по существу у истца и учреждения нет претензий насчет надлежащего размера страхового возмещения.

Между истцом и учреждением возникли разногласия относительно размера ущерба, подлежащего взысканию в части, превышающей размер страховой выплаты. Истец руководствовался экспертным заключением, полученным в результате экспертизы, организованной им самим. Представитель учреждения оспаривал стоимость восстановительного ремонта, представив отчет № 196-21 от 03.03.2021 об определении рыночной стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства Scania. Согласно данному документу стоимость ремонта без учета износа определена в размере 291 541,92 руб., а с учетом износа – 135 587,64 руб.

При сравнении экспертных заключений истца и учреждения усматривается существенное (в разы) расхождение между собой полученных результатов исследований. Кроме того, ответчик выражал сомнения в объективности исследования, проведенного по инициативе истца.

Очевидно, что в таких условиях представленные обеими сторонами заключения не лишены сомнений в их объективности. Обе стороны при организации экспертизы были заинтересованы в получении приемлемого для них результата – истец в получении заключения с завышенным расчетом стоимости ремонта, а учреждение – с заниженным расчетом этой стоимости.

Поэтому судом специально проводилась судебная экспертиза для окончательного устранения разногласий в вопросе определения размера ущерба в виде фактической стоимости восстановительного ремонта, не покрытого страховым возмещением.

Определением суда от 17.05.2022 назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Сюрвей-Сервис» (далее – общество «Сюрвей-Сервис»). На разрешение поставлен вопрос об определении стоимости расходов на восстановительный ремонт автомобиля Scania на дату ДТП, исходя из среднерыночных цен, сложившихся в Красноярском крае, без учета износа.

По результатам проведения исследования экспертом подготовлено заключение № 026/22 от 06.06.2022, согласно которому стоимость ремонта поврежденного транспортного средства без учета износа определена в размере 674 605 руб.

Оценив указанное экспертное заключение, суд пришел к выводу, что оно является обоснованным и пригодным доказательством для осуществления задач правосудия, разрешения спора по существу. К заключению приложены документы, подтверждающие квалификацию эксперта и право на проведение экспертизы. Аргументов, позволяющих усомниться в компетентности и квалификации эксперта, составившего заключение, в обоснованности содержащихся в заключении выводов, не заявлено. Ответчик не привел убедительных доводов о неправильности применения экспертом методик и вычислений по поставленному на разрешение вопросу. Основания для критической оценки заключения отсутствуют. В исследовательской части экспертного заключения последовательно и подробно отражается ход исследования. Исследовательская часть экспертного заключения позволяет проверить достоверность и объективность проведенного исследования. Выводы эксперта основаны на предоставленных ему для исследования материалах с учетом специфики объекта исследования.

Выводы эксперта должны опровергаться убедительными аргументами, которые по существу нивелировали бы ценность проведенного исследования и указывали на фундаментальные упущения, которые могли повлиять на результаты исследования. Однако после поступления экспертного заключения в материалы дела каких-либо обоснованных возражений на счет данного доказательства стороны не представили. Указанное доказательство было получено в объективных условиях по отношению к каждой из сторон.

Учреждение в настоящем случае не привело доказательств, из которых следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления повреждений имущества истца по сравнению с тем, как это определено в упомянутом экспертном заключении (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 N 85-КГ18-20).

Более того заключение № 026/22 от 06.06.2022 согласуется с заключением, представленным истцом (требование истца заявлено даже в меньшем размере по сравнению с результатами судебной экспертизы), и в совокупности свидетельствует о том, что размер заявленного ущерба в виде стоимости ремонта автомобиля определен истцом в пределах существующего у него объёма права. В указанной части истец не просил взыскать убытков больше, чем имеет на это право.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъясняется, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности). Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

При этом при возникновении спора о том, кто являлся законным владельцем транспортного средства в момент причинения вреда, обязанность доказать факт перехода владения должна быть возложена на собственника этого транспортного средства (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26.04.2022 N 45-КГ22-1-К7, от 12.09.2017 N 84-КГ17-5). Ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 24.12.2019 N 44-КГ19-21, 2-300/2019, от 25.04.2017 N 5-КГ17-23).

В настоящем случае учреждение не отрицало, что оно является субъектом ответственности по заявленному иску и тот факт, что виновный в ДТП водитель, управлявший автомобилем УАЗ, осуществлял трудовые обязанности. Соответственно, требование истца о взыскании с учреждения ущерба в размере 444 300 руб. является правомерным и подлежит удовлетворению.

Между тем в ходе рассмотрения настоящего дела принципиальные разногласия между истцом и учреждением возникли относительно обоснованности требования о взыскания убытков в виде расходов на эвакуацию поврежденного транспортного средства с полуприцепом.

Судом отмечается, что принцип полного возмещения убытков не исключает возможность уменьшения расходов, исходя из принципа разумности (определение Верховного Суда РФ от 22.11.2019 N 306-ЭС19-22101 по делу N А12-2795/2019). Из пунктов 5, 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", пунктов 12-13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ); должник вправе представить доказательства того, что кредитор действовал недобросовестно и/или неразумно, умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если существует иной более разумный и распространенный в обороте способ восстановления права. Эти же разъяснения актуальны и при возмещении убытков из деликтных правоотношений.

Следует учитывать, что в отличие от расходов по ремонту транспортного средства, расходы на эвакуацию являются результатом не только деликвентного поведения причинителя вреда, но и от части поведения самого потерпевшего, который сам (без участия причинителя вреда) принимает решение о вступлении в соответствующие правоотношения с контрагентами и об оплате их услуг. Вопросы выбора контрагента, объема услуг, их стоимости и, собственно, целесообразности оказания услуг находится в сфере контроля потерпевшего. Это налагает на потерпевшего определенные ограничения и обязанность учитывать права и интересы других участников гражданского оборота, в частности, причинителя вреда.

Если увеличение расходов (убытков) является следствием вины самого потерпевшего, то он лишается права требовать их возмещения в свою пользу. Он не вправе перелагать результат своего виновного поведения на причинителя вреда, что вытекает из общего принципа гражданского права, закрепленного в пункте 4 статьи 1 ГК РФ, согласно которому никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (схожий правовой подход учета вины кредитора изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25.08.2022 N 305-ЭС14-1659(20) по делу N А41-51561/2013).

Положения статей 15, 1064, 1083 ГК РФ представляют собой частный случай нормативного выражения лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (пункт 3 статьи 17).

Обращаясь к компаниям «Лада», «Велес» за услугой по эвакуации, истец должен был адекватно оценивать существующие возможности решения возникшей проблемы, связанной необходимостью обеспечения эксплуатации транспортного средства для завершения своего рейса. Модель поведения любого разумного участника гражданского оборота в схожих условиях предполагает принятие мер к минимизации своих расходов (убытков), поиск оптимальных и альтернативных вариантов ремонта поврежденного транспортного средства с учетом территориальной отдаленности ближайшей станции техобслуживания и сложившихся рыночных цен на ремонтные услуги, перечня повреждений и их характера, а также возможности их устранения на месте происшествия собственными силами подручными средствами. В принятии таких решений должна присутствовать элементарная разумность и целесообразность. Ведь всякий осмотрительный участник гражданского оборота рачительно относится к своему имуществу и стремится избежать ненужных расходов или при неизбежности их несения максимальным образом сократить их. Добросовестный потерпевший, попавший в схожую ситуацию, предпочтет устранить в первую очередь существенные повреждения (например, которые могут препятствовать самостоятельному передвижению и эксплуатации транспортного средства) меньшими затратами. Таким образом, истец должен был действовать разумно и добросовестно, учитывая существующие менее затратные, более доступные в конкретно сложившемся положении и распространенные способы устранения повреждений.

В обычном гражданском обороте несение расходов по эвакуации, которые в разы превышают стоимость самого ремонта поврежденного транспортного средства, не может не вызывать недоумений относительно разумности и целесообразности поведения потерпевшего.

Из представленных документов следует, что истец вместо того, чтобы принять меры по устранению повреждений на какой-либо станции техобслуживания на территории Красноярского края, при том, что транспортное средство не завершило свой рейс, предпочел осуществить эвакуацию транспортного средства на территорию Ростовской области, то есть на существенное расстояние от места ДТП. Ведь очевидно, что более последовательным было бы отремонтировать транспортное средство в ближайшей станции техобслуживания и продолжить рейс, в особенности принимая во внимание стоимость услуг по эвакуации, которые были выставлены к оплате истцу. Более того, истец сэкономил бы и время, не тратя его на ожидание перевозки транспортного средства.

Истец не привел вразумительных объяснений, почему в сложившейся ситуации, выгоднее всего было принять именно такое решение. По меньшей мере, истец не привел убедительных аргументов на счет существования каких-либо трудностей объективного характера, препятствовавших организовать хотя бы частичный ремонт транспортного средства на территории Красноярского края или же собственными силами подручными средствами на месте ДТП с учетом имевшихся повреждений.

Учреждение ссылалось на то, что фактически дальнейшему движению транспортного средства препятствовали повреждение шины переднего левого колеса и тормозного шланга, но данные дефекты были устранены на месте ДТП спустя некоторое время после его оформления. Позиция учреждения относительно несения расходов по эвакуации по существу сводилась к тому, что они носят фиктивный характер. Учреждение отрицало факт оказания соответствующих услуг, ссылаясь на наличие отношений связанности между истцом и компаниями, оказывавшими услуги по эвакуации, контролируемыми одними и теми же лицами, а также на материалы выплатного дела (пакет документов, хранящихся у страховщика, по рассмотрению заявления о страховом случае), содержащие фотографии с осмотра поврежденного транспортного средства.

Представленные истцом документы с формальной точки зрения являются безупречными доказательствами несения соответствующих расходов. Такие доказательства следует оценивать как достоверные при условии, если взаимоотношения истца с контрагентами, оказывающими услуги по эвакуации, являлись свободными и естественными, а не результатом сговора между собой. При заявленных учреждением аргументах поведение истца у любого ответчика вызвало бы разумные подозрения на предмет добросовестности. В связи с чем проверка обоснованности требования о взыскании расходов по эвакуации лишь формально по представленным истцом документами (договоры, счет-фактуры и платежные поручения) не отвечало бы целям и задачам правосудия. Суть судебной защиты состоит не только в удовлетворении требований истца, но и в установлении реального объёма прав истца и баланса интересов между участниками спора, а также в ограждении ответчика от безосновательных правопритязаний.

Представитель учреждения представил экспертное заключение № 0708 от 29.07.2022, выполненное обществом с ограниченной ответственностью «Авангард-Оценка». Из данного заключения следует, что 14.05.2021 состоялся осмотр автомобиля Scania, организованный страховщиком. Осмотр проведен в г. Новочеркасск. Автомобиль предоставлен в поврежденном состоянии (ремонт не производился). Эксперт определил, что на момент осмотра на автомобиле были заменены автошина переднего левого колеса и тормозной шланг, так как на осмотр эти детали были предоставлены снятые с автомобиля.

Исследовав повреждения, эксперт пришел к выводу, что только две позиции из выявленных повреждений влияют на техническую возможность эксплуатации автомобиля, к которым относятся шина переднего левого колеса и тормозной шланг переднего левого колеса. Данные повреждения устраняются путем замены этих деталей. В связи с чем при условии замены автошины переднего левого колеса и тормозного шланга технически эксплуатация поврежденного автомобиля с учетом повреждений, полученных в ДТП от 18.03.2021, была возможна.

Эксперт отмечал, что автомобиль на осмотр прибыл своим ходом, а автошина и тормозной шланг были заменены, что видно по фотографиям. Так же изучив предоставленные на экспертизу путевой лист № 10/3 от 04.03.2021, подписанный водителем поврежденного транспортного средства и диспетчером ФИО5, эксперт установил, что при выезде в рейс 04.03.2021 показания пробега составляли 368 725 км. При возвращении из рейса 29.03.2021 показания пробега увеличились до 380 363 км. Следовательно, автомобиль проехал 11 638 км. При осмотре автомобиля страховой компанией 14.05.2021 года (в поврежденном состоянии) пробег автомобиля составил 393 489 км, что подтверждается фотографией одометра. С учетом данной информации эксперт сделал вывод о том, что с 04.03.2021 по 14.05.2021 поврежденный автомобиль эксплуатировался, проехав более 24 000 км.

Истец возражал против таких выводов, ссылаясь на их безосновательность. Между тем в материалы дела страховщиком были представлены акт осмотра и фотоматериалы, из которых действительно можно наблюдать, что на дату осмотра шина и тормозной шланг заменены. На фотографиях отдельно запечатлены поврежденные шина и тормозной шланг. На фото при осмотре видно, что автомобиль был в сцепке с полуприцепом. Кроме того, левое зеркало заднего вида имело повреждения в части корпуса и наличия трещины на зеркале. Эксперт проанализировал выявленные повреждения с учетом имеющихся фотоматериалов и содержания акта осмотра, что может быть проверено и сопоставлено как судом, так и участниками спора. Никакие противоречия в выводах эксперта не усматриваются. Между тем истец не привел убедительных доводов, опровергающих выводы эксперта, формально и абстрактно ссылаясь на их безосновательность.

Кроме того, подтвердились и доводы учреждения относительно отсутствия реальной возможности у компании «Лада» и «Велес» оказать услуги по эвакуации.

Согласно информации, предоставленной ОГИБДД ОМВД России по Иланскому району представителю учреждения, на дату ДТП компания «Велес» владела легковым автомобилем Renault Sandero, а компания «Лада» – легковым автомобилем Lexus RX350 и несколькими полуприцепами.

Компания «Лада» представила в материалы дела пояснения, из которых следует, что заказ выполнен с использованием транспортного средства Scania G420 г/н <***> которое принадлежит ФИО6 (директор компании). Информацией, предоставленной МРЭО ГИБДД МУ МВД России «Красноярское», подтверждается, что указанное транспортное средство состояло на учете за ФИО6 с 26.10.2016 по 04.03.2022. Также за указанным лицом по состоянию на дату ДТП на учете состояли автомобили Kia Rio г/н <***> (легковой автомобиль), КРОНЕ SDP 27 г/н <***> (полуприцеп).

На дату ДТП компания «Велес» владела легковым автомобилем Renault Sandero, а на учете за истцом были зарегистрированы два грузовых тягача седельных Scania г/н <***> г/н <***>.

Изложенное указывает на то, что, по меньшей мере, истец имел возможность своими силами с использованием имеющихся у него других тягачей Scania осуществить транспортировку поврежденного транспортного средства, тогда как его контрагенты – упомянутые компании таких возможностей не имели. Легковые автомобили и полуприцепы для решения этой задачи явно непригодны. При этом в своих пояснениях компания «Лада» не ссылалась на то, что для оказания использовались какие-либо иные транспортные средства, кроме Scania G420 г/н <***>. Между тем ранее указанное транспортное средство состояло на учете за истцом с 30.12.2011 по 26.10.2016, а после указанной даты поставлено на учет за ФИО6

Компания «Велес» избрала пассивную модель поведения в настоящем судебном разбирательства, поясняя, что не может ответить на вопрос о том, какое транспортное средство использовалось им для оказания услуг по эвакуации в связи с утерей отчетных документов.

Также судом проверена версия о наличии отношений связанности и подконтрольности между истцом и компаниями. Согласно публично размещенным сведениям на сайте Федеральной налоговой службы России такие взаимосвязи имеются.

Адрес регистрации: <...>, является общим для нескольких организаций, в том числе, истца, компании «Лада» и других юридических лиц, имеющих схожее производное наименование от наименования истца (Грааль-Сервис, Грааль-Авто).

В компании «Веста» ФИО5 является директором и единственным учредителем, адрес совпадает с адресом истца. В компании «Лада» ФИО7 с июня и августа 2022 г. является директором и единственным учредителем. Адрес совпадает с адресом истца. У истца директором является ФИО7, а учредителем ФИО5 Согласно информации, предоставленной органами ЗАГС по запросу суда, ФИО5 и ФИО7 являются супругами, а ФИО7 приходимся им дочерью.

В компании «Велес» директором и учредителем является ФИО8 Но представитель учреждения соискал наличие доказательств аффилированности истца и с этой компанией, несмотря на отсутствие прямых юридических связей. В материалы дела представлено определение о процессуальном правопреемстве от 23.12.2020 по делу № А53-31540/19, из которого следует, что компания «Велес» сотрудничает с обществом с ограниченной ответственностью «Деметра», свободно заключая с ним договоры цессии. Между тем согласно сведениям публичного реестра юридических лиц директором и учредителем указанного общества является ФИО5

Следует отметить, что правовое регулирование участия в гражданских правоотношениях юридических лиц как самостоятельных субъектов права основано на самостоятельности и независимости юридического лица по отношению к его участникам, которые проявляются в имущественной обособленности юридического лица, наделением его самостоятельной правосубъектностью и разграничением имущественной ответственности юридического лица от ответственности его участников (пункт 1 статьи 48, статья 56 ГК РФ). Вместе с тем, несмотря на самостоятельность и независимость юридического лица как субъекта права, по своей сути юридическое лицо является правовой фикцией, опосредующей участие в гражданском обороте физических лиц. Создание и функционирование юридического лица обусловливаются реализацией интересов конкретных физических лиц, юридическое лицо действует в интересах своих реальных владельцев (участников). При этом за счет разграничения имущественной ответственности и имущества юридического лица и его участников (учредителей) участие в гражданском обороте посредством конструкции юридического лица позволяет участникам (учредителям) юридического лица страховать себя от риска персональной ответственности по обязательствам юридического лица, несмотря на то, что во взаимоотношениях с третьими лицами волеизъявление юридического лица выражается через конкретных физических лиц и управленческие решения принимаются конкретными физическими лицами. А также это позволяет осуществлять внутреннее перераспределение вовлекаемого в предпринимательскую деятельность имущества между участниками юридического лица и самим юридическим лицом.

Такое правовое регулирование предполагает добросовестное поведение участников (учредителей) и руководителя организации, направленное на надлежащее исполнение принятых на себя организацией обязательств с учетом того обстоятельства, что указанные лица имеют возможность контролировать деятельность юридического лица как в административно-хозяйственных вопросах, так и в юридических вопросах. Участники (учредители) и руководители организации не вправе извлекать преимущества из того, что независимые участники гражданского оборота не вовлечены в корпоративные отношения организации и не осведомлены о внутренних договоренностях бенефициаров организации. Корпоративная коммерческая организация не должна становиться инструментом извлечения участниками (учредителями), руководителем организации преимуществ из своего недобросовестного поведения за счет ущемления интересов контрагентов организации, а корпоративные отношения и процедуры не должны прикрывать противоправные интересы бенефициаров.

В настоящем случае применима доктрина «срывания корпоративной вуали» (постановление Президиума ВАС РФ от 24.04.2012 N 16404/11 по делу N А40-21127/11-98-184, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.03.2018 по делу N 305-ЭС17-19225, А40-97932/2015), состоящей в том, что суд в целях выявления действительного поведения участников спорных правоотношений оценивает фактическое поведение ответчиков и результаты их деятельности на основе фундаментальных принципов гражданского законодательства, в том числе запрета извлечения преимуществ из незаконного и недобросовестного поведения (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

В настоящем случае семья Р-вых является бенефициаром решений, принимаемых совместно истцом и упомянутыми компаниями. Указанные лица имеют фактическую возможность определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно даже вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Такое положение позволяет истцу структурировать свои взаимоотношения с компаниями любым недоступным для независимых участников гражданского оборота образом и без каких-либо ограничений, достигая неформализованных договоренностей, которые остаются нераскрытыми для третьих лиц. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы и имеют конфиденциальный характер. Соответственно, подписание каких-либо документов (договоры, счет-фактуры) не означает, что составление таких документов отражает фактические взаимоотношения между юридическими лицами. Напротив, наличие отношений связанности позволяет вести фиктивный документооборот, создавать видимость реальности хозяйственных взаимоотношений.

При таких обстоятельствах единственно разумным объяснением непоследовательности поведения истца может быть лишь то, что представленные документы были составлены в результате сговора с подконтрольными компаниями и использованы для обогащения истца за счет учреждения. С учетом наличия отношений связанности и подконтрольности это был общий интерес истца и упомянутых компаний. Нельзя полагаться на то, что компании «Лада» и «Весел» действовали как независимые участники гражданского оборота.

Де факто имущественная масса истца и других подконтрольных компаний является единой, поскольку она находится под контролем одного бенефициара – семьи Р-вых. Корпоративная связь предоставляет полную власть над поведением юридических лиц. Между юридическими лицами свободно без придания формализации и документирования отношений осуществляется перераспределение имущества. Поэтому увеличение имущества одного общества за счет имущества другого подконтрольного общества по существу приводит к его перераспределению без каких-либо негативных последствий для бенефициара. Но такие координируемые взаимоотношения могут использоваться в целях создания видимости для третьих лиц несения расходов одним из обществ, участвующих в сговоре, что имело место в настоящем споре.

Истец представил платежные поручения, подтверждающие расчеты с подконтрольными компаниями. Между тем в материалы дела по запросу суда ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» предоставило сведения о движении денежных средств по банковским счетам компаний «Лада» и «Велес», в частности, отражающие взаиморасчеты с истцом. Из поступивших сведений усматривается, что характер расчетов между истцом и компаниями за услуги по эвакуации носил фиктивный и транзитный характер.

По выписке компания «Велес» после получения оплаты за оказанные услуги 06.04.2021 со следующего дня стало перечислять денежные средства истцу со ссылкой на заемные отношения (60 000 руб., 100 000 руб. – 07.04.2021, 220 000 руб. – 09.04.2021 и 163 500 руб. – 17.04.2021). Аналогичным образом, по выписке компания «Лада» после получения оплаты 05.04.2021 со следующего дня перечислила истцу 400 000 руб., 7 000 руб. и 65 000 руб.

Изложенное свидетельствует о том, что версия учреждения о фиктивности оказания услуг по эвакуации оказалась верной. С учетом вышеизложенных выводов следует констатировать, что версия истца о реальности оказания услуг носит неправдоподобный характер, опирается лишь на наличие формальных доказательств, которые нельзя оценить как объективные. В совокупности и во взаимосвязи установленные судом обстоятельства указывают на то, что описанный характер взаимодействия между истцом и компаниями «Лада», «Велес» носил неслучайный характер. Таким образом, требование о взыскании убытков в виде расходов по эвакуации судом признается неправомерным.

В ходе рассмотрения спора ФИО1 внес на депозитный счет суда 47 479 руб. в целях оплаты судебной экспертизы (согласно чек-ордеру ПАО «Сбербанк России» от 19.04.2022, операция № 85). Экспертная организация выполнил поручение суда, подготовив заключение. В связи с чем экспертной организации подлежит выплате вознаграждение в размере 30 000 руб. из поступивших средств, а оставшаяся часть средств в размере 17 479 руб. подлежит возврату плательщику (ФИО1). Поскольку ФИО1 занимал активную позицию по делу на стороне ответчика, его расходы подлежат возмещению за счет истца с учетом частичного удовлетворения требований – в размере 20 925 руб.

Расходы по оплате досудебной экспертизы составили 7 000 руб., что подтверждается договором № 012-21 от 15.06.2021, актом выполненных работ № 06 от 17.06.2021 и платежным поручением № 271 от 21.06.2021. Указанные расходы не являются самостоятельным материально-правовым требованием и подлежат квалификации в качестве судебных расходов, поскольку они были обусловлены необходимостью инициировать судебный процесс, определить цену иску, а также подтвердить обоснованность требования о возмещения ущерба в размере стоимости восстановительного ремонта. С учетом результата рассмотрения спора указанные расходы подлежат частичному возмещению в размере 2 117,50 руб. в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Расходы на услуги представителя составили 50 000 руб. и подтверждаются договором № 04/8-кгб-867 от 04.08.2021, счет-фактурой № 80401 от 04.08.2021, платежным поручением № 390 от 16.08.2021. С комплексного характера юридических услуг по условиям договора (составление процессуальных документов, подготовка искового заявления, участие в судебных заседаниях), объема фактически оказанных услуг (составление искового заявления), суд признает обоснованным и разумным взыскание расходов в размере 15 000 руб. С учетом частичного удовлетворения требования указанные расходы подлежат возмещению в размере 4 537,50 руб.

При обращении в суд истец оплатил государственную пошлину в размере 28 256 руб. (платежное поручение № 391 от 16.08.2021). С учетом результата рассмотрения спора указанные расходы подлежат частичному возмещению – в размере 8 375,93 руб. Излишне оплаченная пошлина в размере 570 руб. подлежит возврату из федерального бюджета на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края



РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 1 (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью ТК «Грааль» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 444 300 руб. – ущерба, 2 117 руб. 50 коп. – стоимость независимой экспертизы, 4 437 руб. 50 коп. – судебных расходов на представителя, а также 8 375 руб. 93 коп. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований и заявления о взыскании судебных расходов отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью ТК «Грааль» (ИНН <***>, ОГРН <***>) из федерального бюджета 570 руб. излишне уплаченной по платежному от 20.04.2022 № 39066.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью ТК «Грааль» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 20 925 руб. судебных расходов на проведение судебной экспертизы.

Выплатить обществу с ограниченной ответственностью «Авто-Мобил» (ИНН <***>) 30 000 руб. за счет денежных средств, поступивших на депозитный счет Арбитражного суда Красноярского края от ФИО1 по платежному поручению от 20.04.2022 № 39066 в размере 47 479 руб.

Возвратить ФИО1 17 479 руб. за счет денежных средств, поступивших на депозитный счет Арбитражного суда Красноярского от ФИО1 по платежному поручению по платежному поручению от 20.04.2022 № 39066 в размере 47 479 руб.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

Э.А. Дранишникова