Постановление от 21 января 2025 г. по делу № А50-6362/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-971/22

Екатеринбург

22 января 2025 г.


Дело № А50-6362/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 января 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Савицкой К.А., Шавейниковой О.Э.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского краяот 22.07.2024 по делу № А50-6362/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании приняли участие ФИО2 (лично) и представитель ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 16.11.2022 серия 64АА № 3761552).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 30.03.2022 ФИО4 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5, который определением суда от 07.10.2022 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника.

Определением суда от 02.12.2022 финансовым управляющим утверждена ФИО6, которая определением суда от 07.03.2023 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Определением суда от 18.07.2023 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7.

Финансовый управляющий 13.09.2022 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора дарения от 10.04.2023 и применении последствий его недействительности в виде признания за должником права собственности на жилое помещение с кадастровым номером 59:26:0600508:277 площадью 11,8 кв.м., расположенное по адресу: <...>; признании недействительным договора дарения от 07.06.2012 и применении последствий его недействительности в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника денежных средств в сумме 548 063 руб.; признании недействительным договора купли-продажи от 06.02.2014 и применении последствий его недействительности в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника денежных средств в сумме 2 000 000 руб. (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определениями суда от 02.03.2023, 27.09.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены ФИО8, арбитражный управляющий ФИО5, муниципальное образование Новоильинское городское поселение в лице Администрации Новоильинского городского поселения.

Определением суда от 17.04.2024 требования об оспаривании договора дарения от 10.04.2012 выделены в отдельное производство.

В арбитражный суд 10.06.2024 поступило заявление финансового управляющего об уточнении требований, в котором он просил признать недействительным договор дарения от 07.06.2012 и применить последствия его недействительности в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника денежных средств в сумме 212 058 руб.; признать недействительным договор купли-продажи от 06.02.2014 и применить последствия его недействительности в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника денежных средств в сумме 2 000 000 руб. Данные уточнения приняты судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением суда от 10.06.2024 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО9.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 22.07.2024, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2024, заявление управляющего удовлетворено, признан недействительным заключенный между ФИО1 и должником договор дарения от 07.06.2012, применены последствия его недействительности в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу 212 058 руб.; признан недействительным заключенный между должником и ФИО1 договор купли продажи от 06.02.2014, применены последствия его недействительности в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу 2 000 000 руб.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 22.07.2024 и постановление от 06.11.2024 отменить, отказать в признании сделок недействительными, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Как указывает заявитель, квалифицировав сделки как ничтожные без установленных обстоятельств, свидетельствующих о наличии нарушений, выходящих за пределы диспозиции статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), суды пришли к ошибочному выводу, что срок исковой давности не пропущен, хотя финансовый управляющий, назначенный 07.07.2021, подал иск 13.09.2022, то есть с пропуском годичного срока для оспаривания сделки (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации), истекшего 07.07.2022, при том, что сведения в отношении спорных сделок имелись в выписке из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) от 29.06.2019 и о них знал кредитор, по заявлению которого возбуждено дело о банкротстве, - общество с ограниченной ответственностью «ЮФ Гарант» (далее – общество «ЮФ «Гарант»), представивший эту выписку и пояснения о подлежащих оспариванию сделках должника по реализации недвижимости, о чем знал управляющий ФИО5, утвержденный 07.07.2021, но ФИО5, неоднократно обязанный явкой в суд для дачи пояснений об обстоятельствах подготовки и подачи в суд заявления, не явился, а лишь представил не конкретизированные письменные пояснения, где не опроверг доводы о пропуске срока исковой давности. По мнению заявителя, суды не учли, что по договору дарения от 07.06.2012 ФИО1 подарены 7 земельных участков, которые 22.04.2017 были в плачевном состоянии, не использовались и обладали низкой ликвидностью, с согласия ФИО4 проданы ФИО8, а денежные средства от их реализации в день отчуждения получены должником в сумме 35000 руб., что подтверждается распиской в договоре купли-продажи от 22.04.2017, то есть должник получил встречное предоставление за отчужденные ФИО1 земельные участки, а иное не доказано, как не доказана и фиктивность сделки по отчуждению земельных участков, в отношении которых налоги платила ФИО1 (сведения налогового органа от 08.12.2022). Заявитель указывает, что наличие у ФИО1 финансовой возможности произвести оплату по договору от 06.02.2014 следует из того, что она в феврале 2014 года в счет оплаты за приобретенную квартиру продала ФИО4 автомобиль Toyota Highlander, 2011 г.в., за 2 млн. руб., при этом сделки купли-продажи квартиры и автомобиля составлены в один день и обусловлены встречными интересами должника и ФИО1, которая зарегистрирована как самозанятая, ведет предпринимательскую деятельность, в том числе по купле-продаже, сдаче в аренду движимого и недвижимого имущества, является плательщиком налога на профессиональный доход и имеет сбережения (03.07.2015 открыт депозитный счет в банке, куда внесена сумма 1 млн. руб. для получения дохода в виде процентов), а наличие родства между должником и ответчиком не говорит о их недобросовестности и притворности сделок, а апелляционный суд не рассмотрел жалобу ответчика по существу, не исследовал и не дал правовой оценки изложенным в ней доводам.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 07.06.2012 между ФИО4 (даритель) и ФИО1 (одаряемая) заключен договор дарения земельных участков, по условиям которого даритель безвозмездно в качестве дара передал в собственность одаряемой семь земельных участков (пункт 1 договора), которые, исходя из условий договора дарения, оценены сторонами в 67000 руб. (пункты 1.1.-1.7. договора дарения).

ФИО1 указанный дар принимает, и обязательство дарителя передать, а одаряемой принять семь земельных участков считается выполненным с момента подписания договора и отдельный документ приемки-передачи дополнительно не составляется (пункты 2, 5 договора дарения).

Кроме того, между ФИО4 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 06.02.2014, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил в собственность однокомнатную квартиру, назначение: жилое, общая площадь 30,30 кв.м., этаж 3, адрес объекта: г. Пермь, Свердловский р-н, ул. Газеты Звезда, д. 33, кв. 32, проданную по цене 2 000 000 руб., передаваемых при подписании договора (пункты 1, 3 договора).

Согласно пункту 9 договора купли-продажи, указанное имущество принято покупателем в исправном состоянии, санитарно-техническое состояние пригодно для проживания. Обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным с момента подписания настоящего договора, а акт приема-передачи квартиры не составлялся.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.03.2021 возбуждено дело о банкротстве ФИО4, к отношении которого определением суда от 07.07.2021 введена процедура реструктуризации его долгов, а решением суда от 30.03.2022 ФИО4 признан банкротом с введением в отношении его имущества процедуры реализации.

Полагая, что имеются основания для признания вышеуказанных договоров дарения и купли-продажи недействительными, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, в качестве правового основания которого он указал статьи 10, 166, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

ФИО1 заявила о применении срока исковой давности.

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из следующего.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Поскольку дело о банкротстве должника возбуждено 23.03.2021, а спорные договоры заключены 07.06.2012 и 06.02.2014, то есть за пределами периода подозрительности, предусмотренного пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то суды исходили из того, что такие сделки могут быть оспорены по общим основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом в приведенных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных и преференциальных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, и она может быть признана недействительной на основании статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрещает осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, и иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); с целью квалификации сделки недействительной, совершенной с намерением причинить вред иному лицу суд должен установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о факте злоупотребления правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда России от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся; поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом; суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию управляющего может быть признана недействительной совершенная до (после) возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности банкротстве)»).

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), при этом для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что на момент совершения спорных сделок от 07.06.2012 и от 06.02.2014 должник уже имел неисполненные обязательства перед ФИО10 (правопреемник - общество «ЮФ «Гарант») по договору беспроцентного займа от 19.11.2010 № 1, по которому ФИО10 передал должнику в заем денежные средства в сумме 2 млн. руб. на срок до 31.12.2010, и направил должнику претензию о их возврате 21.11.2011, при том, что спор о взыскании названного долга рассматривался судом в 2012 году, и в рамках данного спора был наложен арест на имущество должника (26.06.2012 выдан исполнительный лист и 05.07.2012 возбуждено исполнительное производство), а в последующем определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 16.01.2013 № 33-63/2013 с должника в пользу ФИО10 взыскана сумма займа в размере 2 000 000 руб., 291 041 руб. 67 коп. неустойки за период с 01.01.2011 по 26.09.2012, а также 19404 руб. 44 коп. расходов по оплате государственной пошлины, суды признали доказанным материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что спорные сделки по отчуждению ликвидных активов должника – спорного недвижимого имущества совершены должником в условиях прогнозируемой с достаточной степенью очевидности возможности обращения взыскания на его имущество, а доказательства иного, опровергающие выводы судов, не представлены.

При этом судами установлено и материалами дела подтверждается, что спорные договоры должник заключил в пользу своей матери ФИО1, что лицами, участвующими в деле, не оспорено и не опровергнуто, из чего следует, что ФИО1, по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, является заинтересованным с должником лицом, и, в силу заложенного в основу предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции доверительного характера отношений между близкими родственниками, презюмируется ее осведомленность о финансовом состоянии должника, наличии у него неисполненных обязательств и о причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате безвозмездного отчуждения принадлежащего должнику имущества, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие названную презумпцию, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

Учитывая изложенное, проверив реальность расчетов сторон, исследовав и оценив все представленные ответчиком в подтверждение встречного предоставления документы, исходя из того, что при недоказанности действительного перечисления или передачи денежных средств нельзя признать подтвержденным наличие встречного предоставления по сделке, при том, что в данном случае соответствующие надлежащие и достаточные доказательства в подтверждение расчетов с должником не представлены, а представленные ответчиком в подтверждение финансовой возможности оплаты по договору купли-продажи от 06.02.2014 договоры купли-продажи движимого и недвижимого имущества от 18.02.2015, от 24.05.2016, от 17.02.2016, от 11.08.2016, от 03.07.2015 заключены ФИО4, действующим в интересах ФИО1, уже после даты спорной сделки, при этом ответчик дает противоречивые пояснения, указывая, что спорная квартира по ул. Газеты Звезда, д. 33, г. Пермь реализована по цене 2 000 000 руб., факт получения которых должником подтверждается распиской в договоре купли-продажи, но в то же время, поясняя, что в счет оплаты за приобретенную у должника квартиру ФИО1 в феврале 2014 года продала ему за 2 000 000 руб. приобретенный ею в 2012 году у третьего лица автомобиль Toyota Highlander, 2011 г.в., при том, что ФИО1 никогда не управляла транспортным средством и водительского удостоверения не имеет, а также, приняв во внимание последующие обстоятельства отчуждения недвижимого имущества в пользу тещи должника ФИО8, которой 03.09.2014 отчуждена спорная квартира, проданная в дальнейшем, а 22.04.2017 отчуждены 7 спорных земельных участков по цене 35000 руб., которые, как следует из пояснений ответчика, получены ФИО4, между тем никаких разумных объяснений мотивов такого поведения сторон суду не приведено, и, учитывая отсутствие в деле доказательств расходования денежных средств в размере 2 000 000 руб., якобы полученных по сделке должником, не раскрывшим каналы расходования полученных им денежных средств при наличии вступившего в законную силу решения суда о взыскании долга в размере более 2 млн. руб., суды признали недоказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличие в данном случае встречного предоставления по сделкам и, в частности, наличие у ответчика финансовой возможности произвести оплату по сделке купли-продажи в размере 2 000 000 руб., при том, что доказательства обратного, опровергающие выводы судов, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

Учитывая все вышеизложенные установленные апелляционным судом конкретные обстоятельства настоящего дела, по результатам исследования и оценки всех имеющихся доказательств, установив, что в результате совершения оспариваемых сделок должник и ответчик осуществили заблаговременный вывод имущества с целью недопущения обращения на него взыскания, обеспечив при этом сохранение спорного имущества и оставление его под контролем семьи должника, приняв также во внимание совершение должником ряда других сделок, направленных на отчуждение принадлежащего ему имущества в пользу заинтересованных лиц, что с учетом финансового положения должника указывает на его желание избежать юридической возможности обращения взыскания на принадлежащее ему имущество, и,  исходя из того, что названные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном поведении должника и ответчика, направленном на уменьшение конкурсной массы должника и вывод его ликвидного имущества во избежание обращения на него взыскания по обязательствам должника, суды в отсутствие доказательств иного, опровергающих изложенные выводы, пришли к выводу о доказанности материалами дела наличия совокупности условий для признания оспариваемых договоров мнимыми ничтожными сделками, совершенными для вида с противоправной целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, при том, что убедительных доводов, опровергающих мнимость совершенных сделок, направленных на сокрытие активов от взыскания, должник и ответчик не представили.

При этом проверив обоснованность заявления ответчика о пропуске срока исковой давности, суды руководствовались следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в примененной судами редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемых договоров), срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

В данном случае, суды исходили из того, что, поскольку оспариваемые сделки совершены 07.06.2012 и 06.02.2014, то 07.06.2015 и 06.02.2017, соответственно, истек бы трехлетний срок на оспаривание данных сделок.

Вместе с тем в порядок исчисления срока исковой давности, применимого к спорным сделкам, Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Закон № 100-ФЗ) внесены изменения, в том числе в статью 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет 3 года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать 10 лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее по тексту - Постановление № 43), положения Гражданского кодекса Российской Федерации о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» применяются к требованиям, возникшим после вступления в силу указанного закона, и к требованиям сроки предъявления которых предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013 (пункт 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ).

Во 2 абзаце пункта 27 Постановления № 43 содержится прямое указание, что десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Закона № 100-ФЗ), начинают течь не ранее 01.09.2013 и применяться не ранее 01.09.2023 (пункт 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ в редакции Федерального закона от 28 декабря 2016 года № 499-ФЗ «О внесении изменения в статью 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 10 Постановления № 32, по требованию арбитражного управляющего о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

По правилам пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных названным законом.

В данном случае суды исходили из того, что, поскольку по оспариваемым договорам по состоянию на 01.09.2013 трехлетний срок исковой давности, исчисляемый по правилам, предусмотренным ранее действовавшим законодательством, не истек, то к спорным правоотношениям применяются положения переходного периода - десятилетний срок, предусмотренный пунктом 1 статьи 181 в редакции Закона № 100-ФЗ, который истекает 01.09.2023, тогда как финансовый управляющий обратился с настоящим заявлением 13.09.2022, то есть в установленный законом срок, причем с заявлением об оспаривании сделок обратился не конкурсный кредитор, а именно финансовый управляющий должника, сославшись на ничтожность спорных сделок на основании общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем срок исковой давности подлежит исчислению в любом случае не ранее, чем с даты объявления арбитражным судом резолютивной части определения суда о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина (30.06.2021) и утверждении финансового управляющего, следовательно, на дату обращения финансового управляющего 13.09.2022 с рассматриваемым заявлением трехлетний срок исковой давности также не пропущен, ввиду чего, в отсутствие доказательств иного, а также обстоятельств, которые свидетельствовали бы о наличии в действиях финансового управляющего или кредитора должника злоупотребления правами, суды не усмотрели в данном случае оснований для вывода о пропуске срока исковой давности по настоящему спору.

С учетом изложенного, руководствуясь статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 61.6 Закона о банкротстве, приняв во внимание отсутствие встречного предоставления по оспариваемым сделкам и то, что спорные объекты реализованы в пользу иных лиц, и их возврат должнику невозможен, суды в качестве последствий недействительности спорых сделок взыскали с ответчика в конкурсную массу должника 212 058 руб. по договору дарения и 2 000 000 руб. – по договору купли-продажи.

Таким образом, удовлетворяя требования, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае всей необходимой и достаточной совокупности оснований для признания оспариваемых договоров недействительными, а также из отсутствия доказательств иного и недоказанности пропуска срока исковой давности (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Все доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, так как не свидетельствуют о нарушении судами норм права и не являются основаниями для отмены (изменения) обжалуемых судебных актов в кассационном порядке, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Так как определением от 19.12.2024 ФИО1 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, а судом округа обжалуемые судебные акты оставлены в силе, с ФИО1 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по кассационной жалобе в размере, установленном в подпункте 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 22.07.2024 по делу№ А50-6362/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу кассационной жалобы в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей.

Приостановление исполнения определения Арбитражного суда Пермского края от 22.07.2024 по делу № А50-6362/2021 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2024 по тому же делу, принятое определением Арбитражного суда Уральского округа от 19.12.2024, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                           Ю.А. Оденцова


Судьи                                                                                        К.А. Савицкая


                                                                                                  О.Э. Шавейникова