Решение от 22 декабря 2022 г. по делу № А46-23457/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Учебная, д. 51, г. Омск, 644024; тел./факс (3812) 31-56-51/53-02-05; http://omsk.arbitr.ru, http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

№ дела

А46-23457/2021
22 декабря 2022 года
город Омск



Резолютивная часть решения объявлена 15 декабря 2022 года.

Решение в полном объеме изготовлено 22 декабря 2022 года.


Арбитражный суд Омской области в составе судьи Захарцевой С.Г. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Луговик М.В., рассмотрев в открытом судебном заседании заявление акционерного общества «Омский завод гражданской авиации» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании недействительным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 8 по Омской области (ИНН <***>, ОГРН <***>) от 30.08.2021 № 02-12/1ДСП,

при участии в заседании суда:

от акционерного общества «Омский завод гражданской авиации» - ФИО1 (доверенность от 03.02.2021, паспорт, диплом), ФИО2 (доверенность от 26.01.2022 № 8/375, паспорт),

от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 8 по Омской области - ФИО3 (доверенность от 25.08.2021 № 01-11/71-Д, удостоверение, диплом), ФИО4 (доверенность от 26.08.2021 № 01-11/77-д, удостоверение, диплом),

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Омский завод гражданской авиации» (далее - заявитель, общество, АО «ОЗГА», налогоплательщик) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 8 по Омской области (далее – заинтересованное лицо, налоговый орган, Инспекция) от 18.02.2021 № 02-12/1ДСП о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Определением Арбитражного суда Омской области от 22.12.2021 заявление принято, возбуждено производство по делу № А46-23457/2021, дело назначено к рассмотрению в заседании суда.

Определением Арбитражного суда Омской области от 22.12.2021 по ходатайству АО «ОЗГА» действие решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 8 по Омской области от 18.02.2021 № 02-12/1ДСП о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения приостановлено до вступления в законную силу судебного акта, которым будет окончено рассмотрение дела № А46-23457/2021.

11.03.2022 ФИО5 (далее – ФИО5) в суд подано ходатайство о вступлении в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, заявленное в рамках дела № А46-23457/2021. Определением суда от 15.03.2022 названное ходатайство оставлено судом без удовлетворения, определение оспорено не было, вступило в законную силу.

В ходе судебного разбирательства представители заявителя требования поддержали, представители заинтересованного лица против их удовлетворения возражали.


Рассмотрев материалы дела, выслушав представителей сторон, суд установил, что в соответствии со статьями 31, 89 Налогового кодекса Российской Федерации (далее также – НК РФ) МИФНС № 8 по Омской области в отношении АО «ОЗГА» проведена выездная налоговая проверка по всем налогам и сборам за период с 01.01.2017г. по 31.12.2018г.

По итогам выездной налоговой проверки Инспекцией вынесено решение от 30.08.2021 № 02-12/1ДСП о привлечении АО «ОЗГА» к ответственности за совершение налогового правонарушения (далее - решение).

АО «ОЗГА» предложено уплатить налог на добавленную стоимость (далее – НДС) в размере 60 305 735 рублей, налог на прибыль организаций в сумме 54 369 865 рублей; пени по НДС в сумме 25 842 526,86 рублей, пени по налогу на прибыль в сумме 22 416 033,39 рубля.

Кроме того, Общество привлечено к ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 Кодекса в виде взыскания штрафа за неполную уплату НДС в размере 8 708 348,80 рублей и за неполную уплату налога на прибыль организаций в сумме 21 747 946 рублей.

Общество, не согласившись с решением Инспекции, обратилось в УФНС России по Омской области (далее - Управление) с апелляционной жалобой, в которой просит отменить полностью решение от 30.08.2021 № 02-12/1ДСП о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы Управлением Федеральной налоговой службы по Омской области признаны необоснованными и незаконными выводы инспекции по начислению НДС за безвозмездное хранение воздушных судов, находящихся на ремонте у налогоплательщика, а так же выводы по начислению налога на прибыль с суммы убытков от деятельности ресторана и кафе.

УФНС России по Омской области принято решение от 13.12.2021 №16-22/19215@, в соответствии с которым решение Межрайонной ИФНС России № 8 по Омской области о привлечении АО «ОЗГА» к налоговой ответственности от 30.08.2021 № 02-12/1ДСП отменено в части доначисления НДС за 2017-2018 год в общем размере 7 219 461 руб., налога на прибыль организаций за 2017-2018 год в общем размере 7 012 025 рублей, начисления пеней в части отмененных сумм доначисленных налогов, привлечения к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации за неуплату сумм налога на добавленную стоимость, в виде взыскания штрафа в размере 1 011 128,80 рублей; за неуплату сумм налога на прибыль организаций в виде взыскания штрафа в размере 2 804 810 рублей.

Кроме того, вышестоящим налоговым органом был дополнительно снижен размер штрафа с учетом обстоятельств, смягчающих налоговую ответственность, по налогу на добавленную стоимость за 2-4 кварталы 2018 года в размере 3 848 610 рублей, по налогу на прибыль организаций за 2017-2018 годы в размере 9 471 568 рублей.

Полагая, что решение от 30.08.2021 № 02-12/1ДСП не соответствует закону и нарушает его законные права и интересы, АО «ОЗГА» обратилось в Арбитражный суд Омской области с требованиями о признании его недействительным.


Заявленные требования удовлетворены судом частично по следующим причинам.


Как следует из материалов дела, налоговым органом сделан вывод о лишении налогоплательщика права на применение ставки 0% за 3 квартал 2017 года, что повлекло за собой доначисление по результатам проверки налога на добавленную стоимость к уплате в бюджет в размере 4 547 313 руб., а также пени за его несвоевременную уплату в размере 1 948 311 руб. (стр. 59-119 акта проверки, стр. 46-118 Решения).

Как пояснили представители налогового органа в ходе судебных заседаний, при расчете суммы к уплате проверяющими были учтены данные Общества, указанные в налоговой декларации в составе доходов и вычетов, разница между которыми была обложена по ставке 18, а не 0 процентов.

Вывод о неправомерном применении ставки 0% сделан относительно стоимости работ по ремонту вертолета Ми-8АМТ (бортовой номер JU-6601, заводской номер 171С00496071810U) по контракту от 14.02.2017г. № 496/74-050-0817 на том основании, что к ремонту отдельных агрегатов вертолета были привлечены субподрядные организации.

Таким образом, нарушение таможенной процедуры переработки на таможенной территории РФ, по мнению Инспекции, лишает налогоплательщика права на применение ставки 0% к стоимости выполненных работ, с чем заявитель не согласен, полагая, что установление факта наличия в действиях АО «ОЗГА» состава таможенного правонарушения не относится к полномочиям налогового органа, а потому не может повлечь применение иной ставки налога.

Между тем, суд соглашается с налоговым органом в силу следующего.

Из подпункта 2 пункта 1 статьи 148 Кодекса следует, что в целях главы 21 Кодекса местом реализации работ (услуг) признается территория Российской Федерации, если установлено, что работы (услуги) связаны непосредственно с воздушными судами, находящимися на территории Российской Федерации. К таким работам (услугам) относится, в частности, переработка.

В соответствии с подпунктом 2.6 пункта 1 статьи 164 Кодекса налоговая ставка 0% применяется при реализации работ (услуг) по переработке товаров, помещенных под таможенную процедуру переработки на таможенной территории.

Пунктом 3.6 статьи 165 Кодекса установлен печень документов, представляемых в налоговый орган, для подтверждения обоснованности применения налоговой ставки 0 процентов при реализации работ (услуг), предусмотренных подпунктом 2.6 пункта 1 статьи 164 Кодекса.

Как следует из материалов проверки, АО «ОЗГА» (исполнитель) обязуется выполнить капитальный ремонт вертолета Ми-8АМТ гражданского назначения (бортовой номер JU-6601, заводской номер 171С00496071810U. 2008 года выпуска), а заказчик (КОО «Монголын Алт» (МАК)) обязуется доставить вертолет и произвести оплату согласно условиям контракта от 14.02.2017 № 496/74-050-0817.

Ввоз вертолета на территорию Российской Федерации осуществлен АО «ОЗГА» в таможенном режиме «Переработка на таможенной территории» в соответствии с грузовой таможенной декларацией № 10602050/150317/0002385.

В декларации на товары № 10602050/150317/0002385 в графе 44 указано лицо, осуществляющее операции по переработке товаров, место проведения операций по переработке – 644015 Россия, <...>, АО «ОЗГА».

Из анализа корректировок декларации на товары № 10602050/150317/0002385 следует, что никакие изменения и (или) дополнения в отношении лиц, осуществляющих операции по переработке вертолета Ми-8АМТ, не вносились.

Вывоз отремонтированного вертолета произведен в соответствии с грузовой таможенной декларацией № 10602050/120917/0012702 в таможенном режиме «Реэкспорт».

При этом налоговым органом установлено, что для выполнения работ по капитальному ремонту вышеозначенного вертолета заявителем привлечены субподрядные (сторонние) организации, которые выполняли ремонт агрегатов вертолета Ми-8АМТ.

В результате анализа карточек бухгалтерских счетов 62 и 20 Общества установлено, что организации ООО «Мотор АП», АО «Редуктор-ПМ», ООО «Быковский агрегатный завод», АО «Прибор НПО», ПАО Арзамасское НПП «Темп-Авиа» являлись субподрядными организациями по выполнению работ по капитальному ремонту иностранного вертолета Ми-8АМТ заводской номер 171С00496071810U, бортовой номер JU-6601, 2008 года выпуска.

ООО «Авиаремонтное предприятие «МОТОР», АО «Редуктор-ПМ», ООО «БАЗ», ОАО «НПО Прибор», ПАО Арзамасское НПП «Темп-Авиа» в ходе проверки документально подтвердили капитальный ремонт агрегатов вертолета Ми-8АМТ гражданского назначения бортовой номер JU-6601 заводской номер 171С00496071810U.

Таким образом, фактически вышеназванные контрагенты – субподрядчики являлись организациями-переработчиками, однако, в декларации на товары №10602050/150317/0002385 данные организации не заявлены.

Общество представило пояснения о том, что в случае невозможности выполнения капитального ремонта на АО «ОЗГА» агрегаты отправляются на завод-изготовитель или на другие сертифицированные предприятия. Общество представило копии актов выполненных работ, счетов-фактур, накладные № М-15, подтверждающих капитальный ремонт агрегатов на других предприятиях в рамках контракта от 14.02.2017 № 496/74-050-0817, копии документов входного контроля на ремонтируемые агрегаты по контрагентам: ПАО Арзамасское НПП «Темп-Авиа»; ООО «Быковский агрегатный завод»; АО «Прибор»; АО «Редуктор-ПМ»; ООО «АП «Мотор».

Следовательно, отдельные агрегаты (комплектующие изделия) вертолета Ми-8АМТ JU-6601, находившиеся под таможенным контролем, вывезены с места проведения операций по переработке – с территории АО «ОЗГА» и доставлены для их ремонта на сторонние заводы (организации), а после проведения их ремонта доставлены обратно на территорию налогоплательщика и установлены на вертолет.

Данные действия совершены АО «ОЗГА» в нарушение требований и условий применения таможенной процедуры переработки на таможенной территории (в нарушение таможенного режима), что подтверждается письмами Бурятской таможни и Омской таможни.

Согласно полученному ответу от Бурятской таможни, если переработка товара (ремонт) будет осуществляться лицом, отличным от заявленного в ДТ и без разрешения таможенного органа, указанное обстоятельство повлечет нарушение обязанностей декларанта, установленных статьей 188 ТК ТС, в части соблюдения требований и условий использования товаров в соответствии с таможенной процедурой.

Также из ответа Омской таможни следует, что передача декларантом лицам, не указанным в разрешении на переработку, иностранных товаров (равно как и части (частей) этих товаров), помещенных под таможенную процедуру, без внесения в соответствии с частью 4 статьи 248 Федерального закона № 311-ФЗ изменений в разрешение на переработку (то есть без письменного разрешения таможенного органа, выдавшего разрешение на переработку) является нарушением условий применения таможенной процедуры.

Таким образом, таможенная декларация (декларация на товары № 10602050/150317/0002385), входящая в состав комплекта документов согласно пункту 3.6 статьи 165 Кодекса, не соответствует фактическим обстоятельствам переработки иностранного вертолета на таможенной территории.

С учетом статей 153, 164 Кодекса, статей 240, 244 Таможенного кодекса Таможенного союза (утратил силу с 01.01.2018, действовал в периоде установленного нарушения), статей 248, 249 Федерального закона от 27.11.2010 № 311-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации» работы по переработке товаров, помещенных под таможенный режим переработки на таможенной территории, подлежат налогообложению налогом на добавленную стоимость по ставке в размере 0 процентов при выполнении работ организацией, которая является переработчиком или привлекается в качестве переработчика организацией, имеющей разрешение таможенного органа на переработку, и которая указана в разрешении на переработку. В случае выполнения работ по переработке товаров организацией, не указанной в разрешении на переработку, такие работы подлежат налогообложению НДС на основании пункта 3 статьи 164 Кодекса по ставке 18 процентов.

Поскольку работы выполнялись лицами, не заявленными в декларации на товары, соответственно, работы, выполненные в рамках контракта от 14.02.2017 № 496/74-050-0817, подлежат налогообложению по НДС по ставке 18%. При этом негативные последствия неправильного оформления документов не могут быть переложены на бюджет (в противном случае всеми участниками сделки применялась бы нулевая ставка и у Общества отсутствовало бы право заявить вычеты по НДС в отношении работ, выполненных субподрядчиками).

Относительно довода Заявителя о представлении им пакета документов, поименованных в статье 165 НК РФ и об отсутствии иных, условий для подтверждения права на применение ставки 0% следует отметить, что таможенная декларация (декларация на товары № 10602050/150317/0002385), входящая в состав пакета документов в соответствии с пунктом 3.6 статьи 165 Кодекса, не соответствует фактическим обстоятельствам переработки иностранного вертолета на таможенной территории.

Согласно корректировкам № 01-07 декларации на товары № 10602050/150317/0002385 никаких изменений и (или) дополнений об организации-переработчике, равно как и о месте проведения операций по переработке, АО «ОЗГА» не вносило.

Таким образом, общество не предпринимало никаких действий по соответствующему оформлению документов, служащих основанием для подтверждения права на применение ставки по НДС в размере 0%.

Факт нарушения АО «ОЗГА» таможенного режима (таможенной процедуры) зафиксирован полномочными таможенными органами - Омской и Бурятской таможнями.

Более того, суд обращает внимание на то, что вопрос о наличии в аналогичных действиях заявителя нарушений таможенного законодательства являлся предметом рассмотрения судов вплоть до Верховного суда РФ в рамках дела №А46-840/2021.


Налоговым органом на стр. 125 акта и стр. 119-120, 685, 686, 760 Решения сделан вывод о завышении суммы вычетов по НДС в размере 25 756 259 руб. за 2017 год и 22 782 702 за 2018 год, штрафа по НДС на сумму 3 848 610,00 руб. и пени на сумму 20 796 675,95 руб.;

на стр. 796-827 Решения сделан вывод о неполной уплате налога на прибыль за 2017 и 2018 год в сумме 47 357 840,00 руб., штрафа по налогу на прибыль на сумму 9 471 568,00 руб. и пени на сумму 19 656 867,65 руб. со стоимости агрегатов и комплектующих изделий, приобретенных АО «ОЗГА» у ООО «Мегатрейд» (ИНН <***>), ООО «ТЕХИНВЕСТ» (ИНН <***>), ООО «ТрейдСтандарт» (ИНН <***>), ООО «Аркада-Строй» (ИНН <***>), ООО «Сибторг» (ИНН <***>), ООО «Техносоюз» (ИНН <***>), ООО «ДЕТАЛЬ-34» (ИНН <***>), ООО «ТТК+» (ИНН <***>), ООО РСК (ИНН <***>), ООО «Ремспецкомплект» (ИНН <***>), ООО «СТРОЙТОРГ-11» (ИНН <***>).

Суд считает указанный вывод незаконным и необоснованным.

В силу п. 1. ст. 54.1. НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика. Согласно п. 2 ст. 54.1. НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй настоящего Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Согласно п. 3 ст. 54.1. НК РФ в целях пунктов 1 и 2 настоящей статьи подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - Постановление N 53) разъяснено, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получений налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Представление в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (пункты 3 и 4 Постановления N 53).

В соответствии с Постановлением Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязательств сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом.

Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 16.10.2003 N 329-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью "Экспорт-Сервис" на нарушение конституционных прав и свобод положениями абзаца первого пункта 4 статьи 176 Налогового кодекса Российской Федерации" Истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. По смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. Правоприменительные органы не могут истолковывать понятие "добросовестные налогоплательщики" как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

Согласно п. 31. Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2017)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017) (ред. от 26.04.2017) факт неисполнения поставщиком обязанности по уплате налогов сам по себе не может являться основанием для возложения негативных последствий на налогоплательщика, проявившего должную осмотрительность при выборе контрагента, при условии реального исполнения заключенной сделки.

При оценке соблюдения данных требований НК РФ необходимо учитывать, что законодательство о налогах и сборах исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики.

Соответственно, на налоговом органе, оспаривающем реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность товародвижения от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и более дальних звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом.

В п. 35 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020), (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2020) указано, что при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком-покупателем, значение имеет реальность приобретения им товаров (работ, услуг) для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, а также то, преследовал ли налогоплательщик-покупатель цель - уклонение от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели - знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях.

При оценке проявления налогоплательщиком должной осмотрительности необходимо исходить из поведения в гражданском (хозяйственном) обороте, ожидаемого от его разумного участника в сравнимых обстоятельствах.

С учетом природы НДС как косвенного налога, предполагающего переложение бремени его уплаты с участвующих в товародвижении хозяйствующих субъектов на потребителей, в силу пп. 1 и 2 ст. 171 НК РФ налогоплательщик при осуществлении облагаемых НДС операций имеет право уменьшить общую сумму исчисленного налога на установленные данной статьей налоговые вычеты - суммы налога, предъявленные ему при приобретении товаров (работ, услуг) и имущественных прав для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения.

Обусловленная природой НДС стадийность взимания данного налога означает, что использование права на вычет налога покупателем предопределяется непрерывным предъявлением налога по мере движения товаров (работ, услуг) от одного хозяйствующего субъекта к другому (п. 1 ст. 168 НК РФ) и принятием в связи с этим каждым из участников оборота обязанности по уплате в бюджет предъявляемых сумм налога (п. 1 ст. 173 НКРФ).

Соответственно, отказ в праве на налоговый вычет может иметь место, если процесс реализации товаров (работ, услуг) не сопровождается соблюдением корреспондирующей этому праву обязанности по уплате НДС в бюджет в денежной форме, на что обращено внимание в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 4 ноября 2004 г. N 324-О.

В то же время, как неоднократно отмечалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, исполнение обязанности по уплате налогов не предполагает возложения на налогоплательщика ответственности за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет: право налогоплательщика на налоговый вычет не может быть обусловлено исполнением непосредственными контрагентами (продавцами, поставщиками) и предшествующими им лицами своей обязанности по уплате НДС, а также финансово-экономическим положением и поведением третьих лиц.

Таким образом, отказ в праве на вычет "входящего" налога обусловливается фактом неисполнения обязанности по уплате НДС контрагентом налогоплательщика или (и) поставщиками предыдущих звеньев в той мере, в какой это указывает на отсутствие экономического источника вычета (возмещения) налога, но один лишь этот факт не может быть достаточным, чтобы считать применение налоговых вычетов покупателем неправомерным. Лишение права на вычет НДС налогоплательщика-покупателя, который не преследовал цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, а при отсутствии такой цели - не знал и не должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях, действуя в рамках поведения, ожидаемого от разумного участника хозяйственного оборота, по существу, означало бы применение меры имущественной ответственности за неуплату налогов, допущенную иными лицами, в том числе и при искажении ими фактов своей хозяйственной деятельности, к налогоплательщику-покупателю, не имевшему возможности предотвратить эти нарушения и (или) избежать наступления их последствий.

Следовательно, к обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком-покупателем, помимо данного факта также относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, и то, преследовал ли налогоплательщик-покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели - знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях.

Поэтому значение имеют не только доказанные налоговым органом обстоятельства, порочащие исполнение поставщиками их налоговых обязанностей, но и то, должны ли данные обстоятельства быть ясны налогоплательщику-покупателю в конкретной ситуации совершения сделки с поставщиком с учетом характера и объемов деятельности покупателя (крупная ли сделка и какова регулярность совершения аналогичных сделок), специфики приобретаемых товаров, работ и услуг (наличие специальных требований к исполнителю, в том числе лицензий и допусков к выполнению определенных операций), особенностей коммерческих условий сделки (наличие значимого отклонения цены от рыночного уровня, наличие у поставщика предшествующего опыта исполнения аналогичных сделок) и т.п. Соответственно, критерии проявления должной осмотрительности не могут быть одинаковыми для случаев ординарного пополнения материально-производственных запасов и в ситуациях, когда налогоплательщиком приобретается дорогостоящий актив либо привлекается подрядчик для выполнения существенного объема работ.

В п. 5 Письма ФНС России от 10.03.2021 N БВ-4-7/3060@ "О практике применения статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации" указано, что требование о необходимости установления обстоятельств, характеризующих действия налогоплательщика, вытекает из положений пункта 3 статьи 54.1 Кодекса.

Исходя из этих положений нарушение налогового законодательства контрагентом налогоплательщика, а также подписание документов от имени контрагента неустановленным, неуполномоченным лицом или лицом, отрицающим свое участие в деятельности контрагента в силу недостоверности сведений о нем как о руководителе, бухгалтере или ином уполномоченном лице контрагента, само по себе не может рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания неправомерным уменьшения налогоплательщиком налоговой обязанности. Данные обстоятельства не могут служить достаточным основанием для предъявления налоговых претензий.

Налоговым органам необходимо устанавливать как факт неисполнения обязательства надлежащим лицом, так и обстоятельства, свидетельствующие о том, что налогоплательщик преследовал цель неправомерного уменьшения налоговой обязанности либо знал или должен был знать об обстоятельствах, характеризующих контрагента как "техническую" компанию, и об исполнении обязательства иным лицом. Вывод о таком знании может следовать из осведомленности налогоплательщика о лице, которое фактически производило исполнение, например, в силу факта проведения переговоров и согласования условий обязательства, обеспечения его исполнения, гарантий на случай ненадлежащего исполнения непосредственно между налогоплательщиком и таким лицом.

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 03.07.2012 N 2341/12 по делу N А71-13079/2010-А17 указано, что Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 3 постановления от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - постановление N 53) указал, что налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). При этом в пункте 7 постановления N 53 установлено, что если суд на основании оценки представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции.

В силу названных норм Кодекса и постановления N 53 определение размера налоговых обязательств при наличии сомнений в обоснованности налоговой выгоды должно производиться с учетом реального характера сделки и ее действительного экономического смысла.

Следовательно, при принятии инспекцией оспариваемого решения, в котором была установлена недостоверность представленных заводом документов и содержались предположения о наличии в его действиях умысла на получение необоснованной налоговой выгоды либо непроявлении должной осмотрительности при выборе контрагента, реальный размер предполагаемой налоговой выгоды и понесенных налогоплательщиком затрат при исчислении налога на прибыль подлежит определению исходя из рыночных цен, применяемых по аналогичных сделкам.

Иной правовой подход влечет искажение реального размера налоговых обязательств по налогу на прибыль.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.05.2021 N 309-ЭС20-23981 по делу N А76-46624/2019 указано, что в соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 3 Налогового кодекса законодательство о налогах и сборах исходит из всеобщности и равенства налогообложения, необходимости взимания налогов в соответствии с их экономическим основанием и недопустимости произвольного налогообложения.

Поскольку вычет расходов из налогооблагаемой прибыли влечет уменьшение размера налоговой обязанности и является формой налоговой выгоды, обоснованность получения этой выгоды может являться предметом оспаривания по основаниям, связанным со злоупотреблением правом, и подлежит оценке судом с учетом необходимости реализации в правоприменительной практике таких публично значимых целей, вытекающих из положений пунктов 1 и 3 статьи 3 Налогового кодекса, как поддержание стабильности налоговой системы, стимулирование участников оборота к вступлению в договорные отношения преимущественно с контрагентами, ведущими реальную хозяйственную деятельность и уплачивающими налоги, обеспечение нейтральности налогообложения по отношению ко всем плательщикам, которые действовали осмотрительно в хозяйственном обороте и не участвовали в уклонении от налогообложения.

При оценке обоснованности налоговой выгоды согласно пункту 1 постановления Пленума N 53 предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В силу правовых позиций Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (пункты 4, 9 и 11 постановления Пленума N 53), налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано. Признание налоговой выгоды необоснованной не должно затрагивать иные права налогоплательщика, предусмотренные законодательством о налогах и сборах.

С учетом изложенного, выявление необоснованной налоговой выгоды не предполагает определения налоговой обязанности в относительно более высоком размере, что по сути означало бы применение санкции, а может служить основанием для доначисления суммы налога, подлежащей уплате в бюджет таким образом, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2018 N 305-КГ17-20231, от 06.03.2018 N 304-КГ17-8961, от 30.09.2019 N 307-ЭС19-8085, от 28.10.2019 N 305-ЭС19-9789 и др.).

Изложенные подходы к оценке обоснованности налоговой выгоды и определению последствий злоупотребления правом в налоговых отношениях сохраняют свою актуальность после принятия Федерального закона от 18.07.2017 N 163-ФЗ, которым часть первая Налогового кодекса дополнена статьей 54.1 Налогового кодекса, конкретизировавшей обстоятельства и условия, принимаемые во внимание при оценке допустимости поведения налогоплательщика.

В частности, согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 54.1 Налогового кодекса одним из условий получения налоговой выгоды является исполнение обязательства по соответствующей сделке надлежащим субъектом - лицом, заключившим договор с налогоплательщиком, либо лицом, на которое обязанность исполнения обязательства переведена (возложена) в силу договора или закона.

Цель противодействия налоговым злоупотреблениям при применении данной нормы реализуется за счет исключения возможности извлечения налоговой выгоды налогоплательщиками, использующими формальный документооборот с участием компаний, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени ("технические" компании), при том, что лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект.

Исходя из необходимости реализации вышеназванных публичных целей противодействия налоговым злоупотреблениям и поддержания в правоприменительной практике финансовых стимулов правомерного поведения участников оборота, в упомянутых в подпункте 2 пункта 2 статьи 54.1 Налогового кодекса случаях последствия участия налогоплательщика в формальном документообороте должны определяться с учетом его роли в причинении потерь казне.

Соответственно, расчетный способ определения налоговой обязанности на основании имеющейся у налогового органа информации о налогоплательщике, а также данных об иных аналогичных налогоплательщиках (подпункт 7 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса) подлежит применению, если допущенное налогоплательщиком нарушение сводится к документальной неподтвержденности совершенной им операции, нарушению правил учета, что, как правило, имеет место, если налогоплательщик не участвовал в уклонении от налогообложения, организованном иными лицами, но не проявил должную осмотрительность при выборе контрагента и взаимодействии с ним (пункт 10 постановления Пленума N 53).

Из этого же исходил Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, указывая в пункте 8 постановления от 30.07.2013 N 57 "О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации", что положениями подпункта 7 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса необходимо руководствоваться как в случае отсутствия у налогоплательщика соответствующих документов, так и при признании их ненадлежащими. Данное разъяснение Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации сохраняет свое действие в условиях применения статьи 54.1 Налогового кодекса, поскольку соотносится с предписаниями пункта 3 упомянутой статьи, в силу которых подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

Напротив, если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием "технических" компаний преследовалась непосредственно налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как "техническую" компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности в такой ситуации не отвечало бы предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды, и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций.

В то же время право на вычет фактически понесенных расходов при исчислении налога на прибыль может быть реализовано налогоплательщиком, содействовавшим в устранении потерь казны - раскрывшим в соответствии с требованиями подпункта 6 пункта 1 статьи 23, пункта 1 статьи 54 Налогового кодекса сведения и документы, позволяющие установить лицо, осуществившее фактическое исполнение по сделке, осуществить его налогообложение и, таким образом, вывести фактически совершенные хозяйственные операции из "теневого" (не облагаемого налогами) оборота.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.09.2018 N 305-КГ18-7133 по делу N А40-32793/2017 указано, что налоговые органы, составляющие единую централизованную систему (статья 30 Налогового кодекса Российской Федерации, пункт 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 57 "О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации"), не могут осуществлять противоположных оценок одной и той же деятельности в итоговых решениях по материалам различных налоговых проверок, а так же то, что указанные обстоятельства имеют существенное значение и подлежат проверке судом.

Из изложенного следует, что налоговым органом для того, что бы сделать вывод об отсутствии обстоятельств, указанных в п. 2 ст. 54.1. НК РФ, должна быть доказана совокупность следующих обстоятельств:

поставка непосредственно от спорных контрагентов налогоплательщику не была осуществлена;

целью совершения сделки (операции) является неуплата (неполная уплата) налога либо налогоплательщик должен был знать о налоговых правонарушениях контрагента или не проявил должной осмотрительности.

Ни одно из указанных обстоятельств в обжалуемом Решении налоговым органом не доказано.

Налоговый орган согласно обжалуемому Решению исходит из предположения, что авиационно-техническое имущество (далее – АТИ) у вышеуказанных контрагентов фактически не приобретались, а были разобраны с вертолетов, принадлежавших на праве собственности компании-банкроту ООО «Авиакомпания «Томск Авиа» (ИНН <***>), а также другим лицам, и находившихся на территории летно-испытательной станции (далее – ЛИС) АО «ОЗГА», либо приобретались у физических лиц.

Все вышеуказанные контрагенты, у которых налогоплательщиком приобретались АТИ - недобросовестные налогоплательщики, при этом налогоплательщик знал о недобросовестности контрагентов, более того, действовал умышленно.

Налогоплательщик использовал сделки с вышеуказанными контрагентами для вывода наличных средств.

Между тем, в ходе исследования материалов дела, в результате опроса свидетелей в рамках судебного разбирательства по делу, изучения дополнительно представленных заявителем документов в виде таблиц со ссылками на первичные бухгалтерские документы, а также в виде подборок технической документации из дел ремонта по каждому из спорных вертолетов суд пришел к противоположным выводам.

Утверждения проверяющих об использовании АТИ и комплектующих со «списанных» вертолетов, находящихся в третьем ряду на летно-испытательной станции, для целей производственной деятельности в проверяемый период (стр. 195-299, 534-590 Решения) носят предположительный характер и не нашли подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Как было установлено в ходе слушания дела, на площадке ЛИС находились вертолеты трех типов (акт осмотра налоговым органом стр. 200 Решения и допросы свидетелей, указанных ниже).

На площадке ЛИС находились отремонтированные и готовые к передаче заказчикам вертолеты, вертолеты, ремонт которых не начат и вертолеты неизвестного происхождения, поступившие на завод за 20-30 лет до начала проверяемого периода, «списанные вертолеты» в терминологии допрошенных работников завода.

Последние согласно допросам свидетелей представляют из себя сгнившие фюзеляжи без опознавательных знаков и отдельные комплектующие от вертолетов, на которые отсутствуют какие-либо документы, приемосдаточные акты к запрашиваемым вертолетам, формуляры данных вертолетов, формуляры агрегатов данных вертолетов, паспорта, судовая документация на данные вертолеты.

Доказательств того, что к проверяемому периоду на этих вертолетах имелись АТИ, комплектующие и запчасти, с не истекшим назначенным ресурсом налоговым органом не представлено.

В связи с изложенным суд полагает, что использование АТИ и комплектующих с этих вертолетов к проверяемому периоду было невозможно.

АО «ОЗГА» в ответ на Постановление о проведении осмотра территорий, помещений, документов и предметов № 10 от 09.11.2020 и № 11 от 11.11.2020 письмом от 17.11.2020 сообщило (стр. 310 акта), что ремонтные дела на 13 вертолетов, не подлежащих эксплуатации, неремонтопригодных и находящихся по состоянию на 04.08.2020 на территории АО «ОЗГА», а также приемосдаточные акты к запрашиваемым вертолетам, формуляры данных вертолетов, формуляры агрегатов данных вертолетов, паспорта, судовую документацию на данные вертолеты и их агрегаты предоставить не может в силу их отсутствия, поскольку вертолеты и отдельные его части были образованы более тридцати лет назад. Данное имущество не представляет никакой ценности, в связи с чем и было утилизировано (Приложение № 405).

18.12.2020 № 02-12/12078 в рамках ст. 93 НК РФ заводом представлены (стр. 295 Решения) письменные пояснения о том, что утилизированы фюзеляжи и отдельные комплектующие, на которых даже не было опознавательных знаков, поскольку это имущество находилось на территории завода более 20-30 лет (Приложение № 2 к Акту). Также Обществом представлен Приказ АО «ОЗГА» от 03.09.2020 № 104-1 «О создании комиссии об утилизации бесхозяйственного имущества», согласно которому комиссии поручается осуществить осмотр фюзеляжей вертолетов на территории ЛИС, осуществить ликвидацию металлолома путем сдачи его специализированной организации (Приложение № 593 к Акту).

Суд не принимает в качестве достоверного доказательства протокол допроса ФИО6 (стр. 295 Решения, прил. 459 диск 072), т.к. свидетель является водителем и не обладает компетенцией, позволяющей предоставить достоверные данные. Из его показаний с достоверностью следуют только три факта: стоянка ЛИС охраняется только с 17-00 до 8-00; вертолеты прибыли на завод так давно, что свидетель не помнит, когда; что часть «списанных вертолетов» утилизированы, т.к. «срок службы вертолетов истек», вертолеты Томскавиа он привозил на автотранспорте на завод от Кировской пристани.

На основании ст. 90 НК РФ налоговым органом проведен допрос охранника АО «ОЗГА» ФИО7 (стр. 272, 273, 296 Решения, протокол допроса свидетеля от 08.10.2020 № 02-12/62, Приложение № 448 к Акту). Допрос отношения к делу не имеет, т.к. свидетель работал на заводе до января 2017 года, задолго до проверяемого периода.

Исходя из пояснений главного инженера АО «ОЗГА» ФИО8 использование фюзеляжа вертолета для ремонта иных вертолетов невозможно в силу уникальности и отсутствия унификации этих частей.

В рамках ст. 90 НК РФ налоговым органом проведен допрос начальника ФИО9 «ОЗГА» ФИО10 (стр. 296 Решения, прил. 471 диск 072), который в ходе допроса дал показания о том, что «все вертолеты разбираются при ремонте. Вертолеты, находящиеся на ЛИС, не разбирались на запасные части, но осуществлялся демонтаж конкретных агрегатов с вертолета по согласованию с заказчиками для их нужд на основании писем от заказчиков» (ответ на вопрос 9). При ответе на вопрос 12 («Были ли случаи снятия каких-либо запасных частей, агрегатов со списанных частей вертолетов, вывезенных с территории АО «ОЗГА»?») даны показания о том, что «С указанных частей вертолетов не снимались запасные части, поскольку их там не было». При ответе на вопрос 13 («Давали ли Вы какие-либо распоряжения охранникам по пропуску лиц-работников цехов АО «ОЗГА» к томским вертолетам? Кому и для каких целей?») свидетель показал, что «распоряжения охранникам мной или другим сотрудником ЛИС не давались» (протокол допроса свидетеля от 18.12.2020 № 02-12/84, Приложение № 471 к Акту).

В ходе допроса в судебном заседании, состоявшемся 20 апреля 2022 года (аудиопротокол от 20.04.2022) свидетель ФИО10 пояснил, что он не может давать указания охранникам, он ставил в известность охрану с той целью, что бы стрелки на вышке не начали стрельбу, а в период 2017-2018 года ЛИС в рабочее время не была под охраной.

Свидетель ФИО10 также пояснил, что самовольного снятия ТМЦ с вертолетов, находящихся на стоянке ЛИС, заводом не производилось, агрегаты с вертолетов «Томск-авиа» снимались только на основании писем заказчика всегда в присутствии дежурного по стоянке.

Дежурный по стоянке в конце рабочего дня сдавал опломбированные вертолеты под запись в журнале сотруднику охраны, который заступал после окончания рабочего дня.

На основании ст. 90 НК РФ налоговым органом проведен допрос охранника АО «ОЗГА» ФИО11 (стр. 273, 274, 296 Решения, протокол допроса свидетеля от 09.10.2020 № 02-12/63, Приложение № 451 к Акту, диск 072), который с 2011 по 2013 год работал стрелком охраны на вышке, в последующем до февраля 2018 – охранником. Он подтвердил, что списанные вертолеты (без стекол, без шасси, без агрегатов) находились на территории ЛИС. Согласно его показаниям охрана ЛИС с круглосуточным присутствием стрелка на вышке производилась в период его работы стрелком. В период его работы охранником охрана осуществлялась в нерабочее время с 17-00 по 8-00, соответственно, в проверяемый период в рабочее время служба охраны отношения к ЛИС не имела, в связи с чем свидетель не мог обладать и не обладает сведениями о действиях с вертолетами на ЛИС в рабочее время.

Налоговым органом произведен допрос иных работников охраны завода.

Согласно показаниям ФИО12, являвшийся охранником АО «ОЗГА» (стр. 274 Решения, прил. 458 диск 072), воздушные суда на ЛИС охрана принимала в 16:00 и сдавала в 08:00 дежурному ЛИС. Подтверждает, что на ЛИС стояли вертолеты после ремонта, «томские» и «списанные фюзеляжи».

Согласно показаниям ФИО13 (протокол допроса прил. 461 диск 072), являвшийся охранником АО «ОЗГА» (стр. 276 Решения), воздушные суда на ЛИС охрана принимала в 17:00 и сдавала в 08:00 дежурному ЛИС. Подтверждает, что на ЛИС стояли вертолеты после ремонта, «томские» и «списанные фюзеляжи».

Аналогичные показания дали свидетель ФИО14, являвшийся охранником АО «ОЗГА» (стр. 277 Решения, прил. 462 диск 072), ФИО15, являвшийся охранником АО «ОЗГА» (стр. 278 Решения, прил. 462 диск 072).

Из показаний указанных свидетелей так же следует, что они в проверяемый период не могут обладать сведениями о действиях с вертолетами на ЛИС в рабочее время.

Показания свидетеля ФИО16 (начальник караула), данные в судебном заседании (аудиопротокол от 20.04.2022), подтверждают тот факт, что охрана ЛИС в проверяемый период в рабочее время не осуществлялась, охранялся периметр завода. При поступлении вертолетов на ЛИС сведения о них заносятся в журнал, каждый вертолет пломбируется: пломбы ставятся как сотрудниками ЛИС, так и сотрудниками охраны.

Этот же факт подтверждают предоставленные налогоплательщиком в дело Инструкция охранника внутриобъектовой охраны от 16.10.2017 г. и табель постам караула внутриобъектовой охраны АО «ОЗГА» от 10.10.2017 г.

Таким образом, в материалах дела нет доказательств не только самовольного снятия и использования АТИ, в том числе в проверяемый период, со «списанных» вертолетов, т.е., вертолетов, поступивших на завод за 20-30 лет до проверяемого периода, но даже наличия такой возможности с учетом состояния вертолетов.

Иного налоговым органом не доказано. Выводы налогового органа в указанной части основаны на предположениях.

Налоговый орган вывод о том, что у спорных контрагентов не приобретались АТИ и комплектующие, основывает так же на утверждении о том, что с вертолетов, принадлежавших на праве собственности компании-банкроту ООО «Авиакомпания «Томск Авиа» (ИНН <***>), а также другим лицам и находившихся на территории АО «ОЗГА», были самовольно и для собственных нужд сняты запчасти, комплектующие и АТИ, которые использованы не для ремонта иных вертолетов этих собственников, а для работ по иным заказам, в том числе в проверяемый период, (стр. 195-299, 534-590 Решения).

Налоговый орган в ходе проверки не установил, в какой комплектности находятся вертолеты, находившиеся на ЛИС, налоговый орган был допущен для проведения осмотра и, как указано выше, произвел осмотр всех вертолетов на ЛИС, однако, мероприятий на предмет установления комплектности вертолетов, находившиеся на ЛИС на момент проверки, налоговый орган не произвел, требований таких налогоплательщику и собственникам вертолетов не предъявлял. После получения от налогоплательщика вместе с возражениями на акт результаты инвентаризации вертолетов налоговый орган никаких мероприятий налогового контроля так же не осуществлял.

Комплектация указанных вертолетов на момент их поступления на завод налоговым органом достоверно не установлена.

Приложение 531 недостоверно, что подтверждает выборочный анализ его в части приемосдаточного акта вертолета RA-24242 «Томск Авиа» (предоставлен налогоплательщиком в дело).

Налогоплательщиком с возражениями на акт проверки и в суд в составе распоряжений собственников о снятии АТИ с вертолетов предоставлены документы и сведения об укомплектованности вертолетов на момент их поступления на завод.

Согласно этих документов большая часть вертолетов уже поступала на завод разукомплектованными и поврежденными, что корреспондирует с показаниями работников завода и работников ООО «Авиакомпания «Томск Авиа».

Арбитражными управляющими комплектация вертолетов на момент их вступления в должность не устанавливалась (стр. 278, 274, 276-279 акта, 156,296 Решения)

В материалы проверки ФИО17 представлена опись имущества, находящегося на территории АО «ОЗГА», от 07.07.2016, в которой отражено 15 вертолетов, принадлежащих ООО «Авиакомпания «Томск Авиа»: RA-22265, RA-24661, RA-22243, RA-22590, RA-22644, RA-22646, RA-22671, RA- 22672, RA-24210, RA-24211, RA-24481, RA-24582, RA-24643, RA-24674, RA-24737. Также в описи указано, что комплектация, а также ресурсное и техническое состояние вертолетов не устанавливались (Приложение № 578).

Достоверных доказательств полной разукомплектованности вертолетов ООО «Авиакомпания «Томск Авиа» (ИНН <***>), а также других лиц на момент проведения проверки, или выбытия с территории налогоплательщика в материалах дела нет.

В ходе судебного разбирательства представителями заявителя были даны подробные пояснения о состоянии всех вертолетов, в отношении которых налоговым органом высказаны предположения о снятии с них АТИ.

Как пояснили представители заявителя, восстановление технической документации по каждому вертолету заняло значительное время в силу давности нахождения вертолетов на территории ЛИС.


На стр. 313-316 Решения указано, что налоговым органом по выборочным товарным позициям при выполнении капитального ремонта вертолетов по заказам 20036 и № 20006 запрошены копии документов, подтверждающих фактическое использование (замену) АТИ - карты дефектации, фотоснимки агрегатов, акты дефектации, паспорта, этикетки и упаковочные листы.

Налоговым органом установлены расхождения между количеством ТМЦ, использованных в ремонте и наличием указанных документов (таблица 52, 53).

Как пояснили представители заявителя, а также опрошенные в ходе судебного разбирательства сотрудники завода, помимо отсутствия законодательного требования по хранению УД заводом, ведение дела ремонта производится на основании «Положения о разработке и издании производственно контрольной документации при ремонте авиационной техники на ремонтных предприятиях гражданской авиации» от 04.06.1983 г., действующих руководств и технологий ремонта. Внесение изменений при ведении (оформлении) производятся в соответствии с ГОСТ 2.503-90. Каждое Дело ремонта содержит: а)Ведомость (карта) предварительной дефектации перед разборкой (если предусмотрено технологической документацией); б) Ведомость (карта) разборки; в)Карта промывки; г)Карта дефектации; д)Карта ремонта; е)Карта чистовой промывки (если предусмотрено технологической документацией); ж)Карта комплектации (если предусмотрено технологической документацией); з)Карта сборки; и)Карта конструктивных доработок АТ; к)Карта испытаний.

Указанным выше Положением не предусматривается необходимость комплектовать дела ремонта сертификатами качества, паспортами, этикетками и упаковочными листами.

Налогоплательщиком в суд и налоговому органу табл. 52 и 53 Решения представлены регистры бухгалтерского учета по передаче ТМЦ на конкретный заказ и лимитно-заборные ведомости, подписанные начальником цеха, главного технолога, начальника ОМТС и кладовщика. Указанные документы систематизированы в таблицу, позволяющие проверить движение по передаче в производство.

На стр. 318-322 Решения налоговым органом позиционируется утверждение о том, что не только на все комплектующие должны быть сохранены удостоверяющие документы, но абсолютно все замены должны быть отдефектованы при поступлении вертолета, согласованы с заказчиком и отражены в делах ремонта в отсутствии на то нормативных требований.

Между тем, как пояснили сотрудники завода в ходе их опроса в судебных заседаниях, не требуют дефектовки и согласования при ремонте вертолета АТИ обязательной замены, АТИ, отработавшие ресурс, кроме того огромное количество комплектующих не требуют отражения в деле ремонта (указанное обстоятельство подтверждается и материалами проверки - допрос ФИО18 (Протокол допроса № 02-12/2/7 от 28.01.2020, Приложение № 413 к Акту), являющегося Заместителем отдела технического контроля АО «ОЗГА» с 2015 года, сопроводительное письмо от 28.01.2020 о представлении ведомостей РГК по из запрашиваемых позиций, а также представлены пояснения (стр. 301 Решения, Приложение № 4 Акта), Сводный перечень, полученный от АО «ОЗГА» сопроводительным письмом № 37/3561 от 24.08.2017, предоставленный Бурятской таможней (стр. 336 Решения).

Согласно пп. 1 п. 1 ст. 254 Налогового кодекса РФ к материальным расходам, в частности, относятся следующие затраты налогоплательщика: на приобретение сырья и (или) материалов, используемых в производстве товаров (выполнении работ, оказании услуг) и (или) образующих их основу либо являющихся необходимым компонентом при производстве товаров (выполнении работ, оказании услуг). В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Федеральный закон N 402-ФЗ) каждый факт хозяйственной жизни подлежит документированию. Согласно подпункту 1 абзаца 9 статьи 313 НК РФ подтверждением данных налогового учета являются первичные учетные документы. Таким образом, помимо первичных учетных документов, подтверждающих факт приобретения материалов, запчастей, товаров и пр., достаточно любого первичного документа, отвечающего критериям статьи 9 Федерального закона N 402-ФЗ, из содержания которого следует, что данные приобретения использованы организацией при проведении мероприятий, предусмотренных статьи 254 НК РФ.

Налогоплательщиком по каждой позиции по каждой позиции заказов на ремонт МИ-8Т КА-24715 заказчика АО «АК «Полярные Авиалинии» и МИ-8Т КА-24683 заказчика АО «Авиашельф», по каждой позиции АТИ, поставленной спорными поставщиками, в дело в электронном виде представлены таблица систематизирующая состав ТМЦ, списанных на заказ, письма по согласовании замены Агрегатов, документы по оценке техсостояния и документы по дефектации, акты выполненных работ на допработы и выкопировки ремонтных дел.

Кроме того, налогоплательщиком в дело представлены в разрезе номера заказа, на который использована соответствующая позиция, сами документы на поставку, складские документы, подписанные рядовыми кладовщиками, а так же заборные ведомости, накладные-требования, подписанные начальником цеха, главного технолога, начальника ОМТС и кладовщика, мастером цеха. Указанные документы систематизированы в таблицу, позволяющую проверить движение ТМЦ от момента поставки до передачи в производство, а так же наличие соответствующих записей в делах ремонта.

Указанные складские и заборные документы, записи в делах ремонта, подписанные рядовыми материально ответственными работниками завода, безусловно доказывают фактическое использование в производстве всех позиций ТМЦ, приобретенных у всех спорных контрагентов, в том числе из табл. 52 и 53 Решения, использованные в ремонте МИ-8Т КА-24715 заказчика АО «АК «Полярные Авиалинии» и МИ-8Т КА-24683 заказчика АО «Авиашельф».

Налоговым органом на стр. 333 Решения прямо указано, что в целом все исследуемые позиции им были найдены в ремонтных делах.

Налоговый орган на стр. 9 пояснений, представленных в суд 07.06.2022 года, ссылается на то, что налоговым органом в ходе налоговой проверки не истребовались документы складского учета, представленные налогоплательщиком в суд и систематизированные в виде соответствующих таблиц.

Таким образом, в отсутствие такой проверки обжалуемое решение налогового органа не соответствует закону, т.к. налоговым органом не исследованы документы и обстоятельства обязательные применительно ст. 54.1 НК РФ.

В отсутствии проверки документов складского учета и фактического списания в производство при наличии позаказного учета у налогоплательщика всякий вывод о формальном документообороте и умысле на его организацию у налогоплательщика является необоснованным и незаконным.

Требования-накладные и выписки из дел ремонта о необходимости замены АТИ по всем вертолетам представлены налоговому органу в ответ на требование 02-12/3638 от 15.04.2021г.


Утверждение налогового органа об отсутствии входного контроля АТИ, полученных от спорных поставщиков, является необоснованным.

На стр. 346 акта и 327-329, 594-600 Решения указано, что ни один агрегат, поступающий от спорных контрагентов, как паспортизируемый, так и не паспортизируемый, не отражен в журнале учета результатов входного контроля.

Согласно Протоколу допроса № 02-12/104 от 13.05.2021 главного инженера ФИО8 (Приложение № 2 к Дополнению к Акту, стр. 597 Решения) завод закупал агрегаты и комплектующие как 1-ой, так и 2-ой категории. Агрегаты 1-ой категории - это агрегаты, выпущенные заводом-изготовителем с нулевой наработкой со свежей датой выпуска. Такие агрегаты и комплектующие не требуют капитального ремонта перед установкой на вертолет. Остальные агрегаты и комплектующие относятся ко 2-ой категории. Входному контролю подлежат все агрегаты и комплектующие в соответствии с процедурой входного контроля, отраженной в руководстве по деятельности АО «ОЗГА». В целом входной контроль осуществляется в 2 этапа. Первый этап входного контроля осуществляется на складе ОМТС (в случае, когда поступают агрегаты и комплектующие 1ой категории) или в ПДО (в случае, когда поступают агрегаты и комплектующие 2-ой категории). На данном этапе проводится внешний осмотр, сверяются сведения из паспортов, изучается комплектность. В случае, если агрегат 2- ой категории в ходе осмотра бракуется, то составляется Акт входного контроля. Если дефектов при осмотре агрегата 2-ой категории не установлено, то результаты входного контроля не отражаются. При том стоит отличать агрегаты и комплектующие (детали сборочной единицы или ДСЕ). Агрегаты ‘имеют свои паспорта, в которых отслеживается наработка. Первый этап входного контроля агрегатов и ДСЕ 1ой категории отражаются в журнале входного контроля. Все агрегаты и комплектующие 1ой категории должны быть отражены в журнале учета результатов входного контроля. Второй этап входного контроля проводится в цехах в отношении агрегатов 2-ой категории. Так же второй этап входного контроля осуществляется и в отношении новых ДСЕ, используемых при ремонте агрегатов. Второй этап входного контроля зависит от конкретного агрегата согласно Перечню деталей, подлежащих входному контролю, где отражено как именно следует осуществить входной контроль. Результаты 2-го этапа входного контроля отражены в деле ремонта. Испытания (проверки) на стендах проводятся в отношении не всех агрегатов и комплектующих 2-ой категории. В Перечне деталей, подлежащих входному контролю отражено, следует или нет проводить испытания (проверки) на стендах. Сведения о проведённых испытаниях (проверках) на стендах отражены в делах ремонта. На вопрос « В ходе выездной налоговой проверки проведены осмотры журналов учета результатов входного контроля с фотофиксацией. В ходе анализа журналов учета результатов входного контроля выявлено, что агрегаты, поступившие от ООО «ТТК+» и ООО «РСК» не проходили входной контроль. Так же в журнале учета результатов входного контроля, не отражены полные сведения о всех агрегатов, запчастей и комплектующих, поступающих от ООО «Мегатрейд», ООО «Трейдстандарт», ООО «Аркада- строй», ООО «Техинвест», ООО «Стройторг-11», ООО «Деталь-34» и ООО «Техносоюз». В тоже время в журнале учета результатов входного контроля отражены сведения о входном контроле поставляемых аналогичных товаров от иных поставщиков. Как вы это можете пояснить?» даны следующие пояснения -это объясняется тем, что в журнале входного контроля отражены сведения об агрегатах и комплектующих 1ой категории, а те агрегаты и комплектующие, которых нет в журнале входного контроля относятся ко 2-ой категории.

Согласно Протоколу допроса № 02-12/105 от 14.05.2021 Заместителя отдела технического контроля ФИО18 (Приложение № 2 к Дополнению к Акту, стр. 596 Решения) входной контроль осуществляется после того, как специалистам ОТК сообщают о необходимости осуществления входного контроля специалисты ОКИС. Входной контроль может осуществляться как на складе, так и товар может сразу поступать в цех для осуществления входного контроля и дальнейшего использования агрегатов. Входной контроль осуществляется согласно перечню агрегатов, подлежащих входному контролю, соответственно входной контроль в отношении осуществляется не по всем агрегатам и комплектующим. ОТК же осуществляет входной контроль агрегатов как 1ой категории, так и 2-ой категории. Под агрегатами 2-ой категории понимается агрегаты, ранее установленные на вертолётах, а так же агрегаты с нулевой наработкой, но с истекшим сроком гарантии.

Такие агрегаты 2-ой категории подлежат входному контролю, но занесение сведений в журнал входного контроля не обязательно, в случае если агрегат не проходил первый этап входного контроля, а сразу поступил в цех для прохождения 2-го этапа входного контроля. Также в случае, если ремонтной документацией предусмотрено, паспортизируемые и номерные агрегаты проверяются на стендах. Все агрегаты, прошедшие 1 этап входного контроля, должны быть отражены в журнале учета результатов входного контроля.

На вопрос «В ходе выездной налоговой проверки проведены осмотры журналов учета результатов входного контроля с фотофиксацией. В ходе анализа журналов учета результатов входного контроля выявлено, что агрегаты, поступившие от ООО «ТТК+» и ООО «РСК» не проходили входной контроль. Так же в журнале учета результатов входного контроля, не отражены полные сведения о всех агрегатов, запчастей и комплектующих, поступающих от ООО «Мегатрейд», ООО «Трейдстандарт», ООО «Аркада- строй», ООО «Техинвест», ООО «Стройторг-11», ООО «Деталь-34» и ООО «Техносоюз». В тоже время в журнале учета результатов входного контроля отражены сведения о входном контроле поставляемых аналогичных товаров от иных поставщиков. Как вы это можете пояснить?» дан ответ - не все комплектующие подлежат входному контролю. Кроме этого, в случае если агрегаты и комплектующие приобретаются у заводов-изготовителей, то не зависимо от того, отражены ли такие агрегаты и комплектующие в перечне продукции, подлежащей входному контролю, специалистами отражаются сведения о входном контроле таких агрегатов и комплектующих. Это связано с тем, что завод-изготовитель может запросить сведения об использовании агрегатов и комплектующих, даже таких, как подшипники.

Аналогичные пояснения были даны сотрудниками завода и в ходе судебного разбирательства.


Как указывают представители налогового органа, в ходе проведения мероприятий налогового контроля установлены обстоятельства, свидетельствующие о невозможности исполнения сделок указанными контрагентами налогоплательщика: согласно заключенным Обществом договорам с ООО «ТТК+» (договор от 01.09.2015 № ТТК+/ОЗГА-1), ООО «РСК» (договор от 17.09.2018 № РСК/ОЗГА-1), ООО «Техносоюз» (договор от 10.01.2017 № 2,), ООО «Деталь-34» (договор от 23.03.2017 № 8), ООО «Мегатрейд» (договор от 11.01.2017 №1/3), ООО «Трейдстандарт» (договор от 15.12.2017 № 1/12), ООО «Аркада-Строй» (договор от 29.04.2016 № 1/1), ООО «Сибторг» (договор от 04.12.2017 б/н), ООО «Техинвест» (договор от 09.06.2018 б/н), ООО «Стройторг-11» (договор от 15.01.2018 № 3), а также счетам-фактурам, товарно-транспортным накладным, транспортным накладным, спорные контрагенты осуществляли поставку авиационно-технического имущество, запчастей, агрегатов и прочих материалов (далее по тексту – ТМЦ, агрегаты).

АО «ОЗГА» закупало у спорных контрагентов паспортизируемые нумерные агрегаты, имеющие заводской номер и паспорт на каждый агрегат (6%), а также не паспортизируемые агрегаты, комплектующие и запчасти (94%).

При этом АО «ОЗГА» являлось основным или единственным покупателем у спорных контрагентов - ООО «ТТК+» от 80 до 98%, ООО «РСК» 100%, ООО «Мегатрейд» в отдельных периодах от 83 до 88%, ООО «Трейдстандарт» от 89 до 95%, ООО «Техинвест» от 90 до 100%.

Доставка АТИ в адрес Общества согласно представленным налоговому органу документам и пояснениям осуществлялась транспортными компаниями, собственными силами АО «ОЗГА», а также спорными контрагентами.

При этом доставка, которая осуществлялась спорными контрагентами, не подтверждена Обществом документально.

Обществом представлены документы по доставке, в которых отражены следующие транспортные компании: ООО «Желдорэкспедиция», ООО «Деловые линии», ООО «СДЭК-Сибирь», ООО «ПЭК».

Согласно полученным документам от ООО «Желдорэкспедиция», ООО «Деловые линии», ООО «ПЭК», какой именно груз данными организациями перевозился, установить невозможно.

Кроме того, доставка ТМЦ от ООО «ТТК+» и ООО «РСК» осуществлялась транспортным средством РЕНО гос. номер <***> принадлежащим АО «ОЗГА». В г. Новосибирск направлялся пустой грузовой автомобиль РЕНО с грузоподъёмностью до 19 тонн для загрузки груза весом от 147 кг до 1 301 кг. (несопоставимо с грузоподъемностью транспортного средства).

При этом установлено несоответствие дат поставки и входа-выхода на территорию АО «ОЗГА» представителей спорных контрагентов, так 09.06.2018 на территорию АО «ОЗГА» в отдел материально-технического снабжения проходил ФИО19 (заместитель директора ООО «Техинвест»), при этом поставка от ООО «Техинвест» проведена 13.06.2018 по товарным накладным № 1, 2 и 3, 13.06.2018 ФИО19 на территорию не заходил. Также в журнале регистрации отмечен вход на территорию АО «ОЗГА» ФИО19 26.01.2018 (заместитель директора ООО «Техинвест»), при этом ООО «Техинвест» зарегистрировано только 07.06.2018, 26.01.2018 АО «ОЗГА» принят товар от ООО «Стройторг-11» (руководитель ФИО20) по товарным накладным от 25.01.2018 № 4, 5, от 26.01.2018 № 1,2 и 3.

Доводы налогового органа о несоответствиях в датах актов выполненных ремонтных работ и датах передачи АТИ на ремонт (передаче АТИ на ремонт позднее даты подписания актов выполненных ремонтных работ), как и подозрения, связанные с отсутствием документов по доставке запасных частей (АТИ) на территорию завода, что косвенно свидетельствует об отсутствии реальной поставки АТИ спорными контрагентами, опровергаются материалами дела.

Как следует из пояснений опрошенных в ходе судебных заседаний свидетелей – сотрудников завода, обладающих специальными познаниями (протокол опроса ФИО21, аудиопротокол от 20.04.2021, протокол опроса ФИО22, аудиопротокол от 13.10.2022), в силу специфики деятельности завода по ремонту, завоз на территорию предприятия того или иного АТИ для проверки возможности его использования в ремонте соответствующими специалистами может осуществляться как силами поставщика, так и транспортными средствами завода либо через транспортные компании; без предварительной оплаты, поскольку оборудование не всегда может быть пригодно к использованию; а также без составления документации о передаче его от поставщика в адрес завода (такие документы могут быть составлены позже).

Аналогичные пояснения были даны в ходе слушания дела и директором ООО «ТТК+», ООО «РСК» ФИО23 (протокол опроса от 09.08.2022, аудиопротокол от 09.08.2022).


В ходе исследования судом доказательств, свидетельствующих, по мнению налогового органа, о недобросовестности спорных контрагентов, было установлено, что проведенный налоговым органом анализ сделок названных лиц по цепочке с контрагентами второго, третьего звена, скорее свидетельствует о создании схем ухода от налогообложения названными контрагентами (контролирующими их лицами), а не налогоплательщиком.

Такие выводы следуют также из того, что налоговым органом не установлена какая-либо связь недобросовестных контрагентов с заявителем (контролирующими его физическими лицами).

Более того, как было указано выше, не был также установлен и источник реальной поставки АТИ, а также доказано получение какой-либо налоговой выгоды от формальных, по мнению налогового органа, сделок с названными контрагентами.

С учетом изложенных обстоятельств суд полагает оспариваемое решение в части завышения заявителем расходов и вычетов по сделкам с вышеуказанными контрагентами не соответствующим закону.


В соответствии с частью 2 статьи 168, частью 1 статьи 110 АПК РФ при вынесении итогового судебного акта по делу суд распределяет судебные расходы.

По настоящему делу судебные расходы в виде государственной пошлины согласно подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации составляет 3 000 рублей При подаче заявления пошлина была уплачена заявителем в названном размере.

В связи с частичным удовлетворением требований заявителя неимущественного характера в соответствии с пунктами 21, 23 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 государственная пошлина в размере 3 000 рублей подлежит взысканию с заинтересованного лица в пользу заявителя.


В соответствии счастью 3 статьи 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, принявший решение, по собственной инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки, арифметические ошибки без изменения его содержания.

При изготовлении резолютивной части решения судом были неверно указаны реквизиты оспариваемого решения: вместо «от 18.02.2021 № 02-12/1ДСП» следовало указать «от 30.08.2021 № 02-12/1ДСП». Поскольку данная опечатка не изменяет содержания решения, правильные реквизиты подтверждаются материалами дела, суд считает возможным ее исправить.


На основании изложенного, руководствуясь статьями 167-170, 201, 110, 112, 168 АПК РФ, именем РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

заявление акционерного общества «Омский завод гражданской авиации» (ИНН <***>, ОГРН <***>) удовлетворить частично.

Признать недействительным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 8 по Омской области от 30.08.2021 № 02-12/1ДСП с учетом изменений, внесенных в него решением УФНС по Омской области от 13.12.2021 №16-22/19215@ в части доначисления:

48 538 961 рублей налога на добавленную стоимость за 2017 – 2018 годы, 20 796 675 руб. 95 коп. пени за его несвоевременную уплату, а также 3 848 610 рублей штрафа по части 3 статьи 122 НК РФ за его неполную уплату;

47 357 840 рублей налога на прибыль организаций за 2017 – 2018 годы, 19 656 867 руб. 65 коп. пени за его несвоевременную уплату; 9 471 568 руб. штрафа по части 3 статьи 122 НК РФ за его неполную уплату, как несоответствующее требованиям закона.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 8 по Омской области (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу акционерного общества «Омский завод гражданской авиации» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 3000 рублей государственной пошлины, уплаченной при подаче заявления в суд.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восьмой арбитражный апелляционный суд (644024, <...> Октября, дом 42) в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме).

Решение может быть обжаловано в порядке кассационного производства в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (625010, <...>) при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются в арбитражные суды апелляционной и кассационной инстанций через арбитражный суд, принявший решение.

В соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Код доступа к оригиналам судебных актов, подписанных электронной подписью судьи, размещенных в «Картотеке арбитражных дел», содержится в нижнем колонтитуле на первой странице определений суда по делу. Для реализации ограниченного доступа к оригиналу судебного акта необходима регистрация на портале государственных услуг.

Лицам, участвующим в деле, разъясняется, что в соответствии с частью 1 статьи 122, частью 1 статьи 177, частью 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации последующие судебные акты по делу, в том числе итоговые, на бумажном носителе участникам арбитражного процесса не направляются, а предоставляются в форме электронного документа, подписанного электронной цифровой подписью судьи, посредством их размещения в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (информационная система «Картотека арбитражных дел») в режиме ограниченного доступа по указанному в определениях коду.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии судебных актов на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».


Судья С.Г. Захарцева