Решение от 28 июля 2025 г. по делу № А37-1329/2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А37-1329/2025
г. Магадан
29 июля 2025 г.
Резолютивная часть решения объявлена 15 июля 2025 г.

Решение в полном объёме изготовлено 29 июля 2025 г.

Арбитражный суд Магаданской области в составе судьи А.М. Марчевской,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания К.П. Чепурной,

рассмотрев в судебном заседании путём использования системы веб-конференции  дело по исковому заявлению Сахалинской таможни (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 693008, <...>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Производственное объединение 999» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 685000, <...>)

о признании недействительным контракта от 28 августа 2015 г. № RG-1, о применении последствий недействительности ничтожной сделки

при участии в заседании

до объявления перерыва 08 июля 2025 г.:

от истца – Н.И. Схоменко, представитель, доверенность от 20 декабря 2024 г. № 0514/14147; паспорт, диплом (в режиме веб-конференции); ФИО1, представитель, доверенность от 30 апреля 2025 г. № 05-14/05063, паспорт (в режиме веб-конференции);

от ответчика – не явились;

по окончании перерыва 15 июля 2025 г.:

от истца – Н.И. Схоменко, представитель, доверенность от 20 декабря 2024 г. № 0514/14147; паспорт, диплом (в режиме веб-конференции);

от ответчика – не явились;

УСТАНОВИЛ:

Истец, Сахалинская таможня (далее – истец, Сахалинская таможня), обратился в Арбитражный суд Магаданской области с исковым заявлением к ответчику, обществу с ограниченной ответственностью «Производственное объединение 999» (далее – ответчик, ООО «Производственное объединение 999»), о признании недействительным (ничтожным) международного контракта по купле-продаже от 28 августа 2015 г. № RG-1, заключённого между обществом с ограниченной ответственностью «Производственное объединение 999» и Компанией с ограниченной ответственностью «Российское золотое ювелирное искусство» («Russian Gold Jewellery Art Limited»), и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания в доход Российской Федерации полученного по сделке в сумме 8 539 217,3576 рублей.

В материально-правовое обоснование заявленных требований истец сослался на статьи 10, 153, 160, 161, 166, 167, 169, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), часть 4 статьи 24 Федерального закона от 10 декабря 2003 г. № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле», а также на представленные доказательства.

Определением от 16 мая 2025 г. указанное исковое заявление было принято арбитражным судом к своему производству (л.д. 1-2 том 1), а определением суда от 17 июня 2025 г. рассмотрение дела в предварительном судебном заседании было отложено на 08 июля 2025 г. в 11 час. 30 мин. (л.д. 32-33 том 3).

В соответствии со статьёй 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте предварительного судебного заседания в установленном порядке размещена на официальном сайте Арбитражного суда Магаданской области в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

От истца к началу судебного заседания в материалы дела поступили дополнительные доказательства, а также письменные пояснения от 03 июля 2025 г. № 05-14/б/н по существу иска, в которых содержится ходатайство об уточнении исковых требований в части требования о применении последствий недействительности сделки, согласно которому, со ссылкой на статью 49 АПК РФ, истец просит суд в порядке применения последствий недействительной сделки взыскать в доход Российской Федерации денежные средства в размере 8 539 217 рублей 36 копеек, исходя из представленного расчёта (125 656 долларов США (стоимость отправленного в адрес покупателя товара) х 67,9571 рублей (курс доллара США на дату подачи декларации на товары)).

Ответчик явку своего представителя в предварительное судебное заседание не обеспечил.

Извещение является надлежащим, если в материалах дела имеются документы, подтверждающие направление арбитражным судом лицу, участвующему в деле, копии первого судебного акта по делу в порядке, установленном статьёй 122 АПК РФ, и её получение адресатом (уведомление о вручении, расписка, иные документы согласно части 5 статьи 122 АПК РФ), либо иные доказательства получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся процессе (часть 1 статьи 123 АПК РФ), либо документы, подтверждающие соблюдение одного или нескольких условий части 4 статьи 123 АПК РФ.

Первым судебным актом для лица, участвующего в деле, является определение о принятии искового заявления (заявления) к производству и возбуждении производства по делу (часть 6 статьи 121 АПК РФ).

Материалы дела содержат доказательства получения ответчиком ООО «Производственное объединение 999» копии определения арбитражного суда от 16 мая 2025 г. о принятии искового заявления к производству и возбуждении производства по настоящему делу (почтовое уведомление от 19 мая 2025 г. №6850008661578).

Как следует из положений части 6 статьи 121 АПК РФ, лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе, за исключением случаев, когда лицами, участвующими в деле, меры по получению информации не могли быть приняты в силу чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств.

При таких обстоятельствах судом установлено надлежащее извещение ответчика о времени и  месте судебного заседания (часть 6 статьи 121, части 1, 5 статьи 122, часть 1 статьи 123 АПК РФ).

До начала заседания ответчиком представлены в материалы дела дополнительные доказательства, а также отзыв без даты, без номера, согласно которому ООО «Производственное объединение 999» признаёт исковые требования и готово выплатить в доход Российской Федерации сумму в размере 8 539 217,3576 рублей, указав на отсутствие претензий по расчёту. Как сообщил ответчик в отзыве, в силу различных обстоятельств оплата за поставленный товар по контракту осуществлена не была (сложная экономическая ситуация, ограничения, связанные с COVID 19, введение санкций, закрытие системы SWIFT), кроме того в 2022 году со стороны КНР была ликвидирована компания с ограниченной ответственностью «Российское золотое ювелирное искусство», что сделало невозможным исполнение международного контракта по независящим от ООО «Производственное объединение 9999» обстоятельствам, умысла в совершении неправомерных действий ответчик не имел.

Как указано в отзыве, заявление Сахалинской таможни о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности ответчик просит рассмотреть в отсутствие своего представителя.

Предварительное судебное заседание проведено в отсутствие представителя ответчика на основании абзаца второго части 1 статьи 136 АПК РФ.

Участвовавшие в заседании в режиме веб-конференции представители истца поддержали ходатайство об уточнении исковых требований в части требования о применении последствий недействительности сделки, пояснив, что требование о признании международного контракта недействительным (ничтожным) остаётся неизменным.

Рассмотрев ходатайство истца от 04 июля 2025 г. № 05-14/б/н об уточнении исковых требований в части требования о применении последствий недействительности сделки, поддержанное представителями истца в заседании в устных выступлениях, суд, пришёл к выводу о том, что оно подлежит удовлетворению на основании статей 41, 49, 159 АПК РФ, поскольку согласно части 1 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Таким образом, в рамках настоящего дела судом по существу рассматриваются требования истца о признании недействительным (ничтожным) международного контракта по купле-продаже от 28 марта 2015 г. № RG-1 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания в доход Российской Федерации полученного по сделке в сумме 8 539 217 рублей 36 копеек.

Представители истца исковые требования, с учётом принятых судом уточнений, поддержали в полном объёме, считают их обоснованными, доказанными представленными в материалы дела документами и подлежащими удовлетворению.

В соответствии с частью 4 статьи 137 АПК РФ, если в предварительном судебном заседании присутствуют лица, участвующие в деле, либо лица, участвующие в деле, отсутствуют в предварительном судебном заседании, но они извещены о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, и ими не были заявлены возражения относительно рассмотрения дела в их отсутствие, суд вправе завершить предварительное судебное заседание и открыть судебное заседание в первой инстанции, за исключением случая, если в соответствии с настоящим Кодексом требуется коллегиальное рассмотрение данного дела.

На основании части 4 статьи 137 АПК РФ, принимая во внимание отсутствие в материалах дела письменных возражений со стороны лиц, участвующих в деле, с учётом мнения явившихся представителей истца, судом по результатам изучения материалов дела, было признано дело подготовленным к судебному разбирательству, вынесено протокольное определение о завершении предварительного судебного заседания и об открытии судебного заседания в первой инстанции.

В судебном заседании в соответствии с положениями статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв с 08 июля 2025 г. до 11 час. 20 мин. 15 июля 2025 г., о чём было сделано публичное извещение, размещённое в сети Интернет на сайте Арбитражного суда Магаданской области – http://magadan.arbitr.ru и на доске объявлений в здании суда (публичное объявление о перерыве и продолжении судебного заседания).

По окончании перерыва стороны дополнительных доказательств, ходатайств в материалы дела не представили, ответчик явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, в связи с чем оно продолжено в отсутствие представителя ООО «Производственное объединение 999».

Представитель истца, участвовавшая в судебном заседании по окончании перерыва в режиме веб-конференции, на удовлетворении исковых требований (с учётом принятых судом уточнений) настаивала в полном объёме по основаниям, изложенным в иске (л.д. 3-9, 116-128 том 1), в письменных пояснениях от 04 июля 2025 г. № 05-14/б/н (представлены в материалы дела истцом 07 июля 2025 г.).

Дело рассмотрено по существу в соответствии с требованиями статей 121, 123, 156, 159 АПК РФ в отсутствие представителя ответчика на основании имеющихся в материалах дела доказательств.

Установив фактические обстоятельства дела, выслушав представителей истца, исследовав и оценив представленные в материалы дела письменные доказательства, с учётом норм материального и процессуального права, арбитражный суд пришёл к выводу, что исковые требования (с учётом принятого судом уточнения) подлежат удовлетворению в полном объёме в силу следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, 28 августа 2015 г. между ООО «Производственное объединение 999» (продавец) в лице директора ФИО2 и Компанией с ограниченной ответственностью «Российское золотое ювелирное искусство» («Russian Gold Jewellery Art Limited») в лице ФИО3 (покупатель) был заключён международный контракт по купле-продаже № RG-1 с дополнительными соглашениями к нему  (далее – контракт, л.д. 15-33, 131-150, л.д. 1-9 том 2).

В пунктах 1.1, 2.1, 2.2.1 контракта стороны определили, что продавец продаёт, а покупатель покупает ювелирные и декоративно-прикладные изделия (далее – товар)  в количестве 300 кг, стоимостью 80 000 долларов США за единицу (1 кг), общий объём контракта составляет 300 кг и складывается из общего количества фактически полученного покупателем в течение срока действия контракта, разрешённого к транспортировке партиями.

Общая сумма контракта составляет 24 000 000 долларов США и может быть увеличена путём подписания дополнительных соглашений (пункт 2.2.2 контракта).

Условия платежа согласованы сторонами в разделе 3 контракта, согласно пунктам 3.1, 3.2, 3.3 которого покупатель должен в течение 120 дней с момента получения товара оплатить банковским переводом  продавцу 30% от полной стоимости товара; затем 70% от полной стоимости товара – банковским переводом в течение 120 дней с момента получения продавцом платежа согласно пункту 3.1 контракта; моментом исполнения обязанности по оплате считается момент поступления денежных  средств на расчётный счёт продавца; комиссия и расходы по переводу денежных средств на территории страны продавца осуществляется за счёт продавца, а комиссия и расходы на территории покупателя и третьих стран осуществляется за счёт покупателя.

Для перечисления денежных средств в качестве оплаты товара ООО «Производственное объединение 999» указан расчётный счёт № <***>, уполномоченным банком продавца является акционерное общество «Россельхозбанк» (Магаданский региональный филиал) (пункт 12.1 контракта).

В силу  пункта 11.8 контракта он вступает в силу со дня его подписания продавцом и покупателем  и действует до полного исполнения сторонами всех принятых  на себя обязательств.

Указанный контракт поставлен на учёт 01 сентября 2015 г. в Магаданском региональном филиале акционерного общества «Россельхозбанк» (далее также – уполномоченный банк) с присвоение контракту уникального номера 15090001/3349/0040/1/1 (л.д. 34-36 том 1, л.д. 10-14 том 2).

Дополнительными соглашениями от 08 января 2016 г. № 1, от 08 сентября 2016 г. № 2, от 28 апреля 2017 г. № 3, от 29 декабря 2017 г. № 4, от 28 сентября 2018 г. № 5, от 29 марта 2019 г. № 6, от 01 ноября 2019 г. № 7, от 06 мая 2020 г. № 8, от 30 октября 2020 г. № 9, от 30 мая 2021 г. № 10, от 30 ноября 2021 г. № 11, от 30 мая 2022 г. № 12, от 07 декабря 2022 г. № 13, от 30 мая 2023 г. № 14, от 11 декабря 2023 г. № 15, от 30 мая 2024 г. № 16, от 30 ноября 2024 г. № 18 в пункты 3.1, 3.2 контракта неоднократно носились изменения в части установления срока исполнения покупателем обязанности по уплате товара (л.д. 143-150 том 1, л.д. 1-9 том 2), а именно:

дополнительным соглашением от 08 января 2016 г. № 1 пункт 3.1 контракта изложен в следующей редакции: «покупатель должен в течение 240 дней с момента получения товара, оплатить банковским переводом продавцу 30% от полной стоимости товара»;

дополнительным соглашением от 08 сентября 2016 г. № 2 пункт 3.1 контракта изложен в следующей редакции: «исполнение обязательств по контракту за отгруженный товар не позднее 30 апреля 2017 г.», при этом исключён пункт 3.2 контракта о 70% оплате от полной стоимости товара банковским переводом в течение 120 дней с момента получения продавцом первого платежа;

дополнительным соглашением от 28 апреля 2017 г. № 3 пункт 3.1 контракта изложен в следующей редакции: «исполнение обязательств по контракту за отгруженный товар не позднее 31 декабря 2017 г.»;

дополнительным соглашением от 29 декабря 2017 г. № 4 пункт 3.1 контракта изложен в следующей редакции: «исполнение обязательств по контракту за отгруженный товар не позднее 30 сентября 2018 г.»;

дополнительным соглашением от 28 сентября 2018 г. № 5 пункт 3.1 контракта изложен в следующей редакции: «исполнение обязательств по контракту за отгруженный товар не позднее 30 марта 2019 г.»;

дополнительным соглашением от 29 марта 2019 г. № 6 пункт 3.1 контракта изложен в следующей редакции: «исполнение обязательств по Контракту за отгруженный товар не позднее 31 октября 2019 г.»;

дополнительным соглашением от 01 ноября 2019 г. № 7 пункт 3.1 контракта изложен в следующей редакции: «исполнение обязательств по контракту за отгруженный товар не позднее 30 апреля 2020 г.»;

дополнительным соглашением от 06 мая 2020 г. № 8 пункт 3.1 контракта изложен в следующей редакции: «исполнение обязательств по Контракту за отгруженный товар не позднее 30 октября 2020 г.»;

дополнительным соглашением от 30 октября 2020 г. № 9 пункт 3.1 контракта изложен в следующей редакции: «исполнение обязательств по контракту за отгруженный товар не позднее 30 мая 2021 г.»;

дополнительным соглашением от 30 мая 2021 г. № 10 пункт 3.1 контракта изложен в следующей редакции: «исполнение обязательств по Контракту за отгруженный товар не позднее 30 ноября 2021 г.»;

дополнительным соглашением от 30 ноября 2021 г. № 11 пункт 3.1 контракта изложен в следующей редакции: «исполнение обязательств по Контракту за отгруженный товар не позднее 30 мая 2022 г.»;

дополнительным соглашением от 30 мая 2022 г. № 12 пункт 3.1 контракта изложен в следующей редакции: «исполнение обязательств по Контракту за отгруженный товар не позднее 30 ноября 2022 г.»;

дополнительным соглашением от 07 декабря 2022 г. № 13 пункт 3.1 контракта изложен в следующей редакции: «исполнение обязательств по контракту за отгруженный товар не позднее 30 мая 2023 г.»;

дополнительным соглашением от 30 мая 2023 г. № 14 пункт 3.1 контракта изложен в следующей редакции: «исполнение обязательств по контракту за отгруженный товар не позднее 30 ноября 2023 г.»;

дополнительным соглашением от 11 декабря 2023 г. № 15 пункт 3.1 контракта изложен в следующей редакции: «исполнение обязательств по контракту за отгруженный товар не позднее 30 мая 2024 г.»;

дополнительным соглашением от 30 мая 2024 г. № 16 пункт 3.1 контракта изложен в следующей редакции: «исполнение обязательств по контракту за отгруженный товар не позднее 30 ноября 2024 г.»;

дополнительным соглашением от 30 ноября 2024 г. № 18 пункт 3.1 контракта изложен в следующей редакции: «исполнение обязательств по контракту за отгруженный товар не позднее 30 мая 2025 г.».

Кроме того, дополнительным соглашением от 30 мая 2025 г. № 21 продавец и покупатель пришли к соглашению о продлении срока действия международного контракта по купле-продаже № RG-1 до 30 ноября 2025 г., изложив пункт 3.1 контракта в следующей редакции «исполнение обязательств по контракту за отгруженный товар не позднее 30 ноября 2025 г.» (представлено истцом в материалы дела 07 июля 2025 г.),

Указанные дополнительные соглашения подписаны со стороны покупателя ФИО3.

Во исполнение контракта ООО «Производственное объединение 999»  в адрес покупателя осуществило экспорт товара в количестве 2 кг 674 гр на сумму 125 656 долларов США по декларации на товары № 10009131/150915/0008190 (л.д. 37 том 1, л.д. 18-21 том 2).

Согласно сведениям, содержащимся в Единой автоматизированной информационной системе таможенных органов фактический вывоз товара в количестве 2 кг 674 гр на сумму 125 656 долларов США, осуществлён 16 сентября 2015 г. (л.д. 38 том 1, л.д. 22 том 2).

Письмом представителя Федеральной таможенной службы в Китайской Народной Республике от 12 июля 2023 г. № 25-13-16/0730, доведённым до Сахалинской таможни письмом Федеральной таможенной службы России от 07 августа 2023 г. № 16-74/45405, были представлены сведения о ликвидации компании «Russian Gold Jewellery Art Limited» 26 августа 2022 г., также было указано, что  в период с 23 июля 2014 г. по 23 июля 2018 г. единственным директором компании «Russian Gold Jewellery Art Limited» являлся ФИО2. В отчётах компании «Russian Gold Jewellery Art Limited» не содержится информации о других лицах, которые были бы уполномочены подписывать контракты от её имени, кроме директора ФИО2. В связи с этим Представителем сделан вывод о том, что контракт, а также дополнительные соглашения к нему подписаны со стороны гонконгской компании «Russian Gold Jewellery Art Limited» лицом, не имеющим на это полномочий (л.д. 46, 58 том 1, л.д. 31, 32-42 том 2).

В результате анализа выписок по лицевым счетам ООО «Производственное объединение 999», установлено, что оплата в счёт исполнения обязательств по контракту не была произведена продавцу Компанией «Russian Gold Jewellery Art Limited», что также подтверждено сведениями из ведомости банковского контроля 15090001/3349/0040/1/1 (л.д. 70-95 том 1, л.д. 10-14, 61-65, 71-153 том 2, л.д. 1-21 том 3).

В соответствии с пунктом 4 статьи 24 Федерального закона от 10 декабря 2003 г. № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» резиденты обязаны обеспечить надлежащее исполнение или прекращение обязательств по внешнеторговым договорам (контрактам), которые заключены между резидентами и нерезидентами, и на которые распространяются требования Закона № 173-ФЗ, иных актов органов валютного регулирования и органов валютного контроля, путём получения от нерезидентов на свои банковские счета в уполномоченных банках денежных средств, причитающихся в соответствии с условиями указанных договоров (контрактов), или иными способами, разрешёнными законодательством Российской Федерации, если в отношении внешнеторговых договоров (контрактов), заключённых между такими резидентами и нерезидентами, требования, установленные пунктом 1 части 1 статьи 19 настоящего Федерального закона, были отменены.

Истец указал, что иными способами контракт также не был исполнен, что следует из писем  уполномоченного банка от 21 мая 2024 г. № Е01-30-03/41989, международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации от 18 мая 2023 г. № 1800-4/1050, Союза «Торгово-Промышленной палаты Приморского края» от  20 июля 2022 г. № 020.26-15/717 (л.д. 47 том 1, л.д. 65, 67, 69 том 2)

Таким образом, ООО «Производственное объединение 999» не обеспечило надлежащее исполнение по контракту.

В связи с чем, полагая, что вывоз товара в адрес иностранного контрагента, осуществлённый аффилированными лицами, произведён ООО «Производственное объединение 999» без исполнения встречных обязательств, продавец при заключении контракта не имел намерения создать соответствующие сделке правовые последствия, не обеспечил надлежащее исполнение обязательств по контракту, что нарушает экономические интересы государства и представляет угрозу охраняемым общественным отношениям в сфере валютного регулирования, таможенный орган обратился в суд с требованием о признании указанного контракта недействительным и применении последствий недействительности сделки.

В соответствии с пунктом 1 Положения о Федеральной таможенной службе, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 23 апреля 2021 г. № 636 (далее - Положение), Федеральная таможенная служба (далее также – ФТС России) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим в соответствии с законодательством Российской Федерации, в том числе функции по контролю и надзору в области таможенного дела, функции органа валютного контроля.

Согласно пункту 4 Положения Федеральная таможенная служба осуществляет свою деятельность непосредственно, через территориальные органы ФТС России и свои представительства (представителей) в иностранных государствах во взаимодействии с другими федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления, Центральным банком Российской Федерации, общественными объединениями и иными организациями.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 253 Федерального закона от 03 августа 2018 г. № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 289-ФЗ) таможенные органы составляют единую федеральную централизованную систему, в которую входят: 1) федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в области таможенного дела; 2) региональные таможенные управления; 3) таможни; 4) таможенные посты.

Согласно части 6 статьи 253 Федерального закона № 289-ФЗ региональные таможенные управления, таможни, таможенные посты, в том числе специализированные таможенные органы, действуют на основании общих или индивидуальных положений, утверждаемых федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору в области таможенного дела.

В соответствии с подпунктом «б» пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 02 февраля 2016 г. № 41 «О некоторых вопросах государственного контроля и надзора в финансово-бюджетной сфере» функции органа валютного контроля переданы Федеральной таможенной службе и Федеральной налоговой службе.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 23 Федерального закона от 10 декабря 2003 г. №173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» (далее - Федеральный закон № 173-ФЗ) органы и агенты валютного контроля и их должностные лица в пределах своей компетенции и в соответствии с законодательством Российской Федерации имеют право, в том числе запрашивать и получать документы и информацию, которые связаны с проведением валютных операций, открытием и ведением счетов.

Подпунктами 5, 7 пункта 10 Общего положения о таможне, утверждённого приказом ФТС России от 20 сентября 2021 г. № 798, предусмотрено, что таможня наделена полномочиями по выявлению схем незаконного вывода денежных средств из Российской Федерации, в том числе в рамках мнимых (притворных) сделок с использованием номинальных лиц, а также полномочиями по взаимодействию в рамках компетенции с федеральными органами исполнительной власти и иными организациями, направление международных запросов в целях противодействия сомнительным операциям, направленным на незаконный вывод денежных средств из Российской Федерации, на подготовку и подачу исков в судебные органы о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

В соответствии с Федеральным законом № 173-ФЗ задачами валютного контроля являются обеспечение экономической безопасности государства и защита национальных интересов Российской Федерации, учёт, обобщение и анализ информации о валютных операциях, своевременное и полное исполнение резидентами обязанностей по репатриации валюты на внутренний валютный рынок, возмещение ущерба, причиняемого государству в результате неисполнение резидентами и нерезидентами положений валютного законодательства.

Пунктом 2 статьи 1 ГК РФ обусловлено, что граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В статье 2 ГК РФ закреплено, что предпринимательская деятельность осуществляется участниками гражданского оборота на свой риск. Указанное положение предполагает, что от участников гражданского оборота требуется должная степень осмотрительности и заботы при заключении сделок.

Согласно части 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии со статьёй 12 ГК РФ признание сделки недействительной и применение последствий её недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки являются способами защиты нарушенного права.

В силу статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (пункт 1 статьи 422 ГК РФ).

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах» норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из её существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило.

Исходя из статьи 153 ГК РФ, сделками признаются действия юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу пункта 3 статьи 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка).

Пунктом 1 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Частью 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться иные последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) применительно к статьям 166 и 168 названного Кодекса под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределённого круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

Из разъяснений, приведённых в абзаце втором пункта 74 постановления Пленума № 25, следует, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Согласно статье 169 ГК РФ ничтожной является также сделка, совершённая с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 08 июня 2004 г. № 226-О указано, что понятия «основы правопорядка» и «нравственность», как и всякие оценочные понятия, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика, однако они не являются настолько неопределёнными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений. Статья 169 ГК РФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является её цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учётом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

В пункте 85 постановления Пленума № 25 разъяснено, что в качестве сделок, совершённых с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои.

Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при её совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Согласно разъяснениям пункта 8 постановления Пленума № 25 к сделке, совершённой в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ.

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признаётся недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При этом в пункте 86 постановления Пленума № 25 отражено, что следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида её формальное исполнение.

Из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25 июля 2016 г. № 305-ЭС16-2411, следует, что фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время, для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путём анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Следовательно, для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

По договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием (статья 506 ГК РФ).

То есть, заключая договор поставки, стороны преследуют цель передачи товара в собственность покупателя за плату.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимость сделки в таком случае не предполагает наличие у продавца намерений фактически передать товар в собственность покупателя и получить плату, с одной стороны, и намерений покупателя принять товар и уплатить за него цену.

По материалам дела установлено, и не оспаривается сторонами, что единственным участником и руководителем ООО «Производственное объединение 999» с 25 июля 2005 г. является ФИО2 (далее – ФИО2) (л.д 25-30 том 2).

Письмом представителя Федеральной таможенной службы в Китайской Народной Республике от 12 июля 2023 г. № 25-13-16/0730, доведённым до Сахалинской таможни письмом Федеральной таможенной службы России от 07 августа 2023 г. № 16-74/45405, сообщено, что в период с 23 июля 2014 г. по 23 июля 2018 г. единственным директором компании «Russian Gold Jewellery Art Limited» являлся ФИО2. В отчётах компании «Russian Gold Jewellery Art Limited» не содержится информации о других лицах, которые были бы уполномочены подписывать контракты от её имени, кроме директора ФИО2. В связи с этим представителем сделан вывод о том, что контракт, а также дополнительные соглашения к нему подписаны со стороны гонконгской компании «Russian Gold Jewellery Art Limited» лицом, не имеющим на это полномочий.

Одновременно были представлены сведения о ликвидации компании «Russian Gold Jewellery Art Limited» 26 августа 2022 г. (л.д. 46, 58 том 1, л.д. 31, 32-42 том 2).

Таким образом, материалами дела подтверждён факт заключения контракта между аффилированными лицами.

При этом, сама по себе аффилированность сторон сделок, на которую ссылается истец, не свидетельствует о том, что она каким-либо образом повлияла на исполнение сторонами условий сделки. Факт заключения сделки между фактически аффилированными лицами сам по себе не может являться обстоятельством, подтверждающим заключение мнимой сделки, и не освобождает от доказывания оснований её недействительности.

Далее, доказательств, подтверждающих, что в момент заключения контракта и подписания дополнительных соглашений к нему ФИО3 являлся руководителем компании «Russian Gold Jewellery Art Limited» в материалах дела не имеется и ответчиком не представлено, как не представлено иных документов, подтверждающих наделение ФИО3 полномочиями на совершение действий по заключению контракта и дополнительных соглашений к ним от имени иностранной компании.

Определением от 17 июня 2025 г. суд предложил ответчику представить все документы, связанные с заключением контракта от 28 августа 2015 г. № RG-1 и дополнительных соглашений к нему, в том числе документы, подтверждающие полномочия П. Гребенюка (л.д. 32-33 том 3).

Требования определения суда в данной части не выполнены, при этом ООО «Производственное объединение 999» представило в материалы дела отзыв, содержащий признание исковых требований в полном объёме.

Кроме того, в результате проведённого технико-криминалистического исследования контракта, 15 дополнительных соглашений к нему и образца подписи ФИО3 установлено, что подпись от имени ФИО3 выполнена техническим, а не рукописным способом, а именно либо с помощью клише-факсимиле подписи, либо с помощью печати сканированного изображения подписи (л.д. 55-59 том 2).

При таких обстоятельствах, исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу о том, что сам контракт и дополнительные соглашения к нему подписаны со стороны гонконгской компании «Russian Gold Jewellery Art Limited» лицом, не имеющим на это полномочий. Доказательств обратного ответчиком, в нарушение статьи 65 АПК РФ, в материалы дела не представлено.

Более того, в соответствии с пунктом 1 статьи 49 ГК РФ юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительном документе (статья 52), и нести связанные с этой деятельностью обязанности.

Правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении (пункт 3 указанной статьи).

Согласно пункту 1 статьи 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечёт его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам.

Из изложенного следует, что с учётом даты ликвидации иностранной компании – 26 августа 2022 г., ответчик не мог заключать с указанным контрагентом в период с 07 декабря 2022 г. по 30 мая 2025 г. дополнительные соглашения о продлении сроков исполнения покупателем обязанности по оплате товара, поскольку на даты их неоднократного заключения иностранный контрагент не имел статуса действующего юридического лица на территории Китайской Народной Республики, соответственно, не обладал правоспособностью и не мог осуществлять действия по заключению сделки.

Относительно обстоятельств оплаты экспортированного ООО «Производственное объединение 999» товара арбитражный суд принимает во внимание следующее.

В пункте 3.1 контракта стороны установили, что покупатель должен в течение 120 дней с момента получения товара оплатить банковским переводом продавцу 30% от полной стоимости товара.

Исходя из условий пункта 3.2 контракта, оплата 70% от полной стоимости товара должна осуществляться банковским переводом в течение 120 дней с момента получения продавцом платежа согласно пункту 3.1 контракта

На протяжении более 9 лет стороны путём подписания дополнительных соглашений вносили изменения в условия платежа, исключив пункт 3.2 контракта, и изложив пункт 3.1 контракта в следующей редакции «исполнение обязательств по контракту за отгруженный товар не позднее 30 ноября 2025 г.» (в редакции дополнительного соглашения от 30 мая 2025 г. № 21).

Пунктом 1 части 1 статьи 19 Федерального закона № 173-ФЗ установлено, что при осуществлении внешнеторговой деятельности резиденты обязаны обеспечить в сроки, предусмотренные внешнеторговыми договорами, получение от нерезидентов на свои банковские счета в уполномоченных банках иностранной валюты или валюты Российской Федерации, причитающейся в соответствии с условиями указанных договоров (контрактов) за переданные нерезидентам товары, выполненные для них работы, оказанные им услуги, переданные им информацию и результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них.

Однако на основании представленных сведений, содержащихся в выписках по  счетам ООО «Производственное объединение 999» за период с 01 января 2015 г. по 08 декабря 2017 г., с 08 декабря 2017 г. по 18 марта 2024 г.  (л.д. 71-153 том 2, л.д. 1-21 том 3) арбитражным судом установлено, что оплата за поставленный по контракту товар компанией «Russian Gold Jewellery Art Limited» не произведена, выручка от реализации товаров на счёт продавца не поступила, что также подтверждено сведениями из ведомости банковского контроля по контракту с уникальным номером 15090001/3349/0040/1/1 (л.д. 10-14 том 2).

Каких-либо доказательств, обосновывающих и подтверждающих экономический смысл предоставления отсрочки по уплате товара на длительный срок, а именно с 2015 года по 30 ноября 2025 г., с учётом ликвидации покупателя 26 августа 2022 г., ответчиком в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам, предусмотренным статьёй 71 АПК РФ, арбитражный суд приходит к выводу, что при заключении международного контракта по купле-продаже от 28 августа 2015 г. № RG-1 подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при её совершении - поставка товаров, а также встречное обеспечение в виде оплаты.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что ООО «Производственное объединение 9999» при заключении контракта не имело намерения создать соответствующие внешнеэкономическим сделкам правовые последствия и, следовательно, контракт от 28 августа 2015 г. № RG-1  заключён формально, концепция деловой цели которого в действительности направлена на вывоз с территории Российской Федерации ювелирных изделий из золота 585 пробы без намерения получить валютную выручку и соответственно без возврата в Российскую Федерацию денежных средств за экспортируемые товары, что свидетельствует о том, что данная сделка была заключена с целью заведомо противоправной основам правопорядка, нарушающей требования закона и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы государства.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим иском, таможенный орган указал, что непоступление в Российскую Федерацию иностранной валюты или валюты Российской Федерации нарушает экономические интересы государства, подрывает основы его безопасности, что представляет собой существенную угрозу охраняемым общественным отношениям в сфере валютного регулирования.

Как отмечалось ранее, в соответствии со статьёй 421 ГК РФ заключение договора между сторонами носит свободный (диспозитивный) характер. Стороны самостоятельно определяют и отражают в договоре все необходимые условия его заключения.

При этом предусмотренные законом ограничения свободы договора преследуют одну из трёх целей: защита слабой стороны договора, защита интересов кредиторов либо защита публичных интересов (государства, общества).

Злоупотребление свободой договора представляет собой умышленное несоблюдение одним из контрагентов предусмотренных законом ограничений договорной свободы, повлекшее причинение ущерба другому контрагенту, третьим лицам или государству.

Для злоупотребления свободой договора характерны такие признаки как: видимость легальности поведения субъекта; использование недозволенных средств и способов осуществления права (свободы); осуществление права вопреки его социальному назначению; осознание лицом незаконности своих действий (наличие умысла); причинение ущерба другим лицам вследствие совершения вышеуказанных действий.

Таким образом, злоупотребление правом представляет собой особый тип гражданского правонарушения. Заключение договора с целью причинения вреда, в том числе, государству, подпадает под понятие злоупотребление правом.

В соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу части 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 АПК РФ).

Оценивая в совокупности вышеизложенные обстоятельства, поведение ООО «Производственное объединение № 999» как стороны контракта и профессионального участника экономической торговой деятельности, в том числе, с позиции добросовестности, исходя из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, с учётом отсутствия переводов со стороны покупателя компании «Russian Gold Jewellery Art Limited» за поставленный в рамках указанного контракта товар, суд считает доказанной позицию Сахалинской таможни о недействительности (ничтожности) контракта № RG-1 на основании положений статей 10, 166, 167, 169, 170 ГК РФ.

Умышленные действия ООО «Производственное объединение № 999» по контракту RG-1  породили правовые последствия в виде возможности декларирования товара и его вывоза с территории Российской Федерации, а также отсутствие обеспечения возврата в Российскую Федерацию денежных средств за экспортируемые товары, что противоречит основополагающим началам российского правопорядка, основам гражданского законодательства Российской Федерации, установленным частями 3, 4 статьи 1, частями 1, 3 статьи 10 ГК РФ, положениям валютного законодательства (подпункт 2 пункта 1 статьи 19 Федерального закона № 173-ФЗ), а соответственно указанная сделка подлежит признанию недействительной (ничтожной) на основании положений статьи 10 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ, равно как и на основании статей 169, 170 ГК РФ.

Фактически имел место вывоз с таможенной территории Российской Федерации ювелирных изделий из золота 585 пробы без намерения получить валютную выручку, что свидетельствует о мнимости сделки, а также о том, что данная сделка была заключена с целью заведомо противоправной основам правопорядка, нарушающей требования закона и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы государства, что является основанием для признания оспариваемой сделки недействительной (ничтожной).

Не поступление в Российскую Федерацию иностранной валюты или валюты Российской Федерации нарушает экономические интересы государства, подрывает основы его безопасности, что представляет собой существенную угрозу охраняемым общественным отношениям в сфере валютного регулирования.

В данном случае действия ОО «Производственное объединение 999» посягают на охраняемые законом общественные отношения в сфере стабильности внутреннего валютного рынка, а также приводят к невыполнению поставленных государством задач по реализации единой государственной валютной политики, направленной на обеспечение законности и прозрачности оттока капитала за рубеж, оказывает влияние на устойчивость платёжного баланса Российской Федерации и не позволяет Правительству Российской Федерации осуществлять контроль за процессами, происходящими во внешнеэкономическом секторе экономики, проводить взвешенную внешнеторговую, денежно-кредитную, финансовую и валютную политику государства, определять стратегию в области валютного регулирования.

Вышеперечисленные действия представляют существенную угрозу общественным отношениям в области валютного регулирования, которая выражается в пренебрежительном отношении к исполнению своих публично-правовых обязанностей.

Таким образом, арбитражный суд признаёт требования Сахалинской таможни обоснованными и подлежащими удовлетворению, а сделку по международному контракту по купле-продаже от 28 августа 2015 г. № RG-1, заключённому между ООО «Производственное объединение 999» и Компанией с ограниченной ответственностью «Российское золотое ювелирное искусство» («Russian Gold Jewellery Art Limited»), недействительной (ничтожной).

В соответствии со статьёй 169 ГК РФ сделка, совершённая с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечёт последствия, установленные статьёй 167 ГК РФ. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации всё полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

При этом на основании абзаца второго пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий её недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно абзацу второму пункта 78 постановления Пленума № 25, исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий её недействительности может также быть удовлетворён, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путём применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии со статьёй 351 ТК ЕАЭС таможенные органы обеспечивают на таможенной территории Союза защиту национальной безопасности государств-членов, а также предупреждение, выявление и пресечение преступлений и административных правонарушений.

В соответствии с частью 2 статьи 254 Федерального закона от 03 августа 2018 г. № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 289-ФЗ) таможенные органы обеспечивают на территории Российской Федерации выполнение задач и функций, установленных статьёй 351 ТК ЕАЭС, а также осуществляют контроль за валютными операциями и выявляют, предупреждают, пресекают преступления и административные правонарушения.

Аналогичные положения содержались и в статье 12 Федерального закона от 27 ноября 2010 г. № 311-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации», согласно которой к функциям таможенных органов относится контроль за валютными операциями, выявление, предупреждение, пресечение преступлений и административных правонарушений.

В соответствии с подпунктом д) пункта 10 части 1 статьи 259 Закона № 289-ФЗ таможенные органы для выполнения возложенных на них функций обладают, в том числе правом предъявлять в суды или арбитражные суды иски и заявления о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

В настоящем случае, суд считает возможным применить последствия недействительности сделки и взыскать с ООО «Производственное объединение 999» в доход бюджета Российской Федерации 8 539 217 рублей 36 копеек.

В соответствии с частью 3 статьи 49 АПК РФ ответчик вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции признать иск полностью или частично, согласно части 5 статьи 49 АПК РФ арбитражный суд не принимает признание ответчиком иска, если это противоречит закону или нарушает права других лиц.

В отзыве без даты, без номера, представленном в материалы дела 19 июня 2025 г., ответчик признал исковые требования Сахалинской таможни.

Полномочия директора ООО «Производственное объединение 999» ФИО2 на признание иска от имени ответчика подтверждаются приказом от 19 мая 2011 г. № 1, сведениями о физическом лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, содержащимися в Едином государственном реестре юридических лиц в отношении ответчика (выписка из ЕГРЮЛ – л.д. 25-30 том 3).

В силу частей 3, 4 статьи 70 АПК РФ признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. Арбитражный суд не принимает признание стороной обстоятельств, если располагает доказательствами, дающими основание полагать, что признание такой стороной указанных обстоятельств совершено в целях сокрытия определённых фактов или под влиянием обмана, насилия, угрозы, заблуждения. В этом случае данные обстоятельства подлежат доказыванию на общих основаниях.

Суд не располагает доказательствами, дающими основание полагать, что признание ответчиком исковых требований совершено в целях сокрытия определённых фактов или под влиянием обмана, насилия, угрозы, заблуждения. Судом не установлено, что признание иска в данном случае противоречит закону или нарушает права других лиц, в связи с чем признание ответчиком иска подлежит принятию судом.

В соответствии с частью 4 статьи 170 АПК РФ в случае признания иска ответчиком в мотивировочной части решения может быть указано только на признание иска ответчиком и принятие его судом. При этом в мотивировочной части решения не требуется более подробное изложение обоснования принятого судом решения.

Признание ответчиком исковых требований судом в данном случае принимается, поскольку оно подтверждено документально.

При таких обстоятельствах, исковые требования Сахалинской таможни подлежат удовлетворению в полном объёме.

В соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесённые лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны пропорционально удовлетворённым требованиям.

Согласно подпункту 8 пункта 1 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ), введённому Федеральным законом от 08 августа 2024 г. № 259-ФЗ, при подаче исковых заявлений, содержащих требования о применении последствий недействительности сделок, уплачивается государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, в зависимости от стоимости имущества, подлежащего возврату.

В данном случае Сахалинской таможней в качестве применения последствия признания сделки недействительной заявлено требование о взыскании в доход Российской Федерации денежных средств в размере 8 539 217 рублей 36 копеек.

В этой связи с учётом абзаца четвёртого подпункта 1 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ при обращении с иском в суд уплате подлежала государственная пошлина в размере 281 177 рублей 00 копеек (с учётом специального правового регулирования вопросов взимания государственной пошлины по искам, содержащим требования о применении последствий недействительности сделок).

Истец при подаче иска в суд государственную пошлину не уплачивал, так как освобождён от её уплаты на основании статьи 333.37 НК РФ.

В связи с удовлетворением иска в полном объёме государственная пошлина по делу подлежит отнесению на ответчика со взысканием её в доход федерального бюджета.

Как следует из абзаца второго подпункта 3 пункта 1 статьи 333.40 НК РФ, при признании ответчиком (административным ответчиком) иска (административного иска), в том числе по результатам проведения примирительных процедур, до принятия решения судом первой инстанции возврату истцу (административному истцу) подлежит 70 процентов суммы уплаченной им государственной пошлины.

Вопрос о возврате истцу государственной пошлины из федерального бюджета судом при вынесении настоящего судебного акта разрешению не подлежит, поскольку истец фактически государственную пошлину не уплачивал.

При таких обстоятельствах, в связи с удовлетворением исковых требований истца в полном объёме, с учётом признания ответчиком исковых требований, государственная пошлина в размере 84 353 рублей 10 копеек (30 % от государственной пошлины 281 177 рублей 00 копеек) относится на ответчика и подлежит взысканию с него в доход федерального бюджета.

На основании статьи 176 АПК РФ датой принятия настоящего решения является дата его изготовления в полном объёме – 29 июля 2025 г.

Руководствуясь статьями 41, 49, 110, 137, 156, 159, 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

1.         Принять заявленное истцом уточнение исковых требований в части требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки, изложенное в ходатайстве от 04 июля 2025 г. № 05-14/б/н.

2.         Признать недействительным международный контракт по купле-продаже от 28 августа 2015 г. № RG-1, заключённый между обществом с ограниченной ответственностью «Производственное объединение 999» и Компанией с ограниченной ответственностью «Российское золотое ювелирное искусство» («Russian Gold Jewellery Art Limited»).

3.         Применить последствия недействительности сделки. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение 999» (ОГРН <***>, ИНН <***>), в доход Российской Федерации денежные средства в размере 8 539 217 рублей 36 копеек. Выдать исполнительный лист взыскателю по его ходатайству после вступления решения в законную силу.

4.         Взыскать с ответчика, общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение 999» (ОГРН <***>, ИНН <***>), в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 84 353 рублей 10 копеек. Исполнительный лист выдать налоговому органу по истечении десяти дней после вступления решения в законную силу, при отсутствии в деле информации о том, что государственная пошлина уплачена добровольно.

5.         Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Шестой арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Магаданской области.

6.         Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Магаданской области при условии, что оно было предметом рассмотрения Шестого арбитражного апелляционного суда или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья                                                                                                  А.М. Марчевская