Постановление от 18 апреля 2023 г. по делу № А56-36574/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ


18 апреля 2023 года

Дело №

А56-36574/2021


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Боровой А.А., судей Бычковой Е.Н., Кравченко Т.В.,

при участии от финансового управляющего ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 25.05.2022), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 22.11.2022), от ФИО5 представителя ФИО6 (доверенность от 04.12.2020),

рассмотрев 11.04.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.09.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023 по делу № А56-36574/2021,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.04.2021 на основании заявления ФИО3 возбуждено производство по делу о его несостоятельности (банкротстве).

Решением от 21.06.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2021 решение от 21.06.2021 отменено, производство по делу прекращено.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.11.2021 постановление апелляционного суда от 01.09.2021 отменено и решение от 21.06.2021 оставлено в силе.

Определением от 02.02.2022 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.

Финансовый управляющий 29.04.2022 обратилась в суд с заявлением, в котором просила признать недействительными договоры дарения от 20.05.2017, заключенные должником (дарителем) с несовершеннолетним ФИО8 (одаряемым), в интересах которого действовала законный представитель ФИО9. В порядке применения последствий недействительности сделок финансовый управляющий просила восстановить право собственности ФИО3 на земельный участок площадью 730 кв., кадастровый номер 50:33:0020157:407, находящийся по адресу: Московская обл., Ступинский р-н, ЗАО «Татариново» (далее - земельный участок), и на квартиру площадью 38,1 кв.м, кадастровый номер 78:34:0004202:4496, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, Фермское шоссе, д. 36, корп. 7, лит. А, кв. 106 (далее - квартира).

Определением от 26.09.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023, заявление удовлетворено.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить определение от 26.09.2022 и постановление от 23.01.2023.

Податель жалобы не согласен с выводом судов о мнимом характере оспариваемых сделок и о злоупотреблении правом при их совершении, отмечает, что договоры заключены более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве, то есть за пределами периода подозрительности.

По мнению ФИО3, судами не учтено, что его денежное обязательство перед ФИО5 возникло по причине недобросовестного поведения последней, что повлекло необходимость обращения должника в суд с иском о расторжении договора от 05.11.2013 купли-продажи земельного участка и расположенного на нем жилого дома (далее - договор купли-продажи) и о возвращения указанного имущества ФИО3

При таком положении, полагает должник, оснований для вывода о том, что он и его дочь допустили злоупотребление правом при совершении дарения спорного имущества в пользу внука ФИО8 задолго до возбуждения дела о его банкротстве, у судов не имелось.

Финансовый управляющий в отзыве просил оставить без изменения обжалуемые судебные акты.

В судебном заседании представители ФИО3 поддержала доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представители финансового управляющего и ФИО5 возражали против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, ФИО3 (продавец) и ФИО10 (покупатель) 05.11.2013 заключили договор купли-продажи, по которому отчуждены земельный участок с кадастровым номером 78:11324:13 площадью 1091 кв.м и расположенный на нем жилой дом общей площадью 250,3 кв.м по адресу: Санкт-Петербург, <...>, лит. А (далее – жилой дом), за 18 600 000 руб.

В пункте 1.3 этого договора стороны предусмотрели следующие условия об оплате: 9 000 000 руб. подлежали выплате в день подписания договора, 9 600 000 руб. – до 31.12.2014.

Государственная регистрация договора и перехода права собственности к ФИО10 состоялась 17.12.2013.

ФИО10 уплатила по договору 07.11.2013 - 7 000 000 руб., 03.12.2013 - 500 000 руб., 25.12.2013 - 750 000 руб.

Поскольку покупатель не исполнила свои обязательства по договору надлежащим образом, ФИО3 обратился в Сестрорецкий районный суд Санкт-Петербурга с иском о расторжении договора купли-продажи, признании за ним права собственности на объекты и взыскании с покупателя 5 644 000 руб. гражданско-правовой ответственности за нарушение договора.

Решением указанного суда от 22.06.2016 по делу № 2-148/2016 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 11.05.2017 решение отменено, иск удовлетворен в части расторжения договора; на ФИО10 возложена обязанность по возвращению ФИО3 полученного по договору имущества, с ФИО10 в пользу ФИО3 взыскано 1 704 000 руб., с ФИО3 в пользу ФИО10 – 9 000 000 руб., полученных в счет оплаты за имущество; в результате зачета встречных требований с ФИО3 в пользу ФИО10 взыскано 7 296 000 руб.

Постановлением Президиума Санкт-Петербургского городского суда от 04.10.2017 апелляционное определение от 11.05.2017 отменено в части взыскания денежных средств, дело в этой части направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 21.11.2017 с ФИО10 в пользу ФИО3 взыскано 1 000 000 руб., с ФИО3 в пользу ФИО10 – 9 000 000 руб., по итогам проведения зачета с должника в пользу ФИО10 взыскано 8 000 000 руб.

Право собственности на имущество 14.06.2017 зарегистрировано за ФИО3

Так как ФИО3 судебный акт в части возврата полученных от ФИО10 денежных средств не исполнил, она обратилась в Сестрорецкий районный суд Санкт-Петербурга с иском об обращении взыскания на долю в размере 1/2 в праве собственности на спорное имущества (с учетом приобретения имущества должником в период нахождения в браке с ФИО11).

Решением от 19.04.2018 по делу № 2-39/2018 суд удовлетворил иск ФИО10 Апелляционным определением от 23.10.2018 решение суда первой инстанции дополнено указанием на реализацию указанной доли с публичных торгов.

Кроме того, решением Сестрорецкого районного суда Санкт-Петербурга от 28.05.2018 по делу № 2-416/2018 с должника в пользу ФИО10 взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 30 739 руб. 73 коп.; решением от 25.07.2018 по делу № 2-577/2018 проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 546 951 руб. 03 коп., решением от 12.04.2021 по делу № 2-141/2021 – проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 116 001 руб. 05 коп. Решением Сестрорецкого районного суда Санкт-Петербурга от 24.10.2018 по делу № 2-28/2018 с ФИО3 в пользу ФИО10 взыскано 617 788 руб. 54 коп. в порядке возмещения затрат на неотделимые улучшения спорного имущества.

В ходе рассмотрения обособленного спора ФИО10 сменила фамилию на ФИО5

Далее, в рамках исполнительного производства выставленная на торги доля в имущества ФИО3 оценена в 11 400 000 руб.

Судебный пристав-исполнитель постановлением от 19.11.2020 передал имущество на торги.

Должник обжаловал постановление от 19.11.2020 в судебном порядке.

Решением Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 19.07.2021 по делу № 2а-2182/2021 в удовлетворении административного искового заявления должника о признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя от 19.11.2020 в части передачи на торги поименованного недвижимого имущества отказано. Указанное решение оставлено без изменения Санкт-Петербургским городским судом.

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 16.03.2021 торги признаны несостоявшимися в связи с отсутствием заявок на участие; постановлением от 31.03.2021 снижена цена реализации имущества на 15%.

Проведенные 20.06.2021 повторные торги также признаны несостоявшимися в связи с отсутствием заявок на участие.

Постановлением от 13.09.2021 судебный пристав-исполнитель передал ФИО5 нереализованную на торгах долю в праве собственности на имущество.

Должник обратился в Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга с административным иском к судебному приставу-исполнителю о признании незаконным постановления о передаче нереализованного имущества взыскателю. Решением суда по делу № 2а-4898/2021 ФИО3 отказано в удовлетворении заявленных требований.

При рассмотрении обособленных споров в рамках данного дела о банкротстве ФИО3 ФИО5 сообщила суду, что документы на государственную регистрацию перехода собственности были предоставлены в Управление Росреестра по Санкт-Петербургу 14.09.2021, однако в связи с наличием арестов, наложенных на имущество судебными приставами-исполнителями и необходимостью их снятия, регистрация осуществлена только 18.03.2022.

Требование об уплате 10 339 295 руб. 44 коп., в том числе 7 995 556 руб. 02 коп. основного долга, основанные на указанных выше судебных актах, предъявлены ФИО10 в деле о банкротстве, определением от 12.11.2021 признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов.

Судами установлено также, что в указанный период, а именно 20.05.2017, ФИО3 по договорам дарения подарил своему внуку земельный участок и квартиру.

В заявлении об оспаривании договоров дарения финансовый управляющий указал, что должник произвел безвозмездное отчуждение спорного имущества в период осведомленности о возникновении у него обязательства перед ФИО10 в связи с расторжением договора купли-продажи и возврата сторон в первоначальное положение.

По мнению финансового управляющего, указанные обстоятельства позволяют сделать вывод о злоупотреблении должником своими правами при заключении договоров, целью которых являлось причинение вреда ФИО10 вследствие безвозмездного вывода ликвидного имущества в пользу аффилированного лица.

ФИО1 указал также на наличие оснований для признания договоров ничтожными по признаку мнимых сделок, совершенных без намерения создать соответствующие правовые последствия.

Суд первой инстанции установил, что оспариваемые договоры заключены за пределами срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Вместе с тем, суд отклонил довод должника о том, что обстоятельства совершения сделок не позволяют сделать вывод о преодолении в данном случае пределов диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как посчитал сделки мнимыми и совершенными в условиях злоупотребления правом со стороны должника.

В этой связи суд удовлетворил заявление конкурсного управляющего.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Между тем, по мнению суда кассационной инстанции, судами не учтено следующее.

Правовой механизм оспаривания сделок в банкротстве предназначен для пополнения конкурсной массы должника за счет возврата отчужденного им имущества во вред кредиторам или при неравноценном встречном предоставлении, а также уменьшения размера имущественных требований к должнику (статья 61.2 Закона о банкротстве).

В данном обособленном споре дочери должника как законному представителю несовершеннолетнего одаряемого ФИО8 по существу вменялось то, что она как лицо, аффилированное с должником, знала о неплатежеспособности последнего и в период, выходящий за пределы трех лет до возбуждения дела о банкротстве ФИО3 совершила с ним сделки по выводу имущества должника от возможных правопритязаний кредиторов должника, то есть им во вред.

При доказанности юридического состава этих признаков недействительности сделки она подлежала квалификации по части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как специальной норме, регулирующей основания подозрительных сделок должника.

Действительно, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В то же время исходя из того, что совершение подозрительной сделки по сути является также злоупотреблением права, но со специальным юридическим составом признаков, указанных в статье 61.2 Закона о банкротстве, суд кассационной инстанции полагает, что, вопреки доводам финансового управляющего и выводам судов, квалификация по статьям 10 и 168 ГК РФ должна применяться субсидиарно к специальным нормам. Произвольная или двойная квалификация одного и того же правонарушения как по специальным, так и по общим нормам противоречит принципам правовой определенности и предсказуемости.

Обязательными признаками недействительности подозрительной сделки является осведомленность стороны сделки о наличии у должника признаков неплатежеспособности и о целях совершения сделки - причинение вреда кредиторам должника. В силу принципа состязательности сторон судебного спора (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК РФ) и правовых норм, регулирующих доказывание обстоятельств дела (статьи 65, 66 АПК РФ) наличие указанных обстоятельств должен доказываться лицом, оспаривавшим сделку. Его процессуальный оппонент несет бремя их опровержения.

В данном случае, как указывал должник, на дату совершения договоров он не являлся неплатежеспособным и, соответственно, его дочь не могла обладать данными сведениями.

ФИО3 отмечал, что задолженность перед ФИО10 возникла не в результате его неправомерных действий, а вследствие неисполнения указанным лицом денежных обязательств по договору купли-продажи на протяжении длительного времени (более трех лет), что побудило его инициировать иск о расторжении договора для целей возврата отчужденного имущества.

В дальнейшем, в рамках исполнительного производства ФИО10 оставила за собой нереализованное на торгах имущество - долю в размере 1/2 в праве собственности на дом, при том, что по договору купли-продажи ФИО10 уплатила ФИО3 менее 1/2 от установленной договорной цены.

Данные обстоятельства не опровергнуты ни ФИО10, ни финансовым управляющим; судами иного по материалам дела не установлено.

Как видно из картотеки арбитражных дел в Интернете, в реестр требований кредиторов помимо ФИО5 также были включены требования уполномоченного органа на общую сумму 119 532 руб. 48 коп., в том числе 89 400 руб. 34 коп. основного долга, требования обществ с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз СПб» и «Хоум кредит энд Финанс Банк» в размере 76 353 руб. 63 коп. и 89 143 руб. 63 коп. основного долга соответственно. Определением от 15.08.2022 в реестре произведена замена уполномоченного органа на ФИО5 в связи с реализацией последней права на погашение требования уполномоченного органа в размере суммы обязательных платежей.

При таком положении, по мнению суда округа, вывод судов о том, что при совершении оспариваемой сделки стороны допустили злоупотребление правом, действуя в целях причинения вреда кредиторам должника и в том числе ФИО10, сделан при неправильном применении пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и названных положений Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции считает также, что вывод судов о мнимом характере оспариваемых договоров, основанный лишь на том обстоятельстве, что ФИО3 зарегистрирован в квартире, подаренной внуку, не соответствует положениям пункта 1 статьи 170 ГК РФ. Регистрация должника в квартире, подаренной ранее внуку, сама по себе не свидетельствует о мнимости договора дарения, учитывая наличие родственных отношений.

Изложенное в силу части 1 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных актов. Вместе с тем, так как суды установили обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения данного спора, суд кассационной инстанции считает возможным, на направляя дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение, принять по делу новый судебный акт - об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.09.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023 по делу № А56-36574/2021 отменить.

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 отказать.



Председательствующий


А.А. Боровая


Судьи


Е.Н. Бычкова

Т.В. Кравченко