Постановление от 19 марта 2018 г. ФАС ВВО (ФАС Волго-Вятского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород

Дело № А79-2220/2016

20 марта 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15.03.2018.

Постановление в полном объеме изготовлено 20.03.2018.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Жегловой О.Н., Ногтевой В.А.

при участии

ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации),

представителя от акционерного общества «Банк социального развития Татарстана «Татсоцбанк»: ФИО2 (доверенность от 11.01.2016 № 03/16)

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО1 и

акционерного общества «Банк социального развития Татарстана «Татсоцбанк»

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 18.10.2017,

принятое судьей Ортиковой А.Н., и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2017,

принятое судьями Рубис Е.А., Протасовым Ю.В., Смирновой И.А.,

по делу № А79-2220/2016

по заявлению ФИО1

о включении в реестр требований кредиторов

общества с ограниченной ответственностью «Победа»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

требований в размере 19 657 971 рубля 31 копейки,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, −

акционерное общество «Банк социального развития Татарстана «Татсоцбанк»,

ФИО3, ФИО4 и ФИО5,

и у с т а н о в и л :

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Победа» (далее – Общество; должник) в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии обратился ФИО1 (далее – кредитор) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 19 657 971 рубля 31 копейки, составляющей 9 575 592 рубля 65 копеек основного долга, 9 924 407 рублей 35 копеек процентов за пользование кредитом и 157 971 рубль

31 копейку процентов за пользование чужими денежными средствами.

Заявление ФИО1 основано на статье 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьях 365 и 387 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано наличием у Общества задолженности перед ФИО1, образовавшейся в связи с перечислением последним за должника денежных средств в сумме 19 500 000 рублей на основании договора поручительства от 05.09.2016 № 4949/5, заключенного с акционерным обществом «Банк социального развития Татарстана «Татсоцбанк» (далее – Банк) в обеспечение исполнения должником обязательств по кредитным договорам от 26.10.2011 № 4949 и 4950.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительного предмета спора, привлечены Банк, ФИО3, ФИО4 и ФИО5.

Суд первой инстанции определением от 18.10.2017, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2017, отказал кредитору в удовлетворении заявленного требования.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 и Банк обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить определение от 18.10.2017 и постановление от 21.12.2017 и принять по спору новый судебный акт об удовлетворении требования кредитора в заявленном размере.

По мнению заявителей жалоб, суды первой и апелляционной инстанций необоснованно посчитали недоказанным наличие у Общества задолженности перед кредитором. Представленными в дело доказательствами подтверждается наличие у ФИО1 денежных средств и их перечисление поручителем в пользу Банка. Суды необоснованно применили к спорным правоотношениям не подлежащие применению статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения, изложенные в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), поскольку в названных разъяснениях указано на передачу кредитором наличных денежных средств непосредственно должнику и на возникновение у должника нового обязательства перед мнимым кредитором, тогда как в данном случае требование основано на переходе прав кредитора к другому лицу в силу закона, на момент погашения поручителем части долга Общества требование к должнику по кредитным договорам уже существовало, поэтому внесение ФИО6 денежных средств в пользу Банка не привело к увеличению кредиторской задолженности Общества и уменьшению конкурсной массы, так как на ту же сумму одновременно уменьшился размер требований Банка. Кроме того, Вахитовский районный суд города Казани Республики Татарстан решением от 28.09.2017 по делу № 2-6834/2017, вступившим в законную силу 07.11.2017, отказал ФИО3 и ФИО4 в иске к Обществу, ФИО1 и Банку о признании договора поручительства от 05.09.2016

№ 4949/5 недействительным, указав на несостоятельность доводов истцов о внесении ФИО4 в кассу Банка денежных средств в сумме 19 500 000 рублей, однако суды не учли установленные судом общей юрисдикции обстоятельства.

ФИО1 указывает, что ФИО4 в преддверии банкротства Общества сняла со счета должника денежные средства, тем самым уменьшив конкурсную массу, при этом какие-либо доказательства передачи данных денежных средств ФИО1 в материалах дела отсутствуют.

Как пояснил Банк, факт внесения ФИО1 денежных средств подтверждается банковскими документами, наличие которых само по себе является неопровержимым доказательством погашения кредитором задолженности Общества; заключению договора поручительства предшествовало обращение в Банк руководителя Общества ФИО3 с просьбой о рассмотрении поручительства ФИО1 в качестве обеспечения обязательств должника по кредитным договорам от 26.10.2011

№ 4949 и 4950. Вывод судов об отсутствии в материалах дела доказательств, позволяющих установить наличие у ФИО1 денежных средств в размере 19 500 000 рублей, не соответствует фактическим обстоятельствам, поскольку за период с 02.03.2015 по 31.08.2016 ФИО5, предоставивший заем ФИО1, совершил ряд крупных сделок, ежемесячно осуществлял погашение задолженности по кредитному договору на достаточно крупные суммы; получение кредита в крупном размере, покупка недвижимости, оплата по договорам уступки прав требования дают основания полагать, что ФИО5 располагал денежными средствами, достаточными для предоставления ФИО1 суммы займа, следовательно, мог обладать наличными денежными средствами, так как для совершения операций по своему банковскому счету вносил наличные средства через кассу Банка.

В судебном заседании ФИО1 и представитель Банка поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалоб в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 18.10.2017 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2017 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационных жалобах, и заслушав ФИО1 и представителя Банка, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии определением от 24.03.2016 принял к производству заявление Банка о признании Общества несостоятельным (банкротом); определением от 07.10.2016 ввел в отношении Общества процедуру наблюдения, применил в деле о банкротстве должника правила параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве застройщиков и утвердил временным управляющим ФИО7.

Банк (кредитор) и Общество (заемщик) заключили кредитные договоры от 26.10.2011 № 4949 и 4950 (в редакции дополнительных соглашений), по условиям которых кредитор обязался открыть заемщику кредитные линии с лимитом задолженности в размере 26 500 000 рублей и 58 500 000 рублей посредством выдачи кредита траншами (частями), а заемщик – в срок до 25.10.2016 возвратить кредит и ежемесячно уплачивать Банку проценты за пользование кредитными средствами по ставке 13 процентов годовых. В дополнительных соглашениях от 10.02.2015 к договорам стороны увеличили процентную ставку до 19 процентов годовых.

В обеспечение исполнения Обществом обязательств по кредитным договорам Банк и ФИО1 (поручитель) заключили договор поручительства от 05.09.2016 № 4949/5, в соответствии с которым поручитель обязался солидарно с должником отвечать за надлежащее исполнение заемщиком или любым иным лицом в случае перевода на него долга по кредитным договорам, в объеме, не превышающем 19 500 000 рублей.

Согласно приходному кассовому ордеру от 05.09.2016 № 4 и банковским ордерам от 05.09.2016 № 8171, 8173, 8173, 8180 и 8187 с назначениями платежей «Уплата просроченных процентов», «Уплата начисленных процентов за период с 20.08.2016 по 05.09.2016» и «Уплата просроченной суммы основного долга по кредитному договору

№ 4949 от 26.10.2011» во исполнение договора поручительства ФИО1 внес в кассу Банка денежные средства в сумме 19 500 000 рублей.

Посчитав, что к нему как к поручителю, исполнившему обязательство за должника, перешло право требования с Общества 19 500 000 рублей задолженности по кредитным договорам, а также по уплате процентов за пользование кредитом и процентов за пользование чужими денежными средствами, ФИО1 обратился в суд с заявлением о включении его требования в размере 19 657 971 рубля 31 копейки в реестр требований кредиторов должника в порядке, установленном в статье 71 Закона о банкротстве.

В пункте 1 статьи 71 Закона о банкротстве определено, что для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований, и на основании определения арбитражного суда о включении их в реестр требований кредиторов включаются в реестр.

Из статей 71 и 100 Закона о банкротстве следует, что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, подтвердив их обоснованность судебным актом или иными документами. Арбитражный суд в судебном заседании проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр и выносит определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Как разъяснено в пункте 26 Постановления № 35, при оценке достоверности требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать, среди прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т. д.

В силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Приведенные разъяснения направлены на предотвращение в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов необоснованных требований к должнику и нарушения тем самым прав кредиторов, поэтому к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Целью такой проверки являются установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В случае ссылки стороны обособленного спора в деле о банкротстве на передачу наличных денежных средств к ней предъявляется стандарт доказывания, установленный в пункте 26 Постановления № 35, независимо от характера обособленного спора. Кроме того, в случае возложения бремени доказывания на сторону, оспаривающую передачу наличных денежных средств, на нее налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения.

Таким образом, суды обоснованно руководствовались разъяснениями, содержащимся в пункте 26 Постановления № 35.

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд – оценивать эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В соответствии со статьей 387 Гражданского кодекса Российской Федерации права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона и наступления указанных в нем обстоятельств, в том числе вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству.

К поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника (пункт 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Акцессорная природа обязательств поручителя, которые обеспечивают основное обязательство, дает кредитору право получить исполнение обязательства поручителем в случае неисполнения его заемщиком.

В силу указанного права поручителя в порядке статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации возникают в случае исполнения за должника неисполненного им обязательства.

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Суды первой и апелляционной инстанций исследовали и оценили по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в материалах дела доказательства и установили, что ФИО1 на дату заключения договора поручительства занимал должность начальника отдела по правовому сопровождению финансово-кредитных операций правового управления Банка; согласно справкам о доходах по форме 2-НДФЛ доход ФИО1 за период с 2014 по 2016 год с учетом удержания налога на доходы физических лиц и иных вычетов составил

2 227 262 рубля 69 копеек, в 2016 году – 846 020 рублей 87 копеек. В подтверждение финансовой возможности погашения в качестве поручителя за должника части долга по кредитным договорам ФИО1 представил в материалы дела копию долговой расписки от 01.09.2016, в которой отражено получение от гражданина ФИО5 денежного займа в размере 19 500 000 рублей; при этом по состоянию на 31.08.2016 на лицевом счете ФИО5 в Банке находились денежные средства в сумме 62 227 рублей 79 копеек, доказательства снятия ФИО5 по состоянию на 02.09.2016 с банковского счета денежных средств в размере 19 500 000 рублей либо иные доказательства наличия у него денежных средств, достаточных для предоставления ФИО1 займа в указанной сумме, в материалах дела отсутствуют. Вместе с тем представленными в дело выписками по счетам Общества, ООО «СК «Победа» и ФИО4 (дочери

ФИО3 – руководителя Общества), открытых в Банке, подтверждается снятие ФИО4 со своего счета и со счета ООО «СК «Победа» наличных денежных средств в сумме 19 500 000 рублей. При этом договор поручительства с ФИО1 подписан через несколько лет после заключения кредитного договора с Обществом в день, когда Банком было оформлено принятие от поручителя денежных средств в счет погашения долга Общества.

Суды учли пояснения ФИО3 и ФИО4, данные в судебном заседании первой инстанции, в соответствии с которыми ФИО3, как руководитель должника, не согласовывал заключение договора поручительства с ФИО1; от реализации объектов недвижимого имущества на расчетный счет Общества поступили денежные средства, переведенные на расчетный счет ООО «СК «Победа», руководителем которого являлась ФИО4, и на счет последней; 02.09.2016

ФИО4 получила в кассе Банка денежные средства в сумме 19 500 000 рублей и передала их руководству Банка в целях погашения задолженности по кредитным договорам; данные действия были направлены на недопущение банкротства Общества и предотвращение в дальнейшем оспаривания сделки по погашению кредита как сделки должника с предпочтением. Суды также приняли во внимание, что письмо от 02.09.2016, в котором ФИО1 сообщает Банку о готовности выступить поручителем должника в обеспечение его кредитных обязательств, представлено в материалы дела лишь в электронном виде.

С учетом изложенного суды обеих инстанций посчитали бездоказательными утверждения о том, что у ФИО1 по состоянию на 05.09.2016 имелись денежные средства в сумме 19 500 000 рублей для внесения в кассу Банка в целях погашения задолженности Общества по кредитным договорам и что денежные средства принадлежали именно ФИО1, а не должнику, как и то, что договор поручительства был заключен с целью реализации имущественных интересов должника.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Следовательно, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов другой стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суды усмотрели в действиях кредитора признаки злоупотребления правом с целью получения формальных оснований для искусственного создания у Общества перед ФИО1 необоснованной подконтрольной задолженности для последующего включения в реестр требований кредиторов требования в размере данной задолженности и дальнейшего вывода активов должника из конкурсной массы, за счет которой могли быть удовлетворены требования добросовестных кредиторов. При таких условиях суды обоснованно не признали за ФИО1 право на включение требования в спорной сумме в реестр требований кредиторов должника.

Ссылка заявителей в обоснование кассационных жалоб на решение Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 28.09.2017 по делу № 2-6834/2017 не может быть принята во внимание, поскольку на дату принятия судом первой инстанции обжалованного определения решение суда общей юрисдикции от 28.09.2017 по делу № 2-6834/2017 не вступило в законную силу, то есть не могло иметь преюдициального значения для разрешения настоящего обособленного спора и не носило обязательного характера.

Доводы заявителей кассационных жалоб свидетельствуют об их несогласии с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационные жалобы не подлежит удовлетворению.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины с кассационных жалоб не рассматривался, так как по правилам статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче кассационных жалоб по данной категории споров государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 18.10.2017 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2017 по делу

№ А79-2220/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и акционерного общества «Банк социального развития Татарстана «Татсоцбанк» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий


Е.В. Елисеева

Судьи

О.Н. Жеглова

В.А. Ногтева