Постановление от 6 февраля 2025 г. по делу № А56-57494/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


07 февраля 2025 года

Дело №

А56-57494/2023

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего  Яковца А.В., судей Александровой Е.Н., Герасимовой Е.А., 

при участии от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Автопарк № 5 Спецтранс» ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 28.01.2025),

рассмотрев 03.02.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.06.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2024 по делу № А56-57494/2023,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.11.2023 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Автопарк № 5 Спецтранс», адрес: 195273,  Санкт-Петербург, Пискаревский пр-кт, д. 63, лит. А, оф. 537, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество, должник), введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4, являющийся членом саморегулируемой организации арбитражных управляющих Северо-Запада.

Решением суда от 27.06.2024 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1, являющий членом ассоциации арбитражных управляющих «Орион» (далее – Ассоциация «Орион»).

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2024 решение от 27.06.2024 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО3, являющийся  единственным участником Общества, просит изменить решение от 27.06.2024  и постановление от 17.09.2024, исключив из мотивировочной части решения от 27.06.2024 абзацы первый и второй на странице 6, содержащие выводы о том, что «единственному участнику ФИО3, который также является генеральным директором Общества, не могла быть не известна полная информация об имеющихся активах и обязательствах Общества. Таким образом, единственный участник, он же генеральный директор Общества, не мог не осознавать, что добровольная ликвидация на дату принятия решения неосуществима и он принимает заведомо невыполнимое решение», а также о том, что «решение принималось единственным участником при очевидной неотвратимости введения процедуры банкротства. Решение о добровольной ликвидации было мнимым, не было направлено на реальное исполнение добровольной ликвидации. Это мнимое решение, не направленное на реальное исполнение, открывает возможность для введения упрощенной процедуры банкротства ликвидируемого должника, и его использование в этих целях является злоупотреблением правом и нарушением интересов кредиторов.», а из мотивировочной части постановления от 17.09.2024 – абзац десятый на странице 5 и абзац первый на странице 6 следующего содержания: «Применительно же к доводам А.В. Засядь-Волка коллегия отмечает, что его интересы выводами суда о злоупотребления правом с его стороны при принятии решения о добровольной ликвидации должника не нарушаются, тем более, что эти выводы дублируют ранее изложенные – при введении процедуры наблюдения, а А.В. Засядь-Волк как единственный участник должника, будучи лицом, поименованным в статье 35 Закона о банкротстве, мог участвовать в судебном заседании (т.е. он безусловно осведомлен о деле банкротстве подконтрольного ему Общества) и заявлять свои доводы, и не совершив указанных действий, он несет соответствующие неблагоприятные последствия (часть 2 статьи 9 АПК РФ)».

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что в силу статьи 53 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) наличие или отсутствие злоупотребления правом со стороны контролирующего должника лица, равно как и причинение или не причинение действиями такого лица вреда имущественным правам кредиторов не является предметом установления при вынесении решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства; указывает, что ФИО3 не мог предположить, что в судебном заседании 26.06.2024 будет рассматриваться вопрос о злоупотреблении правом с его стороны.

ФИО3 также указывает, что  в силу статьи 61.11 Закона о банкротстве причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов является основанием для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Податель жалобы приводит сведения о чистых активах Общества и о предъявленных должником исках к иным лицами; полагает, что на дату принятия   ФИО3 решения о ликвидации Общества (31.05.2023) недостаточность имущества должника не являлась  очевидной.

В представленном в электронном виде отзыве конкурсный управляющий ФИО1 считает обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО1 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом  извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –  АПК РФ) не  является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, по итогам проведения в отношении  Общества процедуры наблюдения временным управляющим представлен отчет,  согласно которому в ходе процедуры наблюдения в третью очередь реестра требований кредиторов должника (далее – Реестр) включены требования 17 кредиторов на общую сумму 57 075 185 руб.

По результатам проведенного финансового анализа Общества временным управляющим сделаны следующие выводы:

1) восстановить платежеспособность должника не представляется возможным;

2) с учетом выводов проведенного финансового анализа целесообразно ввести в отношении должника процедуру конкурсного производства;

3) имущества должника достаточно для покрытия судебных расходов в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему;

4) признаки преднамеренного и фиктивного банкротства отсутствуют.

Первым собранием кредиторов Общества, состоявшимся 06.05.2024, приняты решения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства и об избрании саморегулируемой организации арбитражных управляющих Северо-Запада в качестве саморегулируемой организации, из числа членов которой подлежит утверждению конкурсный управляющий в деле о банкротстве Общества.

Ссылаясь на перечисленные обстоятельства, временный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с ходатайством об открытии  в отношении Общества конкурсного производства.

Принимая решение о признании Общества несостоятельным (банкротом), суд первой инстанции исходил из того, что проведенный временным управляющим анализ финансового состояния должника подтвердил наличие у Общества признаков неплатежеспособности, возможность восстановления платежеспособности должника и  основания для введения в отношении Общества процедур финансового оздоровления или внешнего управления  отсутствует.

При рассмотрении вопроса об утверждении конкурсного управляющего в деле о банкротстве Общества суд первой инстанции пришел к выводу об аффилированности арбитражного управляющего ФИО4, кандидатура которого предложена саморегулируемой организацией арбитражных управляющих Северо-Запада,  с Обществом и  обществом с ограниченной ответственностью «Новые технологии» (кредитором должника), в связи с чем заключил, что имеются основания для определения саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть утвержден конкурсный управляющий, методом случайного выбора.

Решением от 27.06.2024 суд первой инстанции утвердил конкурсным управляющим Обществом  ФИО1, кандидатура которого представлена Ассоциацией «Орион», выбранной методом случайного выбора.

В мотивировочной части решения от 27.06.2024 суд первой инстанции указал, что «единственному участнику ФИО3, который также является генеральным директором Общества, не могла быть не известна полная информация об имеющихся активах и обязательствах Общества. Таким образом, единственный участник, он же генеральный директор Общества, не мог не осознавать, что добровольная ликвидация на дату принятия решения неосуществима и он принимает заведомо невыполнимое решение», а также о том, что «решение принималось единственным участником при очевидной неотвратимости введения процедуры банкротства. Решение о добровольной ликвидации было мнимым, не было направлено на реальное исполнение добровольной ликвидации. Это мнимое решение, не направленное на реальное исполнение, открывает возможность для введения упрощенной процедуры банкротства ликвидируемого должника, и его использование в этих целях является злоупотреблением правом и нарушением интересов кредиторов.».

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции и постановлением от 17.09.2024  оставил указанное решение без изменения.

В мотивировочной части постановления от 17.09.2024 апелляционный суд, отклоняя доводы ФИО3 о необоснованности выводов, содержащихся в мотивировочной части решения от 27.06.2024, указал, что его интересы выводами суда о злоупотреблении правом при принятии решения о добровольной ликвидации должника не нарушаются, тем более, что эти выводы дублируют ранее изложенные – при введении процедуры наблюдения, а ФИО3 как единственный участник должника, будучи лицом, поименованным в статье 35 Закона о банкротстве, мог участвовать в судебном заседании (т.е. он безусловно осведомлен о деле обанкротстве подконтрольного ему Общества) и заявлять свои доводы, и, не совершив указанных действий, он в силу части 2 статьи 9 АПК РФ несет соответствующие неблагоприятные последствия.

В силу части 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и в возражениях относительно указанной жалобы, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 73 Закона о банкротстве решение о выборе в  отношении должника процедуры, следующей за процедурой наблюдения, относится к компетенции первого собрания кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 75 Закона о банкротстве в случае, если иное не установлено названной статьей, арбитражный суд на основании решения первого собрания кредиторов выносит определение о введении финансового оздоровления или внешнего управления, либо принимает решение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, либо утверждает мировое соглашение и прекращает производство по делу о банкротстве.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, признавая Общество несостоятельным (банкротом) и открывая в отношении должника конкурсное производство, руководствовался пунктом 1 статьи 75 Закона о банкротстве и исходил из того, что первым собранием кредиторов Общества, состоявшимся 06.05.2024, принято решение об обращении в арбитражный суд с ходатайством об открытии в отношении должника конкурсного производства.

При этом суды первой и апелляционной инстанций не установили оснований для введения в отношении должника процедуры финансового оздоровления или внешнего управления, а также для прекращения производства по делу о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 127  Закона о банкротстве при принятии решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства арбитражный суд утверждает конкурсного управляющего в порядке, предусмотренном статьей 45 названного Закона, о чем выносит определение. Указанное определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано.

Пунктом 5 статьи 45 Закона о банкротстве установлено, что по результатам рассмотрения представленной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих информации о соответствии кандидатуры арбитражного управляющего требованиям, предусмотренным пунктами 2 - 4 статьи 20 (в том числе требованиям, установленным саморегулируемой организацией арбитражных управляющих в качестве условий членства в ней) и статьей 20.2 названного Закона, или кандидатуры арбитражного управляющего арбитражный суд утверждает арбитражного управляющего, соответствующего таким требованиям.

В данном случае первым собранием кредиторов Общества, состоявшимся 06.05.2024, принято решение о выборе саморегулируемой организации арбитражных управляющих Северо-Запада в качестве саморегулируемой организации, из числа членов которой подлежит утверждению конкурсный управляющий в деле о банкротстве Общества.

Вместе с тем суд первой инстанции пришел к выводу об аффилированности арбитражного управляющего ФИО4, кандидатура которого предложена саморегулируемой организацией арбитражных управляющих Северо-Запада,  с Обществом и  обществом с ограниченной ответственностью «Новые технологии» (кредитором должника), в связи с чем заключил, что имеются основания для определения саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть утвержден конкурсный управляющий, методом случайного выбора.

Принимая во внимание,  что выбранной методом случайного выбора Ассоциацией «Орион» представлена кандидатура арбитражного управляющего ФИО1, а также сведения о  соответствии данной кандидатуры установленным требованиям, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, утвердил ФИО1 конкурсным управляющим Обществом.

 Основания не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций, послужившими основанием для признания Общества несостоятельным (банкротом), открытия в отношении должника конкурсного производства и утверждения конкурсным управляющим Обществом  ФИО1, обоснованность которых в своей кассационной жалобе ФИО3 не оспаривает, у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Содержащиеся в кассационной жалобе ФИО3 доводы сводятся к необходимости исключения из мотивировочной части решения от 27.06.2024 выводов суда первой инстанции относительно обстоятельств принятия единственным участником Общества решения о его ликвидации.

Суд кассационной инстанции соглашается с доводами  подателя жалобы о том, что  наличие или отсутствие злоупотребления правом со стороны контролирующего должника лица, равно как и причинение или не причинение действиями такого лица вреда имущественным правам кредиторов, не являются обстоятельствами, которые должны быть установлены при принятии арбитражным судом  решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Вместе с тем в постановлении от 17.09.2024 апелляционный суд правильно указал, что выводы суда первой инстанции относительно обстоятельств принятия единственным участником Общества решения о его ликвидации дублируют выводы, ранее изложенные в определении от 30.11.2023   о введении в отношении Общества процедуры наблюдения.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

С учетом того, что определение суда первой инстанции от 30.11.2023 вступило в законную силу, основания  для исключения упомянутых выводов из мотивировочной части решения от 27.06.2024 у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Выводы апелляционного суда о том, что  ФИО3  был безусловно осведомлен о возбуждении производства по делу банкротстве подконтрольного ему Общества, имел возможность  заявлять свои доводы относительно рассматриваемых вопросов, и,  не совершив указанных действий, в силу части 2 статьи 9 АПК РФ несет соответствующие неблагоприятные последствия, по мнению суда кассационной инстанции, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку  ФИО3  в спорный период являлся не только единственным участником, но и генеральным директором Общества.

При таком положении основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.06.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2024 по делу № А56-57494/2023 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.


Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи


Е.Н. Александрова

 Е.А. Герасимова