Постановление от 17 мая 2023 г. по делу № А51-6294/2019

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-6294/2019
г. Владивосток
17 мая 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 мая 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 мая 2023 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей М.Н. Гарбуза, К.П. Засорина,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-977/2023,

на определение от 25.01.2023

судьи Р.Б. Алимовой

по делу № А51-6294/2019 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению конкурсного управляющего ФИО1

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, общества с ограниченной ответственностью «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Белрыбфлот» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

в рамках дела по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ДВ Альянс» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании общества с ограниченной ответственностью «Восточная судоходная рыбная компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом),

при участии:

ФИО3 (лично), паспорт;

от конкурсного управляющего ООО «Восточная судоходная рыбная компания»: представитель ФИО7 (в режиме веб-конференции), по доверенности от 01.02.2022, сроком действия до 31.12.2023, паспорт;

иные лица, участвующие в деле, не явились,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Приморского края от 29.03.2019 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «ДВ Альянс» (далее – ООО «ДВ Альянс») возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Восточная судоходная рыбная компания» (далее – ООО «ВСРК», должник).

Определением суда от 23.07.2019 в отношении должника введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО1.

Решением суда от 03.12.2019 ООО «ВСРК» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1 (далее - конкурсный управляющий, заявитель, апеллянт).

В рамках данного дела о банкротстве должника от конкурсного управляющего в суд поступило заявление от 19.02.2020 о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Также заявитель просил установление суммы взыскания отложить до окончания рассмотрения всех требований кредиторов должника. В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности указал на невозможность погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) названных выше лиц, а именно, в связи с непередачей конкурсному управляющему и искажением бухгалтерской документации общества (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)) и на неподачу заявления в суд о признании ООО «ВСРК» несостоятельным (банкротом) (статья 61.12 Закона о банкротстве).

В дальнейшем конкурсный управляющий неоднократно уточнял, дополнял требования.

В частности, в ходатайстве от 30.05.2020 (поступило в суд 02.06.2020) конкурсный управляющий уточнил заявленные требования и просил помимо указанных выше лиц, также привлечь к субсидиарной ответственности общество с ограниченной ответственностью «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» (далее – ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания»), как контролирующее лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника.

В уточнении от 19.03.2021 (т. 4 л.д. 13-21) заявитель просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, ФИО3, ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания», ФИО4, ФИО5, ФИО6, общество с ограниченной ответственностью «Воллем» (далее – ООО «Воллем»), общество с ограниченной ответственностью «Белрыбфлот» (далее - ООО «Белрыбфлот») (далее - ответчики) и взыскать с указанных лиц солидарно 11 861 698,42 руб.

Определением от 27.04.2021 суд привлек к участию в деле в качестве соответчиков ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания», ФИО8, ФИО5, ФИО6, ООО «Воллем», ООО «ВСРДК», ООО «Белрыбфлот».

В уточнении от 17.08.2021 (т. 5 л.д. 94-96) конкурсный управляющий в части привлечения ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления в суд о признании ООО «ВСРК» несостоятельным (банкротом) (статья 61.12 Закона о банкротстве) указал, что с таким заявлением необходимо было обратиться в суд не позднее 09.01.2017, размер кредиторской задолженности после указанной даты составляет 6 939 378,53 руб., период возникновения кредиторской задолженности с августа 2016 года по июль 2018 года. В обоснование данной позиции сослался установленные определением суда от 28.07.2020 по настоящему делу о включении в реестр должника требования ООО «Торговая компания Нерей» обстоятельства возникновения задолженности в размере 6 294 750 руб., частично погашенные зачетом на основании договора от 02.11.2016.

В дополнении от 04.10.2021 (т. 5 л.д. 162-134) заявитель дополнительно к заявленным требованиям о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему документации должника указал на то, что должник в процессе хозяйственной деятельности извлекал прибыль по переработке и консервированию рыбы, ракообразных и моллюсков. Сама деятельность велась на рыбодобывающем суде «Актеон». Однако должнику не выдавалось разрешение на добычу (вылов) водных биологических ресурсов, что подтверждается ответом Приморского территориального управления Федерального агентства по рыболовству № 03-05/5600 от 24.08.2021. При этом ответчиками не представлены документы о поставляемой на судно «Актеон» рыбопродукции и о лицах, осуществляющих добычу рыбы на судне «Актеон».

Определением Арбитражного суда Приморского края от 25.01.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

В поданной в Пятый арбитражный апелляционный суд жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение суда от 25.01.2023 и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления. В обоснование своей позиции ссылается на то, что экономическую судьбу должника вначале изменили договоры фрахтования судна «Актеон», собственником которого является ООО «Белрыбфлот», в результате которых на должника через зависимые организации-посредники были возложены обязательства в виде повышенной арендной платы (договоры от 05.05.2016 с ООО «Воллем» в лице директора ФИО6, от 02.02.2017 с ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» в лице директора ФИО2). При этом 02.02.2017 у должника не было необходимости перезаключать договор фрахтования морского судна снова, ухудшающий экономическое положение должника, так как предыдущий договор от 05.05.2016 в силу его положений был автоматически продлен на 2017 год. Дополнительная нагрузка для должника по оплате арендных платежей за судно «Актеон» составила 720 000 руб. Более того в рамках договоров должник понес расходы по содержанию и ремонту морского судна в размере 7 933 901 руб., на судно закуплено и установлено оборудование на сумму 7 483 479 руб. (более подробно об указанных обстоятельствах указано в уточненном заявлении конкурсного управляющего от 19.03.2021, которым судом не дана оценка).

Далее на экономическую судьбу должника повлияло решение органов управления должника о прекращении хозяйственной деятельности и переводе бизнеса 29.12.2017 на подконтрольную организацию - ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания», что подтверждается актом приема-передачи судна «Актеон». По мнению апеллянта, должник при возврате имущества безвозмездно лишился неотделимых улучшений морского судна на сумму 7 933 901 руб. и оборудования находящегося на судне общей стоимостью в размере 7 483 479 руб. (уточненное заявление конкурсного управляющего от 19.03.2021). Кроме того расчеты по контрагентам были переведены на зависимые лица, на что указывает судебное разбирательство по делу № А51-16870/2019, согласно которому ООО «Компания рыбный штурман» по просьбе субсидиарных ответчиков по договорам, заключенным с должником, производило расчеты на счет ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания». Всего с декабря 2017 года по июль 2018 года в обход счета должника субсидиарные ответчики получили 2 550 120 руб. (дополнение к заявлению конкурсного управляющего от 04.10.2021). Должник после прекращения деятельности продолжил нести обязательства по обслуживанию судна «Актеон», в том числе по поставке продуктов питания в июне-июле 2018 года, что подтверждается требованием ООО «МАНЧЖУР-Морская шипчандлерская служба», рассмотренным в рамках дела о банкротстве и требованием ООО «Техносити» о ремонте и наладке работы линии РПО-4ГБ в августе 2018 года (дополнение к заявлению конкурсного управляющего от 04.10.2021).

Таким образом, апеллянт полагает, что контролирующие лица использовали преимущество, которое предоставляет возможность ведения бизнеса через корпоративную форму, и построение бизнес-модели с разделением на рисковые «центры-убытков» и безрисковые «центры-прибыли» части, позволяющие в случае проблем с оплатой поставщикам, подрядчикам, работником или бюджету в короткие сроки поменять рисковую часть (обанкротив предыдущую) и продолжить ведение деятельности, не утрачивая активы. Это свидетельствует о том, что контроль и над рисковой и над безрисковой частями бизнеса осуществлялся из одного центра - ООО «Белрыбфлот» и его единоличного органа управления - ФИО4.

Также конкурсный управляющий в апелляционной жалобе сослался на то, что контролирующие лица (ФИО2, ФИО3) на протяжении всей процедуры банкротства скрывали от конкурсного управляющего документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, что существенно затруднило проведение мероприятий конкурсного производства, а именно: затруднило выявление всего круга лиц, контролирующих должника; сделало невозможным установление контрагентов с задолженностью перед должником на сумму 39 802 624,29 руб.; привело к невозможности определения основных активов и их идентификации на общую сумму 9 275 000 руб.; затруднили установление содержания принятых органом управления должника решений, направленных на перевод бизнеса, в результате которого только выявленный ущерб составил 2 550 120 руб. Обстоятельства применения презумпции, связанной с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации изложены в дополнении конкурсного управляющего от 04.10.2021, с приложением доказательств в обосновании позиции, которым судом первой инстанции не дана оценка. Кроме того, судом первой инстанции не дана оценка обстоятельствам, изложенным в дополнении конкурсного управляющего от 17.08.2021 о применении презумпции, связанной с неисполнением руководителем должника обязанности по подаче в суд заявления должника, суд не установил, с какой даты должник стал отвечать признакам недостаточности имущества, а также не определил предельный срок, в который руководитель обязан был обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, и размер обязательств должника возникших с даты возникновения соответствующей обязанности до фактического обращения с заявлением конкурсным кредитором.

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по её рассмотрению назначено на 12.04.2023. Определением суда от 12.04.2023 судебное заседание отложено на 10.05.2023.

В материалы дела при рассмотрении апелляционной жалобы поступили:

- отзыв ООО «Белрыбфлот», по тексту которого общество опровергло доводы конкурсного управляющего, раскрыв обстоятельства невозможности заключения договоров фрахтования непосредственно с ООО «ВСРК», причины перечисления денежных средств обществом «ВСРК» за ООО «Воллем» и за ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания». Отметило, что расходы должника, как утверждает конкурсный управляющий в сумме 7 млн. руб. на модернизацию судна «Актеон», потрачена часть на снабжение, которое закупается перед каждым рейсом, часть на машину по переработке рыбы, которое приобретено у ООО «Техносити». В настоящее время машина демонтирована, само судно находится в бербоут-чартере у ООО «Рассвет» в плохом состоянии, что свидетельствует об отсутствии модернизации, произведенной, по мнению конкурсного управляющего, должником. В отзыве ООО «Белрыбфлот» просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

-отзыв ФИО3, в котором указано на то, что в настоящее время конкурсному управляющему переданы все финансовые документы общества «ВСРК», в том числе в отношении расчетов с контрагентами переданы, свидетельствующие об отсутствии дебиторской задолженности, а также бухгалтерские документы, содержащие достоверные сведения.

Определением суда от 04.05.2023 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в составе судебной коллегии произведена замена судьи А.В. Ветошкевич на судью М.Н. Гарбуза. Судебное разбирательство произведено с самого начала на основании части 5 статьи 18 АПК РФ.

Представитель конкурсного управляющего ООО «ВСРК» поддержал доводы апелляционной жалобы, определение суда первой инстанции просил отменить, пояснил, что судебный акт обжалует в полном объеме.

ФИО3 возразил против доводов жалобы по основаниям, изложенным в отзыве на жалобу, обжалуемое определение считал законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, ответил на вопросы суда по обстоятельствам спора, представил на обозрение суда копию договора на добычу рыбы от 30.06.2018, копии разрешений на вылов кеты от 10.09.2019 и от 10.06.2019.

После обозрения суд возвратил указанные документы ФИО3

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствует суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) от 25.07.2019 (приложена в электронном виде к заявлению т. 1 л.д. 5-9) общество с ограниченной ответственностью «Восточная судоходная рыбная компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 03.11.2010, основной вид деятельности - рыболовство (код ОКВЭД 03.1), дополнительными видами деятельности являются, в том числе, рыбоводство (код ОКВЭД 03.2), переработка и консервирование рыбы, ракообразных и моллюсков (код ОКВЭД 10.20), торговля оптовая прочими пищевыми продуктами, включая рыбу, ракообразных и моллюсков (код ОКВЭД 46.38). Учредителями (участниками) должника с момента создания и до настоящего времени являются ФИО2 и ФИО3 с долями участия в уставном капитале общества 67% и 33% соответственно. Эти же лица с момента создания общества и до открытия в отношении последнего процедуры конкурсного производства осуществляли полномочия генерального директора (ФИО2) и директора (ФИО3) общества.

В соответствии с положениями части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Под субсидиарной ответственностью понимается ответственность перед кредитором лица, не являющегося стороной по обязательству, дополнительно к ответственности другого лица - основного должника по обязательству (статья 399 ГК РФ).

Одним из правовых оснований для привлечения ФИО2, ФИО3, ФИО8, ФИО5, ФИО6, ООО «Воллем», ООО «ВСРДК», ООО «Белрыбфлот» конкурсный управляющий указал подпункты 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, обосновав требования следующими обстоятельствами:

-указанные контролирующие должника лица организовали деятельность корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие участники группы получают прибыль, а именно на должника возложены обязательства по оплате аренды морского судна «Актеон», его усовершенствованию, ремонту и снабжению, результатом которых является возникновение обязательств перед кредиторами, в том числе за поставку рыбопродукции (ООО «Торговая Компания Нерей»), поставку нефтепродуктов (ООО «Топливная компания «ДВ Альянс»), снабжению экипажа (ООО «МАНЧЖУР - Морская шип-чандлерская служба»), установке на судне линии по переработке рыбы (ООО «Техносити») и иным обязательствам (ФИО9); последующее изъятие морского судна со всеми произведенными улучшениями и оборудованием, привело к невозможности ведения должником основной деятельности и как следствие расчетам по возникшим обязательствам;

-в целях затруднения получения конкурсным управляющим информации о круге лиц, контролирующих должника, об основных активах, о контрагентах, о подозрительных сделках руководитель должника уклонился от передачи документации конкурсному управляющему, что подтверждается определением Арбитражного суда Приморского края от 10.06.2020 об истребовании документов;

-в результате таких действий (сделок) выбыло имущество должника, либо стало невозможным формирование конкурсной массы на сумму 16 137 380 руб., что составляет 158 % от суммы требований включенных в реестр требований кредиторов должника, то есть кредиторам причинён существенный вред.

Мотивируя наличие у указанных лиц статуса контролирующих должника лиц, заявитель указал на то, что:

-ФИО2 (ИНН <***>) - генеральный директор с 03.11.2011 по 02.12.2019 и учредитель должника с долей 67%, генеральный директор с 07.11.2016 по настоящее время и учредитель ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» с долей 50% - бенефициар, лицо, действиями которого причинён существенный вред кредиторам должника;

-ФИО3 (ИНН <***>) - директор с 16.04.2014 по 02.12.2019 и учредитель должника с долей 33%, директор с 07.11.2016 по настоящее время и учредитель ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» с долей 50% - бенефициар, лицо, действиями которого причинён существенный вред кредиторам должника;

-ФИО4 (ИНН <***>) - состоит в родстве с ФИО3 (брат); с 27.04.2009 по настоящее время генеральный директор и учредитель ООО «Белрыбфлот» с долей 100% - бенефициар, выгодоприобретатель, лицо, действиями которого причинён существенный вред кредиторам должника;

-ФИО5 (ИНН <***>) - состоит в родстве с ФИО4 (отец) и ФИО3 (дядя); до 31.03.2016 учредитель ООО «Воллем» с долей 90%, деловой партнер ФИО6 с преобладающей долей участия в организациях ООО «Воллем» и ООО «Приско Фиш» (ИНН <***>) -выгодоприобретатель, лицо, действиями которого причинён существенный вред кредиторам должника;

-ФИО6 (ИНН <***>) - генеральный директор ООО «Воллем» с 17.11.2011 по настоящее время и учредитель с долей 10%, лицо, контролируемое ФИО5 - выгодоприобретатель, лицо, действиями которого причинён существенный вред кредиторам должника;

-ООО «Воллем» (ИНН <***>) - судовладелец морского судна «Актеон» в период с 30.11.2015 по 31.12.2016 на основании договора бербоут-чартера, заключенного с ООО «Белрыбфлот» - выгодоприобретатель;

-ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» (ИНН <***>) -судовладелец морского судна «Актеон» в период с 24.01.2017 по 23.01.2027 на основании договора бербоут-чартера, заключенного с ООО «Белрыбфлот» - выгодоприобретатель;

-ООО «Белрыбфлот» (ИНН <***>) - собственник морского судна «Актеон» - выгодоприобретатель.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Положениями подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) даны разъяснения о том, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и так далее. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В пункте 16 Постановления № 53 приведены разъяснения, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

По мнению конкурсного управляющего, к ухудшению финансового положения должника привели согласованные действия учредителей и руководителей должника (ФИО2 и ФИО3), а также выгодоприобретателей (остальные ответчики). При этом заявитель связывает противоправный характер действий ответчиков с тем, что должником в 2016-2017 годах заключены договор фрахтования (бербоут-чартер) судна «Актеон» от 05.05.2016 № 05/05-16 (далее – договор субаренды от 05.05.2016) и договор фрахтования (тайм-чартер) судна «Актеон» от 07.02.2017 № 170202 (далее – договор тайм-чартера от 07.02.2017) не напрямую с собственником судна ООО «Белрыбфлот», а через зависимые организации ООО «Воллем» и ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания», что привело к возложению на должника дополнительных финансовых обязательств в виде арендной платы, в том числе повышенной при перезаключении должником договора фрахтования судна (размер необоснованно выбывших денежных средств должника составил 720 000 руб.), в виде содержания и ремонта судна (с момента заключения договора субаренды от 05.05.2016 и до передачи судовладельцу морского судна «Актеон» должником произведены дорогостоящие ремонтные работы на сумму 1 687 471,41 руб., приобретены запасные части на сумму 243 745,59 руб., после смены судовладельца должник продолжил нести обязательства по ремонту морского судна «Актеон», в том числе в период, когда не являлся фрахтователем судна; всего выполнено работ на сумму 4 600 847 руб., приобретены запасные части на сумму 1 401 837 руб., при этом указанные траты должника во взаиморасчетах с ООО «Воллем», ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» не учтены, в актах приема-передачи судна не отражены, требование о компенсации судовладельцем затрат, понесенных должником, не предъявлено), в виде приобретения должником в 2016 и 2017 годах оборудования и инструментов на сумму 7 483 479 руб., которое конкурсным управляющим на дату открытия конкурсного производства конкурсным управляющим не выявлено, бывшим генеральным директором должника ФИО2 предоставлены справки от 07.10.2019 о том, что ежегодные ревизионные комиссии не проводились, товарно-материальные ценности и иное имущество у общества отсутствуют.

Как усматривается из материалов настоящего дела о банкротстве должника, судом первой инстанции ранее рассмотрен обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительной сделки по перечислению денежных средств в размере 747 435 руб. с расчетного счета должника на банковский счет ООО «Белрыбфлот», по результатам которого вынесено определение от 12.02.2021 об отказе в удовлетворении заявления, оставленное в силе постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2021 и постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 16.06.2021. К участию в настоящем споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Воллем» и ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания».

В обоснование данного требования конкурсный управляющий указал на то, что произведенные со счета должника в период с 28.07.2016 по 21.11.2017 на расчетный счет ООО «Белрыбфлот» перечисления денежных средств в общей сумме 747 435 руб. с указанием в назначении платежей на оплату по письмам ООО «Воллем» и ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» за аренду судна по договорам бербоут-чартера № 130111 от 11.01.2013 и № 170120 от 24.01.2017 являются сделками в пользу аффилированных с должником лиц, совершенными в отсутствие встречного предоставления, в период наличия у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

При рассмотрении названного обособленного спора судами установлено, что между ООО «Белрыбфлот» (судовладелец) и ООО «Воллем» (фрахтователь) заключены договоры бербоут-чартера от 11.01.2013 № 130111 и от 30.11.2015 № 301115 (далее - договор бербоут-чартера), по условиям которых судовладелец обязался предоставить фрахтователю рыбопромысловое судно «Актеон» (далее - судно) за плату во временное пользование с момента подписания акта приема-передачи.

Дополнительным соглашением от 15.12.2015 к договору от 30.11.2015 N 301115 стороны согласовали дополнительное обязательство ООО «Воллем» по оплате в пользу ООО «Белрыбфлот» задолженности в размере 8 646 873 руб. 58 коп., возникшей из договора от 11.01.2013, которое подлежит исполнению в период действия договора от 30.11.2015.

Передача судна фрахтователем подтверждена соответствующими актами от 11.01.2013 и от 30.11.2015.

Впоследствии 05.05.2016 между обществами «Воллем» (судовладелец) и должником (фрахтователь) заключен договор субаренды от 05.05.2016 (№ 05/05-16), по условиям которого судно передано судовладельцем во временное владение фрахтователю с 05.05.2016 по 31.12.2016, ставка фрахта установлена из расчета 350 000 руб. в месяц.

Факты передачи обществом «Воллем» и принятия должником судна, а также возвращения этого судна должником обществу «Воллем» подтверждены, соответственно актами от 10.05.2016 и от 24.01.2017.

24.01.2017 аналогичный договор № 170120 в отношении названного судна заключен между ООО «Белрыбфлот» (судовладелец) и ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» (фрахтователь) на срок до 23.01.2027 (далее - договор бербоут-чартера).

По акту приема-передачи от 25.01.2017 судно передано новому фрахтователю.

Между ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» (судовладелец) и должником (фрахтователь) заключен договор тайм-чартера от 07.02.2017 (№ 170202), по условиям которого судовладелец обязался предоставить судно за плату во временное владение и пользование фрахтователю на срок до 31.12.2017 по согласованной сторонами сделки ставке фрахта в размере 500 000 руб. в месяц.

Факты передачи судна должнику и возвращения им судна судовладельцу подтверждены актами приема-передачи, соответственно, от 07.02.2017 и от 29.12.2017.

Учитывая, что в процесс эксплуатации судна на основании названных выше договоров у ООО «Воллем» и ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» перед ООО «Белрыбфлот» образовалась задолженность по договорам бербоут-чартера общества «Воллем» и «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» направили в адрес должника письма, содержащие просьбу о перечислении в счет взаиморасчетов денежных средств в адрес ООО «Белрыбфлот», что осуществлено истцом в период с 28.07.2016 по 21.11.2017.

Отказывая в удовлетворении требования конкурсного управляющего о признании данных перечислений недействительными как подозрительной сделки (статья 61.2 Закона о банкротстве), арбитражные суды исходили из следующего.

Участвующими в деле лицами не оспорено фактическое нахождение во владении и пользовании должника судна «Актеон» в указанные выше периоды (представитель конкурсного управляющего, принимавший участие в судебном заседании апелляционного суда 05.04.2021, данное обстоятельство подтвердил) и не приведены доводы о том, что правовым основанием нахождения судна «Актеон» во владении и пользовании должника являлись какие-либо иные договоры, а не договоры субаренды от 05.05.2016 и тайм-чартера от 07.02.2017, заключенные должником с ООО «Воллем» и с ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания», доказательств этому в дело не представлено.

Также при рассмотрении спора конкурсным управляющим и иными участвующими в деле лицами не приведены доводы и не представлены доказательства таких обстоятельств как то, что установленные в договорах субаренды от 05.05.2016 и тайм-чартера от 02.02.2017, заключенных должником с ООО «Воллем» и с ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания», ставки фрахта являются существенно завышенными по сравнению с рыночными, что спорные оплаты превышают общий размер фрахта по каждому из названных договоров, что сторонами этих договоров при расчетах не учтены данные платежи должника в счет оплаты стоимости фрахта (в том числе при осуществлении сторонами договора тайм-чартера от 02.02.2017 взаимозачетов по этой сделке и договору займа от 13.03.2017, на который имеется ссылка в заявлении конкурсного управляющего).

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности должника являлось рыболовство.

С учетом изложенного, суды пришли к выводу о том, что оспоренные платежи обусловлены осуществлением должником производственно-хозяйственной деятельности, необходимостью исполнения обязательств по договорам субаренды от 05.05.2016 и тайм-чартера от 07.02.2017, заключенных должником с ООО «Воллем» и с ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания», при наличии со стороны названных контрагентов встречного предоставления в виде передачи во временное владение и пользование судна «Актеон», неравноценность которого в порядке статьи 65 АПК РФ конкурсным управляющим не доказана. Как следствие, суды пришли к выводу о том, что оспоренные конкурсным управляющим сделки не подлежат квалификации в качестве сделок, направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов. Также суды пришли к выводу о том, что положения статей 10 и 170 ГК РФ не применимы к оспоренным сделкам, поскольку наличие иных намерений у сторон сделки, кроме тех, что прямо следуют из ее буквального содержания (исходя из содержания письменных требований ООО «Воллем» и ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания», с учетом условий договоров бербоут-чартера № 130111 от 11.01.2013 и договора бербоут-чартера от 24.01.2017), не усматривается.

Кроме того, в деле о банкротстве должника также рассмотрен обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего о признании сделки по перечислению с расчетного счета должника на расчетный счет ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» денежных средств в размере 4 470 781 руб. недействительной и применении последствий недействительности сделки, по результатам рассмотрения которого Арбитражным судом Приморского края вынесено определение от 05.10.2020 об отказе в удовлетворении заявления, оставленное без изменения постановлениями Пятого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2021 и Арбитражного суда Дальневосточного округа от 17.05.2021.

При рассмотрении данного обособленного спора суд апелляционной инстанции, давая правовую оценку договору фрахтования судна (тайм - чартер) № 170202 от 02.02.2017 (правильная дата – 07.02.2017), пришел к выводу о реальности отношений по предоставлению ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» судна по договору тайм-чартера в пользу должника, установив также, что в период осуществления спорных платежей судно «Актеон» вело промысловую деятельность, соответственно, на судовладельце лежала обязанность по выплате экипажу заработной платы, в свою, очередь, по условиям пункта 6.2 договора тайм - чартера фрахтователь компенсирует судовладельцу расходы на заработную плату капитана и экипажа судна, включая налоги, что обусловило выставление судовладельцем должнику счетов на оплату по возмещению расходов по заработной плате и налогов с заработной платы экипажа судна.

Кроме того, в деле о банкротстве должника также рассмотрен обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными сделок должника по снятию ФИО2 и ФИО3 денежных средств с расчетного счета должника в размере 2 265 000 руб., по пополнению карточных счетов ответчиков в размере 3 616 500 руб., по результатам рассмотрения которого Арбитражным судом Приморского края вынесено определение от 25.01.2021 об отказе в удовлетворении заявления, оставленное без изменения постановлениями Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2021 и Арбитражного суда Дальневосточного округа от 16.09.2021.

При рассмотрении настоящего спора суды установили, что в период с 10.05.2016 по 29.12.2017 с перерывом с 24.01.2017 по 07.02.2017 судно «Актеон» находилось у должника на основании договоров субаренды от 05.05.2016 и тайм-чартера от 07.02.2017, денежные средства должника, полученные фактически в подотчет ФИО3 и ФИО2 израсходованы на нужды должника, в обеспечение его хозяйственной деятельности и исполнения обязанности по данным договорам (на оплату поставленных продуктов питания для членов экипажа судна «Актеон», при этом ООО «МАНЧЖУР - Морская шип-чандлерская служба» должнику осуществлена поставка продуктов в июне, июле 2016 года, в апреле, мае, июне, июле 2017 года на общую сумму 2 247 931, 59 руб.).

Оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в рассмотренном ранее судебном деле, подлежит учету в последующем деле. При этом суд не связан предшествующей оценкой и придя к иным выводам должен указать соответствующие мотивы. Такой подход рекомендован судам (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

При рассмотрении настоящего обособленного спора конкурсным управляющим не представлены надлежащие и достаточные доказательства, позволяющие суду сделать иные выводы, отличные от сделанных судами при рассмотрении указанных выше обособленных споров.

Так, заявителем и иными участвующими в деле лицами не оспаривается фактическое нахождение во владении и пользовании должника судна «Актеон» в период действия договоров субаренды от 05.05.2016 и тайм-чартера от 07.02.2017, использование должником судна на основании данных договоров в своей производственно-хозяйственной деятельности. Доказательств обратному в дело не представлено. При этом заявителем и иными участвующими в деле лицами, как и при рассмотрении указанных выше обособленных споров по оспариванию сделок должника, не представлены в порядке статьи 65 АПК РФ доказательства того, что установленные в договорах субаренды от 05.05.2016 и тайм-чартера от 02.02.2017, заключенных должником с ООО «Воллем» и с ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания», ставки фрахта являются существенно завышенными по сравнению с рыночными. Также не представлены в дело доказательства того, что заключение названных договоров и связанные с этим расходы должника на арендную плату, на содержание и ремонт судна, на приобретение оборудования и инструментов явилось причиной ухудшения финансового положения должника.

Коллегия учитывает, что необходимость несения названных расходов обусловлена как условиями договоров субаренды от 05.05.2016 и тайм-чартера от 02.02.2017, так и видами хозяйственной деятельности должника (в частности, переработка и консервирование рыбы, ракообразных и моллюсков).

При рассмотрении настоящего спора заявителем документально не опровергнуты доводы ответчиков о том, что фактически все расходы должника, в том числе по приобретению запасных частей, снабжению, осуществлению ремонтных работ являлись расходами, связанными непосредственно с эксплуатацией судна и осуществлением производственной деятельности должника, которые последний как фрахтователь обязан осуществлять за свой счет; фактически все приобретенное должником являлось расходными материалами самого должника.

В частности, в соответствии договором субаренды от 05.05.2016 все расходы по эксплуатации судна, включая расходы на связь, топливо, портовые сборы (пп. 7Л. 1-7.1.4), выплату заработной платы экипажу (п.7.2), несет фрахтователь. Все указанные конкурсным управляющим ремонтные работы на сумму 1 687 471,41 руб. осуществлялись уже после передачи судна фрахтователю - компании должнику в рамках договора названного договора. При указанных обстоятельствах компания-должник, являясь фрахтователем судна СТР «Акетон» по договору субаренды от 05.05.2016, несла обязательства, связанные с эксплуатацией судна, в объеме, предусмотренном договором.

Аналогичным образом оплата текущего ремонта судна, приобретение судовых механизмов и оборудования судна в период действия договора с ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» были обусловлены договором тайм-чартера от 02.02.2017.

Кроме того, по условиям заключенного должником договора субаренды от 05.05.2016 с ООО «Воллем» (пункт 10.1, также как и согласно условиям договора тайм-чартера от 02.02.2017 с ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» - пункт 9.1) оплата аренды производится фрахтователем (должником) только за те месяцы, когда судно находилось в рейсе, при том, что ООО «Воллем» оплачивало ООО «Белрыбфлот» по договору бербоут-чартера арендную плату за весь период действия договоров.

Условиями обоих договоров должника предусмотрено, что судовладельцы (ООО «Воллем», ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания») при эксплуатации судна своими средствами принимает на себя соблюдение действующих обязательных санитарных норм и правил, противопожарных правил, норм по охране труда и технике безопасности, равно как и обязательных норм, входящих в систему управления безопасностью (СУБ) рыбопромысловой компании согласно требований международного кодекса по управлению безопасной эксплуатацией судов и предотвращением загрязнения (МКУБ) (пункты 7.2.1 и 6.2.1 соответственно).

По пояснениям ФИО3, увеличение размера арендной платы по договору тайм-чартера от 02.02.2017было обусловлено тем, что судно было предано фрахтователю (должнику) укомплектованное квалифицированным экипажем, в том время как по договору бербоут-чартера судно экипажем укомплектовано не было.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание также не опровергнутые заявителем в порядке статьи 65 АПК РФ пояснения ответчиков о том, что договоры фрахтования судна» не могли быть заключены напрямую между ООО «Белрыбфлот» и должником, поскольку у данных организаций не было документов системой управления безопасностью судна (СУБ), позволяющих осуществлять эксплуатацию судна. Такие документы имелись только у ООО «Воллем» и у ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания», вместе с тем прохождение процедуры получения указанных документов несет существенные затраты времени и финансовых средств для лица, намеренного их получить.

Обоснование того, что судно в 2017 году оказалось у нового фрахтователя – ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» (что повлекло заключение должником 02.02.2017 договора тайм-чартера) ФИО6 (директор ООО «»Воллем»), в представленном в суд первой инстанции отзыве (т. 5 л.д. 15-18) пояснил, что судно, находясь в аренде у ООО «Воллем» по договору бербоут-чартера № 130111 от 11.01.2013, сломалось во время путины в 2015 году, в связи с чем судно пропустило большую часть рыбы; ООО «Воллем» попало в сложную экономическую ситуацию и не смогло подготовиться к путине 2016 года; затраты на подготовку к рейсу начинаются с 7 млн. руб.; поскольку не удалось найти инвестора для финансирования этого рейса, судно было сдано собственником в аренду ООО «Восточной судоходной рыбной компании».

Учитывая изложенное выше, коллегия не может признать обоснованной позицию апеллянта о противоправном характере действий ответчиков по заключению договоров субаренды от 05.05.2016 и тайм-чартера от 02.02.2017, в том числе не напрямую с собственником судна ООО «Белрыбфлот», а через зависимые организации ООО «Воллем» и ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания», и о необоснованном возложении на должника расходов в виде арендной платы (в том числе повышенной при заключении должником тайм-чартера от 02.02.2017), содержания и ремонта судна.

Приведенная в апелляционной жалобе ссылка на отсутствие у должника необходимости перезаключать договор фрахтования судна в 2017 году, так как предыдущий договор от 05.05.2016 с ООО «Воллем» в силу его положений был автоматически продлен на 2017 год, судом отклоняется, поскольку, как указано выше, в 2017 году собственник судна передал его по договору бербоут-чартера иному лицу - ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания», с которым должник и заключил 02.02.2017 договор тайм-чартера, то есть произошла смена судовладельца (о причинах указано в пояснениях ООО «Воллем», приведенных выше). Доказательств того, что условия данного договора не соответствовали рыночным конкурсным управляющим не представлено, также как и надлежавших доказательств ухудшения экономического положения должника в результате заключения договора тайм-чартера от 02.02.2017.

В отношении доводов конкурсного управляющего о расходах должника по приобретению в 2016 и 2017 годах оборудования и инструментов на сумму 7 483 479 руб., которое конкурсным управляющим на дату открытия конкурсного производства конкурсным управляющим не выявлено, о том, что должник при возврате судна обществу «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» лишился данного имущества, коллегия пришла к следующим выводам.

Возражая в части данных требований, ответчики в суде первой инстанции (в частности, пояснения ООО «Белрыбфлот», т. 6 л.д. 5-6) и в отзывах на апелляционную жалобу указали, что автоматизированная линия по переработке лососевых рыб (РПО-4ГБ) стоимостью 4 800 000 руб. в собственность должника не перешла в связи с тем, что не произведена оплата цены договора в полном объеме, при этом ООО «Белрыбфлот» пояснило, что судно «Актеон» сдано в аренду ООО «Рассвет» по договору бербоут-чартера № 01/09-21 от 01.09.2021, сторонами подписан акт приема-передачи судна СТР «Актеон»; автоматизированная линия по переработке лососевых рыб (РПО-4ГБ), находившаяся на борту судна, не была принята по акту приема-передачи между ООО «Белрыбфлот» и ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» и не была передана ООО «Рассвет», поскольку не является имуществом ООО «Белрыбфлот»; ООО «Рассвет» было уведомлено об этом в письменной форме, акт приема-передачи имущества на СТР «Актеон» подписан только стороны ООО «Белрыбфлот», указанный акт приема-передачи не включает автоматизированную линию по переработке лососевых рыб (РПО-4ГБ).

В подтверждение ООО «Белрыфлот» представило в материалы дела договор бербоут-чартера № 01/09-21 от 01.09.2021, акт приема-передачи к нему, уведомление в адрес ООО «Рассвет». В материалы дела также представлено постановление заместителя Приморского транспортного прокурора об отмене постановления органа дознания об отказе в возбуждении уголовного дела от 28.02.2022 (т 6 л.д. 33-34), согласно которому в нарушение требований ч. 4 ст. 7, ч. 1 ст. 144 УПК РФ органом дознания достоверно не установлен собственник оборудования, его местонахождение, сумма причиненного материального ущерба, юридическая оценка на предмет совершения преступления, предусмотренного ст. 312 УК РФ, не дана.

Доказательств того, что ООО «Белрыбфлот» осуществляло какие-либо действия, связанных распоряжением автоматизированной линией по переработке лососевых рыб (РПО-4ГБ), в дело не представлено.

Кроме того, как усматривается из материалов настоящего дела о банкротстве должника, конкурсный управляющий 20.04.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением об истребовании имущества, поименованного в заявлении (104 позиции) (далее - имущество), у ФИО3 и ФИО2 общей стоимостью 8 975 469 руб. 23 коп. Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2022, рассматривавшим спор по правилам первой инстанции, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании имущества отказано. Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа постановление от 23.08.2022 оставлено без изменения.

При рассмотрении данного спора судами установлено следующее.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от 15.03.2021 по делу № А41-59015/2020 на основании акта осмотра судна «Актеон», составленного 12.02.2021 в г. Владивостоке механиком судна, представителем общества «Техносити», представителями общества «ВСРК» - ФИО3 и ФИО2, установлено наличие на борту судна «Актеон» линии по переработке рыбы, стоимостью 4 800 000 руб., поставленной должнику обществом «Техносити» 08.07.2017 в рамках исполнения обязательств, предусмотренных договором поставки оборудования от 24.05.2017 N 19-05/1-17 (далее - договор поставки).

Со стороны должника обязательства покупателя были выполнены частично, оплата приобретенного имущества произведена в сумме 1 500 000 руб.

Согласно объяснению учредителя должника ФИО3, данному 30.11.2021 оперуполномоченному Владивостокского линейного Управления Министерства внутренних дел России на транспорте, линия по переработке рыбы была установлена на судно «Актеон» до 01.09.2021 и не демонтировалась, впоследствии судно было передано обществу «Рассвет». 29.11.2021 при осмотре судна конкурсным управляющим ФИО1 обнаружен демонтаж данного имущества.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего об обязании бывших руководителей должника передать конкурсному управляющему линию по переработке рыбы, апелляционный суд исходил из того, что поскольку должником не в полном объеме произведена оплата приобретенной по договору поставки линии по переработке рыбы, следовательно, не наступили условия, при которых собственником названного оборудования становится должник, право собственности на линию по переработке рыбы к должнику не перешло.

С учетом изложенного, коллегия не может признать правомерной позицию заявителя о необоснованном лишении должника при возврате судна указанного выше оборудования.

В отношении иного указанного заявителем оборудования и материалов ответчики при рассмотрении дела в суде первой инстанции указали на их списание в связи с израсходованием, утратой в ходе эксплуатации, признанием их пришедшими в негодность, представив в подтверждение акты на списание от 2016-2017 гг (т. 4 л.д. 140-148).

При рассмотрении настоящего спора о фальсификации данных актов участвующими в деле лицами не заявлено, доказательств недостоверности указанных в них сведений, незаконности списания в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено.

При таких обстоятельствах коллегия не может признать подтвержденными надлежащими и достаточными доказательствами доводы конкурсного управляющего, приведенные в суде первой инстанции и в апелляционной жалобе, о том, что заключение должником договоров фрахтования судна и связанные с этим расходы должника по содержанию, ремонту судна, закупке материалов и оборудования являлись существенно убыточными и заведомо экономически необоснованными для общества и сами по себе стали причиной объективного банкротства должника.

Позиция апеллянта о том, что органами управления должника осуществлен незаконный перевод бизнеса на подконтрольную организацию - ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» надлежащим образом не обоснована и документально не подтверждена. Так, в обоснование заявитель сослался на передачу должником по акту от 29.12.2017 судна судовладельцу - ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания», на перевод расчетов на зависимых лиц с указанием на судебное разбирательство по делу № А51-16870/2019, на осуществление должником после возврата судна обязательств по его обслуживанию. Однако возврат судна осуществлен должником по окончании срока фрахтования в соответствии с условиями договора тайм-чартера от 02.0.2017. Решение Арбитражного суда Приморского края от 10.08.2020 по делу № А51-16870/2019 не сдержит каких-либо выводов относительно установленного судом факта получения кем-либо 2 550 120 руб. по договорам, заключенным должником; при рассмотрении настоящего спора таких доказательств конкурсным управляющим не представлено. Также заявителем не представлены доказательства осуществления (фактического) должником в лице его бывших руководителей расходов на закупку продуктов питания, ремонт/наладку оборудования после возврата судна судовладельцу. Представленное конкурснмы управляющим письмо ООО «Техносити» от 11.05.2020 (т. 5 л.д. 164) к надлежащим доказательствам не может быть отнесено. Следует отметить, что соответствующих требований к должнику ООО «Техносити» до настоящего времени не предъявило, что подтвердил представитель конкурсного управляющего в суде апелляционной инстанции. В отношении требований ООО «МАНЧЖУР-Морская шипчандлерская служба» представитель ответчика в судебном заседании апелляционного суда возразил, указа на их ошибочность выставления в адрес должника, отметив, что оплату этих требований должник не производил.

Также коллегия находит не доказанным надлежащими и достаточными доказательствами довод апеллянта о том, что ответчики использовали преимущество, которое предоставляет возможность ведения бизнеса через корпоративную форму, и построение бизнес-модели с разделением на рисковые «центры-убытков» и безрисковые «центры-прибыли» части, позволяющие в случае проблем с оплатой поставщикам, подрядчикам, работником или бюджету в короткие сроки поменять рисковую часть (обанкротив предыдущую) и продолжить ведение деятельности, не утрачивая активы.

При таких обстоятельствах коллегия не усматривает правовых оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения ответчиками и/или в пользу ответчика указанных заявителем сделок/действий.

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВСРК» бывших руководителей ФИО2 и ФИО3, мотивировал свои требования также тем, что, несмотря на запросы временного управляющего от 05.08.2019, 13.09.2019, 09.10.2019, ответчики в нарушение пункта 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не исполнили обязанность по предоставлению временному управляющему информации в отношении имущества должника, по передаче бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. В дальнейшем ответчики, несмотря на запросы конкурсного управляющего от 11.12.2019, 27.12.2019, в нарушение пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, не исполнили обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, в частности не переданы: оригиналы документов бухгалтерского учета и (или) отчетности общества; оригиналы документов общества, хранение которых является обязательным в соответствии с Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»; печати материальные ценности. В результате неисполнения указанной обязанности существенно затруднено проведение процедуры банкротства общества, формирование и реализация конкурсной массы должника.

В уточнениях на заявление от 17.07.2020 (поступили в суд 20.07.2020) конкурсный управляющий конкретизировал перечень документов, которые ему не были переданы, ссылаясь на возможность их существования исходя из имеющихся у него оборотно-сальдовых ведомостей по счетам 60, 62, а также информации, открывшейся в ходе рассмотрения обособленных споров по делу о банкротстве должника. Так, конкурсный управляющий указал на непередачу ему: договоров, заключенных должником с лицами, имеющими дебиторскую задолженность (АО «Дальрыбтехцентр», ИП ФИО10, ИП ФИО11, ООО «Владморсервис», ООО «Грин Сити», ООО «Диомид», ООО «Меркатор», ООО «Оптима-ДВ», ООО «Паяльников», ООО «Подшипник-Сервис ДВ», ФГУП «Радиочастотный центр центрального федерального округа»), акты сверок, платежные документы к данным договорам; договоры, акты сверки, платежные документы с ООО «Манчжур-Морская шип-чандлерская служба» (в Арбитражном суде Приморского края по делу № А51-976/2020 рассматривается заявление от ООО «Манчжур-морская Шип-Чандлерская служба» о взыскании с ООО «Восточная судоходная рыбная компания» 995 078,78 рублей), ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» (согласно выписке ПАО «Азиатско-тихоокеанский банк» от 12.08.2019 по операциям на счете ООО «ВСРК» должник в период с 13.03.2017 по 22.11.2017 осуществил платежи на банковский счет ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» общем размере 4 470 781 руб. с назначением платежа «Оплата согласно договору займа № 01-13/03-17 от 13.03.2017 г.». Кроме того, согласно оборотно-сальдовой ведомости по счету 62 (Расчеты с покупателями) 31.12.2018 у организации с наименованием ООО «ВСРК» перед должником образовалась дебиторская задолженность в размере 15 173 649,16 руб., какие-либо документы по отношениям с юридическим лицом ООО «ВСРК» не предоставлены. Также согласно Заключению о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, подготовленного экспертной организацией ООО «Краевой центр оценки» (стр. 13), банковской выписки по счету должника, ООО «ВСРК» производило оплату различным поставщикам и подрядчикам с основанием «согласно писем ООО «Воллем» на общую сумму 3 995 617 руб., однако такие письма ООО «Воллем» не предоставлены.

В качестве доказательств непредставления указанных документов конкурсный управляющий сослался на определение от 10.06.2020 по настоящему делу, которым суд определил выдать конкурсному управляющему ООО «Восточная судоходная рыбная компания» ФИО1 исполнительный лист на принудительное исполнение решения суда от 03.12.2019 по делу №А51-6294/2019 в части обязания руководителя должника ООО «Восточная судоходная рыбная компания» в трехдневный срок передать конкурсному управляющему ФИО1 печати, штампы, материальные ценности, бухгалтерскую и иную документацию.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 Постановления № 53 применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Как установлено судом выше, с 03.11.2010 ФИО2 является учредителем (участником) общества с долей в уставном капитале в размере 67 % и генеральным директором; ФИО3 является учредителем (участником) общества с долей в уставном капитале в размере 33 % и директором.

В соответствии с протоколом решения учредителей № 1 от 15.10.2010 генеральным директором общества назначен ФИО2, директором - ФИО3, право первой подписи принадлежит указанным лицам, их подписи признаются равнозначными, ведение бухгалтерского учета возложено на генерального директора.

На основании Приказов № 1, № 2 от 15.10.2010 право первой подписи на всех финансовых, платежных и иных документах предоставлено генеральному директору ФИО2 и директору ФИО3

Как усматривается из материалов дела, конкурсному управляющему в процедурах банкротства, в том числе при рассмотрении настоящего и иных обособленных споров, была передана документация должника и относящаяся к деятельности должника информация (по пояснениям ФИО3, какая-либо иная документация отсутствует).

Так, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора ФИО3 представил договоры, заключенные должником с АО «Дальрыбтехцентр», ИП ФИО10, ИП ФИО11, ООО «Владморсервис», ООО «Грин Сити», ООО «Диомид», ООО «Меркатор», ООО «Оптима-ДВ», ООО «Паяльников», ООО «Подшипник-Сервис ДВ», ФГУП «Радиочастотный центр центрального федерального округа», ООО «Манчжур-морская Шип-Чандлерская служба», а также иные документы к данным договорам (приложены к отзыву - т. 2 л.д. 1-5, согласно описи документов – т. 3 л.д. 148). ФИО3 пояснил в отзыве на заявление, что оплаты в адрес ИП ФИО10, ООО «Владморсервис», ФГУП «Радиочастотный центр центрального федерального округа» производились по письмам ООО «Воллем» в рамках взаиморасчетов, в связи с чем договоров и иных документов с указанными лицами не имеется.

Также ФИО3 в материалы дела представлена документация ООО «ВСРК» согласно описи от 24.05.2021 (т. 4 л.д. 139), в том числе акты на списание материалов № 1 от 07.11.2016, № 3 от 04.11.2017, акты на списание малоценных и быстроизнашивающихся предметов и инвентаря № 1 от 07.11.2016, № 2 от 07.11.2017, № 3 от 30.11.2017.

Конкурсный управляющий, ссылаясь в дополнении к заявлению от 04.10.2021 (т. 5 л.д. 162-164) на невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившую проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов, указал, что в декабре 2017 года органами управления Должника (субсидиарные ответчики) принято решение о прекращении хозяйственной деятельности и переводе бизнеса на иные подконтрольные организации, о чем свидетельствуют указанные выше обстоятельства, которые отклонены коллегией.

Таким образом, сокрытие документации должника, по мнению заявителя, направлено на затруднение выявления конкурсным управляющим причинения органами управления должника вреда, как самому обществу, так и его кредиторам.

Опровергая указанные доводы, ФИО3 в дополнении к отзыву (т. 5 л.д. 171-172) пояснил следующее.

В соответствии с приказом ООО «Восточная судоходная рыбная компания от 15.10.2010 № 1 ведение бухгалтерского учета возложено на генерального директора должника ФИО2 Начиная с конца 2018 года, с лицом, привлекаемым к ведению бухгалтерского учета должника, договорные правоотношения были прекращены. Отсутствие достаточных познаний в области бухгалтерского учета у ФИО2 привели к неумышленному искажению фактических данных.

Вместе с тем, в дальнейшем конкурсному управляющему были предоставлены все документы должника, отражающие действительные данные бухгалтерского учета.

Факт передачи документов конкурсному управляющему подтверждается актом приема-передачи документов и печатей от 17.03.2020, описью документов, предоставляемых конкурсному управляющему от 19.07.2020, описью документов, предоставляемых конкурсному управляющему от 23.09.2020, описью документов, предоставляемых конкурсному управляющему от 09.01.2021, описью документов, предоставляемых конкурсному управляющему от 27.09.2021.

Таким образом, с большинством контрагентов, указанных в заключении о финансовом состоянии должника, представленном ООО «Краевой центр оценки», на которое конкурсный управляющий ссылался в обоснование довода о непредставлении ему документов должника и их искажении, были подписаны акты сверки взаимных расчетов, свидетельствующие об отсутствии дебиторской задолженности. При этом все документы по имеющейся дебиторской задолженности должника также были переданы конкурсному управляющему, а имеющиеся недостатки представленной конкурсному управляющему бухгалтерской документации не привели к существенному затруднению проведения процедуры банкротства.

Переданные конкурсному управляющему документы, вопреки позиции последнего, позволяют установить круг контролирующих должника лиц, состав активов должника, отраженных в бухгалтерской отчетности. Доказательств обратному, в частности надлежащих и достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что отсутствие каких-либо документов (конкретных документов) существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства должника, и не позволило сформировать конкурсную массу, апеллянтом в материалы дела не представлено. Также апеллянтом не представлены доказательства того, что передача части документации (информации) в ходе рассмотрения настоящего спора привела к возникновению каких-либо убытков или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Как правильно указал суд первой инстанции, учитывая представленные в дело доказательства, отсутствуют основания для вывода о том, что ФИО2 и ФИО3 умышленно совершили действия (бездействия) по сокрытию каких-либо документов или искажению бухгалтерского учета с целью сокрытия активов должника, а также о том, что утрата документации произошла в результате виновных действий ответчиков. Объективное отсутствие каких-либо документов, активов должника, имущества должника, а также невозможность формирования конкурсной массы не образуют состава нарушения, влекущего субсидиарную ответственность по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

На основании изложенного коллегия не усматривает оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника.

Также конкурсный управляющий просил в заявлении привлечь ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве ООО «ВСРК».

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника, возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 этого же Закона, до дня возбуждения дела о банкротстве (пункт 14 постановления Пленума № 53).

При этом наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве презюмируется (абзац второй пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В соответствии с приведенными нормами и разъяснениями, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: 1) возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; 2) момент возникновения данного условия; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 4) объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В первоначально поданном заявлении конкурсный управляющий сослался на то, что последняя операция по расчетному счету общества произведена 05.02.2018 и с тех пор остаток денежных средств нулевой. Обязательство по оплате задолженности в размере 4 128 000 руб. перед ООО «ДВ Альянс» возникло у общества 12.08.2017, согласно решению Арбитражного суда Приморского края от 18.01.2018 по делу № А51-27178/2017. Таким образом, по мнению заявителя, на 12.08.2017 должник уже отвечал признакам неплатежеспособности и признакам недостаточности имущества.

В дальнейшем, 17.08.2021 конкурсный управляющий уточнил требования к ФИО2, ФИО3, указав, что с заявлением о признании ООО «ВСРК» несостоятельным (банкротом) необходимо было обратиться в суд не позднее 09.01.2017, размер кредиторской задолженности после указанной даты составляет 6 939 378,53 руб., период возникновения кредиторской задолженности с августа 2016 года по июль 2018 года. В обоснование данной позиции сослался установленные определением суда от 28.07.2020 по настоящему делу о включении в реестр требования ООО «Торговая компания Нерей» обстоятельства возникновения задолженности в размере 6 294 750 руб., частично погашенной зачетом на основании договора от 02.11.2016 (дополнение к заявлению, т. 5 л.д. 94-96).

В определении суда от 28.07.2020 по делу № А51-6294/2019 по заявлению ООО «Торговая Компания Нерей» о включении требования в реестр требований кредиторов установлены следующие обстоятельства.

Между ООО «Торговая Компания Нерей» (поставщик) и ООО «ВСРК» (покупатель) заключен договор купли-продажи рыбопродукции №16/05-16 от 16.05.2016. Между сторонами заключено дополнительное соглашение №1 от 24.06.2016, по которому покупатель дополнительно производит предоплату за рыбопродукцию в размере 667 000 руб. в срок до 24.06.2016. Дополнительным соглашением №3 от 24.08.2016 к договору №16/05-16 от 16.05.2016 сторонами утверждено количество и цена поставки, согласно которым продавец должен поставить горбушу в количестве 96800 по цене 115 руб. за 1 кг. На общую сумму 11 132 000 руб. В пункте 5 определен порядок оплаты: 3 000 000 руб. оплачены 17.05.2016, 2 000 000 руб. оплачены 30.05.2016, 667 000 руб. оплачены 24.06.2016, 300 000 руб. оплачены 27.07.2016, 5 165 000 руб. срок оплаты установлен до 29.08.2016. Между сторонами заключено дополнительное соглашение №4 от 08.09.2016, по которому продавец обязуется поставить продукцию на общую сумму 6 294 750 руб. в срок до 23.09.2016. Согласно счету - фактуре №6, товар поставлен на сумму 5 340 830 руб. Из материалов дела следует, что 02.11.2016 между сторонами заключен договор купли-продажи рыбопродукции №02/11-16, в соответствии с которым общая сумма поставляемого товара составляет 2 119 260 руб. В пункте 5 стороны предусмотрели порядок оплаты по которому 600 000 руб. вносятся в течении 14 дней с момента получения товара, 1 519 260 руб. путем зачет переплаты по дополнительному соглашению № 4 к договору №16/05-16 от 16.05.2016. На основании выставленных счетов кредитор оплатил поставку товаров в размере 11 732 000 руб., что подтверждается материалами дела. Согласно представленным счетам фактурам от 08.09.2016 и от 07.11.2016 общая сумма поставленных товаров составила 7 460 090 руб. Согласно акту сверки на 30.06.2019 задолженность составила 4 271 910 руб. В результате недопоставки товаров образовалась задолженность в размере 4 271 910 руб. основного долга и 961 025 руб. 32 коп. -процентов.

Из указанных обстоятельств усматривается, что, несмотря на фактическое образование задолженности, должником предпринимались меры, направленные на ее погашение.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность должника - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Как разъяснено в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, недопустимо отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Следует отметить, что и формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства, такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий его финансовое состояние (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П).

Пятый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 12.04.2021 по делу А51-6294/2019 в рамках рассмотрения обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительной сделки по перечислению денежных средств с расчетного счета должника на банковский счет ООО «Белрыбфлот» в размере 747 435 руб., отметил, что, несмотря на неисполнение должником принятых по договорам обязательств, ООО «Торговая Компания Нерей» не предпринимало действий по взысканию долга в судебном порядке, с требованиями к должнику обратилось только 02.09.2019 после возбуждения дела о банкротстве. При таких обстоятельствах, наличие у должника задолженности перед ООО «Торговая Компания Нерей», само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности или недостаточности имущества у должника.

Таким образом, наличие неоплаченной в полном объеме кредиторской задолженности перед указанным кредитором не свидетельствует о существовании признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества и как следствие на необходимость обращения в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «ВСРК» несостоятельным (банкротом).

В пункте 9 Постановления № 53 даны разъяснения о том, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Из пояснений ФИО3, изложенных в дополнении к отзыву (т. 5 л.д. 74-77) следует, что 24.04.2018 между ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» (судовладелец) и ООО «ВСРК» (потенциальный фрахтователь) заключен договор о намерениях заключить договор фрахтовании судна (тайм чартер), по условиям которого судовладелец обязуется заключить с 30.07.2019 с потенциальным фрахтователем договор фрахтования судна (тайм-чартер) и предоставить с момента заключения данного договора фрахтования судна (тайм-чартер) рыбопромысловое судно «Актеон», за плату во временное владение и пользование потенциальному фрахтователю, а потенциальный фрахтователь обязуется арендовать рыбопромысловое судно «Актеон» на условиях, как есть в рабочем состоянии, с момента подписания акта приема-передачи на срок до 31.12.2019.

В дальнейшем 17.06.2019 между ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» и ООО «Аполлон» заключен договор № 190516 фрахтования судна (тайм-чартер). Заключение указанного договора преследовало цель привлечь иностранные инвестиции для подготовки судна «Актеон» на промысел в период с июля 2019 года по ноябрь 2019 года. В связи с отсутствием у ООО «Аполлон» документов системы управления безопасностью судна, ООО «Аполлон» не планировалась самостоятельная эксплуатация судна «Актеон». После привлечения инвестиций и подготовки судна к промысловому рейсу указанный договор подлежал расторжению, в связи с чем судно возвращалось ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания».

Арбитражным судом Приморского края в решении от 20.01.2021 по делу № А51-10416/2020 была дана оценка договору № 190516 фрахтования судна (тайм-чартер) от 17.06.2019, заключенному между ООО «Восточная судоходная рыбодобывающая компания» и ООО «Аполлон». Суд критично отнесся к указанному договору, поскольку согласно сведений с официального сайта ФГБУ Администрация морских портов Приморского края и Восточной Арктики судно «Актеон» ошвартовано у причала ДРП 29.10.2018 и с этой даты место швартовки не покидало, достоверных сведений о переходе владения к ООО «Аполлон» и таким образом, об исполнении договора тайм-чартера не представлено.

При указанных обстоятельствах, заключение договора тайм-чартера с ООО «Аполлон» не может опровергать то обстоятельство, что ответчики следовали экономическому обоснованному плану по извлечению прибыли и удовлетворению финансовых требований кредиторов. Привлечение иностранных инвестиций для подготовки судна к промысловому рейсу через ООО «Аполлон» как раз и являлось частью экономического плана.

Также суд принимает во внимание пояснения ответчика о том, что 26.06.2018 между ООО «Камчатские Рыбные Ресурсы» (поставщик) и «Восточная судоходная рыбная компания» (переработчик) заключен договор № 1, в соответствии с которым предусмотрена рыбопромышленная деятельность сторон по промыслу, приемке, переработке рыбы и выпуску готовой продукции в период с 31.07.2019 по 30.10.2019 на приемку лососевых, горбуши, лососи, кеты, кижуча, нерки, гольца.

В подтверждение указанных доводов представлено письмо ООО «Камчатские Рыбные ресурсы» от 30.04.2018, договором № 1 от 26.04.2018, заключенный между должником и ООО «Камчатские Рыбные ресурсы» (т. 4 л.д 2-6). Как пояснил в дополнительном отзыве ФИО3 (т. 5 л.д. 74-77) в дате указанного договора, в экземпляре ответчика, была допущена техническая ошибка в дате договора - 26 апреля 2018 года, корректной датой заключения договора является дата - 26 июня 2018 года. Указанное обстоятельство подтверждается письмом ООО «Камчатские Рыбные Ресурсы» от 13.07.2021 (т. 5 л.д. 82).

В соответствии с условиями договора № 1 от 26.06.2018 переработчик взял на себя обязательство предоставить для приемки рыбы-сырца от поставщика судно СТР «Актеон» на срок с 31.07.2019 по 30.10.2019, при этом поставщик организует промысел, обеспечивает суточную подачу сырца на судно переработчика в количестве до 30 тонн в сутки.

Пунктом 3 указанного договора установлен порядок взаиморасчетов между сторонами. Так в соответствии с данным порядком поставщик выставляет счет за 50% сданного сырца по согласованным ценам с переработчиком, а 50% передает переработчику на переработку. Переработчик оплачивает счет за 50% купленного сырца путем выставления счета за услуги переработки.

Прибыль, полученная по договору № 1 от 26.06.2018 от рыбопромышленной деятельности, по мнению ФИО3 позволила бы погасить задолженность компании-должника перед ООО «ДВ Альянс», а также удовлетворить финансовые обязательства перед иными кредиторами.

Кроме того, между ООО «Камчатские Рыбные Ресурс»" (переработчик) и ООО БППР «Айленд Фиш Инвест» (поставщик) заключен договор от 30.06.2018, которым предусмотрена рыбопромышленная деятельность сторон по промыслу, приемке, переработке рыбы и выпуску готовой продукции в период с 01 августа 2019 года по 30 октября 2019 года на приемку лососевых, горбуши, лососи, кеты, гольца (пункт 1.1). Согласно данному договору переработчик обязуется предоставить для приемки рыбы-сырца от поставщика судно СТР «Актеон» (судовладелец ООО «Восточная судоходная рыбная компания) на срок с 01.08.2019 по 30.10.2019 (пункт 2.1).

Опровергая довод кредитора ООО «Топливная компания «ДВ Альянс» о том, что должнику не выдавались разрешения на добычу (вылов) рыбы, ФИО3 в отзыве пояснил, что в рамках заключенного договора № 1 от 26.06.2018 с ООО «Камчатские Рыбные Ресурсы» компания-должник самостоятельно не осуществляла добычу (вылов) рыбы, а являлась переработчиком поставляемой рыбы-сырца. ООО «Камчатские Рыбные Ресурсы» в рамках заключенного договора с ООО БППР «Айленд Фиш Инвест» от 30.06.2018 также самостоятельно не осуществляло добычу (вылов) рыбы, а являлась переработчиком, привлекающим для переработки сторонние организации. Таким образом, разрешения на добычу (вылов) рыбы должен был иметь поставщик, то есть ООО БППР «Айленд Фиш Инвест», которое было выдано за № 652019011858 от 10.07.2019 и за № 652019012362 от 10.09.2019.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, судебная коллегия пришла к выводу о том, что у руководителей должника имелся экономически обоснованный план по извлечению прибыли и удовлетворению финансовых требований кредиторов, которому ФИО3 и ФИО2 следовали до обращения ООО «ДВ Альянс» в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Вместе с тем, в связи с инициированием в отношении компании-должника процедуры банкротства ООО «Камчатские Рыбные Ресурсы» письмом от 24.07.2019 уведомило ООО «Восточная судоходная рыбная компания» о расторжении договора № 1 от 26.06.2018, что повлекло невозможность выхода судна на промысел.

При таких обстоятельствах оснований для привлечения бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности за неподачу заявления в суд о признании должника банкротом не имеется.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы судебной коллегией рассмотрены отклоняются по основаниям, приведенным выше в мотивировочной части постановления.

Нарушений норм процессуального права арбитражным апелляционным судом не установлено.

Оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определения, принятые арбитражным судом по результатам рассмотрения заявлений о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 25.01.2023 по делу № А51-6294/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.


Председательствующий

Т.В. Рева



Судьи

М.Н. Гарбуз


К.П. Засорин