Постановление от 6 февраля 2025 г. по делу № А07-34707/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4280/24

Екатеринбург

07 февраля 2025 г.


Дело № А07-34707/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 28 января 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 февраля 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Шавейниковой О.Э., Смагиной К.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мирдофатиховой З.Р. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2024 по делу № А07-34707/2023 Арбитражного суда Республики Башкортостан.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа приняла участие представитель ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 05.02.2024).

Представитель индивидуального предпринимателя ФИО3 – ФИО4, которому со стороны суда округа была обеспечена техническая возможность участия в судебном заседании посредством системы веб-конференции, не подключилась к онлайн-заседанию по причинам, не зависящим от суда.

В судебном заседании суда округа объявлялся перерыв до 28.01.2025 до 09:30.

После перерыва в судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа приняла участие представитель ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 05.02.2024).

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняла участие представитель ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 10.12.2023).


Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 22.02.2024 признано обоснованным заявление ООО «СУ-36» о признании индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее - ИП ФИО3, должник) несостоятельным (банкротом), введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим имущества гражданина утвержден ФИО5.

В суд поступило заявление ФИО1 (далее – заявитель) о включении в реестр требований кредиторов должника, в котором заявитель просил признать обоснованными и включить в третью очередь реестра требований кредиторов требование в общем размере 54 973 333 руб. 40 коп.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.05.2024 заявление удовлетворено частично, требование ФИО1 включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 51 496 666 руб. 70 коп. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2024 определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.05.2024 изменено, требование ФИО1 в размере 2 855 820 руб. 38 коп. признано обоснованным, подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника и подлежащим отдельному учету в реестре требований кредиторов и удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов. В удовлетворении требований в остальной части отказано.

Не согласившись с постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2024, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить вышеуказанный судебный акт и оставить в силе определение суда первой инстанции.

В кассационной жалобе заявитель не соглашается с выводами суда апелляционной инстанции относительно установления даты начала течения срока, за который возникла упущенная выгода. Так, по мнению заявителя, начало течения такого срока следует исчислять с момента государственной регистрации переход права собственности на земельные участки на ФИО3 – 05.03.2020 и 04.03.2020 соответственно. Заявитель также оспаривает выводы апелляционного суда о наличии оснований для сальдирования встречных обязательств должника и кредитора, поскольку должником такое намерение заявлено не было, кроме того, требования должника и заявителя не поставлены в зависимость друг от друга, что, по мнению заявителя, исключает возможность их сальдирования. Помимо прочего, заявитель не согласен с выводом суда апелляционной инстанции о необходимости вычета из суммы упущенной выгоды затрат на оплату земельного налога, произведенных должником.

До начала судебного заседания в Арбитражный суд Уральского округа от ФИО3 поступил отзыв на кассационную жалобу. Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства направления отзыва сторонам, суд округа отказал в приобщении указанного документа. Учитывая, что отзыв был направлен в электронном виде посредством системы «Мой арбитр», фактическому возврату заявителю он не подлежит. 

Законность обжалуемого судебного акта проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 20.12.2019 между предпринимателем ФИО1 (продавец) и предпринимателем ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка (далее – Договор-1) , согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить в порядке, размере и сроки, установленные договором, земельный участок со следующими характеристиками: кадастровый номер - 02:55:050229:578; общая площадь 6509 кв. м; категория - земли населенных пунктов; разрешенное использование - многоквартирные многоэтажные жилые дома; местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка; почтовый адрес ориентира: Республика Башкортостан, г. Уфа, р-н Ленинский, ул. Молодежная; зданий, строений, сооружений на земельном участке не имеется; на момент совершения настоящего договора земельный участок принадлежит продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи земельного участка от 26.03.2018 б/н, запись о регистрации: 02:55:050229:578-02/101/2018-1 от 10.04.2018 (пункт 1.1 договора).

Согласно п. 2.1. Договора-1 цена земельного участка, определенная по соглашению Продавца и Покупателя, составляет 27 400 000 рублей. В соответствии с п. 2.2. Договора-1 расчеты между сторонами производятся согласно графику платежей (Приложение № 1 к настоящему договору).

20.12.2019 между ФИО1 и ФИО3 подписан Акт приема-передачи земельного участка с кадастровым номером 02:55:050229:578.

30.03.2020 между ФИО1 и ФИО3 заключено Дополнительное соглашение к Договору купли-продажи земельного участка от 20.12.2019, которым снижена стоимость земельного участка до 26 509 677 руб. 40 коп., а также изменен график внесения платежей по Договору.

Кроме того, 20.12.2019 между ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка (далее – Договор-2), по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить в порядке, размере и сроки, установленные настоящим договором, земельный участок со следующими характеристиками: кадастровый номер - 02:55:050229:579; общая площадь 5 752 кв. м; категория - земли населенных пунктов; разрешенное использование - многоквартирные многоэтажные жилые дома; местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка; почтовый адрес ориентира: РБ, г. Уфа, р-н Ленинский, ул. Молодежная.

Согласно пункту 2.1 договора цена земельного участка, определенная по соглашению продавца и покупателя, составляет 27 900 000 руб.

По акту приема-передачи от 20.12.2019 земельный участок с кадастровым номером 02:55:050229:579 передан покупателю.

Дополнительным соглашением от 30.03.2020 стороны снизили цену земельного участка до 26 532 258 руб. 05 коп. и изменили график внесения платежей по договору.

Регистрация права собственности покупателя по указанным договорам произведена Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Башкортостан 04.03.2020 и 05.03.2020.

В связи с тем, что ФИО3 не были исполнены в полном объеме обязательства по оплате земельных участков, ФИО1 обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением о расторжении названных договоров купли-продажи.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.11.2022 по делу № А07-30314/2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2023, заявление ФИО1 удовлетворено, договоры купли-продажи земельных участков расторгнуты, земельные участки возвращены продавцу.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 07.06.2023 решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.11.2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2023 изменено. Резолютивная часть решения дополнена указанием на необходимость взыскания с ФИО1 в пользу ФИО3 денежных средств в размере 18 041 935 руб. 45 коп., уплаченных в счет оплаты стоимости земельных участков.

В рамках настоящего дела о банкротстве заявитель, ссылаясь на не исполнение ФИО3 обязательств по договорам купли-продажи земельных участков, указывал на то, что им понесены убытки в виде упущенной выгоды (неполученных арендных платежей, которые могли быть получены при сдаче земельных участков в аренду) в размере 54 973 333 руб. 40 коп., а именно:

- по Договору купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 02:55:050229:578 от 20.12.2019 в размере 27 486 666 руб. 70 коп.

- по Договору купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 02:55:050229:579 от 20.12.2019 в размере 27 486 666 руб. 70 коп.

Частично включая требование ФИО1 в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции признал данное требование обоснованным, документально подтверждённым и исходил из того, что ФИО1, добросовестно исполнившая обязательства по передаче земельных участков в собственность должника, утратила возможность получать платежи за сдачу имущества в аренду, на которые она была вправе рассчитывать, если бы её права не были нарушены должником ввиду не исполнения им обязательств по договорам купли-продажи земельных участков.

Суд согласился при этом с доводами кредитора о возможности определения размера упущенной выгоды исходя из стоимости арендной платы, которую получал должник, сдавая спорные земельные участки в аренду третьему лицу, и исходя из отсутствия доказательств, ставящих под сомнение соответствие ставок аренды рыночному уровню.

Расчет же упущенной выгоды суд первой инстанции произвёл по методике, отличной от методики кредитора, в частности, начало течения срока упущенной выгоды суд связал с датой регистрации перехода права собственности на земельные участки на должника, то есть с 05.03.2020 и 04.03.2020 соответственно.

Ссылки на необходимость зачёта встречных обязательств ФИО1 в сумме 18 041 935 руб. 45 коп., установленных постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 07.06.2023 по делу № А07-30314/2021, были отклонены судом первой инстанции с указанием на то, что должником в лице его финансового управляющего не утрачена возможность взыскания указанной задолженности с ФИО1 в самостоятельном процессуальном порядке.

Исходя из указанных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для включения задолженности в реестр требований кредиторов в сумме 51 496 666 руб. 70 коп.

Изменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции о необходимости исчисления начала течения срока упущенной выгоды с даты регистрации перехода права собственности на земельные участки на должника. Принимая во внимание, что платежи по договорам прекратились 29.04.2021, претензии с уведомлением о расторжении договоров купли-продажи были получены должником 27.09.2021, суд апелляционной инстанции констатировал, что ФИО3 стало достоверно известно о том, что им было допущено нарушение обязательств по оплате цены договора с даты получения таких претензий, т.е. с 27.09.2021. Исходя из вышеизложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что датой начала срока убытков в виде упущенной выгоды следует считать 27.10.2021 (через 30 дней с момента получения претензий).

Кроме того, суд апелляционной инстанции признал неверными выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для сальдирования встречных обязательств сторон. Поскольку у ФИО1 перед ФИО3 имеется задолженность по спорным договорам купли-продажи, взысканная постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 07.07.2023, в сумме 18 041 935 руб. 45 коп., а также судебные расходы в сумме 6 000 руб., и данные взаимные требования кредитора и должника вытекают из одних и тех же правоотношений, апелляционная коллегия пришла к выводу, что препятствий для соотнесения взаимных обязательств сторон в настоящем случае не имеется.

Помимо прочего, суд апелляционной инстанции заключил, что поскольку в период нахождения земельных участков у должника последним уплачивался земельный налог, то затраты, выразившиеся в уплате налога на землю за спорный период, надлежит вычесть из суммы упущенной выгоды при ее расчете.

Таким образом, учтя вышеизложенные обстоятельства, сделав собственный расчёт срока течения упущенной выгоды, определив итоговое сальдо с учётом встречных обязательств кредитора по отношению к должнику, а также вычтя расходы, затраченные должником на уплату земельного налога, суд апелляционной инстанции включил в реестр требований кредиторов должника требование ФИО1 в размере 2 855 820 руб. 38 коп., отказав в удовлетворении требований в остальной части.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, заслушав представителей сторон, cуд округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

Исходя из пункта 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые входят в предмет договора.

В случае, когда до расторжения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство, то в силу предписаний абзаца 2 пункта 4 статьи 453, пункта 3 статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено Гражданским кодексом, другими законами, иными нормативными правовыми актами или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Согласно пункту 2 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

Лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано в силу пункта 1 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности собственного обогащения.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, учтя выводы, сделанные судами при рассмотрении судебного спора о расторжении договоров купли-продажи земельных участков и обязании должника возвратить ФИО1 такие земельные участки, касающиеся допущенной ФИО3 просрочки исполнения обязательств по перечислению денежных средств в счет оплаты стоимости земельных участков, в результате чего за ним образовалась задолженность, что позволило квалифицировать данный факт в качестве существенного нарушения ответчиком условий договоров, поскольку такое поведение ответчика лишает истца того, на что он вправе был рассчитывать при заключении договора купли-продажи, и, следовательно, о наличии оснований для их расторжения и истребовании у должника в пользу кредитора спорного имущества, установив, что ФИО1, добросовестно исполнившая обязательства по передаче земельных участков в собственность должника, утратила возможность получать платежи за сдачу имущества в аренду, на которые она была вправе рассчитывать, если бы её права не были нарушены должником ввиду не исполнения им обязательств по договорам купли-продажи земельных участков, учитывая отсутствие доказательств, ставящих под сомнение соответствие ставок аренды рыночному уровню, суды пришли к обоснованному выводу, что ФИО1, столкнувшись с не исполнением должником своего обязательства по оплате имущества, вправе требовать возмещения своих имущественных потерь, определив их размер величиной дохода, который был или мог быть получен ею от сдачи имущества в аренду по заключенным ею сделкам или рыночным ставкам аренды в процессе нормальной хозяйственной деятельности.

Указанные выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству.

При этом, суд округа полагает возможным согласиться с выводами апелляционного суда о необходимости сальдирования встречных обязательств сторон.

Сложившейся судебной практикой выработан правовой подход, согласно которому допускаются действия, направленные на установление сложившегося в пользу одной из сторон сальдо взаимных предоставлений.

Сальдирование имеет место тогда, когда в рамках одного договора (либо нескольких взаимосвязанных договоров) определяется завершающая обязанность сторон при прекращении договорных отношений полностью (либо их отдельного этапа).

Сопоставление обязанностей сторон из одних отношений и осуществление арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которого возлагается завершающее исполнение (с суммой такого исполнения), не может быть квалифицировано как зачет и не подлежит оспариванию по причине отсутствия квалифицирующего признака в виде получения контрагентом какого-либо предпочтения.

По общему правилу сальдирование возможно в рамках одного договора, однако, в ряде случаев подобным образом могут сопоставляться обязанности сторон, зафиксированные в разных договорах, фактически являющихся элементами одного правоотношения, искусственно раздробленного на несколько договорных связей для удобства сторон или по причине нормативных предписаний в соответствующей сфере отношений (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.10.2019 № 305-ЭС19-10064, от 15.10.2020 № 302-ЭС20-1275).

При этом даже факт взыскания встречных задолженностей, подлежащих сальдированию, в рамках различных судебных дел вступившими в законную силу судебными актами не препятствует определению итогового сальдо взаимных обязательств (определения Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2021 № 308-ЭС19-24043(2,3), от 26.12.2022 № 304-ЭС17-18149(15); от 29.08.2023 №307-ЭС23-4950).

Таким образом, прекращение договора приводит к обязанности произвести соотнесение встречных предоставлений по договору, определив размер завершающей обязанности одной стороны перед другой (расчет конечного сальдо по договору). При этом факт нахождения одной из сторон обязательства в процедуре банкротства не является препятствием для соотнесения взаимных обязательств сторон.

Исходя из вышеизложенного, учитывая имеющуюся задолженность ФИО1 перед должником в сумме 18 041 935 руб. 45 коп., а также по судебным расходам в сумме 6 000 руб., взысканную на основании постановления Арбитражного суда Уральского округа от 07.06.2023 по делу №А07-30314/21, учтя отсутствие доказательств оплаты должнику спорной суммы, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что взаимные требования кредитора и должника, вытекающие из одних и тех же правоотношений, подлежат сальдированию.

Доводы подателя кассационной жалобы об обратном подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм действующего законодательства и не учитывающие сложившейся правоприменительной практики.

Равным образом, суд округа соглашается с выводом суда апелляционной инстанции о необходимости вычета из суммы убытков затрат, выразившихся в уплате должником налога на землю за период пользования земельными участками.

В соответствии со статьёй 1108 Гражданского кодекса Российской Федерации, при возврате неосновательно полученного или сбереженного имущества (статья 1104) или возмещении его стоимости (статья 1105) приобретатель вправе требовать от потерпевшего возмещения понесенных необходимых затрат на содержание и сохранение имущества с того времени, с которого он обязан возвратить доходы (пункт 1 статьи 1107) с зачетом полученных им выгод. Право на возмещение затрат утрачивается в случае, когда приобретатель умышленно удерживал имущество, подлежащее возврату.

Установив, что за период нахождения земельных участков в собственности должника им уплачен налог на землю, принимая во внимание отсутствие доказательств уклонения должника от возврата имущества по требованию продавца, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что затраты, выразившиеся в уплате налога на землю за спорный период надлежит вычесть из суммы упущенной выгоды при ее расчете.

Доводы кассатора о необоснованности подобного подхода подлежат отклонению как противоречащие нормам действующего законодательства.

Вместе с тем, суд округа не может согласиться с выводами как суда первой инстанции, так и суда апелляционной инстанции, касающимися определения периода, за который сложилась упущенная выгода.

Как уже было указано выше, начало течения срока упущенной выгоды суд первой инстанции связал с датой регистрации перехода права собственности на земельные участки на должника, то есть с 05.03.2020 и 04.03.2020 соответственно.

В свою очередь, суд апелляционной инстанции исходил из того, что датой начала расчета суммы убытков в виде упущенной выгоды следует считать дату истечения 30-дневного срока с момента получения претензии кредитора, содержащей уведомление о расторжении договоров купли-продажи.

По мнению суда округа, оба названных подхода являются ошибочными.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора», вне зависимости от основания расторжения договора сторона, обязанная вернуть имущество, возмещает другой стороне все выгоды, которые были извлечены первой стороной.

При ином подходе сторона, получившая предоставление от контрагента, но не совершившая свое встречное предоставление, в том числе пользуясь чужим имуществом, не имела бы никаких негативных экономических последствий и была бы демотивирована к тому, чтобы не допускать неосновательного обогащения, равно как не была бы экономически стимулирована к скорейшему возврату имущества (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.03.2014 № 18222/13).

Из приведенных положений гражданского законодательства следует, что виновное неисполнение (ненадлежащее исполнение) своего обязательства покупателем не должно приводить к возникновению некомпенсируемых имущественных потерь на стороне продавца, нарушенный интерес которого должен быть восстановлен.

В связи с этим покупатель, который знал или должен был знать об упречности своего владения вследствие допущенного им нарушения обязательства, в случае расторжения договора по причине допущенного нарушения обязан возместить продавцу все доходы, которые он извлек или должен был извлечь при добросовестном (нормальном) осуществлении экономической деятельности с использованием переданного по договору имущества.

Принимая во внимание принципы добросовестности (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), а также симметрии выгод и невыгод (статья 1108 ГК РФ), возмещение неполученного продавцом дохода по общему правилу производится покупателем с момента существенного нарушения обязательства по оплате товара до момента возврата имущества продавцу, но за вычетом затрат, необходимых на содержание имущества. Упомянутые затраты не вычитаются при определении возмещаемого дохода за соответствующий период, если покупатель уклонялся от возврата имущества по требованию продавца в отсутствие между ними спора о праве.

Соответствующая правовая позиция содержится в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 10.07.2024 № 305-ЭС24-318.

Таким образом, для определения периода, за который сложилась упущенная выгода, ключевым вопросом при рассмотрении настоящего спора являлось установление момента существенного нарушения обязательства по оплате товара со стороны должника.

Очевидно при этом, что ни дата регистрации права собственности на земельные участки за должником, ни дата получения должником претензии о расторжении договора купли-продажи к таковому моменту отнесены быть не могут. Указание же суда апелляционной инстанции на то, что дата получения должником претензии является моментом существенного нарушения обязательства, должным образом мотивировано не было.

Поскольку ни суд первой инстанции, ни суд апелляционной инстанции с достаточной степенью достоверности момент существенного нарушения обязательства по оплате товара со стороны должника не установили, а выводы, сделанные судами в отношении срока возникновения убытков, не являются мотивированными применительно именно к существенности нарушения обязательства, состоявшиеся судебные акты подлежат отмене.  

В соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или процессуального права.

В силу части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в суде первой инстанции либо были отвергнуты судом первой инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение, постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.

Поскольку у суда округа отсутствуют полномочия по установлению новых обстоятельств спора, а разрешение такого спора требует исследования новых обстоятельств, судебные акты подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела судам с учетом правовой позиции, изложенной в настоящем постановлении, следует проверить представленный кредитором расчет упущенной выгоды и период, за который исчислен подлежащий возмещению доход (упущенная выгода), принять законные и обоснованные судебные акты.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.05.2024 по делу № А07-34707/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2024 по тому же делу отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                             Ф.И. Тихоновский


Судьи                                                                          О.Э. Шавейникова


                                                                                     К.А. Смагина