Постановление от 5 августа 2025 г. по делу № А73-15732/2024

Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, <...>,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 06АП-2590/2025
06 августа 2025 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 06 августа 2025 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Козловой Т.Д.

судей Воробьевой Ю.А, Гричановской Е.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шутенко В.М.

при участии в заседании:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Сантехинжиниринг» ФИО1, лично;

ФИО2;

от индивидуального предпринимателя ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности от 05.03.2024 №27АА2185915, ФИО5, представитель по доверенности от 20.01.2025;

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Сантехинжиниринг» ФИО1

на определение от 16.05.2025

по делу №А73-15732/2024

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3

о включении требования в размере 10 455 567,62 руб. в реестр требований кредиторов

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Сантехинжиниринг» несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 11.09.2024 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Тренд» о признании общества с ограниченной ответственностью «Сантехинжиниринг» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее - ООО «Сантехинжиниринг», Общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 23.10.2024 ООО «Сантехинжиниринг» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1 (далее - конкурсный управляющий).

Сообщение об открытии в отношении ООО «Сантехинжиниринг» процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 19.10.2024 №193 (7883)

В рамках дела о признании должника несостоятельным (банкротом) индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее - предприниматель ФИО3) 31.10.2024 обратился в суд первой инстанции с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 10 455 567,62 руб., установленных вступившим в законную силу решением от 15.07.2024 по делу №А73-4385/2024.

Определением суда от 16.05.2025 заявленные требования удовлетворены.

Не согласившись с принятым судебным актом от 16.05.2025, конкурсный управляющий и ФИО2 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение суда от 16.05.2025, принять новый судебный акт которым признать требование предпринимателя ФИО3 подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Конкурсный управляющий в обоснование жалобы ссылается на то, что именно аффилированность сторон послужила основанием для исполнения индивидуальным предпринимателем ФИО3 за ООО «Сантехинжиниринг» обязательств по оплате третьим лицам. Указывает, что именно отсутствие у должника возможности за счет собственных средств, без финансовой поддержки контролирующего лица - предпринимателя ФИО3 осуществлять текущую деятельность свидетельствует о наличии признаков финансирования деятельности должника в период имущественного кризиса. Обращает внимание на наличие в материалах спора нотариальной доверенности от предпринимателя ФИО3 (кредитор) на ФИО6 (руководитель должника) на ведение деятельности, осуществление расчетов по счетам от имени предпринимателя ФИО3 Указывает, что в рассматриваемом случае с исковым заявлением о взыскании неосновательного обогащения с ООО «Сантехинжиниринг» предприниматель ФИО3 обратился 19.08.2024, то есть спустя почти полтора года с момента перечисления денежных средств, что в свою очередь свидетельствует о предоставлении компенсационного финансирования должнику. Также ссылается, что предпринимателем ФИО3 не оспорен представленный анализ финансового состояния, не раскрыты причины необходимости осуществления платежей минуя счет должника. Заявитель жалобы указывает, что судебный акт о включении требований предпринимателя ФИО3 в реестр требований кредиторов ООО «Сантехинжиниринг» не содержит разделения задолженности на основной долг и проценты за пользование чужими денежными средствами, что в свою очередь может повлиять на принятие решений при подсчете голосов на собрании кредиторов.

Шершень В.Г. в обоснование жалобы приводит доводы о том, что предприниматель ФИО3 фактически финансировал выполнение обязательств ООО «Сантехинжиринг» по договору №45 и также о том, что в рамках рассматриваемых отношений имел место совместный проект, где одна из сторон оплачивала необходимые расходы с целью получения совместной прибыли. Считает, что в рассматриваемом случае при установлении оснований для субординации требований, суду следовало рассмотреть вопрос о положении общества на момент предоставления денежных средств (материалов) – декабрь 2022 года при наличии должной осведомленности кредитора о рисках предоставления такого рода финансирования на тот период времени. Также считает, что время, указанное судом в качестве - 13.07.2023 не имеет правовое значение для признания данной конструкции в качестве компенсационного финансирования. Обращает внимание, что анализ признаков финансового кризиса на 13.07.2023 года сторонами не производился. Ссылается на то, что статус аффилированного лица у предпринимателя ФИО3 имелся до 13.07.2023 включительно. По мнению заявителя жалобы, влиять на возврат задолженности кредитор мог путем предъявления имущественных требований - своевременно, (что не было реализовано); правовая природа, реальная целесообразность в данных материалах и в таких сделках предметно не рассмотрена. Указывает, что в рассматриваемом случае, отсутствие у должника возможности за счет собственных средств (без финансовой поддержки контролирующего лица- предпринимателя ФИО3) поддерживать текущую деятельность свидетельствует о наличии признаков финансирования деятельности должника в период имущественного кризиса. Полагает, что требования кредитора основаны на предоставлении аффилированным лицом компенсационного финансирования, что не позволяет определить требования в третьей очереди реестра, и подлежат субординации требований.

Предприниматель ФИО3 в отзыве на жалобы просит определение суда от 16.05.2025 оставить без изменения, жалобы – без удовлетворения.

Присутствовавшие в судебном заседании конкурсный управляющий, Шершень В.Е и представители предпринимателя ФИО3 доводы, изложенные в апелляционных жалобах и отзыве на них, поддержали в полном объеме, дав по ним пояснения.

Изучив материалы обособленного спора с учетом доводов апелляционных жалоб и отзыва на них, заслушав присутствовавших в судебном заседании сторон, Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

На основании пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Законом о банкротстве.

Так, в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, осуществляется установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства.

В соответствии с пунктами 1-3 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе конкурсного производства. Указанные требования направляются в арбитражный суд и конкурсному управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются конкурсным управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В силу пунктов 4, 5 статьи 100 Закона о банкротстве арбитражный суд при установлении размера требований кредиторов проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов и наличие оснований для включения реестр требований кредиторов. По результатам рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Из разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ №35) следует, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника. В соответствии с этим при рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Согласно пункту 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Так, предприниматель ФИО3 в обоснование заявленных требований указал на то, что перед последним у должника имеется задолженность, подтвержденная вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Хабаровского края от 15.07.2024 по делу №А73-4385/2024, которым взыскано неосновательное обогащение в сумме 8 551 853,17 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 075 166,05 руб., рассчитанные за период с 29.12.2022 по 12.03.2024, проценты за пользование чужими денежными средствами, рассчитанные по правилам статьи 395 ГК РФ, начиная с 13.03.2024 по день фактической оплаты основного долга, исходя из суммы долга 8 551 853,17 руб. (с 13.03.2024 по 09.10.2024 в сумме 828 548,40 руб.), итого 10 455 567,62 руб.

При этом, в рамках рассмотрения дела судом установлено, что предприниматель ФИО3 в период с 29.12.2022 по 25.03.2023 исполнял обязательства по оплате УПД в пользу третьих лиц за ООО «Сантехинжиниринг» на основании соответствующих писем, всего на сумму 8 552 777,17 руб.

Однако, само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения основанного на этой задолженности требования.

Данная правовая позиция изложена в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020.

Так, конкурсный управляющий в возражениях ссылался на то, что директором ООО «Сантехинжиниринг» в период с 2021 по 2023 годы являлся ФИО6, являющийся сыном предпринимателя ФИО3; заявленные к включению требования основаны на перечислении предпринимателем ФИО3 по распорядительным письмам ООО «Сантехинжиниринг» третьим лицам денежных средств. При этом, платежные поручения не содержат сведений о проведении оплаты за ООО «Сантехинжиниринг». Согласно анализу движения денежных средств по расчетным счетам должника, конкурсный управляющий сделал вывод о частичном наличии у общества денежных средств для самостоятельной оплаты счетов, выставленных в адрес ООО «Сантехинжиниринг» в декабре 2022, январе – марте 2023 года. Анализ движения денежных средств по счету в ПАО «Сбербанк России» свидетельствует о самостоятельных платежах ООО «Сантехинжиниринг» в адрес общества с ограниченной ответственностью «Аквилон Дальний Восток», индивидуального предпринимателя ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «МеталЛист» и др. Указанное свидетельствует об отсутствии необходимости направления руководителем ООО «Сантехинжиниринг» распорядительных писем, а сама выдача распорядительных писем родственнику для перечисления денежных средств в адрес третьих лиц направлена на увеличение кредиторской задолженности перед аффилированным лицом. С исковым заявлением о взыскании неосновательного обогащения предприниматель ФИО3 обратился в суд спустя более двух лет с момента перечисления денежных средств, что свидетельствует о предоставлении компенсационного финансирования должнику.

При этом, в отзыве на возражения предпринимателя ФИО3 конкурсный управляющий сослался на пункты 3.2, 3.3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, и представил Анализ финансового состояния ООО «Сантехинжиниринг», согласно которому последний уже в 2022 году был неплатежеспособен, финансово неустойчив, баланс должника не ликвиден, собственных средств недостаточно.

На основании вышеизложенного, конкурсный управляющий просил признать требование предпринимателя ФИО3, подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Помимо этого, ООО «Тренд» в возражениях также приводил доводы об аффилированности предпринимателя ФИО3 с директором общества ФИО6, о наличии у общества денежных средств и возможности самостоятельно исполнить обязательства перед третьими лицами. Полагает, что представленные документы с учетом аффилированности лиц изготовлены для вида в целях необоснованного взыскания денежных средств под видом закупа и вывода материалов для личных нужд предпринимателя ФИО3 Помимо этого, кредитор указал на то, что кредитование осуществлялось предпринимателем ФИО3 при его осведомленности о неудовлетворительном состоянии должника (в состоянии имущественного кризиса). Признаки неплатежеспособности общества имелись на конец 2020 года, что следует из решения от 23.10.2024 по делу №А73-15732/2024, установившего невозможность исполнения обязательств по оплате выполненных работ перед ООО «ДВ СМК» (правопреемник ООО «Тренд») (период 18.12.2020). Зная и осознавая это, аффилированный кредитор не может получать равное положение между всеми независимыми кредиторами должника. Таким образом,полагает, что требование ФИО3 подлежит субординации.

По мнению ООО «Тренд», представленные документы являются сфальсифированными, подпись предпринимателя ФИО3 на письмах о зачете оплаты выполнена не им, поспешность изготовления документов в обоснование своей позиции позволила совершить явные ошибки в их составлении.

Вместе с тем, указывая на фальсификацию представленных документов, ООО «Тренд» соответствующее ходатайство не заявило.

Также, ФИО2 в возражениях просила отказать в удовлетворении требования, пояснив, что деятельность предпринимателя ФИО3 полностью находилась и находится под руководством ФИО6, и считает, что предприниматель ФИО3 является заинтересованным лицом, задолженность перед последним сформирована формально для введения контроля над процедурой банкротства и нарушения прав независимых кредиторов.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что в ходе рассмотрения обособленного спора доводы сторон сводились к тому, что предприниматель ФИО3 является аффилированным к должнику лицом, произведшим финансирование в период финансового кризиса должника, в связи с чем, его требования должны быть понижены в очередности удовлетворения (субординированы) по сравнению с иными требованиями кредиторов.

Так, как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования.

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Особо подчеркивается необходимость применения повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами - собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо).

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) удовлетворения требования аффилированного с должником лица.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Из пункта 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020) следует, что очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц.

При разрешении вопроса о том, подлежат ли требования аффилированного кредитора (контролирующего должника лица) понижению в очередности, определяющим фактором является не наличие формальных признаков аффилированности, а характер гражданских взаимоотношений между должником и лицом, которое заявило требование о включении в реестр требований кредиторов. Иное бы позволяло сделать вывод о том, что требование аффилированного или контролирующего должника лица в любом случае подлежит понижению в очередности, то есть противоречило бы сложившемуся правопорядку, в том числе основополагающим принципам законодательства о банкротстве.

В пункте 3.2 Обзора судебной практики от 29.01.2020, разъяснено, что требование кредитора, основанное на предоставлении контролирующим должника лицом финансирования в условиях отсутствия имущественного кризиса, подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, в случае невостребования контролирующим лицом задолженности в разумный срок после истечения срока наступления обязательства, либо если такое изъятие привело бы к возникновению имущественного кризиса на стороне должника.

Согласно пункту 3 указанного Обзора требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Так, в силу специфики доказывания обстоятельств, при которых предоставлено финансирование, не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

О наличии признаков финансирования деятельности должника в период имущественного кризиса может свидетельствовать отсутствие у должника возможности за счет собственных средств (без финансовой поддержки контролирующего лица) поддерживать текущую деятельность.

Сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале.

Вместе с тем, исходя из пункта 3 Обзора от 29.01.2020 предоставление контролирующим должника лицом компенсационного финансирования посредством отказа от принятия мер к истребованию долга в условиях имущественного кризиса влечет отнесение на такое лицо всех связанных с указанным рисков, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов.

При этом, компенсационное финансирование может не только осуществляться в период непосредственного наличия имущественного кризиса, но и в тех ситуациях, когда на первый взгляд такого кризиса нет, однако задолженность перед кредитором настолько большая и несоразмерна финансовым возможностям должника, что ее единовременное изъятие неминуемо повлечет такой кризис.

Так, имущественный кризис в судебной практике определяется, в том числе на основании:

а) наличия неисполненного денежного обязательства, на основании которого возбуждено дело о банкротстве;

б) сведений из бухгалтерской отчетности (отчета о финансовых результатах), в которых отражен убыток за период, предшествовавший выдаче финансирования;

в) положительного баланса активов общества и отсутствия у него признаков неплатежеспособности на момент предоставления займа;

г) отсутствия кредиторов у должника, которые впоследствии были бы включены в реестр.

В соответствии с пунктом 3.3 Обзора от 29.01.2020, разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.).

Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ РФ).

Из пункта 3.4 указанного Обзора следует, что в соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ, и, исходя из смысла разъяснений, содержащихся в пункте 26 постановления Пленума №35, именно контролирующее лицо должно нести риск наступления негативных последствий несовершения им процессуальных действий по представлению доказательств отсутствия имущественного кризиса в виде понижения очередности удовлетворения его требования.

В пункте 4 Обзора указано, что в том же положении, что и контролирующее лицо, находится аффилированный с должником кредитор, не обладающий контролем над ним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего лица.

Так, судом первой инстанции, в ходе рассмотрения возражений, установлено, что предприниматель ФИО3 привлечен в качестве субподрядной организации к выполнению работ по капитальному ремонту на основании договора от 24.10.2022 №24/10, заключенного с ООО «Сантехинжиринг», которое являлось подрядчиком в рамках договора от 15.10.2022 №45, заказчиком по которому являлось муниципальное автономное учреждение «Дирекция спортивных сооружений города Хабаровска».

При этом, работы по капитальному ремонту на объекте заказчика выполнены предпринимателем ФИО3 с использованием материалов подрядчика ООО «Сантехинжиринг»; материалы, необходимые для проведения капитального ремонта, приобретались последним, но оплачивались предпринимателем ФИО3 путем совершения платежей третьим лицам за должника. В этих целях ФИО3 привлекал кредитные средства.

В свою очередь, ООО «Сантехинжиринг», заключив договор №45, оказалось неспособным выполнить взятые на себя обязательства по причине отсутствия необходимых денежных средств.

В связи с чем, предприниматель ФИО3 привлечен не только как субподрядчик, но и как источник финансирования производства работ и закупки материалов.

Далее, из анализа представленных ПАО «Сбербанк России» выписок по счету №40702810970000002716 следует, что платежи, которые производило ООО «Сантехинжиринг» самостоятельно совершены только после поступления денежных средств от предпринимателя ФИО3 в рамках исполнения заемных обязательств по заключенному между сторонами договору займа от 28.09.2022 №18.

Данные обстоятельства свидетельствует о том, что предприниматель ФИО3 фактически финансировал выполнение обязательств ООО «Сантехинжиринг» по договору №45 в отсутствие намерения причинить вред должнику.

При этом, в рамках рассматриваемых отношений имел место совместный проект, где одна из сторон оплачивала необходимые расходы с целью получения совместной прибыли.

Однако, неполучение предпринимателем ФИО3 денежных средств, составляющих предмет его требований, вызвано утратой корпоративного контроля, в то время как природа его требований предполагала выплату ему денежных средств на момент исполнения договора.

В свою очередь, конкурсным управляющим в подтверждение довода о наличии финансового кризиса должника на момент произведения платежей предпринимателем ФИО3 представлен анализ финансового состояния, который составлен исключительно на основании анализа бухгалтерского баланса без оценки первичной бухгалтерской документации.

Вместе с тем, как верно указано судом первой инстанции, указанный анализ не может являться безусловным доказательством неплатежеспособности должника, на что указывает многочисленная судебная практика.

Наряду с этим, под имущественным кризисом подразумевается трудное экономическое положение, имеющее место при наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В частности, имущественный кризис имеет место в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Неплатежеспособность представляет собой прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Помимо этого, возникшая неплатежеспособность должна быть стабильной, непрерывно сохраняться.

Факт разового и даже неоднократного превышения обязательств над активами может говорить о сезонности, временных сложностях в деятельности должника. Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника.

Кроме того, использование привлеченных денежных средств (кредитование, займы, инвестиции) является стандартной практикой делового оборота, распространенной среди множества компаний.

Анализ реальной хозяйственной деятельности и финансового состояния должника не подтверждает наличия имущественного кризиса.

В данном случае, как верно указано судом первой инстанции, об отсутствии финансового кризиса на момент выполнения работ по договору №45 свидетельствует неоднократное удовлетворение ПАО «Сбербанк России» заявки ООО «Сантехинжиринг» на предоставление кредита на суммы от 7 млн. до 16 млн. руб., размещение должником денежных средств на депозит ПАО «Сбербанк России» в период с 12.11.2022 с выплатой Банком процентов.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии правовых оснований для включения требования предпринимателя ФИО3 в общем размере 10 455 567,62 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Доводы жалобы конкурсного управляющего о том, что именно аффилированность сторон послужила основанием для исполнения предпринимателем ФИО3 за ООО «Сантехинжиниринг» обязательств по оплате третьим лицам, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку использование привлеченных денежных средств является стандартной практикой делового оборота, распространенной среди множества компаний.

Доводы жалобы конкурсного управляющего о том, что именно отсутствие у должника возможности за счет собственных средств, без финансовой поддержки контролирующего лица – предпринимателя ФИО3 осуществлять текущую деятельность свидетельствует о наличии признаков финансирования деятельности должника в период имущественного кризиса, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку на момент совершения спорных платежей анализ реальной хозяйственной деятельности и финансового состояния должника не подтверждает наличия имущественного кризиса.

В связи с чем, подлежат и отклонению доводы жалобы ФИО2 о том, что в рассматриваемом случае, отсутствие у должника возможности за счет собственных средств (без финансовой поддержки контролирующего лица - предпринимателя ФИО3) поддерживать текущую деятельность свидетельствует о наличии признаков финансирования деятельности должника в период имущественного кризиса.

Доводы жалобы конкурсного управляющего о том, что в рассматриваемом случае с исковым заявлением о взыскании неосновательного обогащения с ООО «Сантехинжиниринг» предприниматель ФИО3 обратился 19.08.2024, то есть спустя почти полтора года с момента перечисления денежных средств, что в свою очередь свидетельствует о предоставлении компенсационного финансирования должнику, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции как бездоказательный.

При этом следует отметить, что до момента прекращения полномочий ФИО6 признаков финансового кризиса у ООО «Сантехинжиниринг» не наблюдалось.

Доводы жалобы конкурсного управляющего о том, что судебный акт о включении требований предпринимателя ФИО3 в реестр требований кредиторов ООО «Сантехинжиниринг» не содержит разделения задолженности на основной долг и проценты за пользование чужими денежными средствами, что в свою очередь может повлиять на принятие решений при подсчете голосов на собрании кредиторов, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку разделение требований на основной долг и проценты в порядке статьи 395 ГК РФ приведено в мотивировочной части оспариваемого определения (8 551 853,17 руб. - основной долг, 1 903 714,45 руб. (1 075 166,05 + 828 548,40) – проценты за пользование чужими денежными средствами.

При этом, проценты, подтвержденные вступившим в законную силу судебным актом также являются реестровыми (в данном случае правильно включены судом первой инстанции в третью очередь реестра требований кредиторов. Неуказание в резолютивной части судебного акта на то, что они учитываются отдельно в реестре требований кредиторов и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов, не привело к принятию неправильного по существу судебного акта, учитывая, что данное правило регламентировано пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве.

Доводы жалобы ФИО2 о том, что предприниматель ФИО3 фактически финансировал выполнение обязательств ООО «Сантехинжиринг» по договору №45 и также о том, что в рамках рассматриваемых отношений имел место совместный проект, где одна из сторон оплачивала необходимые расходы с целью получения совместной прибыли, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку установленные фактические обстоятельства не позволяют прийти к выводу о том, что указанные лица реализовали какую-либо противоправную схему, направленную на осуществление должником убыточной деятельности, прибыль от которой идет в пользу аффилированного лица в ущерб независимым кредиторам, при том, что реальный характер отношений подтверждается материалами обособленного спора, а доказательств обратного не представлено.

При этом следует отметить, что сам факт использования заемных средств, без иных доказательств неплатежеспособности должника, не является достаточным основанием для указанных выводов.

Доводы ФИО2 о том, что влиять на возврат задолженности кредитор мог путем предъявления имущественных требований - своевременно, (что не было реализовано); правовая природа, реальная целесообразность в данных материалах и в таких сделках предметно не рассмотрена, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку судебный акт не может быть отменен судом апелляционной инстанции исключительно по мотиву несогласия с оценкой обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Доводы жалобы ФИО2 о том, что требования кредитора основаны на предоставлении аффилированным лицом компенсационного финансирования, что не позволяет определить требования в третьей очереди реестра, и подлежит субординации требований, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку предоставление должнику компенсационного финансирования не установлено, следовательно, и оснований для субординации требования не имеется.

Иные доводы, изложенные как в жалобе конкурсного управляющего, так и в жалобе ФИО2, проверены и подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку они не опровергают выводы суда первой инстанции и не свидетельствуют о неправильном применении судом норм прав, в связи с чем, суд апелляционной инстанции не усмотрел наличия оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах, основания для отмены или изменения определения суда от 16.05.2025 отсутствуют.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб относятся на их заявителей.

Государственная пошлина по апелляционной жалобе в размере 30 000 руб., в уплате которой предоставлялась отсрочка, подлежит взысканию с ООО «Сантехинжиниринг» в доход федерального бюджета.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 16.05.2025 по делу №А73-15732/2024 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сантехинжиниринг» в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 30 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Т.Д. Козлова

Судьи

Ю.А. Воробьева

Е.В. Гричановская