Постановление от 27 января 2025 г. по делу № А56-84606/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


28 января 2025 года

Дело №

А56-84606/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Богаткиной Н.Ю., Воробьевой Ю.В.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Продмакс» ФИО1 (доверенность от 08.04.2024), от конкурсного управляющего ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 27.10.2024),

рассмотрев 22.01.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Продмакс» на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2024 по делу № А56-84606/2020/сд.9,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.10.2020 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью «Производственная фирма «Авангард», адрес: 198095, Санкт-Петербург, Химический пер., д. 1, лит. АЗ, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Решением от 27.11.2020 в отношении Общества введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными перечислений должником в пользу общества с ограниченной ответственностью «Продмакс» (далее – Компания) 26 498 003 руб. и о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика названной суммы денежных средств в конкурсную массу должника.

Определением от 13.11.2023 суд первой инстанции заявленные требования удовлетворил.

Определением от 25.06.2024 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд перешёл к рассмотрению спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции в соответствии с частью 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2024 определение от 13.11.2023 отменено, признаны недействительными перечисления Общества в пользу Компании в размере 26 498 003 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника указанной суммы, распределены судебные расходы.

В кассационной жалобе Компания, ссылаясь на неправильное применение апелляционным судом норм материального права, а также на несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить постановление в части удовлетворения заявленных требований и распределения судебных расходов, принять по делу новый судебный акт.

Податель кассационной жалобы указывает, что в суд апелляционной инстанции ответчиком представлены документы, подтверждающие реальность отношений по договору поставки.

Податель жалобы ссылается на истечение срока хранения первичных документов, в там числе товарно-транспортных накладных.

Податель жалобы считает необоснованным ссылку апелляционного суда на результаты налоговой проверки, проведенной в отношении должника, поскольку выводы налогового органа носят предположительный характер, основаны на косвенных доказательствах.

Податель жалобы указывает, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности; у конкурсного управляющего имелись документы, подтверждающие факт поставки товара должнику.

По мнению подателя жалобы, судом апелляционной инстанции неправильно применены последствия недействительности сделки, поскольку не решен вопрос о возврате должником товара поставщику.

 В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий просит оставить в силе принятый по делу судебный акт, считая его обоснованным и законным.

Отзыв на кассационную жалобу не представлен.

В судебном заседании представитель Компании поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе, а представитель конкурсного управляющего ФИО2  возражал против ее удовлетворения.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, конкурным управляющим установлено, что в период с 22.03.2019 по 28.11.2019 должник совершил сделки по  перечислению ответчику 26 498 003 руб., которые подпадают по период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

По мнению конкурсного управляющего (со ссылкой на результаты мероприятий налогового контроля и анализ документов) ответчик не осуществлял реальную финансово-хозяйственную деятельность, а являлся «техническим» звеном в «цепочках» фиктивных хозяйственных связей; действия ответчика были направлены на неправомерное формирование налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость и минимизации налога, подлежащего уплате в бюджет конечным выгодоприобретателем (должником). Конкурсный управляющий также ссылается на то, что уполномоченным органом установлено, что ответчик не мог являться реальным источником поставки товара для должника.

Компания, возражая против заявленных требований, представила договор поставки от 12.03.2019 № ПМО103-19, по которому поставщик обязался передать покупателю в собственность, а покупатель принять и оплатить товар в соответствии с накладной и счетом-фактурой, являющимися неотъемлемой частью договора, товарные накладные и счета-фактуры.

Апелляционный суд, рассмотрев дело правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения апелляционным судом норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы этого суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление  № 63), для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность предполагает прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ, с учетом установленных законодательством о банкротстве презумпций, бремя доказывания цели причинения вреда интересам кредиторов возлагается на лицо, оспаривающее сделку (пункт 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Как усматривается из материалов дела, производство по делу о банкротстве должника возбуждено 16.10.2020, спорные сделки  совершены с 22.03.2019 по 28.11.20219, то есть в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве, что подпадает под действие пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с представленными ответчиком документами 12.03.2019 Компанией (поставщик) и Обществом (покупатель) заключен договор поставки № ПМО103-19, по которому поставщик обязался передать покупателю в собственность, а покупатель принять и оплатить товар в соответствии с накладной и счетом-фактурой, являющимися неотъемлемой частью договора.

В подтверждение реальности данного договора ответчик представил товарные накладные и счета-фактуры.

В то же время, в пункте 2.1 договора оговорено, что товар поставляется поставщиком силами и за счет поставщика на склад покупателя по адресу: Санкт-Петербург, Химический пер., д. 1, лит. А3, в течение двух рабочих дней со дня принятия заявки от покупателя представителем поставщика при наличии товара на складе поставщика.

Следовательно, у Компании должны быть в наличии товарно-транспортные накладные, подтверждающие перемещение товара от поставщика до покупателя.

Подобных документов ответчик не представил, равно как и не раскрыл обстоятельства получения товара соответствующего наименования, его хранения и последующей реализации.

В свою очередь, управляющий представил в материалы дела вступившее в законную силу решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 19 по Санкт-Петербургу от 29.11.2022 № 20-04-19 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в соответствии с которым Компания не могла являться реальным источником поставки товара для Общества, в том числе по причине отсутствия материально-технической базы и трудовых ресурсов, Компания обладает признаками «технической» организации, которая являлась звеном в «цепочках» фиктивных хозяйственных связей.

Исходя из полученных контролирующим органом первичных документов относительно факта приобретения поставщиком (Компанией) в значимый для соответствующих правовых целей период товаров у заявленных им контрагентов, должник закупил товар иного наименования (сыр, масло, выпечка: улитка, конверт, плетенка, бананы). Отраженный объем смеси мучной для производства печенья не соответствует количеству товара, реализованного ответчику.

Тем самым налоговый орган не принял для целей уменьшения налогового бремени Общества операции с ответчиком.

При этом ответчик, с учетом квалификации налогового органа его деятельности в качестве «технической» организации, не представил документов об осуществлении им реальной хозяйственной деятельности, в том числе в отношении продукции, поставляемой должнику.

Как верно указал суд апелляционной инстанции, копии книг продаж как носящие внутренний характер отражения деятельности юридического лица в отсутствие первичной документации не могут свидетельствовать об обратном.

Согласно правовой позиции, сформированной Верховным Судом Российской Федерации, в частности изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015 и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Безвозмездное предоставление должником платежей ответчику правильно расценено судами как признак фактической аффилированности сторон оспариваемых сделок, презюмирующий в соответствии с пунктом 7 Постановления № 63 осведомленность другой стороны оспариваемых сделок об их противоправной цели.

Суд округа отмечает, что в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве закреплены презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной, в том числе относительно наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Однако сама по себе недоказанность этих признаков (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4).

Определяющим обстоятельством, подтверждающим наличие или отсутствие вреда кредиторам в результате совершения спорной сделки и, как следствие, оснований для признания ее недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является доказанность направленности сделки на необоснованный вывод активов.

Таким образом, оспариваемые платежи носили безвозмездный характер, совершены в отсутствие какого-либо встречного предоставления, в результате их совершения произошло уменьшение активов должника, что свидетельствует о причинении вреда имущественным интересам кредиторов.

Последствия недействительности сделок применены апелляционным судом в соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве и пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в виде взыскания с ответчика в пользу должника спорной суммы; поскольку доказательств реальности поставки Компанией товаров Обществу не представлено, оснований для двусторонней реституции у суда не имелось.

Ссылка ответчика на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности не принимается  судом кассационной инстанции, поскольку о наличии оснований для оспаривания сделки конкурсный управляющий узнал из решения налогового органа от 29.11.2022, с заявлением об оспаривании сделки конкурсный управляющий обратился в суд 06.07.2023, следовательно, установленный пункт 2 статьи 181 ГК РФ годичный срок исковой давности не пропущен.

Иные доводы кассационной жалобы не опровергают правильности выводов апелляционного суда, но направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств.

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены апелляционным судом правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2024 по делу № А56-84606/2020/сд.9 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Продмакс»  – без удовлетворения.


Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи


Н.Ю. Богаткина

 Ю.В. Воробьева