Постановление от 12 декабря 2023 г. по делу № А56-12367/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


12 декабря 2023 года

Дело №

А56-12367/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Казарян К.Г. и Троховой М.В.,

рассмотрев 04.12.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Измельчитель» ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.03.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2023 по делу № А56-12367/2020/суб.2,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.02.2020 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Средневолжский» о признании общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Измельчитель», адрес: 199004, Санкт-Петербург, Средний пр. В.О., д. 4, лит. Б, пом. 8Н, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением от 14.05.2020 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением от 28.01.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО2

Определением от 04.03.2021 конкурсным управляющим Общества утвержден ФИО2

Определением от 31.01.2022 ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества. Этим же определением новым конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1.

Конкурсный управляющий Общества ФИО1 16.09.2022 обратилась с заявлением о привлечении общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Измельчитель», ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Управление механизации лесного хозяйства», ФИО4, ФИО5, ФИО6, общества с ограниченной ответственностью «Форрест Плюс» (далее – ООО «Форрест Плюс»), общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Энергогаз» (далее – ООО «Группа компаний «Энергогаз»), общества с ограниченной ответственностью «Проект ТехКомплект» (далее – ООО «Проект ТехКомплект»), ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Триада-Лес» (далее – ООО «Триада-Лес»), ФИО8, общества с ограниченной ответственностью «Экополис» (далее – ООО «Экополис»), ФИО9, общества с ограниченной ответственностью «Русский лес» (далее – ООО «Русский лес»), ФИО10, ФИО11, общества с ограниченной ответственностью «НПО «Силикат» (далее – ООО «НПО «Силикат»), ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Определением от 23.03.2023 ООО «Группа компаний «Энергогаз» привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества солидарно с ранее привлеченными лицами, производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2023 определение от 23.03.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1 просит постановление от 09.08.2023 отменить в части отказа в привлечении ФИО5, ФИО6, ООО «Форрест Плюс», ООО «Проект ТехКомплект», ФИО7, ООО «Триада-Лес», ФИО8, ООО «Экополис», ФИО9, ООО «Русский лес», ФИО10, ФИО11, ООО «НПО «Силикат», ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, принять новый судебный акт.

Подателю жалобы представляется неправомерным вывод судов о том, что действия названных лиц не повлекли существенной выгоды применительно к разъяснениям пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

В обоснование кассационной жалобы ее податель приводит доводы, аналогичные приводимым в заявлении, настаивая на том, что согласованные действия указанных лиц, фактически являющихся единой группой лиц с общими экономическими интересами, направленные на вывод из Общества наиболее ценных активов – транспорта и спецтехники, явились причиной банкротства должника, поскольку лишили должника возможности осуществлять дальнейшую хозяйственную деятельность и причинили ущерб имущественным интересам кредиторов.

По мнению подателя жалобы, учитывая, что сделки в пользу ООО «Экополис», ООО «Триада-Лес», ООО «Русский лес», ООО «НПО «Силикат», ООО «Проект ТехКомплект» по отчуждению транспортных средств и спецтехники совершены в короткий промежуток времени с 16.10.2019 по 23.12.2019 (в пределах четырех месяцев до принятия судом к производству заявления о банкротстве должника), на идентичных условиях (длительная рассрочка платежа, возможность перепродажи имущества до осуществления расчетов по сделкам), в отсутствие встречного предоставления со стороны покупателей, без принятия должником мер по истребованию оплаты, а по истечении короткого промежутка времени транспорт и спецтехника были перепроданы ООО «Экополис», ООО «Триада-Лес», ООО «Русский лес», ООО «НПО «Силикат» третьим лицам, в действиях ООО «Экополис», ООО «Триада-Лес», ООО «Русский лес», ООО «НПО «Силикат», ООО «Проект ТехКомплект», их учредителей и руководителей усматривается согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения по выводу ликвидного имущества должника, находящегося в состоянии неплатежеспособности.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО6, ООО «Форрест Плюс», ООО «Русский лес», ООО «Экополис» просили определение от 23.03.2023 и постановление от 09.08.2023 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, в соответствии с частью 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 названного Кодекса не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как усматривается из материалов дела, определением суда первой инстанции от 09.06.2022 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечен учредитель и бывший руководитель должника – ФИО13, производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности главного бухгалтера ФИО14 отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2022, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.12.2022, определение суда от 09.06.2022 в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО14 отменено. В указанной части принят новый судебный акт – о привлечении ФИО14 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановлении производства по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами Общества. В остальной части определение суда от 09.06.2022 оставлено без изменения.

В рамках настоящего заявления конкурсный управляющий просит привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности, ссылаясь на согласованность их действий по выводу активов (ликвидного имущества) должника.

Суд первой инстанции констатировал, что ООО «Группа компаний «Энергогаз» подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества солидарно с ранее привлеченными лицами.

Доводов о несогласии с выводами суда первой инстанции в указанной части кассационная жалоба не содержит.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в остальной части, суд первой инстанции заключил, что оснований для признания иных ответчиков лицами, контролирующими деятельность Общества, не имеется, при этом не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчиков и наступлением неблагоприятных последствий для должника и кредиторов.

Апелляционный суд согласился с обозначенными выводами суда первой инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно положениям пункта 1 статьи 61.10. Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, в целях этого Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 7 Постановления № 53, контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как разъяснено в пунктах 16 и 17 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Указывая на наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО6, ООО «Форрест Плюс», ООО «Проект ТехКомплект», ФИО7, ООО «Триада-Лес», ФИО8, ООО «Экополис», ФИО9, ООО «Русский лес», ФИО10, ФИО11, ООО «НПО «Силикат», ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий исходила из того, что ответчики являлись контрагентами должника по сделкам, приведшим к его банкротству, усматривается согласованность, скоординированность и направленность действий ответчиков на реализацию общего для всех намерения по выводу ликвидного имущества должника.

Оценив приведенные доводы и доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суды пришли к верным выводам о том, что ФИО5, ФИО6, ООО «Форрест Плюс», ООО «Проект ТехКомплект», ФИО7, ООО «Триада-Лес», ФИО8, ООО «Экополис», ФИО9, ООО «Русский Лес», ФИО10, ФИО11, ООО «НПО «Силикат», ФИО12 не обладают статусом контролирующих должника лиц и не совершали действий, повлекших банкротство должника, невозможность удовлетворения требований кредиторов последнего.

ФИО5 и ФИО6 согласно пояснениям их представителей являются не родственниками, а однофамильцами учредителя должника – ФИО13, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В отношении ФИО5 заявитель указывал, что она до 21.11.2019 являлась генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «Управление механизации лесного хозяйства» (далее –ООО «УМЛХ») и является учредителем данного общества с долей участия 10%, и определением суда первой инстанции от 19.05.2022 по обособленному спору № А56-12367/2020/сд.15 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 29.01.2020 № 13, заключенный между Обществом и ООО «УМЛХ», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «УМЛХ» в пользу должника 493 675 руб.

Определением от 19.05.2022 по обособленному спору № А56-12367/2020/сд.12, с учетом определения об исправлении опечатки, признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 29.01.2020 № 14, заключенный между Обществом и ООО «УМЛХ», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «УМЛХ» в пользу должника 493 675 руб.

На момент заключения указанных договоров ответчик ФИО5 не являлась лицом, контролирующим ООО «УМЛХ» и должника.

В ходе рассмотрения обособленного спора суды выяснили, что определением от 24.10.2022 по обособленному спору № А56-12367/2020/сд.17, с учетом изменений, внесенных постановлением апелляционного суда от 16.03.2023, признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 23.12.2019 № 9, заключенный Обществом, ООО «Форрест Плюс» и акционерного общества «ГК Энергогаз» (правопредшественник ООО «ГК Энергогаз»), применены последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «Форрест Плюс» возвратить снегоболотоход Пелец мини III Комфорт, 2017 года изготовления, заводской номер машины 7 170 434, регистрационный знак тип 3 код 78 серия РТ № 7824 в собственность Общества, взыскания с ООО «Форрест Плюс» в пользу должника 769 200 руб. стоимости транспортного средства.

Определением от 30.03.2022 по обособленному спору № А56-12367/202/сд.7 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 18.10.2019 № 5, заключенный между Обществом и ООО «Проект ТехКомплект», применены последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «Проект ТехКомплект» возвратить самоходную машину и другие виды техники GUOHUA ZL 15F, колесный погрузчик, 2012 года выпуска, заводской номер 201201809, цвет красный, в собственность должника.

Определением от 19.05.2022 по обособленному спору № А56-12367/202/сд.14 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 20.12.2019 № 8, заключенный между Обществом, ООО «Триада-Лес» и АО «ГК Энергогаз», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Триада-Лес» 673 426 руб.

Определением от 23.03.2023 по обособленному спору № А56-12367/202/сд.13 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 19.12.2019 № 7, заключенный Обществом и ООО «Экополис», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Экополис» 705 000 руб.

Определением от 18.11.2022 по обособленному спору № А56-12367/202/сд.18 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 23.12.2019 № 10, заключенный Обществом, ООО «Русский лес» и АО «ГК Энергогаз», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Русский Лес» 705 000 руб.

Определением от 19.05.2022, с учетом определения об исправлении опечатки от 01.06.2022, по обособленному спору № А56-12367/202/сд.9 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 16.10.2019 № 4, заключенный Обществом и ООО «НПО «Силикат», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «НПО «Силикат» 633 988 руб.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в указанной части, суды исходили из того, что факт совершения между Обществом и ООО «Экополис», ООО «Триада-Лес», ООО «Русский лес», ООО «НПО «Силикат», ООО «Проект ТехКомплект» экономически невыгодных для должника сделок основанием для распространения в отношении указанных лиц, их учредителей и руководителей статуса контролирующих должника лиц не является.

Выводы, сделанные при оспаривании сделок должника, не являются достаточными для заключения о возможности со стороны указанных ответчиков осуществлять контроль за деятельностью Общества и получать от этой деятельности выгоду в ущерб должнику.

Наличие указанной в пункте 7 Постановления № 53 презумпции не подтверждено.

Суды пришли к выводу об отсутствии доказательств того, что действия ответчиков были причиной объективного банкротства должника, повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов, что приведенными в кассационной жалобе доводами не опровергается.

Приняв во внимание в числе прочего стоимость отчужденного в пользу каждого из ответчиков имущества, совокупность оснований для привлечения ФИО5, ФИО6, ООО «Форрест Плюс», ООО «Проект ТехКомплект», ФИО7, ООО «Триада-Лес», ФИО8, ООО «Экополис», ФИО9, ООО «Русский лес», ФИО10, ФИО11, ООО «НПО «Силикат», ФИО12 к субсидиарной ответственности за невозможность исполнения обязательств перед кредиторами ввиду заключения ими вышеуказанных договоров суды не установили.

Суд кассационной инстанции полагает, что судами обстоятельства, имеющие существенное значение для дела и входящие в предмет судебного исследования по данному спору, установлены верно, приведенные участвующими в деле лицами в обоснование своих требований и возражений доводы и представленные ими доказательства исследованы и оценены, выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, в том числе о согласованности действий ответчиков и руководителя должника, направленных на вывод имущества Общества, о наличии фактической аффилированности должника и ответчиков и направленности их действий на причинение вреда имущественным интересам кредиторов, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанции, направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами на основании произведенной ими оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.03.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2023 по делу № А56-12367/2020/суб.2 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Измельчитель» ФИО1 – без удовлетворения.


Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи


К.Г. Казарян

М.В. Трохова