Постановление от 7 июля 2023 г. по делу № А56-13355/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Санкт-Петербург

07 июля 2023 года

Дело №А56-13355/2020/сд.8



Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 июля 2023 года.


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Кротова С.М., Морозовой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,


при участии:

- от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 11.04.2022;

- от ООО «Петербургские отели»: представителя ФИО4 по доверенности от 06.06.2023;

- от ФИО5: представителя ФИО6 по доверенности от 02.09.2021;

- от финансового управляющего ФИО7: представителя ФИО8 по доверенности от 05.07.2021;

- от ФИО10: представителя ФИО9 по доверенности от 20.08.2021;

- от ФИО10: представителя ФИО9 по доверенности от 12.05.2021;

- от ФИО11: представителя ФИО9 по доверенности от 26.01.2021;


рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, заявление финансового управляющего ФИО7 о признании цепочки сделок недействительной и применении последствий её недействительности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО10,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Балтийская экспедиторская компания» (далее – ООО «БЭК») 14.02.2020 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО10 несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 20.03.2020 заявление ООО «БЭК» принято к производству.

Решением суда первой инстанции от 04.10.2020 заявление ООО «БЭК» признано обоснованным, в отношении ФИО10 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 10.10.2020 № 186.

Финансовый управляющий ФИО7 17.02.2021 обратился в суд первой инстанции с заявлением, впоследствии уточненном в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительной цепочки сделок: договора по отчуждению ФИО10 в пользу Чуриловой (Терентьевой, ФИО11) Анастасии Александровны от 05.06.2018, а также договоров по последующему отчуждению ФИО14 в пользу ФИО15 от 19.07.2018 и ФИО16 от 24.09.2020 следующих объектов недвижимости:

- жилое помещение, площадью 283,30 кв.м., расположенное по адресу: <...>, лит. А, кв. 21, кадастровый номер: 78:32:0001256:184;

- нежилое помещение, площадью 253 кв.м., расположенное по адресу: <...>, лит. А, пом. 17-Н, кадастровый номер: 78:32:0001256:298;

- нежилое помещение, площадью 235 кв.м., расположенное по адресу: <...>, лит. А, пом. 17-Н, кадастровый номер: 78:32:0001256:297.

В качестве последствий признания указанных сделок недействительными финансовый управляющий первоначально просил обязать ответчиков возвратить в совместную собственность супругов ФИО10 и ФИО10 указанных объектов недвижимости. В судебном заседании 11.10.2022 представитель финансового управляющего уточнил заявленные им последствия признания сделок недействительными к ответчикам ФИО17, ФИО14 и ФИО15, с которых просил взыскать денежный эквивалент указанного отчужденного имущества в размере 67 000 000 руб., пояснив, что ФИО16 является добросовестным приобретателем указанного имущества.

Определением от 21.10.2022 суд первой инстанции принял уточнение финансового управляющего ФИО7 от 11.10.2022 и отказал в удовлетворении заявления о признании сделок недействительными.

В апелляционной жалобе и письменных пояснениях к ней финансовый управляющий ФИО7, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 21.10.2022 по обособленному спору № А56-13355/2020/сд.8 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, оспариваемые сделки заключены при наличии у должника признаков неплатежеспособности в пользу заинтересованных лиц, при наличии цели и фактическом причинении имущественного вреда кредиторам. При этом заявитель указал, что в нарушение норм процессуального права судом первой инстанции в судебном заседании приобщены дополнительные документы ответчиков, заблаговременно не раскрытых перед иными участниками процесса, что не позволило финансовому управляющему выразить свою позицию по представленным документам. Также податель жалобы ссылается на то, что устное ходатайство финансового управляющего об отложении, заявленное в последнем судебном заседании суда первой инстанции, было отклонено.

Определением от 23.12.2022 апелляционная жалоба финансового управляющего принята к производству, её рассмотрение назначено в судебном заседании на 13.02.2023.

Протокольным определением суда апелляционной инстанции от 13.02.2023 в составе судей Герасимовой Е.А., Тарасовой М.В., Кротова С.М. судебное заседание по рассмотрению обособленного спора отложено до 20.03.2023.

Определением суда апелляционной инстанции от 20.03.2023 судья Тарасова М.В. заменена в составе суда на судью Морозову Н.А., в связи с чем рассмотрение обособленного спора начато сначала.

Протокольным определением суда апелляционной инстанции от 20.03.2023 в составе судей Герасимовой Е.А., Морозовой Н.А., Кротова С.М. судебное заседание по рассмотрению обособленного спора отложено до 24.04.2023 в связи с необходимостью истребования из суда первой инстанции копии аудиозаписи судебного заседания от 11.10.2022 в целях проверки доводов финансового управляющего, в том числе о разрешении судом вопроса о приобщении дополнительных доказательств и заявлении устного ходатайства управляющего об отложении судебного разбирательства.

В ответ на запрос апелляционного суда о предоставлении копии аудиозаписи судебного заседания от 11.10.2022, суд первой инстанции представил справку от 31.03.2023 об её отсутствии по техническим причинам.

Определением от 24.04.2023 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, и отложил судебное разбирательство до 29.05.2023. Финансовому управляющему ФИО7 предложено уточнить заявленные требования о признании цепочки сделок недействительной, в том числе к ФИО16

Финансовый управляющий ФИО7 22.05.2023 представил уточнения к ранее заявленным требованиям и в уточненной редакции просил:

1. Принять отказ финансового управляющего ФИО7 от заявленных требований к ФИО16 и исключить его состава ответчиков по настоящему обособленному спору.

2. Признать недействительной цепочку сделок – брачный договор от 30.05.2018, заключенный между ФИО10 и ФИО10, сделку по отчуждению ФИО10 в пользу ФИО14, а также сделку по последующему отчуждению в пользу ФИО15 следующих объектов недвижимости:

- жилое помещение, площадью 283,30 кв.м., расположенное по адресу: <...>, лит. А, кв. 21, кадастровый номер: 78:32:0001256:184;

- нежилое помещение, площадью 253 кв.м., расположенное по адресу: <...>, лит. А, пом. 17-Н, кадастровый номер: 78:32:0001256:298;

- нежилое помещение, площадью 235 кв.м., расположенное по адресу: <...>, лит. А, пом. 17-Н, кадастровый номер: 78:32:0001256:297.

3. Применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО10, ФИО11, ФИО15 в солидарном порядке 67 000 000 руб.

Определением от 29.05.2023 суд апелляционной инстанции:

- принял отказ финансового управляющего ФИО7 от заявленных требований к ФИО16 В указанной части производство по обособленному спору прекратил;

- принял уточнения заявленных финансовым управляющим ФИО7 требований в порядке статьи 49 АПК РФ;

- предложил финансовому управляющему ФИО7 представить доказательства направления ходатайства об уточнении заявленных требований ФИО10 в ФКУ СИЗО-5 УФСИН;

- отложил судебное разбирательство до 03.07.2023 в 15 час. 05 мин.

В настоящем судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО7 поддержал заявление в уточненной редакции. Представители ООО «Петербургские отели», ФИО2 и ФИО5 придерживались правовой позиции финансового управляющего. Представители ФИО10, ФИО10 и ФИО11 просили оставить заявление финансового управляющего без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения заявления финансового управляющего опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, 16.05.2016 ФИО18 и ФИО10 заключили договор купли-продажи квартиры № 21 общей площадью 283,3 кв.м., расположенной по адресу: Санкт-Петербург, Большая Морская ул., д. 46 (кадастровый номер 78:32:0001256:184). Кроме того, предметом сделки также выступало нежилое помещение (мансарда) общей площадью 189 кв.м., расположенное по адресу: Санкт-Петербург, Большая Морская ул., д. 46, лит. А, пом. 17Н (кадастровый номер 78:32:0001256:176). Цена договора купли-продажи от 16.05.2016 составила 67 000 000 руб.

При этом в момент покупки вышеуказанных объектов недвижимости ФИО10 и ФИО10 состояли в зарегистрированном браке с 10.08.1984, в связи с чем в отношении объектов недвижимости распространялся режим совместной собственности.

При этом 30.05.2018 ФИО10 и ФИО10 заключен брачный договор, устанавливающий режим раздельной собственности как на уже нажитое в период брака, так и на приобретенное в будущем в период брака имущество. В соответствии с положениями пункта 1.2 брачного договора имущество, которое было или будет приобретено является собственностью того супруга, на имя которого оно оформлено или зарегистрировано.

Спустя 6 дней после заключения брачного договора ФИО10 05.06.2018 реализовала квартиру с кадастровым номером 78:32:0001256:184 и два объекта недвижимости с кадастровыми номерами 78:32:0001256:298 и 78:32:0001256:297 под нежилые цели общей площадью 253 кв.м. и 235 кв.м. соответственно (расположенные на мансардном этаже многоквартирного дома расположенного по адресу: <...>, лит. А, пом. 17Н и 170-Н) в пользу ФИО12 (в настоящее время ФИО11) Анастасии Александровны. Цена договора купли-продажи от 05.06.2018 составила 67 000 000 руб.

ФИО19 в свою очередь 19.07.2018 заключила с ФИО15 договор купли-продажи спорных объектов недвижимости: квартиры с кадастровым номером 78:32:0001256:184, общей площадью 283,3 кв.м., расположенной по адресу: Санкт-Петербург, Большая Морская <...>; нежилого помещения с кадастровым номером 78:32:0001256:297, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Большая Морская ул., д. 46, лит. А, пом. 17Н; нежилого помещения с кадастровым номером 78:32:0001256:298, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Большая Морская ул., д. 46, лит. А, пом. 170-Н. Цена договора купли-продажи от 19.07.2018 составила 67 000 000 руб.

13.02.2019 ранее заключенный между ФИО10 и ФИО10 брачный договор от 30.05.2018 был расторгнут.

Посчитав, что указанные договоры, в частности брачный представляют собой единую сделку, оформленную в виде нескольких договоров, направленную на вывод находившегося в совместной собственности должника и ФИО10 имущества, и совершенной в итоге за счет должника, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением (с учетом уточнений, заявленных в суде апелляционной инстанции). В обоснование рассматриваемого требования управляющий указал на существование на момент совершения цепочки сделок у должника признаков банкротства и фактическое причинение вреда имущественным интересам конкурсных кредиторов.

Исследовав и оценив материалы дела, заслушав пояснения представителей сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО10 возбуждено 20.03.2020, тогда как оспариваемые сделки заключены в период с 30.05.2018 по 19.07.2018, следовательно, они могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного постановления Пленума).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым–пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

Как указывалось ранее, находясь в зарегистрированном браке с 10.08.1984, супруги Т-вы 16.05.2016 приобрели в совместную собственность у ФИО18 спорные объекты недвижимости за 67 000 000 руб.

Данное недвижимое имущество было зарегистрировано за ФИО10

30.05.2018 ФИО10 и ФИО10 заключен брачный договор, устанавливающий режим раздельной собственности как на уже нажитое в период брака, так и на приобретенное в будущем в период брака имущество. В соответствии с положениями пункта 1.2 брачного договора имущество, которое было или будет приобретено является собственностью того супруга, на имя которого оно оформлено или зарегистрировано.

Таким образом, заключением брачного договора от 30.05.2018 спорные объекты недвижимости фактически выбыли из собственности ФИО10

Между тем, на момент заключения брачного договора у должника имелись обязательства перед ФНС (согласно заявлению о включении в реестр у должника имеется задолженность по налоговым платежам за 2017, 2018, 2019 годы более 1,3 млн. руб.), а также перед кредитором ФИО5 по договору займа от 27.10.2013 в размере 12 500 000 евро под 15% годовых (долг подтвержден вступившим в законную силу судебным актом).

Таким образом, общая сумма денежных обязательств должника на момент совершения оспариваемых сделок только по основному долгу (без учета начисленных процентов за пользование займом и санкций) составляла более 12 500 000 евро.

Доказательств наличия у должника финансовой возможности погашения имеющихся к нему финансовых притязаний, в материалы спора представлено не было.

Кроме того, основанием для возбуждения настоящего дела о банкротстве ФИО10 послужили:

- определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.07.2019 по обособленному спору № А56-67039/2018/сд.5 (которым были признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в размере 88 210 000 руб. по агентским договорам со счетов ООО «БЭК» за период 10.06.2015 по 06.09.2017 в пользу ФИО10),

- определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.12.2019 по обособленному спору № А56-67039/2018/сд.9 (которым признаны недействительными сделки по перечислению за период с 16.06.2015 по 10.11.2017 с ООО «БЭК» в пользу ФИО10 денежных средств на общую сумму 333 170 000 руб.).

ФИО10 являлся единственным участником ООО «БЭК». Заключая сделки по перечислению денежных средств на суммы 88 210 000 руб. и 333 170 000 руб., ФИО10 должен был осознавать их потенциальную возможность по оспариванию, равно как и сам факт их недействительности, при том условии, что ООО «БЭК» на момент их заключения обладало признаками неплатежеспособности, о чем должнику (как участнику общества) было известно.

Следовательно, как брачный договор между ФИО10 и ФИО10, так и последующие в рамках цепочки сделки заключены при наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Об указанных финансовых обязательствах должника ФИО10, как супруге, не могло быть не известно. Однако, осознавая сложное финансовое положение должника и последующую невозможность погашения обязательств, супруги Т-вы вывели ликвидные объекты недвижимости из имущественной массы, чем причинили существенный вред кредиторам.

Установив режим раздельной собственности в отношении объектов недвижимости, ФИО10 05.06.2018 (спустя 6 дней после заключения брачного договора) реализовала спорное имущество пользу ФИО12 (в настоящее время ФИО11) А.А. за 67 000 000 руб.

Надлежащих доказательств оплаты рассматриваемой сделки в материалы дела не представлено. Наличие финансовой возможности ФИО12 (в настоящее время ФИО11) А.А. оплатить имущество на 67 000 000 руб. не подтверждено.

При этом имеются признаки аффилированности сторон сделки, поскольку ФИО19 является дочерью супругов ФИО20, что никем не оспаривается и подтверждается сведениями органов ЗАГС.

Иными словами, в течение недели члены одной семьи совершили ряд сделок, направленных на смену титульного собственника ликвидного и обладающего большой ценностью имущества, в результате чего оно фактически безвозмездно выбыло из совместной собственности ФИО10, обладающего к тому времени признаками неплатежеспособности. Доказательств обратного ни ФИО10, ни ФИО10, ни ФИО19 не представили.

19.07.2018 (спустя полтора месяца) заключена последующая сделка купли-продажи имущества за 67 000 000 руб., после чего 13.02.2019 брачный договор был расторгнут.

Представитель должника, ФИО10 и ФИО19 в заседании суда апелляционной инстанции не смог пояснить, в чем состояла цель и экономическая целесообразность совершения цепочки сделок, включая заключение брачного договора, затем продажу ликвидного имущества, находящегося в совместной собственности (как единоличной собственности супруги должника), а потом расторжение брачного договора, если это не вывод активов должника через аффилированных лиц с целью создания видимости правомерного отчуждения имущества.

Данные обстоятельства свидетельствуют о причинении вреда имущественным интересам конкурсных кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение требований за счет всего принадлежащего должнику ликвидного имущества.

Совокупность представленных в дело доказательств свидетельствует о том, что заключение брачного договора и договора купли-продажи от 05.06.2018 является цепочкой взаимосвязанных сделок и отвечает диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем апелляционный суд не находит оснований для признания недействительной реализации 19.07.2018 ФИО19 в пользу ФИО15 объектов недвижимости с кадастровыми номерами 78:32:0001256:297, 78:32:0001256:184 и 78:32:0001256:298 за 67 000 000 руб., поскольку финансовым управляющим не доказана заинтересованность ФИО15 по отношению к должнику или его взаимосвязь с ФИО10 или ФИО19

Заявитель каких-либо пояснений и доказательств в пользу заинтересованности ФИО15 в выводе должником ликвидных активов конкурсной массы в материалы спора не представил. Наличие цели ФИО15 в причинении имущественного вреда конкурсным кредиторам не доказано.

Более того, в ходе апелляционного разбирательства ФИО15 подтвердил наличие у него финансовой возможности по состоянию на 19.07.2018 приобретения рассматриваемых объектов недвижимости у ФИО19, а именно – ответчик представил доказательства реализации принадлежащих ему пяти объектов недвижимости на общую сумму 21 млн. руб., что подтверждает наличие у него как минимум указанной существенной суммы в спорный период.

При таком положении, принимая во внимание отсутствие доказательств заинтересованности ФИО15 и представление им доказательств наличия у него существенной суммы денежных средств по состоянию на дату приобретения спорных объектов недвижимости, апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи от 19.07.2018 недействительным. По мнению апелляционного суда, финансовый управляющий не опроверг добросовестность ФИО15 при совершении сделки купли-продажи.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Поскольку в результате недобросовестных действий ФИО10, ФИО10 и Чуриловой (Терентьевой, ФИО11) А.А. из конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущество, которое впоследствии было реализовано добросовестному приобретателю, что указывает на невозможность истребования имущества в натуре, ответчики в силу положений пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве обязаны возвратить в конкурсную массу должника его действительную стоимость.

С учетом указанного, апелляционный суд считает обоснованным требование финансового управляющего в части взыскания с ФИО10 и Чуриловой (Терентьевой, ФИО11) А.А. в конкурсную массу ФИО10 67 000 000 руб.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение обособленного спора распределены апелляционным судом в порядке статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.10.2022 по обособленному спору № А56-13355/2020/сд.8 отменить.

Принять по обособленному спору новый судебный акт.

Признать недействительной цепочку сделок – брачный договор от 30.05.2018, заключенный между ФИО10 и ФИО10, сделку по отчуждению ФИО10 в пользу Чуриловой (Терентьевой, ФИО11) Анастасии Александровны следующих объектов недвижимости:

- жилое помещение, площадью 283,30 кв.м., расположенное по адресу: <...>, лит. А, кв. 21, кадастровый номер: 78:32:0001256:184;

- нежилое помещение, площадью 253 кв.м., расположенное по адресу: <...>, лит. А, пом. 17-Н, кадастровый номер: 78:32:0001256:298;

- нежилое помещение, площадью 235 кв.м., расположенное по адресу: <...>, лит. А, пом. 17-Н, кадастровый номер: 78:32:0001256:297.

Применить последствия недействительности сделок.

Взыскать с ФИО10 и ФИО11 (ФИО13, ФИО12) Анастасии Александровны солидарно в конкурсную массу ФИО10 67 000 000 руб.

В остальной части в удовлетворении заявления отказать.

Взыскать с ФИО10 и ФИО11 в доход федерального бюджета по 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение дела в суде первой инстанции.

Взыскать с ФИО10 и ФИО11 в конкурсную массу ФИО10 по 1500 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.


Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.



Председательствующий


Е.А. Герасимова



Судьи



С.М. Кротов


Н.А. Морозова