Решение от 25 февраля 2022 г. по делу № А64-155/2022

Арбитражный суд Тамбовской области

392020, г. Тамбов, ул. Пензенская, д. 67/12

http://tambov.arbitr.ru


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №А64-155/2022
25 февраля 2022 года
г. Тамбов



Резолютивная часть решения объявлена 21 февраля 2022 года

Решение в полном объеме изготовлено 25 февраля 2022 года

Арбитражный суд Тамбовской области в составе судьи С.О. Зотовой

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лужайской А.В.,

рассмотрел в судебном заседании дело по иску

Акционерного общества «Петербургский тракторный завод», г. Санкт-Петербург (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к Индивидуальному предпринимателю ФИО1, г. Тамбов (ОГРНИП 319682000024845, ИНН <***>)

о взыскании убытков и компенсации за незаконное использование товарного знака,

при участии в судебном заседании

от истца: ФИО2 по доверенности от 31.03.2021;

от ответчика: ФИО3, доверенность от 05.02.2022, удостоверение адвоката,

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Петербургский тракторный завод», г. Санкт-Петербург (ОГРН <***>, ИНН <***>) обратилось в Арбитражный суд Тамбовской области с исковым заявлением к Индивидуальному предпринимателю ФИО1, г. Тамбов (ОГРНИП 319682000024845, ИНН <***>) о взыскании суммы убытка, вызванного незаконным использованием объектов интеллектуальной собственности, в размере 37 500 руб. (стоимость мотоблока), и компенсации за незаконное использование товарных знаков № 273905, 366709 в размере 5 000 000 руб.

Определением от 14.01.2022 исковое заявление принято к производству арбитражного суда, возбуждено производство по делу № А64-155/2022.

В процессе рассмотрения дела от истца поступило заявление об уточнении размера исковых требований от 28.01.2022 №94300/ю-46, согласно которому истец просит взыскать с ответчика компенсацию за незаконное использование товарных знаков №273905, №366709 в размере 5 000 000,00 рублей. Указанное уточнение иска рассмотрено судом и принято в порядке ст. 49 АПК РФ.

В судебное заседание представитель истца поддержал уточненные исковые требования.

Представитель ответчика не оспаривал факт продажи спорного товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками №273905, №366709, принадлежащими истцу.

В отзыве на иск ответчик просил снизить компенсацию за нарушение исключительных прав истца на товарные знаки до минимально возможного размера.

Представители сторон в судебном заседании пояснили об отсутствии взаимоприемлемых вариантов мирного урегулирования спора.

Суд, не выявив обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в судебном заседании 21.02.2022 рассмотрел дело по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, согласно свидетельствам, выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам, а также общедоступным сведениям Роспатента АО «Петербургский тракторный завод» является правообладателем исключительных прав на товарные знаки:

- № 366709, представляющий собой словесное обозначение, правовая охрана товарному знаку предоставлена в отношении товаров (услуг) классов МКТУ 35 - демонстрация товаров, изучение рынка, исследования в области маркетинга, организация выставок в коммерческих или рекламных целях, реклама. 39 - работы погрузочно-разгрузочные, хранение тракторов и запасных частей к ним. 42 - исследования и разработка новых товаров, контроль качества.



- № 273905 представляющий собой словесное обозначение, правовая охрана товарному знаку предоставлена в отношении товаров (услуг) классов МКТУ 07 - экскаваторы, бульдозеры, машины для строительства дорог, дорожные катки, копатели (машины), краны подъемные, устройства погрузочно-разгрузочные, сельскохозяйственные машины, бороны, плуги, косилки. 12 - автоприцепы, тележки, повозки, тракторы. 37 - ремонт транспортных средств, техническое обслуживание транспортных средств, ремонт и техническое обслуживание автомобилей, установка, ремонт и техническое обслуживание машинного оборудования.



Срок действия защиты товарного знака № 273905 продлен по 18.08.2023 (заявка с приоритетом от 11.07.2007), товарного знака № 366709 продлен по 11.07.2027 (заявка с приоритетом от 11.07.2007).

ФИО1 02.07.2019 зарегистрирован Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №4 по Тамбовской области в качестве индивидуального предпринимателя (ОГРНИП 319682000024845, ИНН <***>), основным видом деятельности которого является торговля розничная садовоогородной техникой и инвентарем в специализированных магазинах.

20.11.2020 в магазине «Садовод» по адресу: <...>, предлагался к продаже и был приобретен представителем АО «Петербургский тракторный завод» по договору розничной купли-продажи товар, а именно: мотоблок с наименованием «Кировец», содержащий обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками №273905, №366709, принадлежащими истцу.

В подтверждение факта приобретения товара у ИП ФИО1 истцом представлены: «Инструкция по эксплуатации и техническому обслуживанию. Бензиновый мотоблок. Кировец. Петербургский тракторный завод», копии товарного чека от 20.11.2020, кассового чека от 20.11.2020 на сумму 37 500,00 рублей, где указано на приобретение товара у ИП ФИО1 по адресу: <...>, магазин «Садовод».

Как сообщает истец, ИП ФИО1 спорный товар не был произведен АО «Петербургский тракторный завод» и ФИО1 не выдавались разрешения на использование принадлежащих истцу исключительных прав.

Истец, полагая, что ИП ФИО1 незаконно использовал изображения, сходные до степени смешения с товарными знаками №273905, №366709, принадлежащими АО «Петербургский тракторный завод», обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением в уточненном размере.

Исследовав материалы дела, изучив представленные по делу доказательства, суд находит исковое заявление обоснованным и подлежащим удовлетворению в части, руководствуясь следующими основаниями.

Согласно ч. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии с ч. 1 ст. 11 ГК РФ арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Статьей 12 ГК РФ предусмотрены определенные способы защиты гражданских прав. Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с рассматриваемым требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права потребовать исполнения определенного обязательства от ответчика, наличия у ответчика обязанности исполнить это обязательство и факта его неисполнения последним.

Согласно ч. 1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233 ГК РФ), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности, средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В силу ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак. Основное предназначение товарного знака - обеспечение потенциальному покупателю возможности отличить маркированный товар одного производителя среди аналогичных товаров другого производителя.

Согласно ст. 1481 ГК РФ на товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак. Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

В соответствии со ст. 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Согласно ч. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 Кодекса).

Согласно ч. 1 ст. 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смещений обозначение, являются контрафактными. Указанная норма применяется в нормативном единстве с ч. 4 ст. 1252 Гражданского кодекса, в соответствии с которым в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

При этом товарный знак может быть использован как при его нанесении на товар (в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 1484 ГК РФ), так и при изготовлении самого товара в виде товарного знака. Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только размещено на товаре, но и выражено в товаре иным способом, в том числе при изготовлении самого товара в виде товарного знака.

В силу ч. 3 ст. 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По смыслу нормы ст. 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Между тем, из материалов дела следует, что 20.11.2020 в магазине «Садовод» по адресу: <...>, предлагался к продаже и приобретен представителем АО «Петербургский тракторный завод» по договору розничной купли-продажи товар, а именно: мотоблок с наименованием «Кировец», содержащий обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками №273905, №366709, принадлежащими истцу, что подтверждается представленными в материалы дела копиями товарного чека от 20.11.2020, кассового чека от 20.11.2020 на сумму 37 500,00 рублей, выданными продавцом при оплате товара, что в силу ст. 493 ГК РФ подтверждает заключение договора купли-продажи.

Осуществление торговой деятельности по адресу: <...>, ИП ФИО1 не оспаривалось, также как и факт продажи спорного мотоблока, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками №273905, №366709.

Согласно ст. 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Представленные в материалы дела товарный чек, кассовый чек, фотоматериалы отражают приобретение именно того товара, который предлагался к продаже ответчиком, что отвечает требованиям ст.ст. 67, 68 АПК РФ, следовательно, являются достаточными доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца.

При рассмотрении арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи согласно разъяснениям пункта 6 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания.

Таким образом, товарный чек, кассовый чек являются надлежащими документами, на основании которых покупатель может подтвердить факт продажи ему товара, приобретенного по договору розничной купли-продажи, и в силу правил ст. 493 ГК РФ.

В этой связи, суд находит товарный чек, кассовый чек достаточными доказательствами, указывающими на заключение сторонами договора розничной купли-продажи спорного товара, что, в свою очередь, свидетельствует о его распространении.

Заявления о фальсификации товарного чека, кассового чека в порядке статьи 161 АПК РФ не поступало.

Как следует из материалов дела, истец является правообладателем товарных знаков №273905, №366709.

Из разъяснений, данных в Информационном письме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности" следует, что вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует. Обозначение является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Методические правила, которыми следует руководствоваться при оценке вероятности смешения, закреплены в Приказе Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный институт промышленной собственности» от 20 января 2020 г. N 12 «Об утверждении руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов» (далее – Руководство).

В соответствии с п. 7 Руководства обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

При этом необходимо учитывать, что обозначения являются сходными до степени смешения, если одно обозначение воспринимается потребителем за другое или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же обозначении, но полагает, что оба обозначения принадлежат одному и тому же изготовителю.

Вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Оценка сходства обозначений производится на основе общего впечатления, формируемого, в том числе с учетом неохраняемых элементов, которые могут присутствовать в составе заявленного обозначения. При этом формирование общего впечатления может происходить под воздействием любых особенностей обозначений, в том числе доминирующих словесных или графических элементов, их композиционного и цветового решения.

Исходя из того, что обозначения могут быть представлены в виде слова, сочетания слов, звуков и т.д., общее впечатление может быть зрительным и/или слуховым. Степень возможного смешения потребителями сравниваемых товарных знаков и обозначений оценивается экспертом при анализе совокупности всех факторов и обстоятельств. Речь может идти о степени сходства товарного знака и обозначений, степени однородности товаров и услуг, известности и репутации товарного знака на рынке, наличии серии товарных знаков (т.е. группы вариантов товарных знаков, объединенных сильным элементом), в соответствующем круге потребителей.

В зависимости от конкретных обстоятельств каждой из факторов или их совокупность могут оказать влияние на вывод о наличии угрозы смешения сравниваемых товарных знаков (обозначений). Например, степень визуального сходства может иметь больший вес в связи с товарами, которые изучаются визуально, в то время как степень фонетического сходства может быть более значимой применительно к товарам и услугам, обычно заказываемым устно.

В выводе о сходстве сравниваемых товарных знаков (заявленного обозначения или товарного знака) до степени смешения также должен учитываться факт наличия однородности товаров и/или услуг, в отношении которых товарные знаки зарегистрированы (заявлены) (см. п. 7.2 главы 2 раздела IV настоящего Руководства).

Согласно пункту 162 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – Постановление №10) установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Аналогичная позиция отражена в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, в котором отмечено, что при выявлении сходства до степени смешения обозначения с товарным знаком учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

В соответствии с пунктом 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, Требований к документам, содержащимся в заявке на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака, и прилагаемым к ней документам и их форм, Порядка преобразования заявки на государственную регистрацию коллективного знака в заявку на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания и наоборот, Перечня сведений, указываемых в форме свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), форме свидетельства на коллективный знак, формы свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), формы свидетельства на коллективный знак (утверждены Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 №482) (далее – Правила) обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

К словесным обозначениям относятся слова, сочетания букв, имеющие словесный характер, словосочетания, предложения, а также их сочетания (п. 32 Правил).

В силу пункта 42 Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно: 1) звуковое сходство определяется на основании наличия близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близости звуков, составляющих обозначения; расположения близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличия совпадающих слогов и их расположения; числа слогов в обозначениях; места совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близости состава гласных; близости состава согласных; характера совпадающих частей обозначений; вхождения одного обозначения в другое; ударения; 2) графическое сходство определяется на основании общего зрительного впечатления; вида шрифта; графического написания с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположения букв по отношению друг к другу; алфавита, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 3) смысловое сходство определяется на основании подобия заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадения одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположности заложенных в обозначениях понятий, идей. Признаки, указанные в изложенном пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В силу пункта 45 Правил при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю. При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки. Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

В пункте 162 Постановления N 10 указано, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Истцом в целях защиты исключительных прав составлен акт осмотра бензинового мотоблока «Кировец» от 09.12.2021, в подготовке которого участвовали сотрудники АО «Петербургский тракторный завод».

В соответствии с актом осмотра бензинового мотоблока «Кировец» от 09.12.2021 комиссией дано заключение о том, что мотоблок и его составные части не являются продукцией АО «Петербургский тракторный завод». По внешнему виду и составу комплектующих частей - это аналог мотоблока Aurora, производства Китай. Ввиду того, что мотоблок не имеет наработки и отсутствует конструкторская документация, объективно оценить его конструктивные особенности, качество применяемых материалов и комплектующих не представляется возможным. Использование тонкостенного материала при изготовлении комплектующих и низкое качество сварных соединений - повлечет за собой отказ мотоблока в эксплуатации на первых часах работы и необходимость в проведение доработок.

В указанном акте отмечено, что инструкция по эксплуатации и некоторые составные части мотоблока имеют логотип «Петербургский тракторный завод» и «Кировец».

Согласно ч. 1 ст. 89 АПК РФ иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

Письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность документа (ч. 1 ст. 75 АПК РФ).

Суд отмечает, что доказательства, опровергающие выводы, изложенные в акте осмотра бензинового мотоблока «Кировец» от 09.12.2021, в материалы дела не представлены.

В рассматриваемом случае акт осмотра бензинового мотоблока «Кировец» от 09.12.2021 является иным доказательством, допускаемым в качестве такового статьей 89 АПК РФ, поэтому подлежит учету и оценке судом при принятии решения наряду с иными имеющимися доказательствами.

В порядке ст.161 АПК РФ заявлений о фальсификации доказательств в материалы дела не поступало. Ходатайств в порядке ст.82 АПК РФ также сторонами не заявлено.

Для проведения сравнения охраняемых и зарегистрированных исключительных прав истца – товарных знаков №273905, №366709 с изображениями, нанесенными на товар, проданный ответчиком, судом проанализированы фотоматериалы мотоблока, используемые комиссией АО «Петербургский тракторный завод» при составлении акта от 09.12.2021, товар в качестве вещественного доказательства не представлен.

Отсутствие товара при исследовании обстоятельств нарушения исключительных прав истца на средства индивидуализации не является основанием освобождения от ответственности. В таком случае доказывание осуществляется на основании иных допустимых и относимых доказательств, к числу которых, в том числе, относятся фотографии товара.

При визуальном сравнении обозначений охраняемых и зарегистрированных исключительных прав истца – товарных знаков №273905, №366709 (словесное обозначение «Кировец»), с изображениями, нанесенными на товар (мотоблок), реализованный ответчиком, усматривается визуальное и графическое сходство изображений, совпадают расположение частей изображений, размер, форма, цветовая гамма.

На мотоблоке имитированы словесные обозначения «Кировец», представляющие собой визуализированный вид товарных знаков №273905, №366709.

Название мотоблока «Кировец» сходно до степени смешения с товарными знаками №273905, №366709.

Изначально ИП ФИО1 предлагал мотоблок к продаже, демонстрируя его в своем магазине «Садовод», с целью привлечения потенциальных покупателей торговой марки «Кировец», посредством использования товарных знаков «Кировец», при том, что права на использование словесного обозначения товарных знаков №273905, №366709 «Кировец» путем нанесения на мотоблок и демонстрация товара с таким обозначением правообладателем не предоставлялись.

В соответствии с пунктом 1 статьи 437 ГК РФ реклама и иные предложения неопределенному кругу лиц рассматриваются как приглашения делать оферты, если иное прямо не указано в предложении.

Таким образом, демонстрация (размещение) ответчиком товара с обозначениями сходными до степени смешения с товарными знаками, принадлежащими истцу, расценивается как введение в оборот соответствующего товара.

Демонстрация в своем магазине мотоблока от имени АО «Петербургский тракторный завод» также ориентирована на извлечение выгоды из известного, имеющего сложившуюся репутацию на рынке производителя.

Преимущества ИП ФИО1 которые он извлек из своего поведения на рынке, состоят в том, что он был лишен необходимости вкладывать значительные средства для продвижения на рынке спорного мотоблока, поскольку на нем указан общеизвестный бренд. Такие действия ответчика могут быть причиной ошибочного выбора потребителей при приобретении товара, когда они воспринимают товар ответчика как товар АО «Петербургский тракторный завод».

Общеизвестен факт, что на товары АО «Петербургский тракторный завод» есть значительный спрос. Потребители, которые в обычных условиях приобрели бы тракторы, другую сельскохозяйственную и (или) промышленную технику производства истца, купили бы и мотоблок ответчика с указанием на обозначение «Кировец», полагая, что он произведен АО «Петербургский тракторный завод».

В судебном заседании представитель АО «Петербургский тракторный завод» подтвердила, что общество не производило и не реализовывало мотоблок под обозначением «Кировец», который был продан ответчиком.

Также действия ответчика могут умалять деловую репутацию АО «Петербургский тракторный завод». Если ответчик продает продукцию ненадлежащего качества, то доверие потребителей снизится не к нему, а к истцу, как производителю.

Исходя из представленных в материалов дела доказательств, учитывая высокую различительную способность спорных товарных знаков, их узнаваемость, суд установил наличие визуального, фонетического и смыслового сходства используемого ответчиком обозначения с товарными знаками истца №273905, №366709 до той степени, которая создает вероятность введения потребителя в заблуждение относительно производителя товаров.

Доказательств получения от правообладателя разрешения на использование обозначений, сходных с принадлежащими ему товарными знаками №273905, №366709, ответчик не представил.

С учетом изложенного, суд считает факт незаконного использования ответчиком товарных знаков №273905, №366709 доказанным.

В рассматриваемом случае истец избрал вид компенсации за незаконное использование товарных знаков, предусмотренный подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, согласно которому правообладатель вправе требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Согласно ч. 3 ст. 1252 ГК РФ правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

По смыслу указанной нормы ответственность наступает в отношении каждого нарушителя исключительных прав за каждый случай неправомерного использования объектов исключительных прав (в данном случае за изображение каждого товарного знака).

Использование каждого объекта является самостоятельным нарушением исключительных прав истца.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и тому подобное), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Согласно разъяснениям, содержащимися в пункте 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление №10), заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Истец произвел расчет исходя из размера компенсации в сумме 5 000 000 руб. за два нарушения.

Абзацем 3 п. 3 ст. 1252 ГК РФ установлено, что если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Вместе с тем, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества; интеллектуальная собственность охраняется законом (статья 44, часть 1); каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1), в том числе связанной с использованием результатов творческой деятельности; названные права наряду с другими правами и свободами человека и гражданина признаются и гарантируются в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, часть 1).

Гарантируя государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина, Конституция Российской Федерации закрепляет при этом, что их осуществление не должно нарушать права и свободы других лиц и что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 17, часть 3; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 55, часть 3).

Приведенные положения Конституции Российской Федерации составляют основу политики государства в области охраны интеллектуальной собственности, правовое регулирование которой находится в ведении Российской Федерации (статья 71, пункт «о», Конституции Российской Федерации).

Исходя из предписаний ст.ст. 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации Гражданский кодекс Российской Федерации в целях обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты как одного из основных начал гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1) закрепляет в качестве общего принципа правило о возмещении убытков (реального ущерба и упущенной выгоды), причиненных лицу, право которого нарушено, в полном объеме лицом, их причинившим (статья 15). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению; при этом, по смыслу ч. 1 ст. 15 ГК Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер установить невозможно (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из ч. 3 ст. 1252 ГК Российской Федерации, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе ст.ст. 1301, 1311 и 1515), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости; если же одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (ч. 1 ст. 394 ГК РФ) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (ч. 1 ст. 1064 ГК РФ).

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные ч. 3 ст. 1252 данного Кодекса и, соответственно, его статьями 1301 и 1311, а также ч. 4 ст. 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ).

При этом нет оснований полагать, что ст.ст. 1301, 1311 и ч. 4 ст.1515 ГК РФ, равно как и другими, связанными с ними нормами гражданского законодательства не учитывается принцип соразмерности ответственности совершенному правонарушению: абзац второй ч. 3 ст. 1252 ГК РФ обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Тем самым суд, следуя данному указанию и исходя из общих начал гражданского законодательства, не лишен возможности принять во внимание материальное положение ответчика - индивидуального предпринимателя, факт совершения им правонарушения впервые, степень разумности и добросовестности, проявленные им при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства, например наличие у него несовершеннолетних детей. Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным (постановления от 06.06.1995 №7-П, от 13.06.1996 №14-П, от 27.10.2015 №28-П и др.).

Истцом выбрана компенсация, предусмотренная п. 1 ч.1 ст. 1515 ГК РФ, а именно в максимально возможном размере – 5 000 000,00 рублей за незаконное использование двух товарных знаков путем демонстрации и размещения охраняемого словесного выражения средства индивидуализации «Кировец».

Ответчик, заявляя о снижении компенсации за нарушение исключительных прав истца указывает, что использование спорного товара не являлось существенной частью предпринимательской деятельности ответчика, поскольку ответчик производил продажу различных товаров; товар продан в незначительном объеме - однократно и стоимость товара незначительна по сравнению с заявленным размером компенсации, что также подтверждается имеющимися в деле доказательствами; действие ответчика не носило грубый характер.

В доказательство тяжелого материального положения ответчиком представлена справка о доходах магазина «Садовод» от 21.02.2022 №1/21/02, согласно которой доходы за период с октября 2021 года по январь 2022 года ежемесячно не превышают 50 000 рублей.

В соответствии с представленными товарным чеком от 20.11.2020, кассовым чеком от 20.11.2020 стоимость мотоблока, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками №273905, №366709, составила 37 500 рублей.

При этом истец выбрал способ компенсации, который в спорной ситуации в разы превышает стоимость реализованного ответчиком товара.

Однако доказательств, свидетельствующих о соразмерности характера этих требований, последствиям допущенного нарушения, истец не представил.

В силу ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Как разъяснено в пункте 62 постановления №10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Размер компенсации подлежит установлению судами, рассматривающими спор по существу, на основании оценки доказательств, представленных сторонами в обоснование такого размера.

Учитывая вышеуказанные разъяснения, суд оценил представленные сторонами документы, учел характер допущенного предпринимателем правонарушения, необходимость восстановления имущественного положения правообладателя, степень вины нарушителя, вероятные убытки общества.

Исходя из представленных в материалы доказательств и пояснений сторон, спорный мотоблок приобретен ИП ФИО1 у иного лица, не изготавливался самим предпринимателем, товарные знаки на мотоблоке самим предпринимателем не размещались.

Учитывая, что приобретая спорный мотоблок, ИП ФИО1 получил от продавца Инструкцию по эксплуатации и техническому обслуживанию с указанием на наименование производителя, ответчик также полагался на достоверность предоставленной ему информации, поскольку АО «Петербургский тракторный завод» имеет сложившуюся репутацию на рынке, что свидетельствует об отсутствии умысла ответчика.

Длительный период незаконного использования ответчиком товарных знаков материалами дела не подтвержден.

В настоящем деле рассматривается факт единовременной реализации одной единицы товара, что свидетельствует об отсутствии грубого нарушения прав истца.

Согласно пояснениям истца АО «Петербургский тракторный завод» не производит мотоблоки под наименованием «Кировец».

При таких обстоятельствах, нельзя утверждать, что если бы ответчик не реализовал контрафактный товар, то истец, реализовал бы собственный товар в том же количестве и получил прибыль.

Таким образом, убыток истца при розничной продаже контрафактного товара не состоит в неполученной правообладателем прибыли, которую он мог бы получить от реализации единицы товара, произведенного легальным способом, поскольку не осуществляет производство мотоблоков.

Анализируя наличие и степень вины ответчика, судом установлено, что иные случаи нарушения интеллектуальных прав истца со стороны ИП ФИО1 отсутствуют, факт продажи мотоблока являлся единственным нарушением.

Ответчик ранее не нарушал исключительных прав и иных правообладателей, правонарушение совершено ответчиком впервые.

Использование средств индивидуализации, права на которые принадлежат истцу, не является существенной частью хозяйственной деятельности ИП ФИО1, иного в материалы дела не представлено.

Таким образом, рассматриваемое нарушение не носило грубый характер, являлось однократным, что указывает на отсутствие крупных имущественных потерь правообладателя.

Принимая во внимание указанное, учитывая характер нарушения исключительных прав истца (правонарушение допущено впервые), стоимость реализованного ответчиком товара (37 500,00 руб.), превышение возможных допустимых убытков истца над заявленными требованиями, а также то, что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат истцу, не носит грубый характер, суд приходит к выводу о необходимости определения размера компенсации истца за нарушение его исключительных прав на товарные знаки №№273905, №366709 в сумме 100 000 рублей по 50 000 рублей за каждый товарный знак.

Указанная сумма, по мнению суда, отвечает принципам разумности и справедливости, согласуется с обстоятельствами незаконного использования объектов интеллектуальной собственности общества.

Суд не усмотрел оснований для снижения размера компенсации ниже низшего предела, установленного законом.

В силу ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В соответствии с ч. 2 ст. 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В силу ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Представленные по делу и исследованные судом доказательства и обстоятельства по спору сторон согласно заявленным основаниям, предмету иска суд находит достаточными для разрешения спора по существу.

Учитывая изложенные выше обстоятельства, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации в сумме 100 000,00 руб., в удовлетворении остальной части иска следует отказать.

В соответствии со ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов и другие вопросы о судебных расходах разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Как следует из Постановления Конституционного Суда РФ от 28.10.2021 N 46-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "Студия анимационного кино «Мельница», правило о пропорциональном распределении расходов не подлежит применению при снижении судом компенсации, изначально заявленной правообладателем в минимальном размере.

В настоящем случае напротив, компенсация заявлена истцом в максимальном размере, в связи с чем ее снижение влечет применение статьи 110 АПК РФ.

В судебном заседании 21.02.2022 судом разъяснены истцу положения о пропорциональном распределении судебных расходов, предложено рассмотреть вопрос об определении испрашиваемого размера компенсации в ином объеме. В то же время, истец правом на уменьшение исковых требований в порядке ст. 49 АПК РФ не воспользовался, настаивал на рассмотрении заявленных исковых требований о взыскании компенсации в размере 5 000 000 рублей с учетом принятого судом уточнения иска.

В силу ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Принимая во внимание указанное, судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску подлежат отнесению на ответчика пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований в сумме 960 рублей, в связи с уточнением иска государственная пошлина в сумме 188 рублей подлежит возврату истцу из федерального бюджета, остальные судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат оставлению за истцом.

Руководствуясь ст.ст.110, 112, 167, 169, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации


СУД РЕШИЛ:


Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Тамбов (ОГРНИП 319682000024845, ИНН <***>) в пользу Акционерного общества «Петербургский тракторный завод», г. Санкт-Петербург (ОГРН <***>, ИНН <***>) компенсацию в размере 100 000 рублей, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 960 рублей.

Возвратить Акционерному обществу «Петербургский тракторный завод», г. Санкт-Петербург (ОГРН <***>, ИНН <***>) из федерального бюджета государственную пошлину в размере 188 рублей. Выдать справку.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Выдать исполнительный лист после вступления решения в законную силу.

Решение арбитражного суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы, решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в порядке апелляционного производства через Арбитражный суд Тамбовской области в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд (394006, <...>).



Судья С.О.Зотова