Постановление от 17 сентября 2024 г. по делу № А32-24573/2023

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-24573/2023
г. Краснодар
18 сентября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 18 сентября 2024 года


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего судьи Мещерина А.И., судей Анциферова В.А. и Епифанова В.Е., при участии в судебном заседании от истца – общества с ограниченной ответственностью «Агрокомплекс Кущевский» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 (доверенность                           от 14.02.2023), от ответчика – акционерного общества «Маяк» (ИНН <***>,              ОГРН <***>) – ФИО2 (доверенность от 10.09.2024)                                       и ФИО3 (доверенность от 22.07.2024), в отсутствие третьего лица – ФИО4, извещенного о времени и месте судебного заседания путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Агрокомплекс Кущевский» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 26.12.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.04.2024 по делу № А32-24573/2023, установил следующее.

ООО «Агрокомплекс Кущевский» (далее – агрокомплекс) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к АО «Маяк» (далее – общество) о признании недействительным соглашения об отступном от 29.12.2018 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания денежных средств в размере                                  138 174 516 рублей.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.12.2023, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда                            от 23.04.2024, в удовлетворении искового заявления отказано. Судебные акты мотивированы отсутствием доказательств притворности сделки и намерения сторон прикрыть безвозмездную передачу имущества агрокомплекса. У истца (должник) имелись обязательства перед обществом (кредитор), по условиям отступного агрокомплекс обязан был возместить ответчику ущерб, причиненный утратой вещных прав в отношении земельных участков и необоснованным владением этими участками в спорный период. При этом именно агрокомплекс получил имущественную выгоду от использования земельных участков общества в отсутствие правовых оснований. В рамках дела                         № А32-45012/2014 установлено, что в результате совершения названных сделок общество фактически лишилось всех земельных участков, сделки заключались по заниженным ценами с признаками их притворности, сделки являлись для общества крупными, однако заключены в отсутствие одобрения акционеров. В спорный период общество фактически было лишено законного права пользоваться земельными участками, обрабатывать их и получать доход от своей хозяйственной деятельности. В деле о банкротстве общества установлено, что его единственным активом являлось право аренды 25 земельных участков, которого оно лишилось. В результате последовательной цепочки сделок земельные участки оказались в пользовании агрокомплекса. Общество реализовывало право на возмещение ущерба, как в рамках уголовного судопроизводства, так и в рамках дела о банкротстве агрокомплекса. Поскольку представленными в материалы дела доказательствами подтвержден факт причинения ущерба обществу, соглашение об отступном не может быть признано притворной сделкой, безвозмездность приобретения имущества отсутствует. Судебные инстанции по заявлению ответчика применили исковую давность, что служит самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении искового заявления.  При этом само по себе изменение состава исполнительного органа агрокомплекса не является достаточным основанием для восстановления срока исковой давности юридическому лицу. Срок исковой давности подлежит восстановлению лишь гражданину в силу чрезвычайных обстоятельств, что соответствует буквальному толкованию статьи 205 Гражданского кодекса Российской Федерации                                 (далее – Гражданский кодекс). Течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности. В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса течение срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной (ничтожной) начинается со дня исполнения такой сделки, при этом факт смены конкурсного управляющего не влияет на момент начала ее течения.

В кассационной жалобе агрокомплекс, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, а также на несоответствие сделанных судами выводов представленным в дело доказательствам, просит отменить решение и постановление, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Податель жалобы указывает, что у него отсутствовали обязательства перед обществом. В результате заключения спорной сделки общество безвозмездно приобрело имущество истца. Судебные инстанции пришли к ошибочному выводу о пропуске агрокомплексом срока исковой давности. Суды нарушили нормы процессуального права, поскольку рассмотрели спор в отношении прав и обязанностей лица, не привлеченного к участию в деле.  

Общество представило отзыв, в котором указало на отсутствие оснований для отмены состоявшихся по делу судебных актов.     

В судебном заседании представитель агрокомплекса на удовлетворении жалобы настаивал. Представители общества полагали, что основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.   

Изучив материалы дела, доводы жалобы и отзыва на нее, выслушав представителей сторон, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

 Судебные инстанции установили, что при рассмотрении обособленного спора в рамках дела о банкротстве  общества № А32-45012/2014 установлено, что земельные участки с кадастровыми номерами 23:17:0301000:211, 23:17:0301000:238, 23:17:0301000:285, 23:17:0301000:286, 23:17:0301000:287, 23:17:0301000:293, 23:17:0301000:295, 23:17:0301000:296, 23:17:0301000:300, 23:17:0301000:301, 23:17:0301000:304 агрокомплекс использовал самостоятельно для выращивания сельскохозяйственной продукции и получения прибыли от ее реализации, а земельные участки с кадастровыми номерами 23:17:0301000:298, 23:17:0301000:294, 23:17:0301000:299, 23:17:0301000:303, 23:17:0301000:297 учредитель агрокомплекса ФИО5 через номинальных лиц передал в пользование ОАО «ОПХ племзавод "Ленинский путь"». При этом все оспариваемые сделки являются взаимосвязанными (едиными) и по существу имели конечного бенефициара в лице агрокомплекса и его учредителя ФИО5

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.06.2018 по делу               № А32-45012/2014 все сделки признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде восстановления права аренды общества в отношении            16 земельных участков.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.04.2019 определение от 04.06.2018 и постановление апелляционного суда от 11.02.2019 по делу              № А32-45012/2014 в части признания недействительными сделок в отношении 5 земельных участков с ОАО «ОПХ племзавод "Ленинский путь"», а также в части применения последствий недействительности сделок в виде восстановления права аренды на указанные земельные участки отменены, в указанной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В остальной части судебные акты были оставлены без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.10.2019 по делу               № А32-45012/2014, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда                от 13.12.2019, сделки в отношении 5 земельных участков, конечным приобретателем которых являлось ОАО «ОПХ племзавод "Ленинский путь"», признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде восстановления за обществом права аренды на данные земельные участки.

Агрокомплекс (должник), в лице директора ФИО6, и общество (кредитор), в лице конкурсного управляющего ФИО7, 29.12.2018 заключили соглашение об отступном (т. 1, л. д. 6 – 8). В соглашении содержится указание на постановление о признании потерпевшим от 15.06.2018 по уголовному делу № 11802600001000092, возбужденному в отношении ФИО5 по признакам преступления, предусмотренного частью 7 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации             (далее – УК РФ), которым общество признано потерпевшим на сумму 214 279 469 рублей в виде недополученных денежных средств за субаренду 16 земельных участков, а также в виде утраты на длительный срок значительной части основных средств производства сельскохозяйственной продукции.  

Согласно пункту 1 соглашения в связи с тем, что 16 земельных участков                          (с определенными кадастровыми номерами) незаконно изъяты у общества в пользу агрокомплекса и непосредственно эксплуатировались должником, в результате чего должник получил имущественную выгоду, стороны пришли к соглашению о частичном возмещении ущерба обществу в размере 214 279 469 рублей, причиненного преступными действиями ФИО5, за счет имущества, принадлежащего агрокомплексу.

В соответствии с пунктом 2 соглашения в связи с невозможностью погасить денежными средствами сумму ущерба, указанную в пункте 1 соглашения, должник добровольно передает кредитору, а кредитор принимает взамен исполнения денежных обязательств, принадлежащий должнику на праве собственности урожай сельскохозяйственных культур 2018 года, а именно: озимая пшеница урожая 2018 года             4 класса в количестве 857 тонн; озимая пшеница урожая 2018 года 5 класса в количестве 7095,230 тонн; нут урожая 2018 года в количестве 1188 тонн.

В силу пункта 4 соглашения денежная оценка отступного по соглашению сторон будет определена сторонами в отдельном соглашении, являющимся неотъемлемой частью данного соглашения, исходя из рыночной стоимости имущества на дату перехода к кредитору права собственности на имущество.

По универсальному передаточному документу от 05.02.2019 № 2 сельскохозяйственная продукция передана обществу (т. 1, л. <...>).

В рамках дела № А32-26509/2018 о банкротстве агрокомплекса кредитор (общество) обращалось в суд с заявлением об установлении размера требований и просило включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника задолженность в размере 205 302 793 рублей неосновательного обогащения, в том числе: 34 261 164 рубля – неосновательного обогащения в виде необоснованно сбереженной платы за фактическое пользование земельными участками с кадастровыми номерами 23:17:0301000:0211, 23:17:0301000:0238, 23:17:0301000:0285, 23:17:0301000:0286, 23:17:0301000:0287, 23:17:0301000:0293, 23:17:0301000:0295, 23:17:0301000:0296, 23:17:0301000:0300, 23:17:0301000:0301, 23:17:0301000:0304 с 2016 по 2018 годы;                171 041 629 рублей – неосновательное обогащение в виде дохода, полученного от реализации урожая с земельных участков с кадастровыми номерами 23:17:0301000:0211, 23:17:0301000:0238, 23:17:0301000:0285, 23:17:0301000:0286, 23:17:0301000:0287, 23:17:0301000:0293, 23:17:0301000:0295, 23:17:0301000:0296, 23:17:0301000:0300, 23:17:0301000:0301, 23:17:0301000:0304 с 2016 по 2018 годы.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.09.2020                       № А32-26509/2018, оставленным без изменения постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции от 12.01.2021 и постановлением арбитражного суда кассационной инстанции от 24.03.2021, требования общества в размере 3 694 854 рублей       42 копеек включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.                         В остальной части требований отказано. Производство по заявлению кредитора в части включения в реестр требований в размере 4 304 234 рублей 37 копеек прекращено.

Судебные инстанции также указали, что ФИО8 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 33, частью 2                             статьи 201 УК РФ, в соответствии с приговором Кущевского районного суда Краснодарского края от 30.08.2019 по делу № 1-231-19. ФИО9 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 201 УК РФ,                 в соответствии с приговором Кущевского районного суда Краснодарского края                           от 18.05.2022 по делу № 122/2022. ФИО5 с 07.05.2018 объявлен в розыск, со 02.08.2018 – в федеральный розыск, а с 22.10.2018 – в международный розыск. Постановлением Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону 01.11.2018 № 3.1-301/18 в отношении ФИО5 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу в случае его экстрадиции на территорию Российской Федерации. Уголовное дело в отношении ФИО5 не прекращено.

Центральным районным судом г. Волгограда 13.04.2023 вынесен приговор по делу № 1-200/2023, в соответствии с которым не позднее января 2019 года, точные дата и время не установлены, директор агрокомплекса, реализуя единый с соучастниками растраты преступный умысел, объединенный корыстной целью противоправного безвозмездного обращения имущества указанной организации в пользу организаторов преступного сообщества и бенефициарных владельцев АО «Концерн "Покровский"», находясь                         в ст. Кущевская Краснодарского края, не располагая какими-либо юридически обязывающими актами к этому, заключил с конкурсным управляющим общества ФИО7 соглашение об отступном, датированное 29.12.2018 и 03.01.2019, в соответствии с которым агрокомплекс в целях возмещения вреда обществу, причиненного действиями единственного учредителя ФИО5, по расследуемому в тот период времени СУ СК России по Ростовской области уголовному делу № 11802600001000092 обязался добровольно передать в пользу обществу часть урожая сельскохозяйственных культур 2018 года на общую сумму 122 865 056 рублей, тогда как совокупная средняя стоимость подобной сельскохозяйственной продукции по Краснодарскому краю по состоянию на январь 2019 года составляла 138 174 516 рублей. Директор агрокомплекса, используя свое служебное положение, неся полную материальную ответственность за ущерб, причиненный организации, произвел растрату вверенного ему имущества в особо крупном размере на сумму 138 174 516 рублей – части урожая сельскохозяйственных культур 2018 года: пшеницы 5 класса в количестве 7095,230 тонн, оцененной                                 в 86 561 806 рублей по соглашению об отступном, тогда как средняя стоимость 1 тонны подобной сельскохозяйственной продукции по Краснодарскому краю на январь 2019 года составляла 13 900 рублей (общая стоимость – 98 623 697 рублей); пшеницы 4 класса в количестве 857 тонн, оцененной в 11 355 250 рублей по соглашению об отступном, тогда как средняя стоимость 1 тонны подобной сельскохозяйственной продукции по Краснодарскому краю на январь 2019 года составляла 14 267 рублей (общая                       стоимость – 12 226 819 рублей); нута в количестве 1188 тонн, оцененного                                        в 24 948 000 рублей по соглашению об отступном, тогда как средняя стоимость 1 тонны подобной сельскохозяйственной продукции по Краснодарскому краю на январь 2019 года и составляла 23 000 рублей (общая стоимость – 27 324 000 рублей), безвозмездно передав его подконтрольным организаторам преступлений лицам, путем списания указанного имущества, хранившегося в ООО «Зерно», с карточки счета агрокомплекса и его зачисления на карточку счета общества.

Преступное сообщество при активном участии членов организованной группы ФИО7 и иных лиц, действовавших с использованием своего служебного положения, из корыстных побуждений, похитило в форме растраты указанное имущество агрокомплекса, причинив ему имущественный вред в особо крупном размере на сумму 138 174 516 рублей.

Агрокомплекс, полагая, что соглашение об отступном является недействительной (ничтожной) сделкой, обратился с исковым заявлением в арбитражный суд.

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

В силу части 1 статьи 4 Кодекса заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

На основании абзаца 4 статьи 12 Гражданского кодекса защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 166 Гражданского кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 Гражданского кодекса).

В силу пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса).

В соответствии со статьей 409 Гражданского кодекса по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного – уплатой денежных средств или передачей иного имущества.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса не допускается дарение в отношениях между коммерческими организациями.

В абзаце 3 пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Из абзаца 7 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» следует, что под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения.

С учетом содержания спорного соглашения об отступном и заявленных агрокомплексом оснований для признания его недействительным в рамках настоящего спора подлежали исследованию обстоятельства, связанные наличием (отсутствие) у должника обязательства перед кредитором. В отсутствие судебного акта о взыскании в пользу общества суммы ущерба, указанной в соглашении, подлежали установлению следующие обстоятельства: основания для признания недействительными сделок в отношении 16 земельных участков (оспоримые или ничтожные); момент восстановления нарушенного права аренды общества в отношении названных земельных участков, наличие (отсутствие) на момент заключения соглашения обязательств агрокомплекса перед обществом и их размер. 

 Согласно представленному в материалы дела отзыву общества приведенная в соглашении сумма ущерба определена в соответствии с отчетом от 21.06.2017 № 72 (т. 1, л. <...>).

В данном отчете определен размер компенсации упущенной выгоды, образовавшейся в результате утраты права аренды по 16 договорам аренды земельных участков, в том числе по наступившим периодам –  92 649 870 рублей, по не наступившим периодам – 121 629 599 рублей. Названные суммы определены методом сравнения продаж с рекапитализацией полученной стоимости в целях установления стоимости арендной платы и дисконтирования при определении стоимости будущих денежных потоков (т. 3,        л. д. 8 – 29). Принимая во внимание, что судебными актами о признании недействительными договоров перенайма восстановлено право аренды общества, судебные инстанции не обосновали включение в состав обязательств агрокомплекса, признанных существовавшими на момент заключения соглашения об отступном, упущенной выгоды, рассчитанной за последующие периоды.

Кроме того, при проверке соответствующих доводов истца данный отчет об оценке подлежал исследованию и оценке в совокупности с иными представленными в материалы дела доказательствами, содержащими сведения о размере упущенной выгоды в виде неполученной арендной платы (статья 71 Кодекса). При этом правовой подход к определению размера обязательств агрокомплекса на определенную дату применительно к размеру неполученной обществом арендной платы приведен во вступивших в законную силу судебных актах по делу № А32-26509/2018 (т. 3, л. д. 122 – 145). 

Разрешая вопрос о применении исковой давности, судебные инстанции не приняли во внимание следующее.

 По требованиям о признании недействительной ничтожной сделки и применении последствий ее недействительности срок исковой давности для стороны сделки составляет три года со дня начала ее исполнения, а по таким требованиям в отношении оспоримой сделки – один год со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной                                         (статья 181 Гражданского кодекса).

Срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной при наличии злонамеренного соглашения представителей сторон, независимо от даты заключения договора или назначения нового руководителя истца, исчисляется с момента, когда истец в лице вновь назначенного руководителя узнал либо получил возможность узнать о том, что сделка на невыгодных для такого юридического лица условиях совершена вследствие злонамеренного сговора. Данная правовая позиция сформулирована в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации                    от 28.05.2013 № 15036/12.

В силу правового подхода, изложенного Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 22.11.2011 № 17912/09 и поддержанного Верховным Судом Российской Федерации в определении от 01.12.2016                                     № 305-ЭС15-12239, если лицо, контролирующее истца, не заинтересовано в оспаривании сделки, совершенной в его пользу без какого-либо встречного предоставления с целью причинения вреда, исчисление срока исковой давности с момента совершения такой сделки противоречит нормам права. Такое лицо не может рассматриваться как законный и добросовестный представитель юридического лица. Защита от иска путем заявления о сроке исковой давности в этом случае является злоупотреблением правом. Срок исковой давности по такой сделке исчисляется с того дня, когда юридическое лицо узнало или реально имело возможность узнать о наличии цели причинения вреда.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса).

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (пункт 1                            статьи 10 Гражданского кодекса).

С учетом приведенных правовых позиций высших судов в рассматриваемом случае подлежали проверке доводы истца о том, что срок исковой давности следует исчислять с момента, когда у агрокомплекса (в лице добросовестного представителя) появилась реальная возможность узнать о нарушении принадлежащего ему права и принять меры к их восстановлению, в том числе посредством обращения с исковым заявлением в суд.

В силу части 4 статьи 69 Кодекса вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Нормы процессуального законодательства об объективных пределах действия преюдиции в отношении приговора суда неоднократно были предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации (постановление от 21.12.2011 № 30-П, определения от 04.07.2017 № 1442-О и от 26.01.2017 № 102-О), который обращал внимание на то, что предмет исследования в каждом виде судопроизводства имеет свои особенности, исходя из которых определяются не только компетентный суд, но и специфика процессуальных правил доказывания по соответствующим делам, включая порядок представления и исследования доказательств, а также основания для освобождения от доказывания; на то, что предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства.

Таким образом, исходя из содержания части 4 статьи 69 Кодекса, преюдициальное значение имеют установленные приговором суда обстоятельства совершения определенных действий и то, кем они совершены. Иные установленные в приговоре суда обстоятельства подлежат доказыванию в деле, рассматриваемом арбитражным судом, по общим правилам доказывания (глава 7 Кодекса).

Вместе с тем, положения части 4 статьи 69 Кодекса не препятствуют суду принять в качестве доказательств имеющиеся в приговоре сведения о фактах, а также в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, иных документах органов следствия и наряду с другими доказательствами исследовать и оценивать их.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 07.07.2020                          № 42-КГ20-1-К4, тот факт, что приговор суда принят в особом порядке, не исключает обязанности суда принять его в качестве письменного доказательства и оценить указанные в нем обстоятельства наряду с другими доказательствами по делу.

В материалы дела представлен приговор в отношении ФИО4 от 28.04.2023 по делу № 1-191/2023 (т. 3, л. д. 148 – 186), который в период с 19.07.2019 по 05.04.2022 исполнял обязанности конкурсного управляющего агрокомплекса.

В протоколе от 09.12.2022 допроса обвиняемого содержатся показания названного лица об обстоятельствах исполнении им обязанностей конкурсного управляющего агрокомплекса, в том числе о подписании им договоров и иных документов по агрокомплексу после окончательного согласования с ФИО7 (т. 4, л. д. 47 – 52).

Названные документы не получили надлежащей судебной оценки при проверке доводов агрокомплекса о том, что срок исковой давности по спорной сделке следует исчислять с момента, когда это юридическое лицо (в лице надлежащего представителя) узнало или реально имело возможность узнать о сделке и наличии цели причинения вреда.

Указание в приговоре от 28.04.2023 по делу № 1-191/2023 в отношении                  ФИО4 на взыскание с названного лица в пользу агрокомплекса материального ущерба, причиненного преступлением, не исключало обязанности судов в рамках настоящего дела разрешить требования о признании недействительным соглашения об отступном от 29.12.2018 и рассмотреть вопрос о наличии (отсутствии) условий для применения реституции между сторонами этой сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса).

Принимая во внимание, что агрокомплекс приводил доводы о наличии злонамеренного соглашения, суду первой инстанции следовало также рассмотреть вопрос о привлечении к участию в деле физических лиц, которые от имени сторон подписали соглашение об отступном от 29.12.2018.        

Поскольку обстоятельства, необходимые для правильного разрешения возникшего спора, суды не установили, суд округа считает, что решение и постановление следует отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В силу разъяснений, содержащихся в абзацах 6 и 7 пункта 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», выявление судом кассационной инстанции несоответствия содержащихся в судебных актах выводов суда первой или апелляционной инстанции об обстоятельствах дела доказательствам, на которых основаны такие выводы, несогласие с мотивами, по которым суды отвергли те или иные доказательства (пункт 2 части 4 статьи 170, пункт 12 части 2 статьи 271 Кодекса), являются основаниями для отмены или изменения решения суда первой инстанции и (или) постановления суда апелляционной инстанции полностью или в части.

В этом случае дело направляется на новое рассмотрение на основании пункта 3 части 1 статьи 287 Кодекса, так как суд кассационной инстанции не вправе самостоятельно устранять нарушения, связанные с применением норм процессуального законодательства об исследовании и оценке доказательств по делу.

При новом рассмотрении Арбитражному суду Краснодарского края следует устранить отмеченные недостатки, установить обстоятельства, необходимые для правильного разрешения искового заявления агрокомплекса, дать оценку доводам общества о наличии оснований для заключения спорного соглашения, с учетом доводов сторон рассмотреть заявление ответчика о применении исковой давности, установить иные значимые для настоящего спора обстоятельства и по результатам объективного и всестороннего исследования и оценки собранных по делу доказательств вынести законный и обоснованный судебный акт в соответствии с требованиями материального и процессуального права.

Расходы агрокомплекса по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе распределить по результатам нового разрешения спора.   

Руководствуясь статьями 274, 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 26.12.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.04.2024 по делу                                     № А32-24573/2023 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                                                     А.И. Мещерин

Судьи                                                                                                                    В.А. Анциферов

                                                                                                                               В.Е. Епифанов