Постановление от 23 сентября 2025 г. по делу № А45-89/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-89/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 10 сентября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 24 сентября 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Зюкова В.А., судей Атрасевой А.О.,

ФИО1 -

при ведении протокола помощником судьи Спиридоновым В.В. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 (далее - ответчик) на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2025 (судьи Иванов О.А., Логачев К.Д., Чащилова Т.С.) по делу № А45-89/2024 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - должник), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО4 (далее – финансовый управляющий) о признании недействительной сделки.

В судебном заседании посредством веб-конференции присутствуют представители: ФИО3 - ФИО5 по доверенности от 06.05.2025; ФИО2 - ФИО6 по доверенности от 16.01.2025; индивидуального предпринимателя ФИО7 - ФИО8 по доверенности от 29.12.2023 и ФИО9 по доверенности от 02.05.2025.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО2 финансовый управляющий его имуществом 01.07.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о признании недействительным договора дарения от 19.09.2014, заключенного между должником и ФИО3, применении последствий его недействительности в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 500 000 руб.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 13.12.2024 заявление финансового управляющего удовлетворено.

Суд апелляционной инстанции определением от 21.03.2025 перешел к рассмотрению заявления по правилам рассмотрения дела судом первой инстанции.

В суде апелляционной инстанции финансовый управляющий с учетом заявленных уточнений просил признать недействительным договор дарения от 19.09.2014, заключенный между ФИО2 и ФИО3, применить последствия недействительности в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника 3 099 067,36 руб.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2025 определение суда первой инстанции от 13.12.2024 отменено, договор дарения от 19.09.2014 признан недействительным, применены последствия недействительности в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 500 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО3 обратились с кассационными жалобами, в которых просят отменить постановление апелляционного суда, отказать в удовлетворении требований финансового управляющего.

В обоснование кассационной жалобы ФИО2 указывает на отсутствие доказательств целенаправленного поведения участников сделки на причинение вреда кредиторам, поскольку существовавшие на момент заключения сделки обязательства по кредитным договорам добросовестно исполнялись до конца 2023 года, иные требования кредиторов, включенные в реестр кредиторов должника, образовались с декабря 2016 года.

По мнению кассаторов, обвинительное заключение от 16.04.2024 по делу № 12302500020000010 не может быть положено в основу обжалуемого судебного акта, поскольку в решении по настоящему уголовному делу Октябрьский районный суд пришел к выводу о том, что действия ФИО2 не подпадают под квалификацию части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, требования участников долевого строительства удовлетворены в полном объеме. В рамках дела о банкротстве № А45-174/2014 определением суда от 27.10.2014 в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности отказано, указанный судебный акт, с позиции кассатора, не свидетельствует о нарушении прав кредиторов заключением спорной сделки. Более того, привлечение к субсидиарной ответственности должника в рамках дела № А45-16420/2021 о банкротстве ООО «НСК Девелопмент», также не свидетельствует о нарушении прав кредиторов, поскольку судом установлено, что общество стало отвечать признакам неплатежеспособности лишь с июня 2016 года, сама же процедура банкротства введена в 24.11.2021, позднее даты совершения сделки.

Кассаторы указывают, что разумные мотивы наделения несовершеннолетнего ребенка правом собственности на нежилое помещение (в том же доме что и квартира) в полной мере раскрыты перед судом и представляют собой обеспечение ее комфортного проживания после достижения совершеннолетия, поскольку в данном доме у ответчика есть квартира, иметь место на подземной парковке с позиции кассатора является логичным поведением, сторонами совершена обычная внутрисемейная сделка в рамках семейных отношений отца и дочери.

Последующая продажа имущества, по мнению кассатора, свидетельствует о том, что ответчик действовала как самостоятельный объект гражданский правоотношений; факт ближайшего родства между сторонами сделки не указывает на осведомленность ответчика о финансовых обязательствах должника.

ФИО3 в кассационной жалобе указывает на отсутствие доказательств признаков неплатежеспособности должника на момент совершения сделки, обязательства перед кредитными организациями исполнялись до 2023 года включительно; привлечение должника к участию в обособленном споре по делу № А45-174/2014 не имеет правового значения для настоящего заявления. Относительно дела № А45-16420/2021 кассатор ссылается на отсутствие признаков неплатежеспособности у ООО «НСК Девелопмент» на момент совершения спорной сделки. По мнению кассатора, указание судом апелляционной инстанции на заключение должником иных сделок, не влияет на действительность оспариваемого договора дарения, полагает, что изложенные в приговоре Октябрьского районного суда города Новосибирска факты свидетельствуют о том, что на момент заключения оспариваемой сделки должник и подконтрольные ему организации не испытывали финансовых затруднений; стремление родителей одарить свою дочь не свидетельствует о злоупотреблении правом.

В судебном заседании представители кассаторов поддержали доводы кассационных жалоб в полном объеме, представители ИП ФИО7 просят оставить без изменения обжалуемый судебный акт.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа.

Как усматривается из материалов дела, 19.09.2014 между ФИО2 и ФИО3 заключен договор дарения 1/126 доли в праве на нежилое помещение с кадастровым номером 54:35:021275:235, площадью 3905.5 кв.м. (машино-место, парковка), расположенное по адресу: <...>.

В дальнейшем спорное имущество отчуждено ФИО3 по договору купли-продажи от 29.03.2023 ФИО10

Ссылаясь на наличие оснований, предусмотренных статьями 10, 168 ГК РФ, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании недействительным договора дарения от 19.09.2014, заключенного между должником и ФИО3

Удовлетворяя заявление финансового управляющего, суд апелляционной инстанции исходил из того, что отчуждение ликвидного имущества на безвозмездной основе в пользу несовершеннолетнего ребенка в условиях осознания объема своих обязательств перед кредиторами, невозможность их фактического исполнения, является достаточным обстоятельством для констатации того, что у ФИО2 имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделки, которая фактически направлена на сокрытие принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания.

Между тем судом не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В статье 213.32 Закона о банкротстве определены особенности оспаривания сделки должника-гражданина.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сделки граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Оспоренная сделка совершена 19.09.2014, то есть до 01.10.2015, и не могла быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве. Сделка подлежит оспариванию по общим основаниям, установленным ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 ГК РФ).

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Для квалификации сделки в качестве ничтожной по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 ГК РФ необходимо доказать либо сговор обоих участников сделки в целях совершения недобросовестных действий, либо осведомленность одной из сторон

о недобросовестной цели сделки, имеющейся у другой стороны.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Из приведенных норм и разъяснений следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда другому лицу или реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом добросовестных участников гражданского оборота.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, в том числе уменьшение или утрата дохода, необходимость несения новых расходов.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у всех участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 ГК РФ, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу

самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

О злоупотреблении сторонами правом может свидетельствовать совершение сделок, прикрывающих сделку по выводу ликвидного имущества из собственности должника во избежание возможного обращения взыскания на это имущество по обязательствам перед кредиторами.

При таких условиях заявителю необходимо в силу части 1 статьи 65 АПК РФ доказать недобросовестность поведения сторон совершенной сделки, то есть привести доказательства, неопровержимо свидетельствующие о том, что стороны действовали не в соответствии с обычно применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника, выразившегося в намеренном выводе активов из его собственности с целью их сокрытия от обращения в интересах кредиторов.

Обстоятельства, связанные с наличием у должника обязательств в значительном размере на момент совершения сделки, сами по себе не имеют определяющего значения при рассмотрении вопроса о наличии или отсутствии оснований для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, и подлежат совокупной судебной оценке наряду с иными фактическими обстоятельствами.

Вместе с тем, ответчики указывали, что совокупность представленных по делу доказательств не свидетельствует о том, что сделка совершена со злоупотреблением правом, приводили доводы о том, что совершена внутрисемейная сделка, стоимость которой (1 500 000 руб.) не могла существенным образом повлиять на финансово – экономическую деятельность подконтрольных должнику организаций, учитывая поступление иных денежных средств, не послужила причиной банкротства должника, иных подконтрольных ему субъектов.

Судом апелляционной инстанции не указано какие кредиторы включены в реестр требований кредиторов, которые имели какие-либо взаимоотношения с должником в 2014 году, для вывода о нарушении оспариваемой сделкой их прав.

При этом ответчик указывал, что обязательства (просроченная задолженность) перед кредиторами, в том числе АО «Райффайзенбанк» ПАО «Сбербанк» и иных возникли гораздо позже.

В частности, указывали, что обязательства по данным кредитным картам исполнялись длительное время, вплоть до февраля (перед ПАО «Сбербанк») и октября (перед «Райффайзенбанк») 2023 года, обязательства по кредитным договорам исполнялись длительное время.

Оценки указанные доводы со стороны суда апелляционной инстанции не получили.

Также суд не оценил доводы о том, что определением Арбитражного суда Новосибирской области от 27.10.2014 по делу № А45-174/2014 о банкротстве коммандитного товарищества «Метаприбор и компания» в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО11 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в том числе ФИО2, отказано.

Впоследствии производство по делу № А45-174/2014 о банкротстве коммандитного товарищества «Метаприбор и компания» было прекращено.

Суд апелляционной инстанции не указал какие именно обстоятельства в рамках данного дела установлены, и которые бы свидетельствовали о совершении должником противоправных действий, а также действий, причинивших ущерб каким-либо кредиторам.

Далее, в рамках дела № А45-16420/2021 определением Арбитражного суда Новосибирской области от 05.06.2023 должник привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НСК Девелопмент» на сумму 64 866 739,99 руб.

Как указывает ответчик основанием для привлечения должника к субсидиарной ответственности явилось неисполнение им, как директором ООО «НСК Девелопмент», обязанности, предусмотренной Законом о банкротстве, по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании возглавляемого им юридического лица банкротом. В определении Арбитражного суда Новосибирской области от 05.06.2023 по делу № А45-16420/2021 сделан вывод о том, что должник должен был обратиться в суд с заявлением о признании ООО «НСК Девелопмент» банкротом в июне 2016 года - дата, с которой компания стала обладать признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества (абзац шестой, страница 4). Размер субсидиарной ответственности должника по обязательствам ООО «НСК Девелопмент» составил 64 866 739,99 руб. - задолженность перед единственным кредитором, которым являлась Мэрия города Новосибирска. Названная задолженность возникла в связи с неисполнением ООО «НСК Девелопмент» обязательств по внесению арендной платы в пользу Мэрии города Новосибирска по договору аренды земельного участка от 08.10.2015 № 115955р за период с июня 2016 года по сентябрь 2020 года (страница 3 решения Арбитражного суда НСО от 29.10.2020 по делу № A45-22343/2018).

Таким образом, как указывали ответчики, оспариваемая сделка дарения была совершена до того, как у ООО «НСК Девелопмент» появились признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, а также до возникновения у должника обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании компании банкротом и до привлечения его к субсидиарной ответственности в рамках дела № А45-16420/2021, более того, она была совершена до заключения между ООО «НСК Девелопмент», руководителем которого являлся должник, и Мэрией города Новосибирска договора аренды земельного участка, задолженность по которому была учтена при определении размера субсидиарной ответственности должника.

Таким образом, ответчики приводили доводы о том, что на момент совершения сделки дарения (сентябрь 2014 года) у должника отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами, которым мог быть причинен вред, и требования которых впоследствии были включены в реестр.

Постановление суда апелляционной инстанции не содержит суждений и выводов о том, в защиту чьих интересов этот судебный акт был принят, права каких конкретно

кредиторов будут восстановлены в результате признания сделки дарения недействительной.

Судом апелляционной инстанции (абзац четвертый, страница 17) указано, что обстоятельства, связанные с отчуждением должником в пользу своих родственников ряда объектов недвижимого имущества за период с сентября 2014 года по август 2023 года, подлежат учету при оценке поведения сторон при заключении оспариваемой сделки дарения.

Между тем суд апелляционной инстанции, формально сославшись на необходимость учета названных обстоятельств, оценку им не дал.

В постановлении суда отсутствуют мотивированные выводы и суждения относительно того, каким образом заключение должником иных сделок влияет на действительность оспариваемой сделки дарения или же свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ее участников.

По настоящему обособленному спору рассматривается одна сделка - дарение парковочного места. Данная сделка является самостоятельной и независимой от иных сделок по своему предмету и основаниям заключения. Сторонами иных сделок являются самостоятельные субъекты гражданско-правовых отношений, не являющиеся участниками настоящего дела.

Далее, действительно, в отношении должника в 2024 году было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного статьей 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Судом не указано, каким образом данное обстоятельство влияет на квалификацию оспариваемого дарения как совершенного в целях злоупотребления правом, не разъяснена связь другой стороны сделки - ФИО3 с этим уголовным делом.

Кассатор указывает на наличие приговора Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 26.06.2025, который уже имелся на момент рассмотрения настоящего обособленного спора, по уголовному делу № 1-69/2025 которым установлено, что деяния должника не подпадают под состав преступления, предусмотренного статьей 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Деяния квалифицированы по части 2 статьи 200.3 Уголовного кодекса «Привлечение денежных средств граждан в нарушение требований законодательства Российской Федерации об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости». Как указывает кассатор из содержания приговора следует, что в ходе предварительного следствия и суда не было установлено фактов двойных продаж квартир, а также, что должник не намеревался осуществлять принятые на себя обязательства, скрываясь от инвесторов ООО «НСКИнвест» и членов ЖСК «НСК-Инвест» или скрывал свое имущество, что прямо бы указывало на мошеннические действия с его стороны (страница 90 приговора). На 90 странице приговора указано, что сумма затраченных средств на строительство в отчетные периоды всегда превышала сумму привлеченных средств от инвесторов. В своей деятельности должник допускал нарушения порядка расчетов

между юридическими лицами в безналичной форме, однако, учитывая соответствие заемных и возвращенных в кассу ООО «НСК-Инвест» и членов ЖСК «НСК-Инвест» денежных средств, судом не установлено в этих действиях признаков хищения. На 72 странице приговора указано (показания свидетеля ФИО12), что в 2014 году между ООО «НСК-Инвест», возглавляемым должником, и Новосибирским государственным аграрным университетом (НГАУ) заключен договор о сотрудничестве, согласно которому ООО «НСК-Инвест» приняло на себя обязательство пристроить четвертый подъезд к дому № 162 по ул. Добролюбова. Университет передал ООО «НСК- Инвест» полномочия по привлечению инвесторов и заключению с ними договоров. Тогда же в 2014 году было начато строительство четвертой блок-секции дома № 162/1 по ул. Добролюбова. При этом к 2016 году стоимость выполненных работ превысила сумму привлеченных денежных средств практически в два раза. Строительство планировалось завершить в течение трех лет, т.е. в конце 2017 года. На 93 странице приговора суд указал, что сумма привлеченных должником денежных средств граждан возмещена в полном объеме путем передачи им объектов недвижимости (квартир) (акты передачи квартир имеются в деле). Многоквартирный жилой дом по адресу: <...> введен в эксплуатацию. Изложенные в приговоре Октябрьского районного суда г. Новосибирска факты и обстоятельства свидетельствуют о том, что на момент заключения оспариваемой сделки дарения (2014 год) должник и подконтрольные ему компании не испытывали имущественных и/или финансовых затруднений, связанных с реализацией проекта строительства многоквартирного жилого дома № 162/1 по ул. Добролюбова. Компании должника располагали достаточными ресурсами для успешного завершения строительных работ. При этом к 2016 году объем выполненных работ превысил объем привлеченных от дольщиков финансовых ресурсов почти в 2 раза. В ходе судебного разбирательства, как указывает кассатор, по уголовному делу не было установлено и, более того, были получены доказательства, опровергающие факт хищения денежных средств граждан со стороны ответчика. Не было установлено, что ответчик осознавал невозможность выполнения своих обязательств по завершению строительства многоквартирного жилого дома в период привлечения в 2014 году денежных средств от физических лиц или заранее планировал данное действие.

В связи с этим ссылка суда апелляционной инстанции на обвинительное заключение, представленное финансовым управляющим, является преждевременной.

Факты и обстоятельства, установленные в приговоре районного суда, не исследовались.

В ходе судебного разбирательства ФИО3 указывала, что заключение договора дарения было обусловлено решением ее родителей сделать ей подарок в виде квартиры и парковочного места в многоквартирном доме, расположенном по адресу: <...>. Этот жест был приурочен ко дню рождения их дочери, которая родилась ДД.ММ.ГГГГ. На момент заключения сделки

ФИО3 достигла возраста 17 лет, была зарегистрирована и постоянно проживала в этом доме.

Так, 30.12.1997 между ЗАО «Вираж» (общество), ФИО13, ФИО3, ФИО14 (инвесторы) заключен договор № 26/1 об инвестиционной деятельности в отношении квартиры общей площадью 116,7 кв.м., кадастровый номер 54:35:021275:164, расположенной по адресу: <...>.

В 2002 году право собственности на квартиру зарегистрировано за супругой должника и 2 несовершеннолетними детьми (ФИО14 и ФИО3) по 1/3 доли. 03.09.2014 ФИО13 (супруга должника, даритель), ФИО14 (сын должника, даритель) и ФИО3 (дочь должника, одаряемая) заключили договор дарения, по которому передали ФИО3 2/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, по 1/3 доли от каждого из дарителей. В этот же период, а именно 19.09.2014 между должником и ФИО3 заключен спорный договор дарения 1/126 доли в праве на нежилое помещение (парковочное место) с кадастровым номером 54:35:021275:235, площадью 3905.5 кв.м., по адресу: <...>. Парковочное место расположено в том же доме, где находится подаренная ФИО3 квартира (<...>).

Ответчики указывали, что стремление родителей одарить свою дочь не свидетельствует о нарушении дарением принципа добросовестности, выходе договора дарения за пределы обычной внутрисемейной сделки или совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, которых, как указывает кассатор, на тот момент не было.

Оспариваемый договор дарения заключен до 01.10.2015, в связи с чем он может быть признан недействительным только на основании статьи 10 Гражданского кодекса. Однако для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки (ФИО3) о противоправных целях должника. При этом осведомленность может носить реальный характер (она точно знала о злоупотреблении) или быть презюмируемой (она должна была знать о злоупотреблении). Между тем суд апелляционной инстанции не указал, чем конкретно подтверждается осведомленность ФИО3 о том, что должник не имел намерения одарить ее, а осуществил перерегистрацию парковочного места с целью предотвращения обращения взыскания на данное имущество. Не указано, каким образом она содействовала должнику в достижении этой незаконной цели. То обстоятельство, что сделка совершена между близкими родственниками, само по себе не свидетельствует о ее мнимости или совершения с целью злоупотребления правом.

Ответчики указывали, что ФИО3 являлась законным собственником парковочного места в период с 2014 года по 2023 год, т.е. девять лет. Впоследствии парковочное место было отчуждено в пользу добросовестного приобретателя

ФИО10 на основании договора купли-продажи от 23.03.2023, оплата за парковочное место была произведена ФИО10 непосредственно ФИО3

Как указывают кассаторы, в деле отсутствуют доказательства, подтверждающие, что денежные средства от продажи парковочного места не были получены ФИО3, а фактически были получены и использованы должником по его усмотрению.

Указанные обстоятельства, по мнению ответчиков свидетельствует о том, что она являлась реальным, а не номинальным собственником парковки. Однако данные доводы судом не оценены.

Довод суда апелляционной инстанции о том, что дарение в пользу ФИО3 совершено спустя 1,5 месяца после дня ее рождения (ДД.ММ.ГГГГ), и это обстоятельство свидетельствует о злоупотреблении правом, не свидетельствует о злоупотреблении правом, и безусловном наличии оснований для признания сделки недействительной, поскольку временной интервал в полтора месяца является незначительным и мог быть обусловлен необходимостью осуществления подготовительных процедур и оформления пакета документов, необходимых для проведения сделки дарения.

Таким образом, выводы суда апелляционной инстанции сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела и относящихся к предмету доказывания, вышеуказанные нарушения норм материального права не могут быть устранены судом кассационной инстанции, поскольку для этого требуется установление фактических обстоятельств дела посредством исследования и оценки доказательств. Указанными полномочиями суд кассационной инстанции в силу требований статьи 287 АПК РФ не наделен, в связи с этим обжалуемые судебные акты согласно пункту 3 части 1 статьи 287, части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду необходимо в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ учесть указанное в настоящем постановлении, в том числе: проверить и оценить в совокупности доказательства и доводы сторон, в том числе о том, что на момент заключения договора у должника не было кредиторов, у него имелось достаточное количество имущества, за счет которого возможно погашение требований кредиторов; дочь должника проживала в квартире, расположенной в том же доме, что и парковка, несла расходы на ее содержание; сделка являлась обычной внутрисемейной сделкой, установить какие именно сделки были совершены впоследствии, каким образом они взаимосвязаны с оспариваемой сделкой по дарению парковки, учитывая доводы о том, что ФИО3 фактически проживала в квартире, пользовалась в том числе парковкой и несла расходы по ее содержанию, что как указывает кассатор, указывает на недоказанность мнимости указанной сделки; установить наличие иной недвижимости у должника, после совершения оспариваемой сделки, достаточно ли

ее было для погашения требований кредиторов, когда были совершены иные сделки по отчуждению имущества (были ли кредиторы на данную дату); оценить доводы со ссылкой на приговор, о том, что действия ФИО2, не были признаны мошенническими, выяснить предъявлены ли требования участников строительства (граждан) к подконтрольным должнику организациям, переданы ли квартиры гражданам, если нет, указать сроки когда такие обязательства должны были быть исполнены, по итогам установления всех юридически значимых обстоятельств разрешить спор при правильном применении норм материального и процессуального права.

Суд округа обращает внимание, что данное постановление не предрешает результаты рассмотрения иных обособленных споров в рамках настоящего дела, в том числе о признании иных сделок недействительными.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2025 по делу № А45-89/2024 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г.Томск).

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий В.А. Зюков

Судьи А.О. Атрасева

ФИО1