Постановление от 27 декабря 2022 г. по делу № А55-8110/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-25442/2022

Дело № А55-8110/2017
г. Казань
27 декабря 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Третьякова Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Левагиной Л.В. (протоколирование велось с использованием систем видеоконференц-связи, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу)

при участии в Арбитражном суде Самарской области:

представителя ФИО1 – ФИО2, доверенность от 22.07.2020;

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Сервис» ФИО3 – лично,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Сервис» ФИО4

на определение Арбитражного суда Самарской области от 08.06.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2022

по делу № А55-8110/2017

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Сервис» ФИО4 о привлечении ФИО5, ФИО1, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с участием третьего лица – акционерного общества «ФИА-Банк», в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сервис», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Самарской области от 12.02.2018 общество с ограниченной ответственностью «Сервис» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, с уточнением требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО5, ФИО1, ФИО6, и взыскании с них солидарно в конкурсную массу должника денежных средств в размере 25 207 148 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 08.06.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2022, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, заявленные требования удовлетворить, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права, указывая на наличие оснований для привлечения ФИО5 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) за совершение ими сделок, в результате которых наступила несостоятельность (банкротство) должника. Также, по мнению заявителя жалобы, суды необоснованно проигнорировали доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО6 к субсидиарной ответственности за несвоевременное обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом и за непередачу документов бухгалтерской отчетности конкурсному управляющему должником.

Проверив законность принятых судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами, руководителями должника являлись: ФИО5 – с 15.09.2011 по 04.12.2011; ФИО1 – с 05.12.2011 по 22.07.2016; ФИО6 – с 07.10.2016 по дату открытия конкурсного производства.

Единственным участником должника с долей участия 100% в различные периоды времени являлись: ФИО7 – с 09.06.2010 по 02.09.2011; ФИО1 – с 02.09.2011 по 15.07.2016; ФИО6 – с 15.07.2016.

Заявленные конкурсным управляющим требования основаны на положениях статьи 9, пунктов 2 и 4 статьи 10 Закон о банкротстве и мотивированы следующим: ФИО1 и ФИО6, начиная с 03.11.2015, не исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом; ФИО5 и ФИО1 совершены убыточные сделки, не истребована задолженность от поручителей и залоговое имущество; ФИО1 и ФИО6 не исполнена обязанность по передаче документов и материальных ценностей должника.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, суды исходили из того, что доказательств, подтверждающих наличие у должника признаков неплатежеспособности по состоянию на 03.10.2015 и подтверждающих необходимость обращения с заявлением о признании подконтрольного общества банкротом, материалы дела не содержат, указав, что задолженность перед единственным кредитором не подтверждает наличие признаков неплатежеспособности и не является основанием для обращения с заявлением о признании подконтрольного общества банкротом.

Суды отметили, что наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Судом апелляционной инстанции также принято во внимание, что согласно отчету конкурсного управляющего от 21.04.2022 единственным кредитором должника является акционерное общество «ФИА-Банк» (далее – Банк), требования перед которым возникли до 03.10.2015.

В отношении сделок, которые, по мнению конкурсного управляющего, стали причиной неплатежеспособности должника, суды установили, что они совершались в 2011 и 2012 годах.

Так, основанием для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, по мнению конкурсного управляющего, является заключение договора уступки прав требования (цессии) от 03.10.2011 № 19941/6 с Банком, по условиям которого Банк передает должнику требования о возврате ООО НПФ «Сигма» задолженности по кредитным договорам от 17.03.2017 № 19802; от 28.07.2010 № 0064-Д/11; от 12.04.2011 № 19941, заключенным между Банком и ООО НПФ «Сигма», в сумме 9 246 882,52 руб.

Поскольку обязательства по данному договору ООО НПФ «Сигма» не исполнило, то конкурсный управляющий полагает, что действиями ФИО5 по заключению данного договора должнику были причинены убытки в размере 9 246 882,52 руб.

В обоснование привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указано на то, что последним в качестве директора должника был заключен договор уступки прав требования (цессии) с ООО «Прогресс» от 10.05.2012, по условиям которого ООО «Прогресс» передало должнику права требования к ООО «Импульс» об оплате денежных средств в размере 20 192 984,85 руб.

Также между должником и ООО «Прогресс» с согласия Банка был заключен договор о переводе долга от 19.06.2012 № 002-П, по которому ООО «Прогресс» перевело, а должник принял на себя обязательство, возникшее из договора уступки прав требования от 25.03.2011 № 0699Д/7/6, заключенного между Банком и ООО «Прогресс».

Между ООО «Прогресс» и должником составлен акт о зачете взаимных требований от 21.06.2012, по которому ООО «Прогресс» имеет задолженность перед должником по договору перевода долга от 19.06.2012 № 002-П в размере 20 000 000 руб., а должник – перед ООО «Прогресс» по договору уступки прав требования от 10.05.2012 в сумме 20 192 984,85 руб.

Поскольку обязательства должника перед Банком не исполнены, конкурсный управляющий полагает, что именно по причине неисполнения договоров уступки права требования от 03.10.2011 № 19941/6 и от 10.05.2012 образовалась задолженность должника перед основным кредитором – Банком, что привело к несостоятельности (банкротству) должника.

Признавая указанные доводы конкурсного управляющего несостоятельными, суды исходили из того, что ООО «Импульс» обладало необходимым залоговым имуществом, на которое было обращено взыскание в судебном порядке, что позволяло погасить долг перед Банком.

Судебные инстанции установили, что уступленное право требования по кредитному обязательству было обеспечено залогом недвижимого имущества и поручительством. Частично задолженность по кредитному обязательству, право требования которой было передано должнику, было исполнено. Договор о переводе долга от 19.06.2012 № 002-П был заключен с согласия Банка и по одобрению кредитного комитета и характеризовался как проблемный актив.

Договором об ипотеке от 23.03.2010 № 069-Д/7, заключенным между Банком и ООО «Фирма «КВЕБ», обеспечивался кредитный договор между ООО «Импульс» (правопреемник ООО «Прогресс») и Банком на сумму 11 860 000 руб.

Определением Верховного суда Российской Федерации от 16.03.2022 № 306-ЭС21-24577 по делу № А55-18980/2020 на ликвидатора ООО «Фирма «КВЕБ» возложена обязанность в 20-дневный срок со дня вступления настоящего судебного акта в законную силу обратиться в арбитражный суд в установленном законом порядке с заявлением о признании ООО «Фирма «КВЕБ» несостоятельным (банкротом).

Судами принято о внимание, что заложенное имущество проходило ежегодную оценку и готовилось к продаже, то есть работа по реализации заложенного имущества велась, целью которой было погашение долга перед Банком.

Также судебные инстанции отметили, что заключение дополнительных соглашений между Банком и должником в рамках договора уступки прав требования (цессии) от 03.10.2011 № 19941/6 на срок до 03.10.2015 свидетельствуют о добросовестном исполнении должником своих обязательств, и не могут указывать на уклонение ФИО1 от погашения задолженности по данному договору или уклонения от истребования задолженности; такая работа ФИО1 проводилась, имущество реализовывалось, долг перед Банком погашался, а нереализованная часть имущества может быть реализована в ходе процедуры банкротства.

При этом в процессе реализации условий договора Банк какие-либо претензии должнику не выставлял, в суде задолженность не требовал.

В отношении доводов конкурсного управляющего о причинении ущерба Банку действиями ФИО1, выраженными в заключении между должником и ООО НПФ «Сигма» отступного на сумму 9 246 882,52 руб., суды установили, что активы Банка в отношении долга ООО НПФ «Сигма» являлись проблемными и отступное было одним из средств работы с проблемными активами Банка; отступное заключалось на сумму долга, и по заключению Банка стоимости имущества должно было хватить на погашение долга; при заключении 31.10.2011 соглашения об отступном стороны не были привязаны к залоговой стоимости объекта, цена была установлена по соглашению, с учетом состояния объекта; сделка по продаже должником имущества ФИО8 в феврале 2015 года по цене 4 000 000 руб. не выходила за пределы нормального риска, имущество было оценено с учетом его реальной рыночной стоимости и с учетом состояния; срок возврата долга позволял должнику использовать часть денежных средств для своей финансово-хозяйственной деятельности.

Более того, уступленное право требования по кредитному обязательству было обеспечено залогом недвижимого имущества и поручительством. Частично задолженность по кредитному обязательству, право требования которой было передано должнику, была исполнена, кроме того, должнику по соглашению об отступном перешла недвижимость, которая впоследствии была реализована.

В подтверждение принятия на баланс указанного имущества был составлен и подписан акт приема-передачи. Имущество принималось по цене ниже рыночной, одобренной Банком, для дальнейшей продажи, погашения задолженности перед Банком и получения прибыли.

Доводы конкурсного управляющего о непринятии мер по взысканию задолженности от поручителей и по погашению кредиторской задолженности перед Банком отклонены судами как несостоятельные.

Судом апелляционной инстанции принято во внимание, что решением Автозаводского районного суда г. Тольятти от 07.07.2011 с ООО «Импульс», ФИО9, ФИО10 была взыскана в пользу ООО «Прогресс» задолженность по кредитному договору от 23.03.2010 № 0699-Д/7 в сумме 20 132 984,85 руб. и обращено взыскание на залоговое имущество в том числе: по договору об ипотеке от 23.03.2010 № 069-Д/7, заключенному между Банком и ООО «КВЕБ»; по договору залога товаров в обороте от 23.03.2010 № 069-Д/7/2, заключенному между Банком и ООО «Импульс»; по договору залога товаров в обороте от 23.03.2010 № 069-Д/7/3, заключенному между Банком и ООО «Волгопродснаб»; по договору поручительства от 23.03.2010 № 069-Д/7/4, заключенному между Банком и ФИО9; по договору поручительства от 23.03.2010 № 069Д/7/5, заключенному между Банком и ФИО10

Определением Автозаводского районного суда г. Тольятти от 29.06.2012 произведено процессуальное правопреемство путем замены взыскателя ООО «Прогресс» на должника, срок исполнения договора между должником и Банком установлен не позднее 24.03.2017, который на дату сложения полномочий ФИО1 как директора не истек, к тому же залогом обеспечивался займ ООО «Импульс» в размере 40 000 000 руб., который на дату заключения договора цессии погашен частично, и сумма долга составляла 20 000 000 руб.

Согласно базе данных исполнительных производств по состоянию на 2016 год в отношении ФИО10 возбуждено исполнительных производств на сумму 242 914 921,97 руб., исполнительский сбор составляет 17 912 090,74 руб., в 2021 году возбуждено на сумму 19 300 000 руб., исполнительский сбор – 1 351 000 руб.

ООО «Волгопродснаб» прекратило деятельность 17.02.2016, по заключению Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Курску решение было принято на основании Справки об отсутствии движения средств по счетам или отсутствии открытых счетов от 14.10.2015, что указывает на отсутствие у него ликвидного имущества для удовлетворения требований должника.

С учетом изложенного суды пришли к выводу о непредставлении доказательств того, что должник имел реальную возможность получения задолженности от поручителей.

Признавая необоснованным требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 за неисполнение обязанности по передаче документации и материальных ценностей должника, суды исходили из того, доказательств сокрытия ответчиком имущества и документов либо их уничтожения в материалы дела не представлено.

При этом судами принято во внимание, что из отчета конкурсного управляющего и сведений об инвентаризации следует, что движимого и недвижимого имущества за должником не зарегистрировано, сведения о дебиторах согласно бухгалтерской отчетности также отсутствуют, доказательства ведения хозяйственной деятельности, помимо реализации имущества в целях погашения требований конкурсного кредитора – Банка, также не представлены.

В связи с этим суды пришли к выводу о том, что конкурсный управляющий не доказал невозможность сформировать конкурсную массу должника ввиду отсутствия у него истребованных документов.

Суд округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в силу Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Поскольку обстоятельства, указанные конкурсным управляющим, в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за неподачу заявления о признании должника банкротом и за совершение убыточных сделок имели место до 01.07.2017, настоящий спор в указанной части подлежал рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ) и Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ).

Пунктами 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных названной статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего федерального закона.

Из приведенных норм следует, что возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременно следующих указанных в законе условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, влекущих обязанность руководителя должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, и установление даты возникновения этого обстоятельства; неподача руководителем должника в арбитражный суд заявления должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение у должника обязательств после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 указанного федерального закона.

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам), невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Поскольку суды установили, что на дату, указанную конкурсным управляющим (03.10.2015), у должника не имелось признаков объективного банкротства, а также принимая во внимание, что единственным кредитором должника является Банк, и после указанной даты у должника не возникло новых обязательств, то есть неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве не повлекло наращивание кредиторской задолженности, как условие для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, вывод судов об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по указанным основаниям является правильным.

Действовавший на момент совершения вменяемых ФИО5 и ФИО1 сделок (от 03.10.2011, от 10.05.2012) пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ предусматривал следующее: контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

Данная норма соответствует пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в редакции, действующей в спорный период, и согласуется с правовой позицией, изложенной в пункте 22 совместного постановления пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 6/8).

Согласно пункту 22 постановления Пленума № 6/8 при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (пункт 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из содержания указанных правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является доказанность факта того, что именно действия названных лиц послужили причиной банкротства должника.

Таким образом, несостоятельность (банкротство) общества считается вызванной действиями (бездействием) его участников или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанное право и (или) возможность в целях совершения обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Разрешая спор, суды, оценив представленные по делу доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришли к правомерному выводу о недоказанности совокупности необходимых условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям (не доказан факт, что совершение указанных сделок привело к банкротству должника).

Также суд округа соглашается с выводом судов об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за непередачу бухгалтерской документации должника.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве негативным последствием отсутствия у конкурсного управляющего документов должника является невозможность осуществления мероприятий по формированию конкурсной массы.

Привлечение контролирующих должника лиц на основании презумпции, установленной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, без определения причин, как отсутствие такой документации повлияло на невозможность полного исполнения требований кредиторов должника, в том числе привело к невозможности формирования конкурсной массы, невозможно, поскольку субсидиарная ответственность по своей природе является гражданско-правовой, и указанные отношения сходны с отношениями по возмещению вреда, что, в свою очередь, свидетельствует о том, что при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве в предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба.

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлены доказательства того, что именно действия ответчиков привели к невозможности удовлетворения требований кредитора, из материалов дела не следует злонамеренность их действий, направленных на причинение убытков должнику или его кредитору, а также совершение действий, направленных на сокрытие активов, за счет реализации которых возможно удовлетворение требований кредиторов.

Само по себе абстрактное указание на лишение конкурсного управляющего возможности пополнить конкурсную массу должника в связи с непередачей документации не может служить достаточным основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

В отсутствие доказательств, подтверждающих наличие у ответчиков не переданных конкурсному управляющему документов, которые бы способствовали наиболее полному формированию конкурсной массы, суды правомерно отказали в привлечении ФИО1 и ФИО6 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований сделаны на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и представленных доказательств; выводы судов соответствуют установленным фактическим обстоятельствам обособленного спора и имеющимся в деле доказательствам.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, поскольку являлись предметом исследования и оценки судов, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 08.06.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2022 по делу № А55-8110/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судьяМ.В. Коноплёва


СудьиА.Г. Иванова


Н.А. Третьяков