Постановление от 4 февраля 2020 г. по делу № А56-8079/2019

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-8079/2019
04 февраля 2020 года
г. Санкт-Петербург
/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена 28 января 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме 04 февраля 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Н.Барминой,

судей Е.А.Герасимовой, И.В.Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем О.Ю.Шиковой,

при участии:

финансового управляющего Матвеева С.Л.,

от Кравцова О.И. Шатуевой Д.С. по доверенности от 19.03.2019,

от Кравцовой Ю.В. Игнатьевой А.В. по доверенности от 05.08.2019,

от ООО «ДИО Пласт» Дружковой Д.А. по доверенности от 09.09.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-34899/2019) Кравцова Олега Егоровича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.12.2019 по делу А56-8079/2019/сд.1, принятое

по заявлению финансового управляющего должником

о признании недействительным соглашения о разделе совместно нажитого имущества от 21.10.2015 №78 ФФ 9615032 между Кравцовым Олегом Егоровичем и Кравцовой Юлией Викторовной

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина Кравцова Олега Егоровича,

установил:

решением арбитражного суда от 10.04.2019 (резолютивная часть решения объявлена 03.04.2019) гражданин Кравцов Олег Егорович признан несостоятельным банкротом. В отношении должника введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утвержден Матвеев Сергей Леонтьевич.

Определением арбитражного суда первой инстанции от 02.12.2019 признано недействительным соглашение о разделе совместно нажитого имущества от 21.10.2015 № 78 АА 9615032, заключенное между Кравцовым Олегом Егоровичем и Кравцовой Юлией Викторовной. Применены последствия недействительности сделки в виде установления законного режима совместной собственности на все имущество, принадлежащее Кравцовой Юлии Викторовне, в частности: квартиру, площадью 51.5 кв.м., по адресу: г. Санкт-Петербург, г. Пушкин, ул. Новая, д. 26/50, кв. 54, кадастровый номер 78:42:1810604:144, оцененной сторонами в 4000000,00 рублей; земельный участок, площадью 24701,00 кв.м., по адресу: Ленинградская область. Гатчинский район, вблизи д. Каушта, поле 145, кадастровый номер 47:23:05-21-003-0162 оцененной сторонами в 800000,00 рублей; земельный участок, площадью 1500,00 кв.м., по адресу: Ленинградская область, Гатчинский район, пгт. Вырица, улица Рабочая, д. 56, кадастровый номер 47:23:0604001:297, оцененной сторонами в 2500000,00 рублей; жилой дом, площадью 52.8 кв.м, по адресу: Ленинградская область, Гатчинский район, пгт. Вырица, улица Рабочая, д. 56, кадастровый номер 47:23:2028001, оцененный сторонами в 500000,00 рублей; паевой взнос в размере 2471795,17 рублей в Жилищно - строительном кооперативе «Архитектора Данини, корпус 1» являющийся основанием возникновения права собственности на квартиру , находящуюся по адресу: г. Санкт-Петербург, г. Пушкин , ул. Архитектора Данини, дом 5, литер А, квартира 873.

Кравцовым Олегом Егоровичем подана и в судебном заседании поддержана апелляционная жалоба, в которой просил определение отменить, в удовлетворении заявления отказать. Ссылался, что задолженность перед ООО «Дио Пласт», ООО «Факторинговая компания Санкт-Петербург» возникла в связи неисполнением своих обязательств первоначальным должником - ООО «УНИПАК», за которого поручился. Финансовый управляющий не привел доказательств, позволяющих сделать вывод о том, что на момент заключения брачного соглашения поручитель и основной должник не производили оплату долга. Брачное соглашение заключено 21.10.2015, тогда как договор поручительства с ООО «Дио Пласт» был подписан 14.12.2015, что свидетельствует об отсутствии умысла в причинении имущественного вреда кредитору ООО «Дио Пласт». По сведениям Кравцова О.Е., руководством ООО «УНИПАК» предпринимались все возможные попытки получения и пролонгации действующих кредитов для финансового оздоровления предприятия, были предприняты попытки заключения мирового соглашения в Приморском районном суде г. Санкт-Петербурга с кредитором ООО «Факторинговая компания Санкт-Петербург», в рамках искового производства о взыскании долга, по которому был перечислен платеж в размере 719485 руб. Финансовое положение позволяло вносить денежные суммы в счет погашения долга на период октября 2015 года. На момент заключения брачного соглашения доля в ООО «УНИПАК», принадлежащая Кравцову О.Е., имела ценность, что подтверждается выпиской из бухгалтерского баланса на 30.09.2015, оборотно-сальдовой ведомостью за 2015 год и другими документами. Заявление ООО «Эйскол Кемикал» о признании ООО «Унипак» банкротом 20.10.2015 было только принято к производству. Отметил, что по личным обязательствам производились кредитные платежи в ООО «БМВ Банк» по кредитному договору №122047R/4/14 от 28.10.2014, кредит впоследствии был погашен в полном объем. Заключение брачного соглашения не могло привести к причинению вреда кредиторам, поскольку изначально данное имущество было собственностью Кравцовой Ю.В., что подтверждается выпиской ЕГРН. На основании акцессорного характера поручительства, отсутствии доказательств осведомленности супруги о долгах должника, наличии факта платежеспособности Кравцова О.Е., оснований для признания сделки недействительной не имелось. Кроме того, как заявлялось суду первой инстанции, на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления, а финансовым управляющим по данной норме оспорено соглашение, заключенное 21.10.2015 - за пределами трехлетнего срока. Пояснил, что официальный развод не оформлялся длительное время, в связи с болезнью Кравцовой Ю.В., которой 06.07.2017 сделана операция по удалению злокачественной опухоли.

Представитель Кравцовой Ю.В. поддержал доводы апелляционной жалобы, определение просил отменить, ссылаясь на приобретение и содержание имущества, которое по оспариваемому соглашению признано собственностью Кравцовой Ю.В., за счет последней. Указал, что совместное хозяйство Кравцовы не ведут с 2013 года и совместно не проживают, должник не проживает по месту регистрации. Полагает, что действовала добросовестно, и вреда в связи с заключенным соглашением кому-либо причинено не было.

Финансовый управляющий в представленном отзыве и в судебном заседании возражал относительно апелляционной жалобы, определение просил оставить без изменения. Фактическими обстоятельствами, по мнению финансового управляющего, подтверждается, что спорное соглашение заключено лишь с целью сокращения активов неплатежеспособного должника. Заявление о пропуске срока подачи заявления о признании соглашения недействительным является необоснованным, поскольку срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статьях 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований. Соглашение представлено финансовому управляющему уже после признания Кравцова О.Е. несостоятельным (банкротом) и введения процедуры реализации имущества, а именно 02.07.2019 года. Действия по заключению оспариваемого соглашения между Кравцовым О.Е. и Кравцовой Ю.В. направлены на избежание ответственности по имеющимся долговым обязательствам

Представитель ООО «ДИО Пласт» поддержал позицию финансового управляющего, определение просил оставить без изменения.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд находит апелляционную жалобу должника обоснованной, определение – подлежащим отмене с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении требований финансового управляющего по заявленным основаниям.

Как следует из материалов обособленного спора и размещенной в картотеке арбитражных дел информации, 19 марта 1988 года был заключен брак между Кашиной Ю.В. и Кравцовым О.Е. Кашина приняла фамилию мужа Кравцова.

21.10.2015 в нотариальном порядке заключено нотариального соглашения о разделе совместно нажитого имущества №78 ФФ 9615032. Согласно данному соглашению, в личную собственность Кравцова Олега Егоровича переходит: доля в ООО «УНИПАК» (ОГРН 1024702090313, ИНН 4719013380) в размере 20% номинальной стоимостью 1604000,00 руб. В личную собственность Кравцовой Юлии Викторовны переходят: квартира, площадью 51.5 кв.м., по адресу: г. Санкт-Петербург, г. Пушкин, ул. Новая, д. 26/50, кв. 54, кадастровый номер 78:42:1810604:144, площадью 51.5 кв.м. Стоимостью оцененной сторонами в 4000000,00 руб.; земельный участок, площадью 24701,00 кв.м., по адресу: Ленинградская область, Гатчинский район, вблизи д. Каушта, поле 145, кадастровый номер 47:23:05-21-003-0162. Стоимостью оцененной сторонами в 800000,00 руб.; 3. Земельный участок, площадью 1500,00 кв.м., по адресу: Ленинградская область, Гатчинский район, шт. Вырица, улица Рабочая, д. 56, кадастровый номер 47:23:0604001:297. Стоимостью оцененной сторонами в 2500000,00 руб.; Жилой дом, площадью 52.8 кв.м., по адресу: Ленинградская область, Гатчинский район, пгт. Вырица, улица Рабочая, д. 56, кадастровый номер 47:23:2028001. Стоимостью оцененной сторонами в 500000,00 руб.; паевой взнос в размере 2471795,17 руб. в Жилищно-строительный кооператив «Архитектора Данини, корпус 1» являющийся основанием возникновения права собственности на квартиру, находящуюся по адресу: г. Санкт-Петербург, г. Пушкин, ул. Архитектора Данини, дом 5, литер А, квартира 873.

01.10.2015 ООО «Факторинговая компания «Санкт-Петербург» обратилась в Приморский районный суд г Санкт-Петербурга с исковым заявлением о взыскании с Кравцова Олега Егоровича задолженности договору поручительства №1798-09-14 от 29.09.2014 в размере 3181161,99 рублей.

Решением Приморского районный суд г Санкт-Петербурга по делу №2-2044/2016 от 26.12.2016 исковые требования удовлетворены, с Кравцова О.Е. взысканы денежные средства в размере 3181161,99 рублей.

14.12.2015 ООО «ДИО Пласт» и Кравцовым О.Е. заключен договор поручительства, согласно которому Кравцов О.Е., поручился за ООО «УНИПАК» по погашению задолженности перед ООО «ДИО Пласт» на сумму 59436725,00 рублей.

В связи с неисполнением обязанности солидарными должниками кредитор обратился в суд, и вступившим в законную силу 14.08.2018 заочным решением Вахитовского районного суда города Казани от 02.07.2018 с Агаджаняна А.С. и должника в солидарном порядке в пользу ООО «ДИО Пласт» взыскана сумма долга 66201606 руб. 33 коп., из которых: 58336725 руб. основной долг, 7864881 руб. 33 коп. неустойка, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 60 000 руб.

29.01.2019 ООО «ДИО Пласт» обратился в Арбитражный суд с заявлением о признании акцессорного должника Кравцова Олега Егоровича несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.02.2019 заявление принято к производству

Решением арбитражного суда от 10.04.2019 (резолютивная часть решения объявлена 03.04.2019) гражданин Кравцов Олег Егорович признан несостоятельным банкротом. В отношении гражданина введена процедура реализации имущества сроком до 03.10.2019г. Финансовым управляющим утвержден Матвеев Сергей Леонтьевич.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 13.04.2019 № 66.

Решением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга по делу №2-714/2019 от 06 мая 2019 года с Кравцова О.Е. в пользу ООО «УНИПАК» взыскана сумма неосновательного обогащения в размере стоимости отчужденного транспортного средства, а именно 570000,00 руб.

07.08.2019 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего Матвеева Сергея Леонтьевича о признании недействительным соглашения о разделе совместно нажитого имущества от 21.10.2015 № 78 ФФ 9615032 между Кравцовым Олегом Егоровичем и Кравцовой Юлией Викторовной. Финансовый управляющий указывал, что сделка подлежит признанию недействительной в соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При обращении в арбитражный суд в обоснование заявленных требований финансовым управляющим представлены: копия нотариального соглашения о разделе совместно нажитого имущества от 21.10.2015 № 78 ФФ 9615032; копия определения арбитражного суда города Санкт-Петербург и Ленинградской области от 20.10.2015 года по делу № А56-74273/2015, копия решения (резолютивная часть) арбитражного суда города Санкт-Петербург и Ленинградской области от 23.06.2015 года по делу №А56-74273/2015; копия Решения Приморского районный суд г Санкт-Петербурга по делу №2-2044/2016 от 26 декабря 2016 года; копия договора поручительства от 14 декабря 2015 года; копия паспорта Кравцова Олега Егоровича; копия свидетельства о расторжении брака от 19 марта 2019 года; копия договора банковского счета №40817 810 0 6878 1631217; выписка по счету №40817 810 0 6878 1631217.

Оценив представленные доказательства, арбитражный суд первой инстанции усмотрел основания для применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, указав, что соглашение заключено лишь с целью сокращения активов неплатежеспособного должника от угрозы обращения взыскания и с целью причинения имущественного вреда конкурсным кредиторам. Заявление о пропуске срока подачи заявления о признании соглашения недействительным является необоснованным и подлежащим отклонению в силу абзаца 2 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, согласно которому срок исковой давности исчисляется с момента когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований. Суд установил, что сделка отвечает квалифицирующим признакам недействительности, установленными пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества; ответчик по обособленному спору на момент совершения сделки являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику; должник продолжал осуществлять пользование отчужденным имуществом; доказана цель причинения имущественного вреда конкурсным кредиторам должника.

Оснований для применения статьи 61.2 Закона о банкротстве, заявленной в основании требования о признании заключенного 21.10.2015 соглашения притом, что производство по делу о банкротстве должника возбуждено 06.02.2019, у суда первой инстанции не имелось. При этом заявление ответчика о совершении сделки за пределами трехлетнего периода подозрительности неверно квалифицировано и рассмотрено судом первой инстанции как заявление о пропуске срока исковой давности.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 по делу N А40-17431/2016. во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", далее - постановление N 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником- банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление финансового управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемом соглашении о разделе совместно нажитого имущества пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886).

Обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, финансовым управляющим не указывались, и судом первой инстанции не устанавливались.

Следовательно, даже при доказанности всех признаков, на которых настаивал финансовый управляющий, у суда не было оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а для квалификации правонарушения по данной норме отсутствовал как минимум один из обязательных признаков - трехлетний период подозрительности (сделка совершена 21.10.2015, заявление о банкротстве принято 06.02.2019).

Обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, при рассмотрении обособленного спора в апелляционном порядке также не выявлены.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве» в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

Согласно ст. 38 СК РФ раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов. Общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. Соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, должно быть нотариально удостоверено.

Пунктом 1 статьи 7 Семейного кодекса Российской Федерации определено, что граждане по своему усмотрению распоряжаются принадлежащими им правами, вытекающими из семейных отношений (семейными правами), в том числе правом на защиту этих прав, если иное не установлено Кодексом.

Таким образом, супруги (бывшие супруги) вправе по своему усмотрению изменить режим общей совместной собственности имущества, нажитого в браке (или его части), как на основании брачного договора, так и на основании любого иного соглашения (договора), не противоречащего нормам действующего законодательства.

Согласно нормам семейного законодательства (статья 7, пункт 1 статьи 35, пункты 1, 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации) супруги свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, - на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из того, что согласно статье 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Таким образом совершение сделки между заинтересованными лицами само по себе не свидетельствуют о злоупотреблении правом сторонами сделки при ее заключении, действующее законодательство не запрещает заключение договора между заинтересованными лицами, а соглашение о разделе имущества предполагает его заключение между супругами, и заинтересованность Кравцовой И.В. не исключает действия презумпции добросовестности, а умысел на реализацию какой-либо противоправной цели совершения спорной сделки как самого должника, так и его супруги, с учетом того, что исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной, исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота, в рассматриваемом случае не подтверждена.

Материалы обособленного спора не содержат достаточных и неопровержимых доказательств, бесспорно указывающих, что при заключении соглашения преследовалась цель вывода активов на заинтересованное должнику лицо для пресечения возможности обращения на него взыскания по долгам одного из супругов. Сговор супругов со злонамеренной целью не доказан притом, что супруги вправе закрепить за каждым из них конкретный объем имущественных прав посредством заключения соглашений подобного рода.

Соглашение о разделе совместно нажитого имущества заключено при обоюдном согласии супругов в период брака, добровольно, в соответствии с их осознанным волеизъявлением. Стороны приняли на себя все права и обязанности, определенные условиями сделки, правовым последствием которых является установление права собственности каждого из супругов на имущество.

Также заключение оспариваемых соглашения не связано с реализацией противоправной цели, учитывая законный интерес в разделе совместно нажитого имущества (с оставлением за собой конкретизированного имущества) в условиях, когда второй супруг по своему усмотрению распоряжался нажитыми в период брака денежными средствами для финансирования предпринимательских проектов с неочевидным результатом.

При этом отклоняются доводы участвующих в обособленном споре лиц, связанные со временем прекращения ведения супругами совместного хозяйства и фактом и датой расторжения брака, как не относимые к предмету рассматриваемого обособленного спора.

Статьей 1 ГК РФ установлено, что физические лица и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно части 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Обстоятельства, связанные с корпоративным участием должника в ООО «УНИПАК» не подтверждают недобросовестности действий должника.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Неплатежеспособность ООО «УНИПАК», установленная в судебном порядке решением по делу № А56-74273/2015 23.06.2016, не является достаточным доказательством наличия признаков личной неплатежеспособности Кравцова О.Е. на 21.10.2015.

При этом в реестр требований кредиторов должника включены требования четырех кредиторов: обязательства перед ООО «ДИО Пласт» из договора поручительства от 14.12.2015 и перед ООО «Факторинговая компания «Санкт-Петербург» из договора поручительства от 29.09.2014 являются акцессорными; требования ООО «Сетелем Банк» обеспечены залогом имущества должника, а также обязательства перед ООО «УНИПАК» из неосновательного обогащения.

Договор поручительства с заявителем по делу о банкротстве заключен 14.12.2015, когда объем имущества должника определялся с учетом заключенного 21.10.2015 соглашения о разделе совместно нажитого имущества.

Личные обязательства должника, задолженность в связи с неисполнением которых включена в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве, также возникли после заключения оспоренного финансовым управляющим соглашения.

На 21.10.2015 – когда было заключено соглашение о разделе имущества, должник имел обязательство акцессорного характера в связи с поручительством за ООО «УНИПАК» перед ООО «Факторинговая компания «Санкт-Петербург» в сумме 3181161,99 руб., которые были включены в реестр требований кредиторов определением от 14.08.2019.

При этом, как было указано ранее, обстоятельства, связанные с банкротством юридического лица (определением арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.10.2015 года по делу № А56-74273/2015 возбуждено дело о банкротстве ООО «УНИПАК», решением арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.06.2016 ООО «УНИПАК» признано несостоятельным (банкротом) не подтверждают неплатежеспособность физического лица, имеющего долю в его уставном капитале.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, 269 ч. 2, 270 ч. 1 п. 4, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 02.12.2019 отменить.

Принять новый судебный акт.

В удовлетворении заявления финансового управляющего отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.Н. Бармина


Судьи


Е.А. Герасимова


И.В. Юрков