Решение от 15 сентября 2020 г. по делу № А70-7824/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Хохрякова д.77, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-7824/2020
г. Тюмень
15 сентября 2020 года
Резолютивная часть решения оглашена 09.09.2020 года

Полный текст решения изготовлен 15.09.2020 года

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Марковой Н.Л., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Трилем С.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску от 19.05.2020 №б/н

ООО «Сибнефтехимтрейд» (далее – истец)

к ООО «Колибри» (далее – ответчик)

третье лицо - ООО «АНПЗ-Продукт»

о признании недействительным договора

о применении последствий недействительности сделки

при участии:

от истца: ФИО1, доверенность от 10.02.2020 №008

от ответчика: ФИО2, доверенность от 07.07.2020 №б/н

от третьего лица: ФИО3, доверенность от 27.08.2020 №01-08/2020

установил:

В Арбитражный суд Тюменской области 22.05.2020 поступило исковое заявление ООО «Сибнефтехимтрейд» к ООО «Колибри»:

- о признании недействительным в силу притворности договора поставки нефтепродуктов от 09.09,2019 №017/19,

- о применении последствий недействительности сделки в виде возврата ООО «Колибри» поставленного в адрес ООО «Сибнефтехимтрейд» товара (согласно спецификации №1 к договору поставки) в виде топлива высоковязского вид 2, СТО 66837716-009-2017, в количестве 117,508 тонн,

- о взыскании 6000,00 рублей расходов по уплате госпошлины.

К участию в деле третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «АНПЗ-Продукт».

Истец в обоснование иска указывает, что 09.09.2019 между истцом и ответчиком заключен договор поставки нефтепродуктов автотранспортом (автоналив) №017/19. Предметом указанного договора является поставка нефтепродуктов на условиях договора. В исполнение условий договора ответчик поставил истцу товар в виде топлива высоковязкого, вид 2 СТО 66837716-009-2017 в количестве 117,508 тонн. В качестве доказательств указанного истцом представлены: спецификация №1 к договору поставки, универсально-передаточные документы от 09.10.2019 №83, от 11.10.2019 №89, от 13.10.2019 №93, от 6.10.2019 №100, от 17.10.2019 №103, от 23.10.2019 №112, товарно-транспортные накладные от 091.10.2019 №950, от 11.10.2019 №969, от 13.10.2019 №975, от 16.10.2019 №994, от 17.10.2019 №995, от 23.10.2019 №1032. Согласно акту сверки взаимных расчетов за период с 01.10.2019 по 31.12.2019 в адрес истца ответчиком фактически был поставлен товар на сумму 5323112,40 рублей.

Как поясняет истец, целью заключения указанного договора являлось урегулирование проблемной задолженности третьего лица в сумме 74825182,25 рублей, возникшей в результате иной поставки нефтепродуктов по договору от 22.12.2016 №77/16, заключенного третьим лицом с истцом. Фактически договорные отношения между истцом и ответчиком в рамках оспариваемого договора являлись договором уступки прав (требований) ответчика перед третьим лицом.

По мнению истца, оспариваемый в рамках настоящего дела договор является недействительным в силу притворности сделки, поскольку собой фактически он прикрывал неисполнение третьим лицом утвержденного судом мирового соглашения по делу №А70-13270/2019, заключенного истцом и третьим лицом на сумму 74825182,25 рублей, по условиям которого третье лицо имеет задолженность в указанной сумме перед истцом. Мировое соглашение третьим лицом было исполнено лишь в сумме 6235431,85 рублей.

Истец считает, что в целях погашения задолженности третьего лица перед истцом ответчик принял на себя обязательства по поставке нефтепродуктов истцу с целью урегулирования вопроса третьего лица по погашению указанной задолженности перед истцом с дальнейшей реализацию правового механизма как договор уступки права требования, который между сторонами заключен не был.

Истец полагает, что поставка нефтепродуктов произведена ответчиком по завышенной цене, без предоставления паспорта качества нефтепродукта, выдаваемый заводом изготовителем. Более того, как указывает истец, результатами заключения оспариваемого договора явились убытки в части несвоевременного включения требований истца в реестр требования кредиторов должника о взыскании задолженности по условиям мирового соглашения.

Также истец указывает, что фактически все сделки между истцом и третьи лицом были заключены в предбанкротный период последнего при наличии признаков у него неплатежеспособности и несостоятельности.

В качестве доказательств притворности сделки в дополнительных пояснениях к исковому заявлению истец представил электронную переписку в цифровых приложениях в виде скриншотов по вопросу урегулирования проблемной задолженности третьего лица перед истцом в размере 74825182,25 рублей, аналитический отчет в отношении качества поставленного товара, который является товарном ненадлежащего качества, поскольку в нефтепродуктов не обнаружены необходимые нормативные параметры, по ГОСТ отсутствуют либо занижены в два раза, прейскурант цен в отношении аналогичного товара у иных поставщиков, подтверждающий завышение ответчиком цены покупаемого истцом товара. Кроме того, истец также заявляет довод о том, что ответчик и третье лицо являются аффилированными лицами, поскольку генеральный директор ответчика ФИО4 имел отношение к третьему лицу.

Ответчик представил отзыв о несогласии с иском, в котором с позицией истца не согласен по следующим основаниям:

- оспариваемый договор поставки нефтепродуктов не отвечает признаком притворности, поскольку к признакам притворности относится отсутствие волеизъявления сторон на исполнение заключенной сделки. Представленными в материалы дела универсально-передаточными документами, товарно-транспортными накладными, актом сверки взаимных расчетов за период с 01.10.2019 по 31.12.2019 подтверждается исполнение условий договора в двустороннем порядке,

- вопрос проблемной задолженности третьего лица перед истцом по вопросу поставки нефтепродуктов был урегулирован сторонами в мировом соглашении, утвержденным судом. При этом условия мирового соглашения третьим лицом исполнялись. С даты введения процедуры наблюдения третьего лица, общество утратило право погашать задолженность истца по условиям мирового соглашения, поскольку задолженность, обозначенная в мировом соглашении образовалась в апреле 2019 года, а оспариваемый договор на поставку нефтепродуктов заключен сторонами 09.09.2019 года. При этом в период исполнения третьим лицом своих обязательств по мировому соглашению за октябрь 2019 года, истец продолжал выбирать нефтепродукты по оспариваемому договору поставки нефтепродуктов,

- доводы истца об аффилированности ответчика и третьего лица являются несостоятельными и необоснованными. ФИО4 не работал у третьего лица в период апрель-май 2019 года и никак не мог повлиять на заключение сделки между третьим лицом и истцом, а после увольнения ФИО4 из общества, он в августе 2020 года принял решение о самостоятельной реализации нефтепродуктов в своей компании с долей уставного капитала в размере 100%, В качестве доказательств ответчик приложил копию трудовой книжки ФИО5 с указанием период и мест ведения трудовой деятельности. Ответчик в указанном доводе также указывает, что общество в период с 2015 по 2018 год не вело финансово-хозяйственную деятельность,

- довод истца об экономически необоснованной сделкой, ответчик считает несостоятельным ввиду анализа условий договора поставки и прейскуранта цен, представленным истцом, из которого усматриваются противоречия в части того, что цены за аналогичные нефтепродукты у иных поставщиков существенно отличаются от цены, согласованной сторонами в оспариваемом договоре поставки,

- довод об отказе во включении истца в реестре требований кредиторов третьего лица по решению суда, как основание притворности сделки, ответчик опровергает тем, что письмом от 21.11.2019 №21111 третье лицо уведомило истца о том, что с 23.10.2019 общество не может исполнять условия мирового соглашения в полном объеме в силу требований п.1 ст.63 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и истцу необходимо обращаться в суд с заявлением о включении в реестр требования кредиторов с оставшейся частью задолженности,

- при поставке товара ответчик предоставлял истцу паспорт качества товара, выданный заводом изготовителя, что свидетельствует о реальности и исполнимости сделки, претензий в отношении условий и качества товара в нарушение п.2.3 оспариваемого договора, как указывает ответчик, истец ему в установленный договором срок не представил.

Третье лицо письменный отзыв на иск не представило. Однако, в судебном заседании 09.09.2020 представитель третьего лица высказался в поддержку позиции ответчика и пояснил, что третье лицо не имеет прямого отношения к оспариваемому в рамках настоящего спора договору. Заявленные требования истца о долге третьего лица включены в реестр требования кредиторов. Переговоров между истцом, ответчиком и третьим лицом по уступке прав требования по договору не происходило. Третье лицо предлагало истцу произвести уступку права требования на АО «Антипинский НПЗ».

Не согласившись с позицией ответчика и третьего лица, истец заявил ходатайство о назначении по делу судебной химической экспертизы топлива высоковязкого вид 2 СТО 66837716-009-2017 поставленного истцом ответчику в рамках оспариваемого договора. Ходатайство мотивировано тем, что ответчик поставлял истцу товар ненадлежащего качества, в котором отсутствуют необходимые параметры, соответствующие показатели по ГОСТ отсутствуют либо были занижены в два раза. Ответчик представил устные возражения по поводу назначения экспертизы, в которых поясняет, что на протяжении длительного периода времени истцом претензий поставщику по качеству товара не предъявлялось. Третье лицо поддержало позицию ответчика, в устных пояснениях также указало, что проведение экспертизы в настоящее время в отношении топлива невозможно, поскольку невозможно будет определить принадлежность нефтепродуктов именно ответчику в связи с прошедшим длительным сроком его поставки. Заслушав позиции сторон, изучив ходатайство истца, суд определил в его удовлетворении отказать в силу следующего:

Согласно ч.1 ст.82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. Вопрос о необходимости проведения экспертизы согласно ст.82 АПК РФ рассматривается судом, разрешающим дело по существу, исходя из предмета доказывания, имеющихся в деле доказательств. По смыслу ч.1 ст.82 АПК РФ назначение судебной экспертизы является правом суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Предметом настоящего спора являются требования о притворности договора поставки нефтепродуктов от 09.09,2019 №017/19 и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата полученного товара. Истец заявил ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы с целью определения качества поставленного товара, который, по его мнению, является товаром ненадлежащего качества. Из изложенного следует, что истец предлагает провести судебную экспертизу по вопросам, которые не входят в предмет доказывания по заявленному им иску. Назначение по делу судебной экспертизы по заявленным истцом в ходатайстве вопросам не повлияет на разрешение спора по существу. Также суд принимает во внимание, что истец, заявляя ходатайство, а также и в последствии, не представил доказательств внесения на депозитный счет арбитражного суда денежных средств, достаточных для проведения судебной экспертизы (п.22 постановление Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»). Оснований для удовлетворения ходатайства не имеется.

Истцом в обоснование доводов иск в материалы дела представлены нотариальные протоколы допросов от 03.09.2020 ФИО6 и ФИО7 Исследовав указанные протоколы, суд определил приобщить их к материалам дела в качестве дополнительных документов, однако не расценивает их как надлежащие доказательства, которые могут быть положены в основу доказательственной базы истца, поскольку указанные лица могут быть заинтересованы в исходе настоящего спора из-за возможной зависимости от истца, как лица, состоявшие или состоящие в настоящее время с ним в трудовых отношениях.

Заслушав представителей сторон, исследовав материалы дела и представленные доказательства, суд считает, что заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям:

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрен перечень способов защиты гражданских прав. Иные способы защиты гражданских прав могут быть установлены законом.

В соответствии со ст.153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Согласно ч.5 ст.166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Недобросовестными предлагается считать действия лица (прежде всего - стороны сделки), которое вело себя таким образом, что не возникало сомнений в том, что оно согласно со сделкой и намерено придерживаться ее условий, но впоследствии обратилось в суд с требованием о признании сделки недействительной.

Положения названного пункта являются важной конкретизацией принципа добросовестности, закрепленного в ст.1 ГК РФ. Недобросовестными предлагается считать действия лица (прежде всего - стороны сделки), которое вело себя таким образом, что не возникало сомнений в том, что оно согласно со сделкой и намерено придерживаться ее условий. Гражданское законодательство направлено на защиту прав добросовестных участников гражданско-правовых отношений, а также законность, стабильность и предсказуемость развития этих отношений.

В силу п.2 ст.170 ГК РФ притворной сделкой признается сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительной имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с п.87 постановления Пленума ВАС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что согласно п.2 ст.170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Таким образом, притворной сделкой считается та, которая совершена на иных условиях.

Для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки была направлена на заключение иной (прикрываемой) сделки.

Аналогичная позиция сложилась в судебной практике.

Так, в соответствии с п.7 Обзора судебной практики ВС РФ №2 (2019) для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить действительную волю всех сторон сделки на заключение иной (прикрываемой сделки).

Оспариваемый договор поставки нефтепродуктов от 09.09.2019 №017/19 со стороны ответчика был фактически исполнен. По указанному договору по заявке истца от 09.10.2019 №1029 и в соответствии со спецификацией №1 ответчик отгрузил истцу топливо в количестве 117508 тонн, что подтверждается представленными в материалы дела универсально-передаточными документами, товарно-транспортными накладными, актом сверки взаимных расчетов за период 01.10.2019 по 31.12.2019 на общую сумму в размере 5323112,40 рублей.

Доводы истца о том, что участники оспариваемой сделки в лице ответчика и третьего лица имели действительную волю на заключение иной (прикрываемой) сделки договора уступки права требования с целью урегулирования проблемной задолженности третьего лица перед истцом по иному, не оспариваемому договору поставки, не находят своего доказательственного подтверждения и опровергаются следующим.

В рамках дела №А70-11778/2019 истец обратился с заявлением в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о включении денежных требований в реестр кредиторов третьего лица на сумму 68589750,49 рублей. При этом, изначально сумма долга составляла 74825182,25 рублей до уплате третьим лицом денежных средств в размере 6235431,85 рублей по условиям мирового соглашения.

Из указанного следует, что в случае наличия действительной воли всех участников заключенной иной (прикрываемой) сделки, в том числе истца, направленной на фактическое заключение договора переуступки прав требований (цессии) с целью урегулирования задолженности третьего лица перед истцом, сумма требований должна была уменьшиться на 5323112,40 рублей (то есть на сумму поставленных (отгруженных) в отношении истца нефтепродуктов на сумму оспариваемого договора), так как произошло согласно «прикрытому договору» ее частичное погашение. Истец в поданном им требовании о включении в реестр кредиторов должника, включил сумму без учета поставленных (отгруженных) ему нефтепродуктов. При этом, указанное требование не было принято судом к производству в связи с пропуском истца срока обращения. Истец 14.08.2020 повторно обращается в суд с указанным требованием, где снова не учтены полученные им доходы на сумму 5323112,49 рублей от ответчика в счет погашения задолженности третьего лица.

В силу п.2 ст.179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделки, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо. К которому обращена односторонняя сделки, знали или должны были знать об обмане (абзац третий данного пункта).

В п.99 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положения раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п.2 ст.179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации несоответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должны было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п.2 ст.179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником, либо содействовало ей в совершении сделки. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Истцом не представлено доказательств того, что ответчик и третье лицо знали и должны были быть знать об обмане.

Представленными истцом, ответчиками и третьими лицами в материалы дела доказательствами, опровергаются доводы истца о недействительности сделки, поскольку доказательства свидетельствуют о том, что с момента заключения договора поставки нефтепродуктов от 09.09.2019 №017/19 истец исполнял обязанности предусмотренные договором, осуществлял получение товара, и осуществлял перечисление денежных средств на расчетный счет ответчика. Каких-либо претензий по качеству и количеству товара истец ответчику не высказывал.

Из сложившейся обстановки суд усматривает, что договор являлся исполнимым и реальным.

Более того, доказательствами реальности сделки, является исковое заявление ответчика в отношении истца, поданное в рамках дела №А70-6916/2020 из содержания которого следует, что ответчик обратился с требованиями к истцу о взыскании не уплаченной суммы задолженности по оспариваемому договору в размере 5323112,49 рублей.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст.65, 67, 71 АПК РФ, суд считает требования истца о признании сделки недействительной и притворной не подлежит удовлетворению.

В соответствии со ст.110 АПК РФ расходы истца на оплату госпошлины относятся на него как на сторону не в чью пользу вынесен судебный акт.

Руководствуясь ст.ст.110, 167-170, 176, 181 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Восьмой арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы в Арбитражный суд Тюменской области.

Судья

Маркова Н.Л.